НА БЕРЕГУ ЛЮБВИ И ЗИМА СНЕЖИТ ТЕПЛОМ

27 декабря, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск №50, 27 декабря-10 января

Зима — особая пора в жизни Леонида Милевского. Родился в феврале. Украинский профессиональный банк, возглавляемый им с первого дня, зарегистрирован в январе...

Леонид Милевский
Леонид Милевский

Зима — особая пора в жизни Леонида Милевского. Родился в феврале. Украинский профессиональный банк, возглавляемый им с первого дня, зарегистрирован в январе. Третья персональная фотовыставка «Музыка света», подарившая ему, члену Союза фотохудожников Украины, настоящее признание среди киевлян, экспонировалась в Доме учителя столицы накануне Нового года.

...Молния попала прямо в крышу, и красная вспышка мгновенно обожгла небо. Юзефа, которая сызмала больше всего в жизни боялась пожара (его родное село в 43-м дотла сожгли немцы), подхватив Нину и маленького Славика, выскочила во двор. Отовсюду уже бежали люди — с ведрами, поливальниками. Спешили на помощь.

Леня в тот июньский день с утра пошел с ребятами за земляникой. Возвращался из лесу счастливый: полной корзины ягод, которую он, как и в прошлый раз, планировал продать в Киеве, на Владимирском рынке, по его подсчетам, должно было хватить, чтобы купить часы. Но вдруг начался ливень. Неподалеку от леса, на хуторе, жила его тетка, и Леня забежал к ней переждать дождь.

Там из окна и увидел языки пламени над Соболивкой.

— Ой, да это же наш дом горит! — испугано вскрикнул Леня и, забыв обо всем на свете, даже о корзине с земляникой, бросился домой. Бежал так быстро, что обогнал даже пожарную машину. А когда увидел, что все — и отец, и мама, и Нина со Славиком — живы-здоровы, неожиданно разрыдался...

Леониду было одиннадцать, когда он впервые пережил страх за жизнь. Не за свою...

Жили Милевские не богато, но и не бедно. Отец, потерявший ногу в 45-м при форсировании Вислы, был бухгалтером в колхозе. Леня помогал маме, колхозному учетчику, подсчитывать трудодни. В Соболивке тогда было 113 дворов. Леонид всех односельчан знал по имени-отчеству.

На свои детские прихоти Леня уже в те годы зарабатывал сам. Учась в седьмом классе, купил за землянику часы «Слава». Немного зарабатывал на вениках, которые научился самостоятельно вязать, на шишках. А за желуди, килограмм которых в те времена принимали за восемь копеек, даже купил подарок маме. Мечтал о времени, когда станет самостоятельным, заработает много денег, и его семья никогда не будет иметь долгов.

Леониду Милевскому было пятнадцать, когда он ушел из отцовского дома. Антон, двоюродный брат, работавший на деревообрабатывающем комбинате, предложил: «Приходи к нам, посмотришь». Выбор был сделан: киевское МПТУ. Выдержав нелегкий конкурс (семь человек на место) Милевский стал его учеником. Как сын инвалида войны, а эту категорию приравнивали к воспитанникам детдомов, Леонид был на полном гособеспечении — его бесплатно кормили и платили пять рублей стипендии. Но этих денег не хватало, приходилось в свободное от учебы время разгружать вагоны. Зато ему удалось немного сэкономить и купить давно вымечтанный фотоаппарат «Смена-2». Как сейчас помнит Леонид день 1 сентября 1964 года, когда Киевский ДОК пригласил своих подшефных пэтэушников на экскурсию в Канев на теплоходе. Милевский сделал тогда несколько снимков. Это стало началом его фанатичного увлечения фотографией.

Уже в 17 лет Леонид работал на Киевском деревообрабатывающем комбинате, в самом престижном, кстати, цеху — мебельном. Через три месяца получил звание ударника труда, а со временем был отмечен знаком «Молодой передовик производства». Закончил заочное отделение Киевского филиала Житомирского техникума механической обработки древесины, чуть позже — инженерно-экономический факультет Львовского лесотехнического института.

Ответственный за шефскую работу, он организовал в школе фотокружок. Много снимал для стенгазеты, печатался в журналах, газетах, посещал городской фотоклуб, фотосекцию Союза журналистов Украины. Фотодело было для него больше, чем хобби, — он стремился к высокому профессионализму. И поступил в Московский заочный народный университет искусств на курс фотографии. Любил снимать природу, отдавал предпочтение репортажной фотографии перед салонной. И получал дипломы: за участие в блиц-турнире фотографов мотокросса в Прибалтике, в выставке «Интерзоо», проходившей в Лейпциге...

В тридцать лет Милевский уже работал старшим инженером производственного отдела объединения «Киевдрев». Вскоре ему поручили сформировать финансовый отдел производства, а затем предложили должность начальника финансового отдела Главного экономического управления Министерства лесной промышленности. Министерство было союзного значения, поэтому Леониду часто приходилось ездить в Москву — защищать финансовые планы, бюджеты и т.п. Он отстаивал перед высшим руководством в Москве необходимость финансирования некоторых убыточных в то время предприятий. Неоднократно бывал во Внешэкономбанке, сам занимался оформлением больших кредитов. При его непосредственном участии почти все валютные счета предприятий области, а их было более трехсот, из Москвы перевели в Украину. Кроме того, лично он за счет кредита Госбанка СССР осуществлял финансирование строительства линии по изготовлению деревоволокнистых плит на Киевском фанерном заводе, сметная стоимость которой превышала восемь миллионов долларов.

Начинались 90-е. Однажды на партсобрании Милевский повел речь о децентрализации государственного управления, о том, что Украина должна самостоятельно решать свои хозяйственные проблемы. Зал притих, никто и словом не поддержал. Зато после собрания украдкой сотрудники горячо пожимали ему руку...

В августе 91-го Украина стала независимым государством. Возник вполне логичный вопрос о создании собственного отраслевого банка, с помощью которого можно было бы кредитовать приоритетные направления развития отрасли, разрешать проблемы перераспределения временной финансовой помощи предприятиям деревообрабатывающей промышленности. Министр В.Костенко и начальник главного экономического управления министерства лесной промышленности В.Косый предложили Милевскому возглавить банк.

Так 30 января 1992 года Леонид Анатольевич стал председателем правления Мебельпромбанка. Первые годы работы банка были успешными. Увеличивалось количество акционеров — физических лиц уже было более 500, юридических — около 70. Желающих приобрести акции банка становилось все больше, ведь здесь выплачивали довольно высокие дивиденды. 1994 год дал самые высокие результаты. Все думали, что наступили беспроблемные времена. Кризис в банковской системе второй половины 1994 года, когда обрушились «Инко», Лесбанк, «Відродження», Мебельбанк (с 1994 г. ООО «Мебельпромбанк» было переименовано в АО «Мебельбанк»), почти не коснулся.

Когда тогдашний зампред правления Национального банка Борис Марков на одном из совещаний призывал банкиров к осторожности с межбанковскими кредитами, Милевский счел это предостережением. «Погода» в банковской системе становилась непредсказуемой. И проблемы, естественно, сводились не только к межбанковским кредитам, которые заемщики не торопились возвращать. Основная беда — обесценивание капитала банка, вызванное нестабильностью экономики, несовершенством законодательства. Напрасно было надеяться и на солидных акционеров, поскольку в связи с отсутствием протекционистской политики государства по отношению к отечественному производителю в Украину в тот период завозилась мебель со всего мира. А уставный капитал Мебельбанка на шестьдесят процентов был сформирован мебельщиками...

Законодательство, к сожалению, защищало заемщика, а не кредитора. Достаточно вспомнить о штрафных санкциях — 7 процентов за день просроченного платежа. Или о сокрушительных налогах — 55 процентов от суммы дохода. Или о решении об уплате Арбитражному суду госпошлины — 10 процентов от суммы иска... В Европе над нами смеялись... А Мебельбанку было не до смеха: долг ему так и не вернули...

Безусловно, председатель правления мог схитрить, показывая финансовую отчетность банка, — скажем, отнести все убытки на затраты. Так нет: к отчетной дате — 1 июля 1995 года — Мебельбанк обнародовал свои небольшие убытки. А через несколько месяцев в одной из газет появилась публикация, где среди двенадцати убыточных учреждений (а в то время в Украине насчитывалось 58 убыточных банков) из уст высокого руководства был назван и Мебельбанк. «Реклама» сработала. В течение месяца после этой публикации почти в десять раз падают обороты, банк уже не может обеспечить платежи, ухудшаются показатели ликвидности, как грибы после дождя, начинают расти штрафные санкции и до 19 декабря 1995 года они достигают ста миллиардов рублей! Мебельбанк переводят в режим финансового оздоровления.

Когда банк был на высоте, в 1995-м в день рождения Леонида Анатольевича посетило столько людей, что не хватило времени со всеми встретиться. А ровно через год, когда банк находился в глубоком кризисе, банкира пришли приветствовать, как это ни странно, те, с кем у него были довольно неоднозначные отношения...

Милевский в одиночку переживал сложную ситуацию, доверяя свою боль только дневнику. «Печальная дата — три года после первого неплатежа в банке. 13 октября 1995 года задержка платежей клиентам банка... Три года тяжелых испытаний с верой и надеждой на преодоление финансовых проблем».

Мебельбанк самостоятельно выбирался из непростой ситуации. Выбирался по-разному. Прежде всего, улучшая показатели деятельности, минимизируя затраты, вводя жесткий режим экономии. Люди по 3—4 месяца не получали зарплату. Когда же появлялись наличные, преимуществ не имел никто — ни руководство, ни подчиненные: заработали сто гривен, значит, по пять гривен аванса каждому.

За два года Леонид Анатольевич провел переговоры с более чем сотней фирм — потенциальными инвесторами. Были предложения из Испании, Германии, Кубы, России, Саудовской Аравии — все и не перечислишь. Шла речь о продаже инвесторам контрольного пакета акций. Некоторые иностранцы даже хотели купить банк. «Пожалуйста, наш баланс, — разворачивал бумаги Милевский. — Да, он плох, но правдив: видно куда деньги делись, на чем мы погорели...» Ни один аудитор не сказал, что в этом банке кто-то положил деньги в собственный карман. Возможно, поэтому и инвесторов найти было нелегко. Один из них, листая чистый баланс, иронически заметил: «Тебе банк не продать, поскольку с тобой нельзя украсть».

В 1997 году пришли новые акционеры, учреждение перерегистрировали как Украинский профессиональный банк. Договорились, что вместе вытащат банк из проблем. Поначалу дела, казалось бы, пошли на поправку. Но кризис 1998 года серьезно повлиял на финансовые возможности нового акционера, и он отказался от обязательств, данных НБУ по санации банка... Нормативы Национального банка к тому времени стали более жесткими. Для их выполнения были необходимы большие средства, а убытки прошлых лет достигали почти двух миллионов гривен... К этим проблемам добавились чисто внутрибанковские. «Сегодня тупик, — снова писал в своем дневнике Леонид Анатольевич. — Нет средств для расчетов по хозяйственным платежам. Люди без зарплаты, в том числе и я».

Но в январе 1999 года в банк приходит новая группа акционеров — молодых, деятельных прагматиков, поверивших Милевскому. Так в истории Украинского профессионального банка начался новый этап. Успешно, в короткие сроки, банк преодолевает финансовый кризис, погашает задолженность перед кредиторами, обеспечивает выполнение экономических нормативов, наращивает капитал в соответствии с требованиями НБУ, увеличивает клиентскую базу, расширяет спектр банковских услуг, улучшает качество обслуживания. В 1995 году УПБ имел более восьми тысяч вкладчиков. Со всеми он рассчитался в 1999 году, заплатив даже дивиденды. Основные показатели перекрыли прошлогодние почти в шесть раз.

Сейчас банк поднялся на определенную высоту. По большинству показателей темпы его роста в последние два года выше, чем в среднем по всей банковской системе. В частности, чистые активы составляют около 200 млн. грн., размер кредитно-инвестиционного портфеля превысил 120 млн. грн. При этом удельный вес проблемных кредитов составляет лишь 1,86%, то есть втрое меньше, чем в среднем по банковской системе Украины. Объем вкладов населения по сравнению с прошлым увеличился втрое, что, безусловно, положительно влияет на ресурсную базу банка.

Милевский прекрасно понимает: если банк не будет развиваться, его обгонят конкуренты. Поэтому внедряет новации, оперативно реагирует на требования рынка. Большое внимание уделяется карточному бизнесу. УПБ сегодня — основной акционер национальной платежной системы «УкрКарт», участниками которой являются 23 банка. Технология этой системы полностью интегрирована в международные — в частности, «Виза» и «Европей».

Милевский стремится создать банковское учреждение, в котором название банка и фамилия руководителя были бы самой надежной гарантией доверия к нему. Чтобы сначала срабатывали эти два фактора, а уже потом интересовались балансом и прочими показателями деятельности.

Сейчас в Украинском профессиональном банке работают более ста человек. «Это — команда профессионалов. А настоящая команда стоит больше, чем лидер», — говорит Милевский. Но команда состоится, если руководитель каждому в ней позволяет проявить себя, если он умеет правильно расставить людей и способен зажигать их своими идеями, а главное — не забывает похвалить и поощрить.

Леонид Анатольевич — психолог. Он знает: к каждому нужен свой подход. Некоторые, например, не умеют расталкивать других локтями. В Укрпрофбанке лидеров определяют по другому параметру — по результатам. И еще одна особенность стиля Милевского-руководителя: какой бы напряженной ни была рабочая ситуация, всегда найдет время всех собрать. Он уверен: коллектив достигает успеха, если в нем присутствует корпоративный дух. Поэтому в УПБ являются обязательными праздники, разнообразные конкурсы...

Он не разделяет мнение тех «новых» украинцев, которые отмежевываются от семьи, друзей, от нормальных человеческих отношений необходимостью постоянно думать о зарабатывании денег. Человек живет не только для того, чтобы работать. Милевский любит свою работу, банк, но это не может заменить ему теплых радостных вечеров в кругу семьи. Приют для его души — дача, где все сделано его руками. Там у него имеется деревообрабатывающий станок, на котором он постоянно работает. А еще Милевский — пасечник. После каждого медосбора устраивает дегустацию, угощая своих сотрудников душистым медом.

А какой роскошный здесь сад! За свою жизнь Милевский посадил более тысячи деревьев. Он любит экспериментировать. Например, одна из яблонь уже не первый год приносит... груши. В следующем году, обещает, груши вырастут на вербе. А какое море цветов! Десятки сортов тюльпанов — общее хобби Леонида и его жены Валентины.

Посетив вторую персональную выставку в Национальном банке Украины, председатель правления банка «Ажио» Станислав Аржевитин в книге откликов оставил такую запись: «Почему ты банкир, а не фотограф? Поражен!». Действительно, в семейном архиве Милевских более 40 тысяч негативов, 12 тысяч фотографий, 1,5 тысячи слайдов. «Я вижу фотосъемку природы как одну из форм ее защиты в интересах людей. В природе каждое растение, каждое живое существо — чудо... Я более всего люблю природу Украины, фрагментов которой в этой экспозиции большинство», — пишет фотохудожник Леонид Милевский в своем предисловии к буклету экспонируемых работ.

...В долгие зимние вечера так хочется теплых чувств, которые дарует настоящее искусство. И такой праздник подарил киевлянам Милевский. «Зимний сон», «Зимняя мелодия», «Зимняя фантазия», «Зима сказочная среброснежная», «Вьюжного снега сказка», «Снежное кружево» — эти работы о зиме. И хотя от картин веет стужей, но душу охватывает светлая нежность. Какой все же прекрасный мир — на берегу любви!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно