МИФЫ, БЛЕФЫ И ОТКРОВЕННАЯ ЛОЖЬ

16 февраля, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №7, 16 февраля-23 февраля

Мир полон загадок. Что-то в нем не заладилось. Не знаю. Такое ведь раньше и в страшном сне привидеться не могло...

{Коллаж Андрея КУШНИРА}
{Коллаж Андрея КУШНИРА}

Мир полон загадок. Что-то в нем не заладилось. Не знаю. Такое ведь раньше и в страшном сне привидеться не могло. Предательство стало бизнесом. Легальным. Почетным. Выгодным. Спрос на предательство возрос. Отринув мораль евангельской притчи о презренном отступнике Иуде Искариоте и тридцати сребрениках, мутанты современного бизнеса обратили свой взор к римскому императору Веспасиану. Его мораль им ближе, понятней, приемлемей. Ведь именно ему, согласно Светонию, принадлежит известная максима «деньги не пахнут». Произнесенная в ответ на упреки сына по поводу налога на отхожие места империи. Не потому ли нынешние «рыцари отхожих мест истории», став вольными или невольными апологетами предательства и политической брутальности, во имя золотого тельца, сломя голову ринулись на восстановление, воспевание и возвеличивание тех, кому еще недавно в приличном обществе стыдились даже руку подавать. Тех, кто еще совсем недавно даже в странах-прибежищах стремился раствориться в толпе, стать незаметным.

Нынче не те времена. Не те нравы. По крайней мере, у нас. Теперь перебежчиков, изменников не клеймят позором и презрением. Отнюдь. Спешат первыми домчаться до них. Выхватить и издать многотысячными тиражами их откровения. Не просто зарабатывая деньги, но тем самым придавая их авторам политическую и нравственную респектабельность. И, если хотите, создавая культ предательства. Его поэтику. Его героизм. Нисколько не задумываясь, чем все это в конечном итоге может обернуться для их же страны.

Так случилось с книгой скандально известного Олега Гордиевского «Следующая остановка — расстрел». В издательской аннотации его очевидное и несомненное предательство, о чем он сам со сладострастием повествует, пытаются напрочь дезавуировать. Самой мелочью. Легкой хитростью. Просто заключив это слово в кавычки. Так крошечной правочкой читателю предложено воспринимать его как самого что ни на есть респектабельного борца за утверждение демократических идеалов.

Издателей нисколько не заботит, что это откровенная неправда. Не беспокоит и то, что в этом и подобных «творениях» зерна правды просто теряются среди плевел лжи. Они убеждены — чем развесистей клюква, тем лучше. Но, на всякий случай, во избежание гипотетических конфликтных ситуаций, страхуя себя, предваряют книгу весьма примечательной, ставшей уже традиционной фразой: «За сведения и факты, изложенные в книге, издательство ответственности не несет». Все возможные, мол, претензии к автору.

Прискорбно сознавать, но люди утеряли присущее им издавна чувство брезгливости. Испокон веку предатель, перебежчик, по крайней мере, на своей родине, был отверженным, изгоем. Даже если формально и не был осужден. Нынешние же массмедийные барды и менестрели предательства превращают сей общественный позор в своеобразную отметину доблести и геройства. Придают ему политическую значимость. Не потому ли хлынули потоки исторической и политической попсы на книжные прилавки, на телевизионные экраны. Заполонив их полностью. Неужто неведомо этим «рыцарям отхожих мест истории», что тем самым они не просто реабилитируют эту нечисть, но возводят их поступки чуть ли не в социальную добродетель.

Увы, но во имя денег они не гнушаются ничем. С полным на то основанием одним из «шедевров» воспевания героики предательства можно назвать всплывшую на наших книжных развалах весьма примечательную книгу «Записки из тайника». Не только по причине нижайшего качества. Тем паче, это уже не просто «мемуары», но своеобразное послание из загробного мира. Автор не успел добежать до спасительного Запада. Был расстрелян у себя на родине. И имя его Олег Пеньковский. Окончены же эти «мемуары», которые он, если верить издательству, кропал всю жизнь, 25 августа 1962 года. Буквально в преддверии ареста. Вот ведь провидец — все предусмотрел. Успел все-таки, успел осчастливить человечество.

Естественно, как и заведено нынче с публикациями подобного рода, она предварена оговоркой, что «за сведения и факты, изложенные в книге, издательство ответственности не несет». Такая предусмотрительность, право же, не излишня. Хотя бы уже потому, что имя автора, набранное, естественно, крупнейшим шрифтом на обложке, на самом деле никакого отношения собственно к самим «Запискам» не имеет. Пеньковский в данном случае не более чем фантом. Прикрытие для истинных авторов, укрывшихся в тени. Ими на самом деле являются малоквалифицированные поденщики. Один из них, скромно именующий себя редактором, некий Фрэнк Гибни. Фигура таинственная. Другой, вообще не пожелавший засветиться, — небезызвестный Петр Дерябин. Не только «профессиональный пеньковсковед», но тоже предатель, перебежчик. Мастер писаний «на подхвате». Издавший в соавторстве с известным исследователем спецслужб Дж. Шехтером книгу о Пеньковском. Сам же прославившийся чудовищно нелепым сочинением «Стражи Кремля. От охранки до 9-го управления».

Так вот, в основу «собственноручно написанного» послания из загробного мира, как ничтоже сумняшеся поведал читателям все тот же «редактор» Фрэнк Гибни, оказывается... положено нечто, якобы доставленное тайными тропами из СССР. Обработанное самим Петром Дерябиным. Но и это еще не все. Записки человека, чье имя красуется на ярчайшей обложке, этим теневым дуэтом дополнены ... официальным отчетом о процессе, изданном в Москве, в 1963 году, в Политиздате. Сюда же вставлены сообщения и материалы мировой прессы в связи с тем судом над О.Пеньковским и Г.Винном. Наконец, использованы некие беседы с самим «автором» и его подельщиком Гревиллом Винном. И все это сварганено как в некие личные откровения самого Пеньковского. Откровения, являющие нам пример очевидного плюрализма в одной голове, что, как известно, свидетельствует о шизофрении.

Анализировать сие «произведение» просто бессмысленно. Принцип его сотворения очевиден: если лгать, то наотмашь, напропалую. Ограничусь лишь несколькими перлами, думается, исчерпывающе характеризующими достоверность «мемуаров». То бишь «Записок из тайника». Начну с наиболее сенсационного — оказывается, запуск космического корабля с Юрием Гагариным был осуществлен не с Байконура, а с некоего таинственного космодрома, «расположенного вблизи Оренбурга (бывшего Чкалова)». И еще — все граждане Советского Союза, выезжавшие в туристические поездки за рубеж, в обязательном порядке проходили собеседование в ...ЦК КПСС. Что же касается тех, кто выезжал в зарубежные командировки, то помимо этого, непременно подписывал и некую «секретную бумагу, в которой клялся хранить верность компартии и своему правительству». Всевозможных страшилок в том сочинении не счесть. Не могу не привести хотя бы еще один пассаж: повсеместно именно в те времена — речь идет о конце 50-х — начале 60-х годов! — «бандитизм, кражи, убийства на улицах стали обыденным явлением». И наконец, еще одно открытие — кадровый офицер, полковник Пеньковский выискал в недрах советской армии неведомое доселе в ней звание бригадного генерала.

Перечень нелепиц бесконечен.

В этом отношении весьма показателен и подход к изданию еще одной подобной книги — «КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева». Авторы — известный исследователь спецслужб Кристофер Эндрю и все тот же Олег Гордиевский. Человек, как известно, с весьма нелестной репутацией. По крайней мере, у нас. Так вот, изданная в США в 1991 году, эта книга на обложке первым, — и по справедливости, — называла имя Кристофера Эндрю. И уже под ним пусть даже и равновеликим шрифтом было набрано имя Олега Гордиевского. Мало говорящее не только американскому, но и европейскому читателю. Российские же издатели, опубликовав это исследование позднее, поступили не просто с точностью до наоборот. Они пошли куда как дальше. Имя Гордиевского стоит не просто первым на обложке, но и набрано шрифтом в шесть (!) раз крупнее имени несомненно основного автора. И это при том, что в том авторском тандеме Гордиевский был не более чем пиаровским приложением, рекламным пристяжным…

Но, пожалуй, самое любопытное в ситуациях с перебежчиками-«мемуаристами» даже не эти рекламные выкрутасы. Главное, все они, эти предатели, как правило, если верить им, без исключений объясняли свою измену «мучительным прозрением», «несогласием с существующим в Советском Союзе режимом». Не спорю. Возможно и так. Тем более что они в этом отношении не одиноки. Но вот ведь что, задумайтесь, почему же они годами ревностно служили этому режиму. Притом добровольно служили. И не где-нибудь, а в карательных органах, в спецслужбах. Пройдя специальную выучку. При том, что каждого из них до этого пропускали через густое сито скрупулезнейших спецпроверок.

Что же касается «мучительного прозрения» и возникновения «приверженности идеалам западной демократии», то прорезалось оно у всех из них далеко не бескорыстно. Как известно, все они свою «приверженность доказывали весьма специфическим способом — выгодно приторговывая государственными тайнами, калеча немало человеческих судеб. А уж потом свою «активную борьбу с ненавистным режимом» предпочитали вести в безопасном зарубежье, куда сбегали, едва земля начинала гореть под ногами. Предварительно создав загодя, кстати заметить, солидную материальную базу из тех самых сребренников. Так надежней…

Их, «пламенных борцов с «коммунистической деспотией», не прельщала судьба, скажем, Григоренко или Буковского, Снегирева или Лукьяненко, Стуса или Марченко, наконец, Сахарова или Солженицына. Конечно, Майами куда как предпочтительней Мордовских лагерей или Казанской психушки. Они предпочитали воевать с комфортом. За солидное вознаграждение.

Пытающиеся отмыться перевертыши превосходно сознают, что оправдать свое корыстное двурушничество, реабилитировать себя могут только ложью. Наступательной. Оглушительной. Тем самым продать себя еще раз. И подороже. Благо конъюнктура благоприятствует. На Западе сложно. Главная надежда на то, что «простой советский человек», приученный в своем большинстве еще с приснопамятных времен к слепой вере к слову печатному, произнесенному с экрана, глядишь, и примет их откровения за чистую монету. А тем более, если речь завести о гнусностях советских времен, о ненавистной для многих личности И.Сталина. Проигрыш минимальный. И именно по такому принципу и выстроили 18-серийную телевизионную шпионскую «Санта-Барбару» под названием «Последний миф», недавно обрушившую на зрителей чудовищную концентрацию смеси мифотворчества, фальсификации и откровенной лжи.

В погоне за сомнительной сенсацией телеканал, который числят в интеллигентных и интеллектуальных, отважился на демонстрацию телекича, от которого отказались их более щепетильные и брезгливые коллеги не только в Украине. Не стану вести речи о дурновкусии рекламы, предварявшей эту многосерийную попсу и потерпевшей несомненную неудачу в заключительной дискуссии. Рекламы провинциальной. На грани истеричной одержимости базарных зазывал. Не исключаю, все это было предопределено дурновкусием самого сериала. Оказавшегося, с моей точки зрения, вне телевизионной, а тем более кинематографической документалистики.

Если же назвать вещи своими именами, то эта телепопса, что нам демонстрировали 10 часов на протяжении нескольких недель, — не более чем апофеоз апологетики предательства и политической лжи. Именно политической, а не исторической. Притом, с очевидным надувательством. От фарсовых маскировок «героя» париком и темными очками до мистификации с мифическим смертным приговором за якобы проникновение в святая святых кремлевских тайн.

И право же, будь руководство канала полюбознательней да пообразованней, не пришлось бы нагнетать рекламные страсти. Ведь нам явили «открытия» по сути дела «второй свежести». И увидали они свет тогда, когда разоблачения сталинского режима и преступлений коммунобольшевистской тирании стали делом обыденным. Но это никого почему-то не смутило. Как и то, что еще до «первооткрывателя» В.Суворова-Резуна в «Военно-историческом журнале» и журнале «Родина» одна за другой появлялись публикации тогда еще советских исследователей А.Донтарова, Б.Петрова, В.Киселева, в которых без опасения подвергнуться суду, а тем паче расстрелу, выдвигались гипотезы о возможно превентивном характере нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. Потом уже появились двухтомник И.Бунича «Гроза» и солидное историческое исследование М.Мельтюхова «Упущенный шанс Сталина». И тоже об этом же. И тоже без страха лишиться жизни. Да и вообще, о каком смертном приговоре могла идти речь даже в 1991 году, коль скоро тогда уже практически Советского Союза не существовало.

И еще. О фарсовых париках, темных очках и страхе убийства, позаимствованных из дешевых детективов. Ограничусь одним лишь примером. В США живет некий В.Левченко. Тоже бывший разведчик. Тоже бывший майор. Тоже бежавший на Запад почти одновременно с В.Резуном. Только не из Швейцарии, а из Японии. Осевший не в Великобритании, а в США. Вот и вся разница. Так вот, сей перебежчик не просто спокойно и безбоязненно живет. Но, не таясь, регулярно печатается в американских русскоязычных изданиях. Да и кому вообще нужны они, эти вчерашние предатели. Они ведь не более чем издержки рухнувшей империи.

Что же касается «героя» сериала, не убоявшегося в Германии снять, наконец-то, парик и камуфлирующие очки, то он оказался не просто небесталанным публицистом, но и отменным пиарщиком, рекламистом. Хоть иногда и перебирающим по части надувательства. Но все же отлично продавшим себя тем, кто не только клюнул на залежалую сенсацию, но и попытался поразить ею воображение миллионов. Вот уж поистине, легче всего обмануть того, кто хочет быть обманутым. Легковерности авторов сериала и телевизионщиков можно только посочувствовать. Наконец, попенять в необразованности. Но дело даже не в этом. А в том, что те домыслы и вымыслы, которыми потчевали 18 вечеров, увы, были восприняты многими людьми как истина в последней инстанции. Ну, а то, что эта шпионская «Санта-Барбара» заморочила мозги, свидетельствует интерактивный опрос, проведенный завершающей передачей.

Потому-то, думается, настал черед восстановления истины. И не на версиях и домыслах, а на документах. Ведь история, как известно, не признает сослагательного наклонения.

К войне вообще, тем паче с таким противником, каким была гитлеровская Германия, готовятся годами. Просчитываются все ресурсы. Учитываются все возможные варианты развития событий. Сталина можно упрекать и обвинять во многом, но не в глупости. Он превосходно знал, что только политический самоубийца или законченный авантюрист может делать главную ставку лишь на внезапность нападения, как на основной фактор успеха. Тем более что война с Финляндией, даже если рассматривать её как генеральную репетицию, обернулась провальной неудачей. Хоть сам В.Суворов-Резун трактует ту кампанию как победоносную для Советского Союза. Сталин же, в отличие от него, не мог не понимать истинного положения вещей.

Да и мог ли быть иным исход войны. Ведь за три года тотального террора, предшествующих ей, по официальным данным того времени, представленным в ЦК ВКП(б) начальником управления по начсоставу РККА Е.Щаденко, в 1937—1939 годах было репрессировано по политическим мотивам 11168 человек армейского командного состава. По расшифровке Института военной истории из 784 человек штатного состава высшего командного состава, которых по нынешним временам можно отнести к генеральской категории — от комбрига и до маршала — было репрессировано 540 человек. Из них 436 расстреляно. А самая высшая прослойка — командармы и маршалы — была уничтожена почти полностью. К этому мартирологу нужно причислить еще 356 высших командных чинов, не занимавших собственно командных должностей. От комиссаров и штабистов до военных врачей и инженеров. Тоже уничтоженных.

Армия была, по сути дела, просто обезглавлена. Убивали ведь лучших. Но ведь не секрет, что высшее армейское командование — «товар штучный». Готовится годами. В отличие от Сталина, Гитлер это сознавал. Потому, придя к власти, даже оппортунистически настроенных к нацизму генералов не трогал.

Так мог ли быть иным исход войны с Финляндией?

Красноречивей любых «версий», якобы просчитанных на суперкомпьютерах, ее результаты. По официальным данным та скоротечная авантюра, которая длилась всего 104 дня, обошлась Красной Армии в 126 тысяч только убитыми. По уточненным же данным Института военной истории в наши дни, на самом деле потери превысили 289 тысяч человек. Такого история еще не ведала…

Что же касается победоносного преодоления «линии Маннергейма» — в соответствии с трактовкой В.Суворова, — то она была попросту завалена трупами красноармейцев. Кстати, именно такая тактика наступательных операций была взята Сталиным на вооружение и позднее, в годы Великой Отечественной войны. Принцип «мы за ценой не постоим» стал главенствующим у «гениального полководца», устлавшего дорогу к рейхстагу миллионами наших солдат. Да и когда это в нашей стране вообще ценилась человеческая жизнь.

Совершенно очевидно, кремлевская камарилья не могла не извлечь уроков из той позорно проигранной войны. И именно с учетом той катастрофы и реалий международного положения срочно был разработан и принят новый мобилизационный план, ориентированный на перевод всей промышленности страны на военный лад на вторую половину 1941 года и на весь 1942-й. В апреле же 1940 года тот план был пересмотрен. Сроки сокращены. Но все же с «захватом» 1942 года.

Но и это еще не все. Требовалась коренная реорганизация армии. 8 мая 1940 года СНК СССР на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) от того же числа принял постановление №690 о создании комиссии в составе секретарей ЦК А.Жданова, Г.Маленкова и зампреда СНК, председателя Госплана Н.Вознесенского для передачи наркомата обороны от маршала К.Ворошилова маршалу С.Тимошенко. Семь месяцев комиссия исследовала и анализировала состояние боеспособности Красной Армии. Заслушивались подробнейшие доклады всех 34 начальников центральных управлений наркомата, командующих округами и флотами, председателей комиссий по родам войск. И 7 декабря 1940 года на свет вынесли аналитический документ, именуемый «Актом о приеме Наркомата обороны Союза ССР». Заметим, до начала войны оставалось чуть более полугода…

Целиком тот «Акт» цитировать просто нет возможности — газетные площади не позволяют. Хоть каждая его строка начисто опровергает мистификаторов о планировании Советским Союзом внезапного нападения на Германию не позднее лета 1941 года.

И все же. Начнем с того, что, вопреки здравому смыслу, пренебрегая опытом боевых действий на озере Хасан, на Халхин-Голе и в Испании, наркомат все еще руководствовался Положением, утвержденным ЦИК и СНК СССР... от 23 ноября 1934 года. Проверка выявила, что основные уставы как общевойсковые, так и по родам войск, безнадежно устарели. Не оказалось «наставления по вождению крупных войсковых соединений (армий) и наставления для атаки и обороны укрепленных районов». Было выявлено «много приказов, требующих отмены или переработки, как устаревшие и затрудняющие руководство войсками». Куда уж дальше, если в наркомате не оказалось даже точной численности личного состава Красной Армии. А после финской кампании там не оказалось и нового мобилизационного плана. Не было и плана переподготовки военнообязанных. Да и вообще, как можно было об этом вести речь, если последний их переучет прошел в … 1927 году. Не потому ли не был разработан «план подготовки и пополнения комсостава запаса для полного отмобилизования армии по военному времени». Особо отмечался большой некомплект во всех родах войск. В пехоте он достиг 21%. Вызывало тревогу низкое качество подготовки кадрового начсостава.

В связи с этим позволю себе небольшое отступление. О каком качестве начсостава вообще могла идти речь, если 6 апреля 1938 года было принято решение принимать в военно-политические училища лиц с образованием семи классов, а в исключительных случаях и тех, у кого было и … четыре класса.

Не меньшую озабоченность вызывало и то, что у армии не оказалось не только оперативного плана войны, но даже проработок по оперативному использованию войск в современной войне. Не говоря уж о том, что «подготовка театров военных действий к войне во всех отношениях слаба». Да и как могло быть иначе, коль скоро, как обнаружила комиссия, «театр военных действий и их подготовка не изучены», а разведывательное управление «не обеспечило ни наркомат, ни Генштаб данными об организации, состоянии, вооружении, подготовке и развертыванию иностранных армий». И о каких вообще активных военных действиях могла идти речь, если «в топографическом отношении слабо подготовлены театры военных действий», а «потребность в войсках в картах не обеспечена».

Дальше — больше. Боевая подготовка войск оказалась безнадежно плохой. «Войска не обучены атаке укрепленных районов, устройству и преодолению заграждений и форсированию рек» — констатировала комиссия. Особо отмечалось, что «пехота подготовлена слабее других родов войск». Её вооружение безнадежно отставало от современных требований. Так, к примеру, крупные калибры минометов, пехотные и танковые мины имелись только в образцах. Да куда уж дальше, если ощущалась нехватка винтовок с учетом создания новых формирований на случай войны. Что до автоматов, то их просто не хватало и для кадровых подразделений. Не хватало всего. Даже биноклей и колючей проволоки для заграждений. О современной же технике для строительства фортификационных сооружений в полевых условиях, о переправочных средствах для форсирования рек, которые были только в единичных образцах, армия могла только мечтать.

Не лучше складывалось и в других родах войск. Так, авиация «отставала по скоростям, дальностям, мощностям моторов». Особо отмечалось отсутствие пикирующих бомбардировщиков, очевидное отставание по внедрению современных самолетов и крупнокалиберного оружия. Указывалось на недочеты по подготовке к бомбометанию и стрельбе в сложных метеорологических условиях. Наконец, «организация авиабаз не обеспечивала обслуживание опорных аэродромов и не могла содержать их в рабочем состоянии в течение года».

Не могло не вызвать беспокойства и положение в бронетанковых войсках. Кроме их отставания в техническом отношении от современных требований, из рук вон плохо была налажена система текущего и среднего ремонта в боевых условиях. Но самое поразительное: «не были отработаны принципы их взаимодействия с другими родами войск в боевых условиях». Да и о каком согласовании действий войск вообще можно было думать, коль скоро они были оснащены — да и то далеко не полностью — устаревшими средствами связи. О быстродействующих и засекречивающих аппаратах даже не мечтали.

Можно до бесконечности перечислять провалы в оснащении войск техникой, говорить о беспомощности в подготовке армии к боевым действиям. Наконец, об отсутствии действенной военной доктрины. Повторюсь, до начала войны оставалось чуть более полугода. А итогом амбициозного бахвальства сталинского руководства, провозглашавшего на весь мир, что «от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней» стала трагедия страны в первые же дни Великой Отечественной войны.

Общеизвестно, — свидетельством тому мировой опыт, — наступающая сторона, как правило, несет несравнимо большие потери, нежели обороняющаяся. Так вот, за первые двадцать дней войны, на 10 июля 1941 года потери сторон оказались просто несопоставимыми. Возьмем только три показателя. Красная Армия потеряла убитыми 815700 человек. Вермахт — 79058. О раненых и пленных даже речи не веду. Цифры еще более оглушительные. Не менее впечатляюща статистика потерь и в технике. Красная Армия утратила 11783 танка. Вермахт — 1061. Далее. Красная Армия потеряла 4013 самолета. Вермахт — 826.

Так требуются ли еще какие-либо комментарии к версии В.Суворова-Резуна и подобных ему мистификаторов, что именно Советский Союз активно готовился к внезапному нападению на Германию летом 1941 года, а Германия лишь слегка опередила его. Полно, вдумайтесь в материалы «Акта», всмотритесь в эти цифры…

Но вместе с тем, я далек от мысли категорически отвергать возможность планирования сталинским руководством нападения на Германию. И не только в силу идеологической непримиримости. Это не главное. Даже не из-за шизофренической мечты о мировой революции. От этого ленинского вздора Сталин отказался еще в 20-е годы. На самом деле речь могла идти, главным образом, об одержимости маниакальной идеей сотворения большевистской империи. Как минимум, на евроазиатском материке. Тем самым автоматического унаследования колоний захваченных европейских держав и на других континентах.

Что же касается коварства и вероломства, то Сталин был не просто равновелик Гитлеру, но в чем-то даже и превосходил его. В равной мере ни для одного, ни для другого не существовало понятий верности слову, нерушимости морали, нравственности. Все это было для них не более чем пустой звук, не заслуживающая внимания абстракция. Этакие выдумки пустоголовых интеллектуалов. У них была своя шкала ценностей. И нравственных. И политических. Главная и всепоглощающая их страсть, движущая сила их устремлений — мировое господство. И её достижение в их миропонимании оправдывало любые средства. Оба они были неизлечимо заражены вирусом империализма. И оба они, в конце концов, мне одинаково отвратительны.

Сталин безусловно готовился к войне. И ни от кого, а тем более от советского народа, этого не скрывал. Не зря же вся страна распевала в самозабвении «если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов» или «когда нас в бой пошлет товарищ Сталин и первый маршал в бой нас поведет». Это уже хрестоматийно. Как и то, что с младых ногтей весь народ воспитывали в агрессивной непримиримости к иному укладу жизни.

Но что значит, — если верить Суворову и его единомышленникам, — Сталин начал войну. Начал — это начал. По крайней мере, выстрелил первым. Но ведь даже нельзя сказать, что спровоцировал. Нет, он бесконечно задабривал своего партнера по договору о ненападении. Он выжидал. Хищники готовились к прыжку. Заключение же того договора и согласие о разделе мира для обоих было не просто взятие тайм-аута, но не более чем игра. Игра на опережение. И оба это отчетливо понимали. Недаром же после подписания того договора Гитлер открыто ликовал, а Сталин радостно приговаривал «Обманул, обманул!». Естественно, не публично, а среди своих приближенных.

Не сомневаюсь, будь Сталин готов, наверняка начал бы войну. Ему просто катастрофически не хватало времени. Еще бы два-три года… Гитлер же оказался ловчее. И готовился к войне шесть лет. Да не все до конца просчитал. Хоть на первых порах сумел обскакать и опередить.

В этой связи еще об одном. Может быть не менее важном: кто проиграл, а кто выиграл войну. Если по количеству жертв — вывод очевиден. Но ведь это уже из области военного искусства. К тому же, общеизвестно, большевики никогда своих людей не жалели. Свидетельством тому вся история Советского Союза. Это и ГУЛАГ, и Голодомор, и «великие стройки коммунизма». Если же в долгосрочной перспективе, то, следуя суворовской логике, можно прийти к выводу, что Наполеон выиграл Ватерлоо. Победный же парад русских войск в Париже — сокрушительное поражение. Хотя бы уже потому, что Французская республика куда как демократичней нынешней России, а народ там живет несравненно лучше. Нет, тут уж иное: кто и как сумел распорядиться своей победой или поражением.

И последнее. Каждая версия в толковании исторических процессов имеет право на существование. Но только подкрепленная документами. Их неопровержимой достоверностью. В противном случае, это не более чем фикция, мираж. Что же до «открытий» В.Суворова-Резуна, то их аргументация подобна слоеному пирогу, где правда перемешана с полуправдой, а то и с откровенной ложью. Метод не нов. О мифах XX века написано немало. Некоторыми из них нас пичкали почти семьдесят лет большевистского всевластия. Нынче им на смену приходят новые. С такой же степенью достоверности. И с такой же одержимостью вколачиваемые в человеческие головы.

Но вот что самое любопытное. Несмотря на громогласные заверения об отречении от своего чекистского прошлого, от большевистской идеологии, В.Суворов-Резун, вопреки всему, остался и чекистом, и большевиком. Не только по кастовости, но по убеждениям, по миропониманию. Не случайно, надо думать, в годы его обучения в Военном институте — кузнице кадров ГРУ, за партийную одержимость, а, может быть, и за нечто иное, однокурсники прозвали его Павликом Морозовым. А это о многом говорит. Не по этой ли причине, будучи отлученным от закрытых советских архивов, для сотворения своей версии он взял на вооружение «теорию косвенных доказательств» великого советского инквизитора А.Вышинского. Теорию, ставшую основой грандиознейших фальсификаций XX столетия. Что ж, ученик оказался достойным учителя. Вот уж поистине, как говаривал Эдуард Успенский, «дети — цветы жизни на могилах своих родителей». Нет, что ни говорите, а генетическая закваска дает себя знать.

Западные читатели не приняли откровений В.Суворова-Резуна. Они уже пресытились скандальными «открытиями». Сыты по горло эксгибиционистскими фортелями всевозможных моник левински. Даже от шпионажа. И ни один из авторитетных телевизионных каналов ни одной страны не пожелал рисковать своей репутацией. Откровения не прошли. Им не поверили. Они, в отличие от нас, не всем раскрывают объятия. Не потому ли у них так и не получилось из изгоя героя. А у нас?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно