МАРШАЛ ЖУКОВ: ПОБЕЖДЕННЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ

18 июня, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №24, 18 июня-25 июня

18 июня 1974 года, ровно четверть века назад перестало биться сердце талантливейшего полководца второй мировой войны, одного из достойнейших сынов Отечества маршала Жукова...

18 июня 1974 года, ровно четверть века назад перестало биться сердце талантливейшего полководца второй мировой войны, одного из достойнейших сынов Отечества маршала Жукова. Он скончался в больничной палате по улице Грановского в Москве, как раз напротив дома, фасад которого теперь обвешан мемориальными досками, гласящими о том, что здесь жили Буденный, Конев, Косыгин и многие другие исторические личности. Только нет и по сей день доски в память четырежды Героя Советского Союза маршала Жукова Георгия Константиновича...

Казалось бы, многочисленные биографы маршала описали его многотрудный жизненный путь буквально по часам и минутам. Однако в биографии великого полководца присутствует еще немало «белых пятен». И особенно в послевоенный период, когда Георгий Константинович Жуков был подвергнут жесточайшей опале.

Несколько версий мотивов расправы

над маршалом

С момента смещения с поста министра и до последних дней своей жизни Жуков находился под неусыпным оком КГБ. После Хрущева к власти пришел Брежнев, но опальный маршал по-прежнему был под колпаком спецслужб, не спускавших с него подозрительных глаз. Впрочем, об этом написано вполне достаточно и подробно.

Менее исследована другая тема: за что Хрущев сместил Жукова? В том, что маршал - выдающийся полководец, сомнений не было и тогда. К тому же он дважды спас Никиту Сергеевича лично и, по логике, последний должен быть благодарен ему навсегда. Что же произошло? Какая черная кошка пробежала между ними?

Существует несколько версий мотивов расправы над Жуковым. Одна из них - маршал намеревался захватить власть. Достаточно сильно и настойчиво насаждал ее Хрущев. Претендовал ли Жуков на роль главы государства? По своей популярности он, без сомнения, мог бы посоперничать с самим Сталиным, не говоря уже о Хрущеве. Видимо, из этих соображений в 1946 году Сталин и «сослал» Жукова командовать войсками сначала Одесского, а затем Уральского военного округов - подальше от Москвы, от рычагов власти.

Имелись ли у Хрущева основания опасаться Жукова? Сегодня достоверен тот факт, что кое-кто из ближайшего окружения Никиты Сергеевича называл ему прецеденты, которые в то время становились едва ли не тенденцией. Речь шла о том, что многие полководцы второй мировой, имевшие в народе огромную популярность, приходили к управлению государствами. Генерал Дуайт Эйзенхауэр, командовавший объединенными вооруженными силами союзников в Европе, стал президентом Соединенных Штатов Америки. В Югославии пришел к власти национальный герой маршал Иосип Броз Тито. В Албании - маршал Энвер Ходжа. Генералиссимус Франко сохранял свой трон в Испании. Францией управлял генерал де Голль. Маршал Ким Ир Сен долгие годы был правителем Северной Кореи. Это были громкие имена! Словом, Хрущеву было над чем поразмыслить.

Версия вторая - мотивы носили чисто психологический, эмоциональный характер. Зависть - она и в Кремле зависть. Тогдашний кремлевский ареопаг почти полностью состоял из лиц, облаченных в генеральские и маршальские мундиры. Многие руководители Совмина и члены Президиума ЦК, находясь на фронтах, принимали участие в осуществлении крупных боевых операций, и что вполне естественно, мнили себя выдающимися военными стратегами и тактиками. Однако всем им, безусловно, было далеко до Жукова. Поэтому в 1946 году они инициировали приказ Сталина об освобождении Жукова от занимаемых постов и высылке его из Москвы. В приказе, рассекреченном совсем недавно, говорилось о том, что Жуков не имел отношения к планам ликвидации сталинградской, крымской, корсунь-шевченковской групп немецких войск, разгром которых он якобы приписывал себе, и даже взятие Берлина не только его рук дело.

По третьей версии, Жуков относился к той редчайшей категории военачальников, которые появляются в моменты наивысшего напряжения страны и которые созданы лишь для битв и сражений. В мирное же время нужны совсем другие министры обороны, не такие, каким был Жуков. На фронтах, как известно, заместитель Верховного главнокомандующего своих приказов не отзывал и не менял. Увы, мирная жизнь протекает по другим законам. Категоричному и суровому маршалу свои привычки менять не хотелось.

Существует и четвертая версия. В июне 1957 года на заседании Президиума ЦК, когда группа Маленкова-Молотова потребовала отставки Хрущева, последнего спас Жуков, произнесший ставшие крылатыми слова о том, что если будет принято решение о снятии Хрущева, то он, Жуков, обратится к армии. Сам Жуков впоследствии признавался, что очень сожалеет об этом своем решительном заявлении в защиту Хрущева, так как через четыре месяца оно обернулось лично против него.

Хрущеву эта фраза не давала покоя. А что, если в следующий раз Жуков возьмет сторону какого-нибудь нового Маленкова? Не лучше ли не испытывать судьбу и поскорее освободиться от этого слишком строптивого министра обороны?

И еще одна, почти невероятная версия. В своей книге «Маршал Жуков. Опала» ее приводит писатель Владимир Карпов со ссылкой на Д.Суханова, бывшего помощника Маленкова. Суханов поведал Карпову, что аресту Берии предшествовало два заговора. Первый готовил Берия на 26 июня 1953 года, намереваясь в этот день арестовать членов Президиума ЦК в Большом театре. Об этом намерении Берии знали и поддерживали его... Хрущев и Булганин.

Узнав по своим каналам о готовящейся акции, Маленков пригласил к себе Хрущева и Булганина и сообщил им, что ему все известно. Последние подумали, что из кабинета Маленкова они уже не выйдут. Однако Маленков предложил Хрущеву и Булганину искупить свою вину активным участием в аресте Берии. Оба дали согласие.

Общеизвестно, что главная роль в этой рискованной акции была отведена Жукову. Подняв Берию с кресла и завернув ему руки за спину, Жуков спросил у Маленкова:

- Может быть, арестовать и членов Президиума ЦК, бывших в сговоре с Берией?

- Маленков не принял предложения маршала, за что впоследствии сильно поплатился. Ну, а Хрущев якобы не мог забыть этой фразы Жукова.

Как Леонид Ильич Георгия Константиновича

на съезд не пустил

В марте 1971 года открылся XXIV съезд КПСС. Маршал Жуков, член партии с 1919 года, был избран делегатом от Московской области. К этому знаменательному событию он готовился заранее. Пошил новый мундир. Волновался. Собирался с силами.

Однако случилось непредвиденное. Галине Александровне - супруге Жукова - было отказано в гостевом билете. Не долго думая, она позвонила Брежневу. Последовал недоуменный вопрос:

- Неужели маршал действительно собирается на съезд?

- Но он избран делегатом!

- Я знаю об этом. Но ведь такая нагрузка при его состоянии. Четыре часа подряд вставать и садиться. Сам не пошел бы, - сострил Брежнев, - да необходимо. Я бы не советовал.

- Но Георгий Константинович хочет быть на съезде - для него это последний долг перед партией. Наконец, сам факт присутствия на съезде он рассматривает как свою реабилитацию.

- То, что он избран делегатом, - внушительно сказал Брежнев, - и есть признание и реабилитация.

На этом разговор был окончен. Не успела Галина Александровна повесить трубку, как в квартире Жуковых началось паломничество. Примчались разные должностные лица, лечащие врачи - все наперебой стали уговаривать Георгия Константиновича не ехать на съезд - «поберечь здоровье». Он не возражал. Он все понял.

После телефонного разговора Галины Александровны с Брежневым Жуков был страшно расстроен, долго не мог прийти в себя. Облаченный в синий домашний сюртук, маршал сидел в кресле и грустно смотрел прямо перед собой в окно, вдаль. Он сразу осунулся, постарел.

- Вот хотел поехать на съезд. Это ведь последний раз в жизни. А не пришлось.

Губы его дрогнули - по лицу медленно покатилась слеза. Еле успокоили. Трансляцию доклада по телевидению он смотреть не стал, сказав о том, что завтра прочтет в газетах.

Смерть и бессмертие

Последние полтора года жизни Георгия Константиновича Жукова были крайне тяжелыми. Он чувствовал себя плохо. Все сильнее и сильнее ухудшалось состояние Галины Александровны. Болезнь скосила ее на лету, когда она, как ангел-хранитель, витала над Жуковым, облегчая его недуги. Оперировал ее академик Блохин. Рак опередил медиков. Выйдя из операционной, хирург сказал: «Мы опоздали». 13 ноября 1973 года Галины Александровны не стало. Ей было всего 46 лет.

Нетрудно представить, каким ударом для Георгия Константиновича была смерть любимой жены и самой надежной, последней опоры в его жизни. Подполковника медицинской службы Галину Александровну Жукову хоронили на Новодевичьем кладбище со всеми воинскими почестями. По состоянию здоровья Жуков не мог присутствовать на похоронах. К ритуальному залу морга Кунцевской больницы подъехала «Чайка». Выйти из машины и приблизиться к гробу жены Жукову помогли маршал И.Баграмян и генерал армии И.Федюнинский. Лицо маршала окаменело. Он не плакал...

Жуков пережил Галину Александровну всего на полгода. Почти все это время он провел в больнице. После долгих страданий, несмотря на то, что врачи предприняли все возможное, сердце маршала остановилось. Зафиксировав клиническую смерть, врачи пошли на самые крайние меры. После электрошокового удара сердце забилось вновь! Однако дыхание и кровообращение так и не восстановились. Сердце работало еще двадцать суток! Вот уж поистине богатырская натура. За эти дни Георгий Константинович ни разу на приходил в сознание. Только один раз открыл глаза, будто с белым светом попрощался. На двадцатый день он скончался.

Стоит ли описывать похороны маршала? Выставление гроба в Краснознаменном зале ЦДСА (Колонный зал был срочно закрыт на ремонт. - Прим. авт.), пламенные громкие речи - после многочисленных оскорблений и обид, причиненных великому полководцу власть имущими, это будет выглядеть фарисейством.

В чем отличие убиения Жукова от смертей маршалов Тухачевского, Егорова, Блюхера, Кулика и многих других репрессированных военачальников? В том, что он не сидел в застенках? А как же тогда расценить четверть века полной изоляции (с 1946 по 1972 год, с небольшим перерывом 1953-1957 гг.). Это подтверждают и слова Жукова на «допросе» у Брежнева: «ни с кем не встречаюсь», «никуда не хожу».

Три правителя: Сталин, Хрущев и Брежнев казнили Жукова медленной смертью, морально убивая его двадцать пять лет. И в конце концов своего достигли.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно