МАЛЕНЬКАЯ УКРАИНА В ДОЛИНЕ «СОЛНЕЧНОЕ ОКО»

17 ноября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №45, 17 ноября-24 ноября

Книгу воспоминаний известного филолога-слависта и языковеда Алексея Горбача (ныне покойного) «Пу...

Книгу воспоминаний известного филолога-слависта и языковеда Алексея Горбача (ныне покойного) «Путь с Востока на Запад», создаваемую в течение всей жизни, а составленную и изданную уже после смерти его неутомимой женой, литературоведом и переводчиком Анной-Галей Горбач, я прочитала, как говорится, на одном дыхании. Удивительно искренняя, а подчас даже слишком критическая исповедь человека, который, как умел, достойно прошел свой трудный путь, не покривив душой, не изменив убеждениям. Сельский парень, из всех детей у родителей только на него хватило денег, чтобы послать учиться в украинскую академическую гимназию, а потом во Львовский университет. Но с наказом — не стать паном! Правда, отец хотел видеть сына священником, но Алексей выбрал славистику — единственная дисциплина, где можно было изучать украинистику, а также германистику. Он был очевидцем не только воссоединения, но и свидетелем его последствий: многих односельчан, думавших «не так», бравое воинство НКВД отправило в Сибирь. Этим еще повезло, ибо многие «инакомыслящие» сложили голову. Это крестьяне. Что уж говорить об интеллигенции, призванной думать по-разному. Алексей был активным в студенческой общественной жизни, посему избрали его делегатом на украинский студенческий конгресс, проходивший весной 1939 года. Здесь, конечно, никто и не скрывал своего понимания событий, происходивших в тогдашней Западной Украине. Завершилось это тем, что парня вместе с другими «конгрессменами» тогда еще польская власть на полгода отправила в следственную тюрьму Бригидок. Ныне улица, где она находится, называется 1 Мая. «А должна была бы называться улицей 22—29 июня 1941 года, — писал Алексей Горбач в письме к Левку Лукьяненко. — Там в те дни, оставляя город немцам, НКВД замучило мою невесту».

Так что выпало на его долю многое — служил в Красной Армии, пилил лес в Башкирии, попал в немецкий плен под Харьковом, попробовал «хлеба» концентрационного лагеря на Холодной Горе, где пленные умирали сотнями, а сам он выжил лишь благодаря знанию немецкого языка —согласился быть переводчиком. Хоть по официальной стратегии наших вождей обязан был лучше умереть. Он выжил и возвратился во Львов, где убедился, что «освободители от большевистской неволи» — лишь новые оккупанты на его земле.

«Як прийшлося 43-го рiшатися — або в соснину, або в однострiй, то я вибрав друге, тримаючись засади, що з масою мусять бути свої iнтелiгенти, якi у вирiшальний мент мусять ту масу скерувати, — пишет по-украински Алексей Горбач в своих воспоминаниях. — У «соснину», тобто до лiсу з вояками УПА — абияк озброєними та без вiйськового вишколу — такого шляху я не сприймав»...

Пересказывать содержание этой книги, которая в одинаковой степени может быть весьма полезна и специалистам — историкам и языковедам, а также всем, кто хочет знать историю своего народа не только из официальных источников, но и от тех, кто, собственно, тоже стал ее частью, дело неблагодарное. Хочу подчеркнуть одно: как же много мы еще не знаем о временах, не таких уж и далеких, и как легковерно воспринимали мы, по крайней мере большинство из нас, разделение официальной пропагандистской машиной людей на «своих» и «чужих», «предателей», «коллаборантов», «невозвращенцев»...

Под натиском Советской Армии отступали войска вермахта, а с ними и дивизия «Галиция», воином которой был Алексей Горбач. Ранение, американский плен, унижение — все пришлось испытать сполна. Однако все окончилось. Алексей Горбач, понаблюдав за деятельностью многих партийных групп, которых немало организовалось в то время, особенно тех, кто отличался крайними взглядами, отошел от узкополитических кругов. Чтобы возвратиться к профессиональной деятельности, всегда, собственно, и интересовавшей его наиболее. Тогда, в послевоенную пору 1947 года началась его подвижницкая деятельность. В мире уже признавали профессора Горбача как выдающегося филолога- слависта. Для Советской Украины он был предателем. И только отдельные специалисты-языковеды использовали то, что он сделал.

На протяжении всей жизни Алексей Горбач писал и издавал свои и чужие труды «для майбутнiх поколiнь (вони прийдуть, вони мусять прийти, я у це вiрив твердо навiть у часи-роки найчорнiшої реакцiї)», собирал библиотеку украинистики — от старопечатных книг до новейшей советской поэзии. Невозможно назвать в газетной корреспонденции все труды ученого на протяжении длительного времени — профессора, заведующего кафедрой славянской филологии университета Франкфурта-на-Майне, профессора Украинского вольного университета в Мюнхене, чрезвычайного профессора славянской филологии Украинского католического университета в Риме Алексея Горбача. Только один их список занимает 40 страниц их библиографии...

Лишь во время вымечтанной им независимости он смог впервые за 50 лет приехать в милый его сердцу Львов, где был надлежащим образом оценен его действительно подвижнический труд для Украины и ради нее. Отличия, награды — благодарение Богу, еще при жизни...

Этот трудный путь он одолел вместе с женой — известным переводчиком и литературоведом Анной-Галей Горбач, в девичестве Луцяк. В нее, наверное, трудно было не влюбиться — чернобровую, длиннокосую красавицу, которая, несмотря на то, что в 1940 году родители вывезли ее 16-летней из украинского южнобуковинского села Бродыны (нынче — территория Румынии), не онемечилась, не забыла своих родных корней.

Анна-Галя начинала изучать медицину в Енском университете, где была большая украинская студенческая община, куда девушке очень хотелось попасть. Но какой-то парень попытался поддеть ее:

— Думаешь, коль носишь вышиванку, то уже и украинка?

И это было отчасти правдой, поскольку Анна-Галя в быту мало разговаривала по-украински. Языком преподавания в гимназии в Черновцах, где она училась, был румынский, а после отъезда в Германию училась в немецких школах. Но так произошло, что с медициной пришлось распрощаться: университет был закрыт (Германия воевала). Анна-Галя вступила в Геттингенский университет, где штудировала славистику, романистику и восточноевропейскую историю. А поскольку украинская книжка в тогдашней Германии была редкостью, она решила заняться литературными переводами. И уже в студенческие годы сделала для этого очень серьезный шаг: победила в конкурсе переводов художественных произведений, переведя на немецкий язык рассказ Михаила Коцюбинского «Для общего добра» и «Ноктюрн бе-моль» Юрия Косача.

О планах относительно переводов она пишет Алексею Горбачу, который посоветовал ей: «Чому думаєте, мене не цiкавила б Ваша перекладацька дiяльнiсть? Навпаки! Не знаю, чи бачили Ви збiрку перекладiв з української лiтератури, що зветься «Die Scholle»... бо на пiдставi всiх отих речей витворюється в чужинцiв хибний образ про Україну, як про хлiборобський край, де все зiтха за чиєюсь мiцною рукою порядку. Ви б попробували перекласти щось iз Хвильового, Косинки, Косача... Вартiсть само собою Вашi переклади матимуть незалежно вiд того всього, — однак, чому не поєднати: i мистецький твiр, i нова сторiнка нацiонального обличчя, i своєрiдна пропаганда»...

И позже уже к невесте: «...На Твої слова «Ти не повинен дорiкати менi знiмеченiстю» можу тiльки вiдповiсти, Дiвчино, чи я Тобi це коли робив? Я Тебе так добре розумiю. Тебе, загублену верховинку, серед чужого моря мiського. Я такий же самий був «селюх» ... — але мене пiслали до мiста твердi мозолястi мужицькi руки й казали здобути те мiсто-чуженину зi середини, знутра — як не вдалося в 1918 роцi здобути зi зовнi. I кожен крок таких, як я, по мiському бруку був диктований такими самими батькiвськими каменистими словами. Я маю глибоке зрозумiння до тебе.

...Твого листа з перекладом Телiжиної поезiї дiстав. Ти, думаю, можеш i повинна тут зробити дуже багато. Не загрiбай лишень свого таланту. Пiд тим оглядом, будь «нiмкою» — наполегливою, впертою»...

Она была и остается такой и до сих пор, не растеряв и капли того, что дала ей родная земля. И это удивительно, ибо не «раствориться» в этом иноязычном мире за так много лет практически невозможно. А с ней так легко общаться, будто и не сидим мы в ее доме в долине с поэтическим названием «Солнечное око» у подножия живописных Оденвальдских холмов очень далеко от Украины. Она много работает и сегодня. Из-под пера Анны-Гали Горбач вышли свыше 50 отдельных изданий переводов, в том числе шесть антологий. Это — и произведения украинской классической литературы, и современные — 80—90-х годов — разных стилей и жанров, все то, что репрезентует разнообразное творчество украинских писателей и поэтов, является весомым вкладом в европейскую литературу и вместе с тем может заинтересовать современного немецкого читателя. Вместе с тем Анна-Галя Горбач — автор целого ряда литературно-критических статей, один из наиболее известных литературоведов- украинистов в Германии. Дни украинской литературы, семинары, фестивали, вечера поэзии, организатором и вдохновителем которых на протяжении длительного времени она является, уже стали заметным явлением в литературной жизни Германии. Пожалуй, не нужно и говорить, кто выступает спонсором участия в них представителей с Украины...

Мне довелось познакомиться с госпожой Анной-Галей только в прошлом году. Полагаю, разминуться с ней здесь, в Германии, если ты украинец, невозможно. До сих пор семья Горбач была тем источником, к которому, как томимые жаждой, стремились и продолжают стремиться со всех концов Германии украинцы, по тем или иным причинам осевшие в этом крае. Всем им тепло в этом доме. А вот уже почти три года центром притяжения осталась одна лишь госпожа Анна-Галя. Приезжает дочь Марина, работающая в одном из издательств Штутгарта. Никогда не бывает чересчур далекой дорога к родному дому и для еще одной дочери — Екатерины — журналистки и писательницы, живущей в Париже. И сын Марк — физик-теоретик, хотя и живет с семьей в Канаде, тем не менее наведывается к матери довольно часто.

А госпожа Анна-Галя живет работой и хлопотами. Еще при жизни мужа эта семья передала значительную часть собственной библиотеки в библиотеки Украины. Это, в частности, редкостный дар — собственные труды и переводы по украинистике и славистике. Но профессор Горбач завещал и остальное свое собрание сочинений передать как украинским библиотекам, так и немецким, в частности на кафедру украинского языка и литературы Грайсфальдского университета. Сюда отправлено, как говорит госпожа Анна-Галя, «около 95 банановых картонов» украинистической литературы — языковедческие и литературоведческие труды, энциклопедии, украинские произведения XIX—XX веков — от Шевченко и Франко до всех без исключения украинских советских писателей, украинских журналов, начиная с 1956 года.

А вот заграничная украинистика, а также русистика, богемистика, полонистика, германистика, работы по общему языковедению, 35-томное собрание словарей братьев Гримм — это самый большой источник немецкого языка, украинские старопечатные книги, старая богословская литература, первые грамматики и словари, в частности словарь латинско-славянский Ивана Максимовича... Да разве перечислишь все, что на этот раз поместилось уже в «150 банановых картонах» и отправлено в Украину?..

Я слушала госпожу Анну-Галю и думала, что купить книжку в Германии — никогда не было дешево, в особенности же букинистическую. А Горбачи не только покупали книги, они их еще и издавали. В конце концов не удержавшись, интересуюсь у собеседницы, не претендовали ли ее дети на это отцовское наследство, не говорил ли кто-либо из них: «Мне бы лучше дорогое авто»?

— Нет, никто не сказал, — как о вещи само собой разумеющейся говорит Анна-Галя. — А если бы и сказали, то услышали бы соответствующий комментарий своего отца или мамы... Они у нас так воспитаны: университеты мы им оплатили, а через пять лет сами должны были стать на ноги. Видите, наши дети в семье получили очень много духовного, что шло прежде всего от отца. Когда мы собирались за семейным столом, то не велись за ним разговоры тривиальные или банальные. Мой муж был чрезвычайно эрудированным человеком, умел зажечь своими знаниями каждого. Он детям чрезвычайно много духовного передал — вот самое дорогое наследство для них. Они это осознают...

Анна-Галя Горбач в мае собирается в Киев. Как и всегда в связи с поездкой должна завершить бездну дел, связанных с подготовкой докладов, новой антологией и тому подобным. А еще есть хлопоты по делам издательским, ведь Горбачи когда-то учредили собственное издательство «Бродина», где нынче госпожа Анна-Галя выдает переводы с украинской литературы на немецкий язык. Так что она спешит. А как? Да работает за своим компьютером с утра и до вечера...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1277, 11 января-17 января Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно