Корабль, не повернувший влево

9 марта, 2012, 14:18 Распечатать Выпуск №9, 9 марта-16 марта

В 1947 г. на землю туманного Альбиона одновременно ступило более восьми тысяч украинских парней. Это были бывшие воины теперь уже разоруженной 14-й гренадерской дивизии Ваффен СС «Галичина».

Соединенное Королевство стало украинским нежданно-негаданно. В 1947 г. на землю туманного Альбиона одновременно ступило более восьми тысяч (!) украинских парней. Большущие корабли привезли их сюда не из Украины, а из послевоенной разрушенной Италии. Это были бывшие воины теперь уже разоруженной 14-й гренадерской дивизии Ваффен СС «Галичина» (с 25 апреля 1945 г. – 1-й Украинской дивизии Украинской Национальной Армии). Всем было немногим за двадцать. Уставшие после тяжелого пути, одетые в темную одежду, они выглядели совсем не арестантами — скорее подтянутыми красавцами, с военной выправкой и средиземноморским загаром. Не один из них тогда тихо перекрестился. Ведь перспективы маячили совсем не радужные…

В 2005 г. министерство внутренних дел Соединенного Королевства рассекретило архивы о воинах дивизии «Галичина». Документы свидетельствуют, что восьми тысячам украинцев разрешено проживать на территории Великобритании, «чтобы защитить их от преследований в контролируемой сталинистами Украине». Написанные четким военным почерком или аккуратно напечатанные на машинке шифрограммы и протоколы 65-летней давности ломают устоявшиеся стереотипы. Как, впрочем, дополняют наши познания и рассказы реальных участников событий, убежище которым предоставил почти весь мир, кроме Украины…

Владимир Янкивский, Михаил Климчук

…Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер обожал свою резиденцию в Зальцбурге. Вилла семьи фон Трапп — персонажей известных фильма и мюзикла «Звуки музыки» — еще сохраняла тепло семейного уюта своих недавних хозяев. После бесконечных совещаний у фюрера здесь приятно было расслабиться и посмотреть вдаль на заснеженные Альпы, вдохнуть глоток холодного горного воздуха, зажарить на гриле форель. К тому же «Бергхофф» — резиденция Гитлера — совсем недалеко, что существенно сокращало время в пути, если обдумать ситуацию на фронтах нужно было немедленно. А дела для германской армии были весьма неважные. Шел 1943-й год, отгремела Сталинградская битва — войска несли огромные потери, а конца войне не было и видно. Именно тогда рейхсфюрер и решил создать подразделения, состоящие из добровольцев — жителей оккупированных территорий.

В ходе войны командование вермахта сформировало не только украинскую дивизию. Было и три венгерских, две российских, две хорватских, две латвийских, албанская, белорусская, валлонская, голландская, эстонская, итальянская, норвежская, французская. Этническую принадлежность нетрудно было узнать по их названиям — «Нибелунг», «Нордланд», «Галичина»…Михаил Ткачук

— Когда началась война, все хлопцы из нашего села ушли в подполье, — рассказывает волынянин из Лондона Михаил Климчук, старший булавный дивизии «Галичина». — Днем были заняты по хозяйству — на огороде, возле скота, а вечером — в лес. В Луцке в 1942 г. начали создаваться вооруженные молодежные отряды. Я сказал другу, что убегаю туда. А он мне: «Бог тебе в помощь». Через некоторое время слышу, что формируется дивизия, и нам предлагают к ней присоединиться. Ребята смеялись: какая же из нас дивизия? Но нашим отрядам объяснили, что в дивизии мы можем получить хорошую военную подготовку; к тому же там нам выдадут оружие, которое мы сможем понемногу переправлять в УПА. Первый призыв в дивизию был 16 июля 1943 г., второй — 9 сентября, а третий (когда присоединился и я) — 16 сентября.

Нас доставили на полигон «Гайделягер» в Дембице (Восточная Польша). Там выдали обмундирование, оружие; несколько дней выучки — и присяга. Все шутили, но присягу принимали. Выглядело это какой-то мальчишеской военной игрой, ничего не воспринималось всерьез. Но потом мы поехали в Ольдунберг (Северная Германия), где уже собралось 800 украинцев. Три месяца рекрутской подготовки, маневр — и уже сдаем экзамены генералу вермахта. Потом еще три месяца выучки. По окончании меня назначили старшим группы.

— Когда отправляли на фронт, я как раз был в госпитале, — ранил палец так, что пришлось отрезать (показывает указательный палец). Мы должны были идти на смену товарищам под Броды, где в то время шла большая бойня. А меня направили в дивизионную канцелярию.

— Вы служили в немецкой армии, носили немецкую форму. Как же случилось, что вы оказались по ту сторону баррикад?

— Тогда все молодые ребята шли воевать, — к нашему разговору присоединяется Владимир Янкивский из Болтона. — Я ушел в дивизию, а три моих брата — в УПА. Мы все хорошо знали друг друга и вместе шли в боевые формирования — сражаться за свой край.

— Конечно же, мы не были за немцев, — рассказывает М.Климчук. — Это в начале войны их приветствовали на наших землях: думали, освободят от большевиков. Но уже очень скоро после их издевательств люди начали бороться против немцев. Служба в дивизии давала возможность бороться против большевизма; мы думали, что хотя бы так сможем завоевать независимость Украины. 

…Ребята воспитывались на рассказах отцов и дедов о Сечевых стрельцах, героях Крут, воинах Украинской Галицкой армии. Подростки мечтали, как бесстрашно будут сражаться на поле брани с врагами Украины, как будут защищать свои семьи, дома и церкви — все, что называется Родиной. И когда Вторая мировая война ворвалась в их жизни, а многим к тому времени исполнилось 18, такая возможность представилась: кто пошел в Украинскую повстанческую армию, а кто на военную выучку, а затем и на службу в дивизию «Галичина». 

Старшинами «Галичины» были бывшие воины австро-венгерской, а позже Украинской галицкой армии. Кто-то из них раньше служил в польской армии, кто в российской царской, кто в петлюровской, а кто в советской. Был среди них и легендарный старшина армии УНР Аверкий Гончаренко, который командовал боем против большевистских войск еще под Крутами в 1918 г.

Командиром 14-й гренадерской дивизии Ваффен СС «Галичина» был назначен генерал Фриц Фрайтаг, а начальником штаба — 30-летний майор Вольф-Дитрих Гайке. Инициативу губернатора Галичины Отто фон Вехтера о формировании дивизии рейхсфюрер СС Г.Гиммлер освятил лично. «Однако он четко предупредил, что в дивизии ни под каким предлогом и думать нельзя о независимости Украины. Слова «Украина», «украинец», «украинский» запрещалось употреблять в дивизии под угрозой наказания. Бойцы дивизии должны зваться не «украинцами», а «галичанами», — напишет со временем В.Д.Гайке в своей книге «Украинская дивизия «Галичина» (Торонто-Париж-Мюнхен, 1970). Начштаба стремился понять свое войско: «Украинец все воспринимает идеалистически… У украинцев чувства господствуют над умом… Среди славян украинец может подняться на вершину восхищения, чтобы вновь, после первых неудач, впасть в крайнюю апатию и разочарование. Он способен на глубокую любовь, но и на безграничную, только чувствами управляемую ненависть. … Печальное историческое прошлое — да и несчастливое нынешнее положение — сделали его недоверчивым и замкнутым в себе. Он весел, приветлив, традиционно гостеприимен, но не легкодоступен. С ним сложно быстро наладить дружеские отношения».

— Ветераны Советской армии рассказали о Второй мировой войне в тысячах книг, сотнях кинофильмов. А что было на вашем фронте — ведь Украина все еще так мало о вас знает?

— Припоминаю, как во время боевых действий под Бродами получил серьезное ранение, — рассказывает бывший поручик «Галичины» В.Янкивский, — прострелили бедро. А у меня тогда был конь. И вот нашел меня какой-то немец и что-то мне говорит, а я же по-немецки ничего не понимаю. Тогда он перешел на польский, потому что это был немец из Силезии, и говорит, что хочет мне помочь. Я так обрадовался! Он позвал одного поляка, забинтовали мне рану, каким-то образом забросили на коня и повезли в госпиталь: впереди лошадь ведет немец, на коне раненный я, а позади идет поляк… А как-то везли на возу раненых — нас вместе с двумя советскими лейтенантами. Офицеры те были украинцами. Говорят, не хотим возвращаться обратно в Советский Союз — будем идти на Запад. 

— В дивизии любили выпить? Вам тоже давали по 100 г водки перед боем, как советским солдатам?

— Нет, что вы. Мы практически не пили совсем. Разве что на Рождество небольшую стопочку. Это даже не было принято в наших семьях; родители воспитывали у нас уважение к людям, к труду.

— Какое решение приняли ваши командиры после разгрома под Бродами?

— Они начали формировать новую дивизию, — продолжает М.Климчук, — которая в 1944 г. перешла границу Словакии, где поднялось восстание против немцев. Нашим командиром тогда был немецкий словак. В октябре восстание было подавлено, словаки капитулировали, а наш курень (1200 чел.) перевели в Жилину; многих в те дни взяли в Германию служить в полиции. После Нового года нас бросают под Краков, затем получаем команду воевать против партизан Тито в Югославии. Много дивизийников погибло тогда в горах. В 1944 г. бросили нас в бой на границе с Венгрией. Там 12 наших бойцов перешли к советам.

В эти дни украинский генерал Павло Шандрук (1889—1979) вел переговоры с генералом Андреем Власовым. Кстати, он так и не согласился объединиться с РОА (Русская освободительная армия), а решил в 1944 г. создать отдельное подразделение. Бывший офицер царской, петлюровской и польской армий называет дивизию «1-й Украинской».

— Пан Михаил, а как относились к дивизийникам УПА и ее командир Роман Шухевич?

— Шухевич не поддерживал эту идею, хотя в бой под Бродами прислал нам на поддержку своих ребят. Но наше командование отказалось — у тех не было необходимой военной выучки. 

— Вскоре единственное украинское воинское подразделение оказалось втянутым в серьезные разборки на межгосударственном уровне?

— Война близилась к концу, и наше руководство разработало новую стратегию: мы направляемся в Шпитталь (Южная Австрия), а потом выходим на границу Югославии с Италией. В это же время по поводу дальнейшей судьбы дивизийников велись секретные переговоры между английской разведкой и высокопоставленными представителями украинского освободительного движения: конфиденциальные встречи с главой службы безопасности ОУН Мыколой Лебедем1 проводил руководитель 9-го (Советского) отдела службы внешней разведки Соединенного Королевства (SIS)… Ким Филби2. Британец даже разработал для нас целый план действий: сначала говорил, что нужно уничтожить всех немцев в дивизии, потом рекомендовал нам перейти через горы к границе с Италией. По окончании этого тяжелого перехода мы должны были выйти к морю, где нас ожидал бы громадный корабль — на нем мы и поплывем к берегам Великобритании…

— Как говорят англичане, «слишком хорошо, чтобы быть правдой»? 

— К счастью, связной не успел передать нашим командирам эту информацию: горные перевалы контролировали югославские партизаны Тито — не знаю, кто из нас вышел бы оттуда живым. Да и кто ж тогда знал, что Ким Филби всю информацию о дивизии и УПА тут же передавал советам?

Но если бы мы перешли границу с Италией, по условиям недавно подписанных соглашений, она обязана была нас вернуть Советскому Союзу. Вот тогда в английской зоне оккупации нашли такой выход: «Возьмем вас как немецких военнопленных». Так мы очутились в Италии, где к этому времени уже действовала польская армия. (Армия генерала Владислава Андерса, в составе которой служили тысячи галичан, в январе-мае 1944 г. принимала участие в ожесточенной битве при монастыре Монте-Кассино, где Польша выступила союзником США, Великобритании, Канады против войск Третьего рейха. — А.В.) Поляки даже приглашали нас к себе, в свои ряды. 

— Начинался новый, послевоенный, этап в вашей жизни?

— Поначалу нас расположили в итальянской Беллярии. Лагерь разбили прямо посреди поля, не ограждали даже колючей проволокой — знали: мы никуда не сбежим, ведь и бежать нам некуда. Всем даже разрешали каждый день ходить на море. Представляете, что это значит для пленного? Утро начиналось с молитвы «Боже, великий, единый», вечером: «Боже, услышь мольбу мою», — и перекличка. Как-то униатский епископ Иван Бучко ехал на поезде в Рим, и вдруг из окна — невероятно — слышна вечерняя молитва, которую одновременно произносит несколько тысяч украинцев. Тут же вышел из поезда и поспешил в лагерь. «Позвольте мне отслужить молебен», — обратился он к охране. Но ему не разрешили даже зайти на территорию лагеря. Он ушел, но в тот же вечер обратился к Папе Пию ХІІ, который своим письмом на следующий день прислал двоих священников из Рима.

— Были ли среди вас люди, как тогда говорили, из большой Украины?

— Да, было много из Восточной Украины тех, кто служил еще в петлюровской армии. И чтобы их не забрали в СССР, мы называли им свои домашние адреса, а они уже выдавали их за свои собственные — так и спасались.

— Как кормили в вашем многотысячном лагере?

— Каждому ежедневно полагалась одна тарелка супа, одна ложка молока, одна ложка сахара, одно печенье и одна буханка хлеба на семерых.

А тем временем для нас создали новый лагерь возле аэропорта в Римини, и вскоре всех перевели туда. Поначалу почти каждый день приезжала советская репатриационная комиссия — мы ее называли «На Родину!». Военные агитаторы выступали перед нами, убеждали вернуться в СССР; говорили, как хорошо будет на Родине: мол, нам все простят и мы будем хорошо обеспечены. Но мы прекрасно знали, что на самом деле нас ждут Сибирь и Колыма. Хотя были и те, кто поверил обещаниям, — ни об одном из них мы больше не слыхали. (В результате уговоров советских военных агитаторов в СССР согласилось вернуться чуть более 1 тыс. чел. — А.В.) А как-то мы закрыли ворота лагеря и устроили возле них многотысячную демонстрацию: не пускайте к нам этих советских агитаторов, мы не поедем в Советский Союз — и точка. Английские офицеры к нам прислушались, и больше агитаторов у нас не было.

Свидетельствуют историки: «В случае с украинцами из дивизии СС «Галичина», содержавшихся в Римини, британский майор Дэнис Гилс был одним из немногих британских офицеров, которые лично отвергли требования Советской репатриационной комиссии. Когда дивизия осталась на Западе, командир дивизии прислал ему благодарственное письмо... Согласно международному праву, галичане были польскими, а не советскими гражданами». (Н.Дэвис. Европа: История, с.1077)

…Тысячи вчерашних военнослужащих сложили оружие и остались без какого-либо занятия и средств к существованию. Парни быстро вспомнили, кто что умел: строители начали возводить жестяную церковь; кто умел водить машину, обучал вождению других. Мой хороший знакомый, американский журналист Мыкола Француженко («Голос Америки») рассказывал, как они в лагере в Римини создали театр, и ему приходилось играть там даже женские роли. 

Так прошло два послевоенных года содержания в лагерях дивизийников британским правительством: их допрашивали, наблюдали за поведением, изучали мотивы их сотрудничества с немцами.

Из архивного дела:

«Британская комиссия по вопросам проверки беженцев лагеря №374 (Италия)

21 февраля 1947 г.

1. …8272 человек по состоянию на 16 февраля…

5. Не возникло ни серьезных противоречий, ни особых подозрений к кому-либо из допрошенных; …Один из офицеров 14-й вооруженной (Waffen) гренадерской дивизии «Галичина» показал: невзирая на то что немцы назвали ее вооруженной дивизией СС, в связи с протестами украинцев было снято обозначение «СС», а затем она стала обычной немецкой армейской дивизией».

6. …1-я Украинская дивизия была создана приблизительно в сентябре 1944 г. и принимала участие в боевых действиях в течение месяца на поздних этапах кампании в Австрии (апрель 1945 г.); остальное время ее бойцы занимались подготовкой и служили охранниками в Австрии и Югославии. Она сдалась нам в плен в Австрии в мае 1945 г. Почти все мужчины, которых мы допрашивали, были простыми крестьянами, производили хорошее впечатление, во время допросов мы не заметили ни намека на увиливание от ответа либо грубость; …большинство из них в возрасте до 30 лет… Общее впечатление от всех допрошенных — благоприятное, они поразили нас всех как порядочные простодушные люди. Национальный украинский герб в форме трезубца они свободно разместили по всей территории лагеря, и узники явно считают себя однородной группой, не имеющей отношения ни к Польше, ни к России и которая не считает, что делала что-либо плохое.

9. …все те украинцы, которые ныне размещены в лагере 374… расцениваются советской комиссией как советские граждане, а поскольку не удалось обеспечить их добровольную репатриацию, советское правительство может потребовать их принудительной репатриации как военных преступников, если вступит в силу Соглашение между СССР и Италией.3

11. А. …Вполне вероятно, что подавляющее большинство из них, по нашему определению, не являются советскими гражданами… Мы можем предоставить им убежище как ДП4 …Они не могут считаться советскими гражданами, поскольку местом их рождения и обычного проживания по состоянию на 01.09.1939 г. была Польша; …они, наверное, не подлежат наказанию и со стороны польских властей, ведь та часть страны, откуда они родом, больше не является частью Польши.

11. F. Никто из них не хочет возвращаться в Украину…

12. …Я настоятельно рекомендую расценивать всех этих украинцев как ДП и… следует без громогласных заявлений немедленно… под эгидой IRO или IGCR5 предоставить им должную защиту… от передачи советскому правительству согласно Итальянскому соглашению; либо вывезти их в полном составе, пока Итальянское соглашение еще не вступило в силу. Д. Халдан Портер» (Национальный архив Великобритании, дело НО 213/1851).

А в это время шли активные переговоры и генерала П.Шандрука с генералом В.Андерсом об убежище для украинцев в Великобритании (как граждан межвоенной Польши). Многочисленные встречи с представителями Форин Офиса, министерств обороны и внутренних дел провел полковник Богдан Панчук, председатель Украинского комитета помощи, член парламента Канады. Сработали и лондонские связи украинского политического деятеля в изгнании доктора Романа Смаль-Стоцкого, и активность греко-католического епископа Ивана Бучко, который умолял Папу Пия ХІІ спасти жизнь тысячам украинских военнослужащих.

Лондон услышал всех, и достаточно серьезно отнесся к делу украинцев.

Свидетельствуют архивы:

«Форин Офис — бригадному генералу Маклину, 3 марта 1947 г.:

4. Министерство обороны пришло к заключению, что этих украинцев необходимо вывезти из Италии, даже если они еще не решили, куда им ехать».

Министерство внутренних дел — Форин Офису, 13 марта 1947 г.:

…Имеются ли у вас какие-либо возражения против предложения, чтобы отдельные представители украинских формирований противника, находящиеся ныне под опекой британской стороны, были переданы Соединенному Королевству в качестве военнопленных?

…Эти люди будут находиться здесь, как и немцы, в статусе военнопленных, разве что они не желают возвращаться домой. Ценно и то, что они смогли бы заменить репатриированных немцев на сельскохозяйственных работах, поскольку это в основном фермеры, чернорабочие и сельские ремесленники (С.Эдмондз, Департамент по делам иностранцев» (НА ВБ, дело НО 213/1851)

Как-то утром нам объявили: едем из Римини в Венецию, а затем на корабле в Англию, — продолжает М.Климчук. — Откровенно говоря, мы в это не поверили — думали, что все-таки отправляют в Советский Союз. Вот почему всю ночь на корабле мы не спали, а перед отъездом договорились: если, покидая Италию, судно поворачивает налево, все вместе прыгаем в море — в Союз мы не поедем. Но судно повернуло в сторону Гибралтара…

— Как вы устроились в Соединенном Королевстве?

— Сначала я приехал в Ливерпуль, откуда нас перевезли в Шотландию. А со временем разрешили переехать в Лондон. На работе у фермера в день мы получали по одному шиллингу. В Великобритании в то время существовала карточная система на хлеб и мясо, которую отменили только в 1958 г. Три года мы считались пленными и обязаны были носить лагерную форму, а ведь все ребята были молодые — по 20 с чем-то лет. Тогда уже сами британцы попросили власти, чтобы разрешили нам ходить в гражданской одежде. К ним прислушались, и мы стали надевать обычные рубашки. Кстати, насобирать денег себе на рубашку я смог только через несколько месяцев. А знаете, когда в Англии я первый раз почувствовал, что наелся? В 1953 году! Как-то глянул на хлеб, и рука не потянулась к нему, как обычно. Вот тогда я понял, что наконец-то сыт.

В Кембридже была создана специальная комиссия по вопросам переселенцев. Вскоре нам выдали документы об освобождении из лагеря. Но даже после этого мы обязаны были сообщать в полицию, когда меняли место жительства.

На учебу в Британии у нас не было денег, разве что помогли закончить образование тем, кто начинал его до войны. Да и времени не было— нужно было зарабатывать на хлеб насущный.

(Супруга бывшего дивизийника Владимира Мащака (91 год) пани Иванна рассказала, что ее муж вместо тяжелого труда на ферме подыскал себе работу полегче — мыть бутылки в пабе. Но власть ему этого не позволила: мол, работу полегче дадут англичанину, а украинец пусть выполняет тяжелую. — А.В.).

— Уже через три года после того как нас перевезли на острова, я смог переехать из Шотландии в Англию, — присоединяется к нашему разговору В.Янкивский. — Там пошел работать водителем на автобусе, женился на итальянке Марии. Одним словом, жизнь более-менее налаживалась. У нас родились две дочери — Розанна и Лорена, которые позже стали учительницами.

(В.Янкивский сам приезжает машиной в Лондон из Болтона, хотя возраст уже довольно приличный — 87 лет. В свои почти 90 уверенно чувствуют себя за рулем М.Ткачук и М.Климчук. — А.В.)

Англия приютила и бывшего тернопольчанина Михаила Ткачука, который пошел в УПА, да так и дошел до Германии.

— Скажу, что нам еще повезло, что прошли через всю Европу, — говорит М.Ткачук, — не то, что некоторым россиянам. Имею в виду эту трагедию в Австрии, когда мигрировавшие по Европе россияне из скатившегося в Драву грузовика плыли по реке, а англичане по ним стреляли…

Свидетельствуют историки: «Политику союзников по принудительной репатриации огромных масс мужчин, женщин и детей, которых убил Сталин или Тито, уже квалифицировали как военное преступление. В долине реки Драу (Дравы) в Австрии, когда в июне 1945 г. британские войска применили насилие, чтобы развернуть т.н. казачью бригаду... Но все это скрывалось до тех пор, пока в 1973 г. в США не был опубликован рапорт майора Гилса, а немного позже открылись и британские архивы. А.Солженицын назвал эту политику «последней тайной». Широкая общественность узнала о ней только из книг, изданных тридцать, а то и сорок лет спустя». (Н.Дэвис. Европа. История, с.1077)

В 1946—1947 гг. работали на строительстве дорог. В 1946 г. мы основали Союз украинцев Британии, — продолжает М.Ткачук. 

(Во время нашей беседы ему позвонил побратим Петро Кищук (96 лет) — интересовался, как прошло собрание бывших воинов. А.В.)

Свидетельствуют архивы:

«10 июля 1947 г.

…2. Г-н Бутби (Форин Офис) и генерал-майор Блумфилд (министерство обороны) объяснили причины, по которым украинцы прибыли в нашу страну. 8570 украинцев были доставлены сюда министерством обороны и теперь размещены в лагерях для военнопленных в Англии и Шотландии. Эти люди сдались в плен британской армии, находились под их опекой два года в Италии и были привезены сюда с согласия премьер-министра в качестве альтернативы возвращению в Россию, где их ждала бы непростая судьба. Невзирая на общие обвинения в жестокости, которые подчас предъявлялись к украинцам, личные проверки не выявили ни одного человека, которого можно было бы классифицировать как военного преступника» (НА ВБ, дело НО 213/1851).

— Женились на украинках?

— Что вы? — удивился М.Климчук. — Нас было восемь тыс. украинских хлопцев, а девушек-украинок переселили из Германии всего 200. Поэтому взял в жены англичанку. Но вскоре остался сам с детьми четырех и семи лет — она нас бросила.

— Моей женой стала австрийка Михайлина, — говорит М.Ткачук. — Дети Оксана и Тарас много знали из моих рассказов об Украине, ее истории, читали им в детстве много книг о казачестве. Оксана намного больше знает о нашей стране — она работает в «Бритиш Эйр».

— Британское правительство проверяло благонадежность бывших военнослужащих дивизии «Галичина». Подвергались ли вы преследованиям? 

— Министерство внутренних дел провело допросы, чтобы удостовериться, совершали ли мы какие-либо военные преступления. И комиссия единогласно пришла к выводу, что нет никаких оснований считать нас военными преступниками.

— Я не проходил даже тех проверок, — говорит В.Янкивский. — Никто меня в этой стране не преследовал.

— Нет, гонений не было, — говорит М.Ткачук. — Более того, в 1949 г. мы совершенно свободно создали Организацию бывших украинских воинов (ОБВУ).

— А майора Гилса мы с благодарностью вспоминаем на протяжении этих 65 лет на каждом нашем сборе, — подытоживает М.Климчук.

Из архивного дела:

«11. G. Никого в лагере не приговорили к тюремному заключению в британской тюрьме на срок до одного года или более. Их поведение со времени попадания в британский плен действительно образцовое. Они не втягиваются в какую-либо подрывную деятельность и, скорее всего, не будут втягиваться и впредь. Как представляется, они осознают, что для них нет места в Европе, те из них, кто оставил в Советском Союзе жен и семьи, больше никогда с ними не увидятся. Вряд ли приходится надеяться, что они хоть когда-нибудь будут дружественно настроены к Советскому Союзу». (НА ВБ, дело НО 213/1851)

— Какие льготы предоставила Британия вам как бывшим военнопленным?

— Никаких. Но мы всегда помогали друг другу, — говорит М.Климчук. — С нами в Англию переехали и наши раненые побратимы, которых разместили в приюте для инвалидов. Но через пару лет власти поняли, что их содержание требует немалых денег и приняли решение отправить назад в Германию. Оттуда же их могли переправить в СССР. Поэтому в 1948 г. все дивизийники выступили в защиту своих друзей: мы устроили демонстрацию и объявили британским властям, что не позволим возвращать наших раненых побратимов, а приют готовы содержать сами. (Довольно быстро смогли собрать
70 тыс. фунтов стерлингов, и выкупили его. Украинский дом для престарелых в Чиддингфолде (графство Саррей) работает поныне. — А.В.

— Пан Климчук, а вы не пробовали писать воспоминания о войне?

— Конечно же, писал, только написаны они стенографией — изучал ее когда-то в школе. Кроме того, конспирация была одним из главнейших правил УПА. Так стенографическим методом я переписал всю «Историю Украины». Теперь осталось только расшифровать написанное (улыбается), но, как вы понимаете, сегодня это непросто — слишком много времени прошло.

— Существуют ли, по-вашему, аргументы, чтобы оправдать действия воинов дивизии в глазах украинцев?

— А зачем мне отбеливать имя свое и своих побратимов? Оно ведь не запятнано. Все мы знаем, за что боролись — за свободу Украины, — не задумываясь, отвечает М.Климчук. — Знаю, что люди разное говорят об уповцах, но не забывайте, что Советы параллельно создали еще 56 групп якобы УПА. Так как мы можем отвечать за то, что они творили?

— Как-то во время парада в Украине мы встретились с советскими ветеранами, — рассказывает М.Ткачук, — так они согласились в том, что это наша трагедия: воевали за одну землю, а до сих пор враги. Может быть, стоило бы священникам попробовать примирить поколение 80—90-летних украинцев?

Из архивного дела:

«11. С. …мы должны принять во внимание мотивы, по которым эти люди предложили свои услуги противнику… Представляется, что к этому шагу их подтолкнули 4 основных причины:

a) Надежда получить для Украины независимость.

b) Они не до конца осознавали, что творили — например, поскольку все их знакомые украинцы уже стали добровольцами.

c) Это была более приемлемая альтернатива принудительному труду или жизни на контролируемой Советским Союзом территории.

d) Желание насолить русским, которых они всегда называли «большевиками».

Поскольку, скорее всего, они не были — по крайней мере, не казались — пронемецкими в душе, то оказание ими помощи и услуг немцам возможно расценивать скорее как явление случайное, чем фундаментальное.

D. Стремление их руководителей добиться независимости Украины — наивное и нереалистичное, но от этого не менее искреннее». (НА ВБ, дело НО 213/1851)

…Эта история действительно слишком мифологизирована и искажена, в ней слишком много эмоционального и ужасающего, однако слишком мало обнародованных фактов. Ей нужно очищение и понимание во многих отношениях, исходя из того, что сотни ее участников все еще живы и обладают хорошей памятью, хотя уже и достигли солидного возраста. Они готовы сутками рассказывать, как все было, вот только никто их особо и не спрашивает — знай, прицепили ярлык изменников, так о чем, мол, с ними разговаривать.

— Когда-то Советское посольство тут, в Лондоне, называло нас не иначе, как «изменники родины», и рекомендовало не иметь с нами никаких дел, — рассказывает В.Янкивский. — А ведь мы защищали нашу Родину, так как же нас можно называть изменниками?

В книге начштаба дивизии Гайке (после тюремного заключения работал экономистом в Баварии) дает оценку трагедии украинцев: «Чтобы завоевать свою государственную независимость, они пошли сражаться в рядах врага и заплатили большую цену кровью, о чем немецкий народ не должен забывать».

Дивизия стала самым крупным украинским воинским подразделением Второй мировой войны и просуществовала с сентября 1943 г. вплоть до капитуляции Германии. С 25 апреля 1945 г. это была 1-я Украинская дивизия Украинской Национальной Армии, возглавляемая генералом П. Шандруком. В те дни дивизийники принимали присягу только на верность Украине: «Присягаю всемогущему Богу перед его святым Евангелием и Животворящим Крестом, не жалея ни жизни, ни здоровья, везде и всегда под украинским национальным флагом сражаться с оружием в руках за свой народ и за свою Родину — Украину. … И да поможет мне в этом Бог и Пречистая Дева, — аминь». Эксперты расценивают этот акт как выход дивизии из-под немецкой юрисдикции, чего не сделало ни одно национальное соединение.

А известный доктор истории Норман Дэвис ставит свой диагноз: «Ведущие подпольные формирования — польская Армия Крайова, Украинская Повстанческая Армия и югославские четники — попали в досадную политическую ловушку, поскольку борьба за национальную свободу требовала войны не только против Гитлера, но и против Сталина». (Н.Дэвис. Европа: История, с. 1064) 

* * *

...В графстве Дарбишир (Центр. Англия) в украинском лагере Тарасовка среди каштанов и роскошных кустов сирени воздвигнут памятник погибшим героям Украины. Судьба жестоко обошлась с борцами за свободу Украины, отобрав у них возможность встречать рассветы на родной земле. Но она все же была милостива к ним, предоставив шанс выжить, хотя и рассеяв по всему миру. По-военному подтянутых седовласых украинцев в синих пилотках сегодня можно встретить в Великобритании, Канаде, США, других странах. Невзирая на свой возраст или состояние здоровья, они все так же энергичны и молоды душой, и так же, как и 65 лет назад начинают разговор словами: «Ну, как дела, хлопцы?»

 

1 Мыкола Лебедь (1909—1998) – выдающийся деятель украинского освободительного движения, организатор УПА, глава Службы безопасности ОУН. Получил политическое убежище в США.

2 Ким Филби (1912—1988) – один из самых успешных сотрудников Британской внешней разведки; долгие годы параллельно работал и на СССР. Получил политическое убежище в Советском Союзе.

3 10 февраля 1947 г. в Париже группой союзных государств был подписан Мирный договор с Италией как страной, которая в октябре 1943 г. объявила войну Германии. По условиям этого договора Италия брала на себя обязательства передать странам, в т.ч. и СССР, граждан, которые «сотрудничали с врагом во время войны», для суда над ними. 

4 ДП (англ. displaced persons, «перемещенные лица») – перемещенные или переселенные по распоряжению властей люди, которым угрожают военные действия или какие-либо стихийные бедствия; синоним вынужденной эмиграции.

5 Межправительственный комитет по вопросам беженцев (IGCR) в 1947 г. переименовали в Международную организацию ООН по вопросам беженцев (IRO). 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно