К КОМУ ПРИЕДЕТ ПАПА РИМСКИЙ?

9 февраля, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №6, 9 февраля-16 февраля

Папа Римский Иоанн Павел II намерен посетить Украину во что бы то ни стало. Это вселяет надежду, что мы таки увидим понтифика в июне в нашей стране...

{Фото АР}
{Фото АР}

Папа Римский Иоанн Павел II намерен посетить Украину во что бы то ни стало. Это вселяет надежду, что мы таки увидим понтифика в июне в нашей стране. Казалось бы, визит главы государства по приглашению главы другого государства — дело довольно обычное в международной практике. Правда, в данном случае речь идет не просто о главе государства — сам понтифик в своем письме-ответе на резкие возражения Московского патриархата, заявил, что он приедет в Украину не только как глава государства — его пастырские функции неразрывны с его функциями государственными. И есть все основания предполагать, что этот жест Папа делает частично для нас, частично для себя, частично для Москвы. Но этот жест дает нам одну очень важную возможность — определиться с собственной принадлежностью и местом в мире.

«Украинская мечта»

 

Визит Папы Римского в Украину нельзя рассматривать независимо от ситуации в Украинской греко-католической церкви. Нет, не поймите меня превратно — там все более-менее благополучно. Особенно если сравнивать с нашими православными церквами. Но не так просто, как хотелось бы и как пытаются показать сами греко-католики.

Есть основания предполагать, что поразительное единодушие, с каким был избран Главой УГКЦ Любомир Гузар, — следствие не только его благородной деятельности в качестве помощника прежнего Главы кардинала Любачивского. Его избрание не было таким бесспорным: ему не особо симпатизировал третий сектор — миряне греко-католики. В первую очередь из-за его неукраинского происхождения — любовь к «возвращенцам»-диаспорянам, поучающим правильно любить родину, на Галичине уже прошла. Кроме того, Гузар продемонстрировал верным УГКЦ, что «украинскость» не является для него таким уж серьезным аргументом: УГКЦ находилась уже под его фактическим руководством, когда из храмов была выдворена национальная символика, первое время легального существования конфессии заполонившая церковные пространства, и «отдано предпочтение» символике христианской. Неудивительно, что главой своей церкви миряне УГКЦ хотели бы видеть украинца и кого-то более «національно свідомого».

«Ватиканская» ориентация Гузара не вызывает сомнений. «Нерешительность» в плане продвижения католицизма по территории Украины, в которой упрекают своего нового Главу греко-католики, вряд ли может именоваться «нерешительностью». Тот момент, когда Гузар не «дожал» перенесение кафедры УГКЦ в Киев, действительно, был не самым удачным для подобных эскапад. Да он и не сторонник революционных действий, но это еще не значит, что он не сторонник действий вообще. То, что УГКЦ под его началом заняла достаточно активную и жесткую позицию, уже отмечалось на страницах «ЗН». И весьма характерной была реакция на его избрание со стороны российских СМИ — они в один голос известили мир о том, что с этого момента Украине угрожает очередное «нашествие унии на православие».

Американское прошлое нового пастыря греко-католиков, между прочим, по сей день не дает покоя не только верным этой конфессии, но и ничуть не в меньшей степени тем, кто поддерживает православие, ориентированное на Москву. По их мнению, Гузар проводил и будет проводить впредь даже не столько политику Ватикана, сколько политику США, таким образом контролирующих теперь идеологическую и политическую ситуацию в Галичине.

«Христианский космополитизм» проватиканского американского греко-католика Любомира Гузара сильно портил его имидж и в глазах «национально сознательной» галицкой паствы, уже довольно давно муссирующей идею «самостийной» церкви. Стремление к автокефальной УГКЦ с собственным автономным патриархатом, поддерживаемое активными мирянами, должно было внести интригу в выборы главы. Не случайно, я думаю, в одном из своих интервью в канун Собора Л.Гузар отметил, что УГКЦ нужен такой Глава, который будет обеспечивать единство церкви как Украине, так и за ее пределами, а также осознавать тождественность задачи греко-католической церкви в рамках Вселенской.

Идея создания собственного патриархата, своей «домашней» церкви — очень наша, украинская. «Национальная идея» у нас очень легко рождает мысль о «Национальной церкви». Есть у нас такая ипостась «украинской мечты» — пускай маленькое, но свое. И надо заметить, мысль эта очень «некатолическая», ведь сам католицизм — это надгосударственное образование. Не случайно Папа Римский в одном из последних своих посланий превознес патриотизм и «существование внутри культуры» и подверг глубокой критике расизм, национализм и ксенофобию. Почему-то для Украины нехарактерно воспринимать христианство и церковь как нечто сверхнациональное, что-то такое, что не может быть низведено до «средства консолидации нации» и т.п. Мы мыслим церковь как политическую структуру. Но даже и с этой точки зрения вряд ли УГКЦ имело бы смысл в данный момент решительно отделяться от Ватикана, ведь только находясь под его юрисдикцией, УГКЦ может позволять себе столь резкую критику политики государства и заниматься своей проповеднической и душпастырской деятельностью без оглядки на то, как отнесется к этой деятельности непостоянная и зачастую непредсказуемая украинская власть. Судя по высказываниям в прессе, новый Глава УГКЦ прекрасно понимает это.

Решимость Папы во что бы то ни стало посетить Украину тоже довольно примечательна. Безусловно, визит понтифика будет консолидирующим моментом для украинских греко-католиков. И не исключено, что созерцание Папы и совместная с ним молитва станет для них сатисфакцией за избрание «ватиканского» главы и откладывание разрешения вопроса об автокефализации УГКЦ. И это вполне можно понять — «католическая церковь византийского обряда» насчитывает немало приходов и верных не только в Украине. Опасения по поводу превращения УГКЦ в «этническую секту» неоднократно высказывали уже польские греко-католики. Греко-католики в Украине любят порассуждать о том, что они «специфически украинская» церковь и в связи с этим у них специфическая роль в украинской культуре, а связь с Ватиканом у них «чисто символическая». Но это не совсем так: греко-католицизм — явление не только украинское, и к этой конфессии нельзя принадлежать как по «национальному» признаку, так и согласно гражданской принадлежности. Церковь, созданная в свое время «специально для Украины», вышла за границы «этно-географической эксклюзивности». Поэтому ее автокефализация не останется исключительно «галицким» и даже исключительно «украинским» событием — это может в корне изменить расстановку церковных сил в мире. А может, и не только церковных.

Нет оснований также отрицать роль УГКЦ в продвижении католицизма если и не в мире, то в Украине точно. Да и странно было бы, если бы Папа Римский не поддерживал миссионерскую деятельность своих подопечных на постатеистических просторах бывшей республики СССР, часть которой является канонической территорией католической церкви. И громкие обвинения Москвы в прозелитизме здесь вряд ли уместны, так же как и вовсе неуместны ее претензии на Западную Украину как свою каноническую территорию. Напыщенные фразы о том, что визит понтифика — это попытка «сокрушить Украину — щит Православия» и таким образом воплотить извечную католическую мечту о «победе над православием» так же спорны, как и цитируемые теми же источниками выражения Шептицкого о «вырывании христианского Востока из клещей ереси (Православия)». Кстати, предполагаемая беатификация Андрея Шептицкого тоже очень возмущает противников визита Папы.

Таким образом, Папа так настойчив в своем желании посетить Украину, во-первых, потому, что следует унять сепаратистски настроенных греко-католиков, во-вторых, потому, что это рельный шанс показать миру, Украине и России, что Украина является страной традиционно католической не в меньшей мере, чем традиционно православной. И в этом плане протесты РПЦ и УПЦ больше играют на руку Ватикану, который в этом случае может очень демонстративно не принимать их во внимание.

Надо отметить, что Папа все-таки едет «вопреки всему». Ведь бывали ситуации в истории Ватикана, когда понтифик отказывался от визита в случае неуверенности в чистоте той руки, которую он должен будет пожать у трапа самолета. Иоанн Павел II подтвердил свою решимость ехать в Украину уже в самый разгар «кассетного скандала». Т.е. он решил не считаться не только с мнением местных (и не совсем местных) православных иерархов, но и с репутацией местной государственной власти. Папа спешит использовать свой шанс признать Украину своей. Он спешит не случайно — это инициатива понтифика-славянина, а может, и более того — инициатива понтифика-поляка, и если этого не сделает он, то неизвестно, когда и кто из его последователей обратит столь пристальное внимание на Восток. А подобное внимание безусловно будет иметь продолжение в неизбежном теперь напряжении с последней закрытой для диалога с Ватиканом церковью — Русской Православной.

 

«Свет с Запада»

 

Приезд Папы имеет совершенно особое значение для Украины. Ведь католицизм — это не только определенная конфессия и особенности вероисповедания, это еще и «Запад», «Европа». Именно католицизм, а не протестантские течения в нашем представлении воплощает лучшее, что есть в западной культуре. Не случайно критика католицизма в России так часто маскируется под критику «западного стиля мышления и западных ценностей». Приезд Папы Римского в Украину для нас — это не только наш «европейский выбор» но и «принятие нас в Европу». Фигура Папы, движущегося по Украине, очертит и для нас, и для мира границы нашего существования, притянет к нашей стране множество взглядов, которые раньше не могли отличить Украину от России. Покажет, что мы — это мы, а Россия — это Россия. И, кажется, уже надолго. И особенно знаково то, что Папе не надо ни у кого просить на это разрешения, поскольку речь идет о «его территории», то есть «Европе». В этом смысле и вопрос автокефалии УГКЦ приобретает новый вид: будем ли мы по-прежнему «между Востоком и Западом», т.е. фактически нигде, или сделаем, наконец, какой-нибудь выбор в пользу того или иного.

Что же наша власть? Ей бы радоваться. Ведь в сложившейся ситуации визит понтифика — это не только визит Пастыря. Папа едет в Украину по приглашению Президента. А значит, он считает, что этот визит его не дискредитирует. Фактически, к нашему Президенту, ныне находящемуся не в самом лучшем положении, едет живая индульгенция. Ведь к мнению Главы государства Ватикан прислушиваются в мире.

 

«Кто есть ху»

 

Да, власти бы радоваться, а она почему-то хмурит брови. И понять ее можно — положение не из лучших. Ведь «главенствующей церковью» на государственном уровне принято считать — и это вполне логично — каноническую УПЦ. А она-то решительно против визита Иоанна Павла II в Украину. Из опубликованного письма митрополита Владимира (Сабодана) Папе Римскому, в котором он в довольно резком тоне пытается убедить его «перенести» визит, можно сделать вывод, что с митрополитом не посоветовались, когда принимали решение о приглашении. Возможно, не посоветовались как раз потому, что знают, чем закончились подобные «советования» для президента России В.Путина, который пригласил было Папу в Россию, да после разговора с Алексием передумал. Что же касается главы УПЦ — нет оснований подозревать его в независимости суждений, связанных с политикой церкви. Он, совершенно логично, следует указаниям своего начальства. А начальству украинские заигрывания с Ватиканом шибко не нравятся…

Вообще, надо сказать, что ничто и никто так не дискредитирует УПЦ, как РПЦ, посредством публикаций в поддерживающей их прессе и — даже в большей мере — в Рунете. Здесь, например, вы не всегда найдете даже обычное название «УПЦ» — зачастую украинскую церковь здесь называют «РПЦ на Украине», утверждают, что она представляет интересы «промосковской» Восточной Украины, основные свои акции проводит «по рекомендации Синода РПЦ» и т.д. в том же духе.

И именно «по инициативе Синода РПЦ» направил свое знаменитое письмо Папе Римскому митрополит Владимир. Что же так пугает УПЦ (то есть Московский патриархат) в предстоящем визите? Во-первых, существование греко-католиков, возмущающее до глубины души Алексия. Сам Московский патриарх назвал «униатскую проблему» камнем преткновения в диалоге между Москвой и Ватиканом. Владимир, примерно теми же словами, что и его патрон, сообщает понтифику о том, что «не сможет протянуть руку главе католиков в то время, как народ страдает» от неурегулированности отношений между греко-католиками и верными УПЦ в Западной Украине. Этим он обосновывает свой отказ от встреч с главой Римской Католической церкви во время его визита в Украину. В то же время он предупреждает Папу, что если он встретится с кем-нибудь из раскольничьих лидеров (УАПЦ или УПЦ КП, одобряющих устами своих высших иерархов визит Папы в Украину), то это будет означать игнорирование канонических принципов и будет рассматриваться как вмешательство во внутренние дела украинской церкви. Больше всего, разумеется, Владимир (т.е.Московский патриархат) опасается встречи между Папой и Филаретом.

Далее следует фактически ультиматум: «Отказ от соблюдения экклезиологических принципов межцерковных связей будет означать практическое прекращение всяких отношений между нашими Церквами, а следовательно — закат эпохи Второго Ватиканского Собора в православно-католических отношениях». Московский патриархат угрожает разрывом. То есть Украина фактически становится заложником отношений между Ватиканом и Москвой. Впрочем, это превращено в «треугольник» присутствием еще одной церковной силы. Я имею в виду Вселенский патриархат, который также противостоит патриархату Московскому и все больше укрепляет свои позиции в церковной политике Украины. В свою очередь Константинопольский патриархат ведет вполне дружелюбный экуменический диалог с Ватиканом. Москва же не может найти общего языка ни с тем, ни с другим. И самое интересное то, что с процитированным ультиматумом она может легко перегнуть палку: визит Папы приветствуется в Украине, поэтому позиция Московского патриархата в данном случае может оказаться настолько непопулярной, что станет легко используемой для наглядной демонстрации «кто есть кто» в украинском христианстве. И этим воспользуются в первую очередь церкви-антагонисты УПЦ. А государство в этой ситуации вряд ли за УПЦ вступится. Если, конечно, оно не сдастся раньше и не отменит визит понтифика. Это маловероятно. Но и в этой ситуации будет ясно, «кто есть кто». И с кем...

Любопытная деталь: все, что происходит в церковной жизни без участия Московского патриархата, в российских СМИ немедленно называется «антимосковским» и за этим видится «длинная рука Рима». Так одним из основных обвинений, выдвигаемых против «двух раскольничьих группировок», было то, что они ищут «объединения с греко-католиками» и таким образом предают идеалы православия. Кстати, подобные высказывания иногда проскальзывают и у некоторых украинских политиков, которые желают видеть «объединенные четыре ветви православия». То, что греко-католики — это все-таки католики, для них почему-то не аргумент. Аргумент то, что они «национально сознательные и стоят на государственнических позициях».

Но, между прочим, и не это самое занимательное, а то, как мы сами реагируем на происходящее. Ведь для очень многих политических и неполитческих сил в Украине приезд Папы Римского ценен не сам по себе, а то, что это делается «в пику Москве». То есть мы по-прежнему ставим собственную идентификацию в зависимость от России. А значит, вряд ли имеем право говорить о полной своей независимости от нее. Что ж, приезд в нашу страну и Иоанна Павла II, и Вселенского патриарха Варфоломея могут дать нам еще один шанс определить, кто же мы. И с кем…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно