ИСКУССТВО ЖИТЬ РЯДОМ И ВМЕСТЕ

13 июля, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №26, 13 июля-20 июля

Мое интервью «Мы больше русские, чем они», опубликованное «ЗН» в начале нынешнего года, как и следовало ожидать, вызвало заинтересованную, хотя и неоднозначную, реакцию читателей...

Мое интервью «Мы больше русские, чем они», опубликованное «ЗН» в начале нынешнего года, как и следовало ожидать, вызвало заинтересованную, хотя и неоднозначную, реакцию читателей. Спектр суждений чрезвычайно широк — от безоговорочного одобрения до полного неприятия. Во многих корреспонденциях содержится просьба продолжить обсуждение поднятой темы.

А тема эта, как помнит читатель, очень непростая, она теснейшим образом связана с этнокультурным развитием Украины в прошлом и теперь.

 

Мое утверждение, что «мы больше русские, чем они», вызвало раздражение многих национально озабоченных украинцев, полагающих, что П.Толочко таким образом отказывает нынешним украинцам в праве на историю. В действительности этот вывод утверждает как раз обратное — нашу с ней неразрывную связь. Тезис же «мы украинцы едва ли не с доисторических времен», исповедуемый некоторыми нашими псевдопатриотами, такую связь разрушает. Ведь каждый более-менее грамотный человек знает, что в древних источниках ни этнонима, ни политонима со словами «Украина» или «украинец» нет. Есть «Русь», «Руская земля», «руский», «русич» и др. Отказ от этих понятий, замена их на термины, производные от слова «Украина», применительно к 1Х—Х111 вв., по существу, является признанием того, что украинцы никогда «рускими» не были, а значит, и к наследию Киевской Руси отношения не имеют.

Не слишком ли высокая цена за нашу навязчивую идею об исконной украинской идентичности и самобытности? Меня как историка Киевской Руси это просто удручает. Иногда бывает стыдно за своих не в меру конъюнктурных коллег. Недавно я встречался с французским профессором Жан-Пьером Ариньоном. Посетив один из элитарных и очень национально ориентированных вузов Киева, он обнаружил, что знаменитый юридический кодекс Киевской Руси «Русская Правда» изучается там под названием «Украинская Правда». Позже, обсуждая это открытие в кругу киевских археологов, французский профессор искренне недоумевал и не мог понять, чем это вызвано.

Я знаю, чем это вызвано, но понять все равно не могу. Ведь осознание нашей «рускости» в древности не налагает никаких обязательств на нас нынешних. Равно как и признание нашего родства с современными русскими или белорусами. Нам нечего комплексовать по этому поводу. Когда-то были едины, теперь истории было угодно, чтобы три восточнославянских народа обрели каждый свою собственную государственность. И слава Богу. Старайтесь как можно лучше распорядиться этим подарком истории.

Фальсификация прошлого, обвинения соседей (особенно северного), будто бы постоянно притеснявших вольнолюбивых украинцев и не позволявших им обрести свою государственность, — все это недостойно уважающего себя народа. Надо наконец отказаться и от непродуктивных, изнуряющих наши духовные силы доказательств несхожести украинцев с русскими. Ведь чем больше мы говорим, тем меньше сами верим, что это действительно так. К тому же в полемическом задоре очень часто переступаем грань уважительности друг к другу, что порождает ненужное напряжение не только между странами, но и между родственными этносами внутри их.

Как-то на одной из украинско-русских встреч очень мною уважаемый деятель культуры публично заявил, что «русские — одичавшие украинцы». На окружающих это произвело шокирующее впечатление. Наверное, этот человек (совсем не политик) не думал, что наносит оскорбление своему русскому коллеге, прибывшему в Киев с подарком. Ему, видимо, казалось, что тем самым он подчеркивает родство двух народов. Однако в такой деликатной сфере, как межнациональные отношения, подобные шутки по меньшей мере неуместны. Они ведь небезобидны и для 12 миллионов русских граждан Украины.

Убежден, что мы не там ищем причины наших перманентных неудач. Они не вне нас, а внутри. Уже десять лет Украина — суверенная страна. «Москали» нам больше не указ. Но разве можем сказать, что достигли впечатляющих результатов в деле формирования политической нации и гражданского общества? Нет и еще раз нет. Во многих отношениях мы оказались отброшенными далеко назад. Причиной является непродуманная, дилетантская политика властей в сфере гуманитарного развития. Время от времени на свет появляются такие реформаторские проекты, которые буквально раскалывают украинское общество. При этом официальная пропаганда не устает иронизировать над межнациональной политикой в нашей бывшей стране. Мол, нас заставляли дружить — вот и дружили. Конечно, лучше по любви, чем по принуждению. Но сегодня в Украине нет ни того, ни другого, а следовательно, и с дружбой туговато.

Не хотел бы драматизировать ситуацию с разобщенностью украинского общества, но не стал бы и недооценивать этот факт. Мы должны осознать, что даже титульный этнос не представляет собой этнокультурного монолита. Украинцы западного региона ментально отстоят дальше от украинцев восточных и южных областей, чем последние от этнических русских, проживающих рядом с ними в Украине и в соседнем государстве. У них разные духовные приоритеты, исторические традиции и современные ориентации. Ничего необычного в этом нет. Так было всегда. И не считаться с тем, что для украинцев востока страны полем притяжения является Россия, а для украинцев запада — соседние европейские страны, невозможно. Надо стремиться не усугублять эти тенденции непродуманными прожектами.

Объективно этно-культурный регионализм поддерживается и стимулируется рядом факторов. Далеко не последним из них является поликонфессийность украинского общества. Раскол христианства, начатый Брестской унией 1596 года, продолжился в наше время разделением украинского православия еще на три церкви. И все они имеют или стремятся иметь свой сакральный центр за пределами страны. Украинская православная церковь канонически связана с Москвой, две другие православные церкви — УПЦ КП и УАПЦ ищут пути канонического единения с Константинопольским патриархатом. Идеальным для консолидации украинской этнической нации было бы восстановление у нас единой Поместной православной церкви, но в обозримом будущем надеяться на это не приходится.

Кроме православных в Украине имеются и другие конфессии — греко-католическая, римо-католическая, евангелическая, мусульманская, иудейская и т. д., которые исповедуются значительной частью украинских граждан. Их сакральные и управленческие центры также находятся за пределами Украины. Правда, в данных случаях нас это как будто и не волнует. Выходит, в Москве нельзя, а в Риме, Стамбуле или Вашингтоне можно. Если прибавить к духовным еще и идеологические расхождения, свидетельством чему есть достойное Книги рекордов Гиннесса число политических партий (более 100), то окажется, что мы имеем далеко не сконсолидированное общество. Можно сказать: «Вождей много, а единого народа нет».

Совершенно очевидно, что основной нашей задачей на современном этапе является не «розбудова держави», чем денно и нощно заняты высшие руководители страны, а «розбудова» — создание консолидированной украинской политической нации. Это должно быть национальным приоритетом. Государство — лишь один из инструментов к достижению этой цели.

Опыт СССР слишком нагляден и свеж, чтобы повторять его теперь уже в отдельно взятой Украине. Нам не дано предугадать, каким будет этнический облик украинского общества в будущем. И будет ли этот единый облик? Одно только ясно, что неумелое, не дай Бог насильственное, вмешательство в этногенетическую эволюцию народов Украины ничего хорошего не принесет. Объединяющие общество принципы должны утверждаться не посредством так называемого административного ресурса, а через их престижность и конкурентоспособность. Это предполагает безусловное правовое равенство народов, населяющих Украину. Не думаю, что деление ее граждан на «титульных», «коренных» и просто «меньшинства», как это предлагается соответствующим правительственным ведомством, наиболее приемлемый и короткий путь к интеграции украинского общества.

Не содействуют этому и постоянные разговоры, к примеру, о приоритетном обеспечении украинских школьников учебниками, о воспитании их в любви к украинскому языку, о льготном налогообложении украиноязычной литературы. Они не будут вызывать раздражения неукраинцев только в том случае, если аналогичной станет государственная политика и по отношению ко всем остальным этносам. Граждане Украины равноправны, и непонятно, почему школьник-украинец должен обеспечиваться литературой в первую очередь, а русский, румын, венгр, татарин и другие — во вторую. Разве их родители не такие же налогоплательщики? Совершенно немыслимым кажется и предложение предоставить льготный налоговый режим украиноязычной литературе, но не распространять его на издания языками национальных меньшинств. Как будто они не украинские, издаются не нашими издательствами и не для наших же граждан.

Разумеется, аналогичная ответственность должна осознаваться и так называемыми национальными меньшинствами. Их претензии не могут распространяться дальше удовлетворения экономических, культурных и социальных потребностей. Стремление к большему, к политической автономии в условиях совместного проживания разных этнических групп на одной территории может обернуться драматическим испытанием прочности нашего общества и государства. Трагический опыт Балкан и Кавказа должен стать и для нас поучительным уроком.

Многих в Украине волнует проблема русского языка. В одном из писем-откликов на интервью есть такие строки: «Представляется правильным проявить уважение ко всем гражданам Украины и внести дополнение в Закон о языках, которое бы обеспечило равноправное использование в Украине русского языка».

Я разделяю эту обеспокоенность. Считал и считаю, что украинско-русское двуязычие (можно сказать и двукультурность) является нашим огромным достижением. И было бы драматической ошибкой и невосполнимой духовной потерей отказаться от этого наследия. Многие выдающиеся украинцы были сотворцами русского языка и культуры. К тому же русский является не только языком ближайшего соседа и родственника, но также одним из шести международных языков. На современном этапе, когда в Украине еще не получил широкого распространения английский язык, только при помощи русского мы можем заявлять о себе миру.

Что касается придания русскому языку статуса второго государственного, то даже для меня, сторонника широкого его бытования в Украине, здесь не все однозначно. Давайте будем честными перед собой и назовем истинную причину наших опасений. Дело в том, что при равных юридических правах русский язык, будучи родственен украинскому, но более развитым и международно престижным, в конечном счете вытеснит украинский из употребления. Опасность эта реальна и мы не можем с ней не считаться. Хотелось, чтобы наша историческая ответственность перед украинским языком осознавалась всеми гражданами Украины.

Что же до средств, которыми должна решаться проблема русского языка в Украине, то здесь не надо ничего выдумывать. Русские граждане страны имеют полное право на удовлетворение своих языковых потребностей в объемах, равных их удельному весу в ее общем демографическом потенциале. Попытки сузить сферу употребления русского языка, не сообразуясь с численностью русской общины в Украине, неразумны и даже вредны для дела консолидации нашего общества. Равно как и отнесение русского языка к числу иностранных в Украине. Надо же додуматься до такого! Ведь это равносильно объявлению иностранцами и всех носителей этого языка.

Справедливости ради следует сказать, что и украинский язык, к сожалению, не стал фактором консолидации украинского общества. Собственно, не сам язык, а те горе-реформаторы, которым он не по душе. Решив, что современный литературный язык Украины слишком близок к русскому, они принялись его украинизировать за счет включения лексических и грамматических норм, сохраненных в языке украинской диаспоры. По существу, предлагается беспрецедентная в мировой практике архаизация языка. К тому же отчетливо обозначилась тенденция изменить и его диалектную основу. Вместо киевско-полтавской, на которой украинский литературный язык развивался в течение сотен лет, нам предлагают галицкую. Подобная попытка уже предпринималась в начале XX века, но не удалась. Зачем же возвращаться к ней в начале XXI?

Как известно, Президент приостановил этот сомнительный языковой эксперимент. Однако нет гарантии, что по истечении двух лет его инициаторы вновь не возьмутся за свое. Им как будто и неведомо, что правописание не создает язык, а только кодифицирует нормы, возникшие в процессе его развития.

 

У каждого из нас свой образ Украины будущего. Наверное, это неплохо. Хуже то, что мы только свой считаем оптимальным и готовы отдать все силы, если не положить головы, за его достижение. Это глубокое заблуждение. Взаимная непреклонность, нетерпимость способны только отдалить перспективу создания украинской политической нации, а следовательно и единой Украины.

Заканчивая эти раздумья, вызванные письмами читателей, хотел бы заметить, что общество, как и природа, развивается по своим особым законам. Необходимость их глубокого изучения и постижения невозможно компенсировать псевдопатриотическим неистовством, с чьей бы стороны оно ни исходило. Нам надо учиться искусству мирно жить рядом и вместе. В конце концов только это и определяет степень цивилизованности страны.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно