Идеология зависти

14 января, 2010, 13:41 Распечатать

Как-то одну из нерабочих четырехдневок, на которые не поскупился наш календарь и заботливое правительство, я решил посвятить родной теще и ее огороду...

Как-то одну из нерабочих четырехдневок, на которые не поскупился наш календарь и заботливое правительство, я решил посвятить родной теще и ее огороду.

Святое дело: ликвидировать грань между городом и селом. Наводя марафет в выгребной яме, птичнике и крольчатнике, таская картошку с огорода в погреб и в сумки, которые жена наладила домой, я уж в который раз поминал и какого-то святого, и его мать. И тут, как спасение, к нам пожаловал сосед — фермер Леха. Мучения мои закончились, мы счастливо переместились к столу.

Поспрашивав для видимости о моих делах, Алексей начал жаловаться на свое житье-бытье. И что меня искренне изумило, сетовал он не столько на взяточничество районных и сельских чинуш, от которых сегодня зависит его достаток; не на наше грабительское налоговое законодательство; не на ментов и прочих блюстителей порядка, кормящихся его трудом, и не на отсутствие крестьянско-фермерских кредитных банков. Один из наших будущих фундаментальных кормильцев нарекал на глупость сельчан-соседей и на их патологическую зависть к чужому достатку.

Трижды Леху, то есть его хозяйство, пытались поджечь, великое множество раз тайком повреждали трактора, травили собак и бычков, воровали уток и гусей. И при этом — постоянные просьбы: то огород вспахать, то дрова привезти и попилить, а то просто самограй одолжить. Отказов ни в чем никому не было.

И тут Леха решил расширяться: присмотрел неподалеку полуразрушенное брошенное жилище и договорился в сельсовете его выкупить. Оформил почти все документы. Осталось только перевести деньги на сельсоветовский счет, как вдруг соседи неожиданно стали стеной ему на пути: «Зажрался Леха, все тебе мало!». И во все возможные властные инстанции ринула лавина коллективных и индивидуальных жалоб и компрометирующих писем. Дело с покупкой никому не нужных руин и 15 соток при них зашло в тупик. Спустя какое-то время Леха все же добился своего. Правда, только спустя полгода, и при этом зарекаясь хоть когда-то благодетельствовать.

На меня вся эта история навеяла грустные раздумья о ментальных чертах постсовкового рядового украинца.

Пессимистическое, или Идеология социализма как порождение жлобства

Говорят, зависть такое же сильное чувство, как материнская любовь или сексуальное влечение. В 1918 году философ Николай Бердяев обнародовал заявление: «Социализм — это идеология зависти». Впрочем, в начале прошлого века великий философ не мог знать, что социализм должен разделиться на три направления: коммунизм, фашизм и социал-демократия. Скандинавские и германские социал-демократы в послевоенную пору начали жить никому не завидуя, достигнув такого уровня качества жизни, что с нашим нечего и сравнивать. Естественно, это у нас вызывает зависть. Так что, согласно Бердяеву, мы — социалисты. Вопрос — какие, если завидуем социал-демократам? Видимо, не социал-демократы, если им завидуем. Если верить Н.Бердяеву, мы, так сказать, в душе либо коммунисты, либо фашисты, хотя многие считают, что разница между первыми и вторыми настолько незначительна, что наши социализмы в итоге могут объединиться в один общий.

И все-таки, можно ли доверять Бердяеву? Известный американский писатель Стейнбек предлагал следующий тест для личной политической проверки. Если вам показалось, что вы не расист и являетесь образцом интернационалиста, не спешите гордиться этим, тщательно проверьте себя. Представьте, что ваша дочь полюбила чернокожего, привела его домой и сказала: «Вот, папа, мой суженый». В это мгновение вы четко постигнете настоящую глубину своего интернационализма.

Что касается приверженности к социализму как идеологии зависти, то тут тоже можно предложить тест. Если вам показалось, что вы никому не завидуете, то есть не разделяете социалистические идеалы, не спешите огорчаться. Представьте себе ситуацию: вы отправились в командировку за счет принимающей стороны со своим коллегой, занимающим одинаковую с вами должность. При поселении в отеле вы получаете замечательный одноместный номер на две комнаты со всеми удобствами. Не спешите радоваться, пока не узнали, как устроился сослуживец. Вы заглядываете к нему и видите несравнимые с вашим номером апартаменты: джакузи, бассейн, три санузла, зимний сад... Чувство, которое вы переживете в этот момент, как раз и будет свидетельствовать о вашей приверженности идеалам социализма.

Возможно, в дальнейшем и не стоило бы идеологизировать чувство зависти, но, размышляя об истоках октябрьского большевистского мятежа 1917 года, нужно обратить внимание на это сильное человеческое чувство. Особенно неукротимо оно овладело в предреволюционные годы городским пролетариатом — вчерашними крестьянами, не успевшими освоить новые ценности и получить достойное образование. Рабочие крупных промышленных предприятий получали зарплату, существенно превышавшую ту, которую им потом установили большевики. Но даже в самый благоприятный 1913 год будущие революционеры изумлялись: почему это они пашут до седьмого пота, а их хозяин знай сидит в кабинете и только то и делает, что гоняет косточки на счетах.

Сложнее было с крестьянством. Оно умело работать, и ему хотелось получить землю, которую так щедро обещал Ленин, наученный не столько Марксом, сколько Парвусом. А еще крестьяне хотели, чтобы на этой земле им никто не мешал свободно работать.

И стремления эти были настолько остры и сильны, что, дабы их сломать, большевики и пошли в 1932—1933 гг. на тотальное голодоморное уничтожение украинского крестьянина. А в мозгу и душах выживших место осталось только для страха и зависти. И эту массовую идеологию страха и зависти нынешнее украинство и получило в наследие от поколений манкуртизированных «советских человеков».

Поэтому, несмотря на оптимизм своей натуры, автор все-таки выражает искренние сомнения в перспективности фермерских хозяйств в условиях нынешнего системного украинского совдепа. Тому есть много причин — в их числе отсутствие фактической частной собственности на сельскохозяйственные угодья без возможности их продажи (или пожизненной аренды с возможностью залога права на аренду), жесткое в отношении мелкого и среднего сельского предпринимателя налоговое законодательство, отсутствие кредитных сельских банков, минимальные государственные дотации на развитие сельской инфраструктуры, поддержку культурных, медицинских и образовательных учреждений. А главное — зависть бывших колхозных аграриев и соседей не позволит в ближайшем будущем нашим хлеборобам работать так, как работали их предки. Убить или хотя бы подавить рефлексы зависти — задача не одного поколения.

Ведь преодолеть то, что натворили коммунисты, уничтожив и репрессировав, по разным оценкам, только в Украине от 20 до 40 миллионов человек, будет непросто. Кстати, их «научно-практические разработки» были неоднократно проверены на разных континентах. Взять, к примеру, кампучийский коммунизм с тотальной ликвидацией религии, денег и расстрелом половины населения. Или феноменальные «достижения» эфиопских ленинцев: мгновенный и дикий голодомор сразу же после старта! Без промежуточных этапов! А психофизическая операция в Северной Корее: одновременный плач всего населения страны после смерти коммунистического генсека и такие же «дружные» слезы радости от того, что власть переходит наследнику.

Казалось бы, примеров много, но общепланетарный ум еще не смог достигнуть желаемых изменений, поэтому, безусловно, земная цивилизация должна еще раз ужаснуться. А Украина с ее социалистическими настроениями может стать лучшим мировым полигоном для нового эксперимента — оздоровления человеческой психики. Жить в таком режиме почетно. Спросите у людей, проживающих вблизи Чернобыльской зоны, как они чувствуют себя. Да, дышать очень трудно. Но нужно терпеть во имя оздоровления тех, кто еще в состоянии оздоровляться. Нам, быть может, это уже противопоказано.

Так что да здравствует социализм?!

Чуть оптимистичнее, или Гражданское общество как национальная идея

Неужели наша перспектива — это сплошная безнадега? Наверняка нет. Тем более что автор, размышляя об идеологии зависти, немного лукавил. Да, украинцы больны синдромом зависти, но ее природа обусловлена все-таки не только раздражением из-за чужого достатка, но еще и в значительной степени унизительным чувством, что кто-то, даже в наших дикарских условиях, способен иметь собственный бизнес, вести собственное фермерское хозяйство. Он способен, а ты — нет.

Ведь тебе не хватает, нет, даже не ума или сил, а прежде всего смелости и отваги в условиях украинской беспредельной законодательной, судебной, прокурорско-ментовской, чиновничье-коррупционной действительности вести собственное прибыльное дело. Поэтому в представлении рядового сельчанина его сосед-фермер не столько хороший хозяин, сколько воин, казак, который имеет смелость прекословить любому начальству, претворять свою линию вопреки заскорузлой постсовковой системе. А воинам-героям у нас тоже всегда завидовали, хотя и сакрализировали, начиная обожествлять, если, конечно, не забывали...

По-моему, чтобы существенно снизить планку завистливых настроений украинского общества, нужно всего лишь внедрить такие правила игры, чтобы рядовой гражданин не должен был проявлять чудеса героизма. И не только в сфере предпринимательской деятельности, но и в повседневных отношениях с чиновниками, правоохранителями, судебной системой, да и вообще — со всеми ветвями власти.

А это требует радикальных конституционно-законодательных реформ, которые бы дали еще один постмайданный толчок для становления в Украине гражданского общества. Ведь самое главное — это люди, формирующие гражданское общество. И это отнюдь не герои, а так называемый средний класс — бизнесменов и предпринимателей, высококвалифицированных рабочих и фермеров, высокооплачиваемых юристов, деятелей культуры и науки, которые, кроме прочего, отличаясь обостренным чувством патриотизма, при первой же возможности не сбегают «за бугор» из надоевшей страны.

Характерной особенностью этого класса является то, что все его представители, будучи обладателями материальных и интеллектуальных ценностей, преимущественно люди аполитичные, привыкшие заботиться прежде всего о собственных делах и осознавшие главную аксиому: в этой жизни рассчитывать можно только на самих себя. При этом они прекрасно осознают, что их жизненный успех непосредственно зависит от того, в их ли пользу расходует государство их же налоги, в надежном ли состоянии судебная система, не наблюдаются ли чьи-то посягательства на свободную прессу и частную собственность? И если что-то не так, они могут вмешаться лично либо через структуры гражданского общества, или, в крайнем случае, — через Майдан.

А еще в нормальной стране с развитым гражданским обществом количество завидующих представителям среднего класса значительно меньше, чем у нас. Ведь там средний класс составляет более 70% всего трудоспособного населения, в Украине же, по разным оценкам, — от 10 до 30%.

И нынешняя рядовая украинская мелкая и средняя буржуазия ведет перманентную и отнюдь не равную борьбу с постсоциалистическим по своей сути государством, которое под благожелательный «одобрямс» люмпена стремится подавить проклятых буржуинов.

Фермерство наше прозябает и не имеет возможности без поддержки государства (которое к этому и не стремится) противостоять бывшей колхозно-местечковой мафии. Высококвалифицированных рабочих у нас очень мало, ведь тоталитарному государству рабочие с чувством собственного достоинства были не нужны — оно отдавало предпочтение дутым стахановским «маякам», а собственных мы пока не воспитали. Украинская интеллигенция мало того что бедствует, так еще и отличается полнейшей бесхребетностью.

Да и откуда чему взяться? Если основой цивилизованной демократической страны является средний класс, то главным фактором тоталитарного государства было люмпенизированное население. Тоталитаризм в Украине давно свергнут, однако люмпен остался и пытается править балом в крайне заполитизированном обществе, желая жить, как американцы или европейцы, но работать (то есть бездельничать и пьянствовать), как и раньше.

Что же касается конкретно фермерства, то, по мнению еще одного богодуховского представителя этого героического племени Виктора Синельникова — человека, известного своими сельскохозяйственными достижениями не только в области и районе, но и в Украине, — современный сельский хозяин нуждается прежде всего в трех главных вещах: бессрочной аренде земли с возможностью залога права на аренду; создании государственных земельных кредитных банков; льготном налоговом законодательстве. А по поводу последнего он посоветовал озаботиться не только опытом развитых стран, но и поинтересоваться, как оно было у нас во времена царизма в конце XIX—начале XX века. Автор поинтересовался и понял, почему при царях-сатрапах и их приспешниках-министрах вроде Струве или Столыпина Российская империя по темпам прироста ВВП была одной из ведущих стран мира, а Украина в ее составе считалась мировой житницей.

Обо всей налоговой системе дореволюционной России разговор получился бы долгий. Но для начала кратко о том, как освобождением от любых налогов поощрялась торговля различными «жизненными припасами» и строительными материалами. Любой человек в государстве, независимо от чина, звания и достатка (даже иностранец), имел возможность вести свободную необлагаемую налогами торговлю «хлебом во всяком виде, льном, пенькой и другими земными произрастаниями всякого рода; скотом, птицей, солью, всякими жизненными припасами, кроме обложенных акцизом питей, шерстью, волосом, щетиной, пухом, невыделанными шкурами, лесом, дровами и другими лесными произведениями, а также всякого рода топливом». В этот перечень входили также строительные материалы: глина, песок, камень, мел, кирпич, известь и т.п. Всем этим свободно позволялось торговать «в городах и селениях, оптом и в розницу, с возов, судов и лодок, на рынках, площадях и пристанях».

И хотя для торговли всем этим товаром «из складов, дворов, амбаров и лавок» нужно было приобрести свидетельство или билет, и тут отмечалось, что без каких-либо билетов «земледельцы в своих имениях и сельские обыватели всех состояний в местах их приписки могут на своей или арендованной земле содержать подобные заведения для продажи из них произведений собственного хозяйства». Более того, им разрешалось без каких-либо свидетельств осуществлять поставку этих «произведений».

Вспомните старинные фото или картины того же Кустодиева: базары и улицы городов заполнены лавками розничных торговцев. И неудивительно: «Разносная продажа съестных припасов, фруктов и лакомств всякого рода, крестьянских изделий и других подобных предметов в городах и пригородных местах, по рынкам и по улицам, на лотках, столах и подвижных ларях» также освобождалась от любых налогов.

Да и вообще, как следует из тогдашнего Устава о прямых налогах (1893 г.), селу уделялась немалое внимание. Статья 218: «Сельскохозяйственные заведения, как то: маслобойни, лесопильни, кирпичные заводы и другие тому подобные, содержимые вне городских поселений для переработки материалов собственного или местного сельского хозяйства, если имеют не более 16 работников… освобождаются от платежа сборов». Освобождались от налогов и «открываемые сельскохозяйственными обществами и земскими учреждениями склады для продажи земледельческих орудий и машин, а также посевных семян, искусственных удобрений и др. сельскохозяйственных принадлежностей».

А восьмой пункт статьи 216 Устава я должен процитировать полностью: «Дозволяется без платежей установленного сбора — содержание учебных, гигиенических и лечебных заведений, а также библиотек для чтения — повсеместно, и книжных магазинов во всех городах и сельских поселениях, за исключением обеих столиц».

Добавить, как говорится, нечего. Украинское общество и его политикум давно потерялись в поисках национальной идеи, которая бы смогла объединить всю нацию. Предложений за годы независимости приходилось слышать великое множество. Но реализацию Евро-2012, евроинтеграцию и многие другие замечательные и не очень проекты можно рассматривать только как способ достижения главной цели, к которой ныне, возможно, порой чисто интуитивно стремится наш народ, — это гражданское общество.

Я почему-то свято убежден, что такие понятия, как:

 свобода слова, независимые СМИ;

 независимые от государства общественные организации, различные фонды, клубы, профсоюзы, негосударственные университеты, институты, научные и аналитические центры;

 цивилизованная правовая система, при которой царит закон. Суд присяжных, независимая адвокатура. Выборность судей, прокуроров и шерифов;

 парламентаризм, многопартийность как наиболее широкое использование избирательного права;

 частная собственность и частное предпринимательство как основа основ;

 средний класс как фундамент нации,

— то есть все, что служит основой гражданского общества, наконец-то сможет как национальная идея объединить всех нас от Тисы до Северского Донца, от хутора Михайловского до острова Змеиного и избавить нас от синдрома идеологии зависти...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно