И голод, и террор. Служба безопасности Украины обнародовала недоступные ранее архивные документы

23 августа, 2007, 13:16 Распечатать Выпуск №31, 23 августа-31 августа

Когда исследователи получают возможность работать с недоступными ранее документами и материалами — это всегда событие. В случае с рассекреченными в конце 2006 года архивными источниками Отраслевого государственного архива СБУ (ОГА СБУ), касающимися Голодомора 1932—1933 годов, — событие двойное. Ведь длительное время считалось (по разным причинам), что там не сохранились документы о трагедии, которую пережила Украина в начале 30-х годов. Но тщательный поиск работников ОГА СБУ увенчался успехом.

Когда исследователи получают возможность работать с недоступными ранее документами и материалами — это всегда событие. В случае с рассекреченными в конце 2006 года архивными источниками Отраслевого государственного архива СБУ (ОГА СБУ), касающимися Голодомора 1932—1933 годов, — событие двойное. Ведь длительное время считалось (по разным причинам), что там не сохранились документы о трагедии, которую пережила Украина в начале 30-х годов. Но тщательный поиск работников ОГА СБУ увенчался успехом. Сегодня благодаря научно-документальной книге «Розсекречена пам’ять. Голодомор 1932—33 років в Україні в документах ГПУ-НКВД», недавно вышедшей в киевском издательстве «Стилос», все заинтересованные, в частности, научные сотрудники, могут ознакомиться с документами и материалами — свидетельствами тех инфернальных для судьбы украинского крестьянства времен. Чекистская директива, приказы, сведения о реальной ситуации на селе, статистика, воспоминания конкретных лиц, даже тогдашние фотографии стали доступными именно сейчас, когда дискуссии вокруг голода начала 30-х годов приобрели новую остроту.

С одной стороны, некоторые из сторонников левых идей, признавая (наконец!) сам факт голода, и далее отрицают его искусственный, рукотворный, а следовательно, преступный характер, и концентрируют внимание преимущественно на том, что сталинская власть предоставляла помощь пострадавшим. (Эта помощь может и должна быть предметом отдельной дискуссии, хотя непредубежденным специалистам понятно: она была запоздалой и неэффективной.)

С другой стороны, все громче выс­тупают те, кто, не отрицая умышленного характера действий сталинского режима, утверждают, что пострадала не только Украина, но и дру­гие регионы тогдашнего СССР, а потому нельзя говорить о геноциде, направленном именно против украинцев. Такую позицию отстаивают не только российские исследова­тели, но и некоторые украинские. Например, недавно один исследова­тель из Донецкой области убеждал: «Для организации голодомора в Ук­раину специально прислали Постышева... Но речь шла не об украинцах. Просто на этой территории украинцы преобладали». Следовательно, уничтожили несколько миллионов украинских крестьян, но, дескать, этого не планировали.

Представители же украинской диаспоры категорически настаивают на версии спланированного антиукраинского геноцида. Как считает один из них, «фактическим и юридическим наследником СССР является Россия, которая должна нести ответственность за преступления прошлого...» (правда, непонятно, в какой именно форме Россия должна нести ответственность). Мало того, de facto сегодня ощутима тенденция-требование к современным историкам в Украине однозначно отстаивать именно эту версию, искать неопровержимые аргументы в ее пользу. Иначе тебя заклеймят как «непатриота», а «(супер)патриоты» радостно исполнят ритуальный танец уничтожения оппонента.

Начну с последнего. Во вновь обнаруженных источниках нет однозначного подтверждения того, что голод был спланирован как геноцид. Кроме того, отважусь утверждать, что таких документов (или одного документа) никогда и не будет найдено. Тем не менее опубликованные архивные материалы очень хорошо иллюстрируют, как ста­линский Кремль «решал украинс­кий вопрос». И не потому, что «просто на этой территории украинцы преобладали», а потому, что именно украинцы (а тем более украинс­кие крестьяне) «надоели» тогдашней власти больше других. Все это можно изобразить примерно так.

Во-первых, старая система хозяйствования на селе уничтожена. В колхозный «рай» крестьяне (те, которые работают, а не грабят) идти не желают. Возрастает сопротивление и тех из них, среди которых еще не умерла украинская идея независимости. Это порождает ненависть. И не только крестьян к власти, но и власти к крестьянам.

Во-вторых, несмотря на лояльную риторику тогдашних высших партийных и государственных руководителей УССР, они проводили в определенной степени «флексибильную» линию в «поле напряжения» между требованиями Москвы и трагическими местными реалиями, а Украина не выполняла поставленных задач. Поэтому в глазах Москвы вырисовывалось два противника: недостаточно надежное руководство КП(б)У/УССР и крестьяне. Это уже было слишком.

Именно тогда Сталин подает выразительный антиукраинский сигнал — в своем теперь широкоизвестном и принципиально важном письме к Лазарю Кагановичу от 11 августа 1932 года. Вождь требует выжать из Украины якобы скрытый хлеб, несмотря на любые жертвы (которые можно оправдать высокими целями модернизации), и параллельно осуществить репрессивную «чистку» общества именно от «украинских националистов». Новонайденные в ОГА СБУ документы являются убедительным подтверждением того, что все дальнейшие события можно рассматривать как выполнение этих задач.

20 марта 1933 года посол Италии в СССР Б.Аттолико в своем сообщении в Рим написал: «Похоже, что единственным крепким звеном, настоящим позвоночником целого советского строя повсюду является ГПУ, которое, действуя обычными для него быстрыми и насильническими методами, может в большинстве своем добиться того, чего не способна достичь даже самая лучшая пропаганда». Тот, кто прочи­тает книгу «Розсекречена пам’ять. Голодомор 1932—33 років в Україні в документах ГПУ-НКВД», убедится: итальянский дипломат был прав.

Только в ноябре 1932-го — январе 1933 года ГПУ УССР ликвидировало 1208 «контрреволюционных» колхозных групп. В 1933 году из более чем 24190 колхозов было «вычищено» около 200 тыс. лиц. Проверки охватили совхозы, систему Заготзерна, систему потребительской кооперации. К этому надо добавить, что и в самой КП(б)У была объявлена «чистка». Таким образом возник довольно значительный контингент лиц, на которых целиком можно было списывать организацию голода.

Голод превратился не только в инструмент террора, но и в инструмент национальной политики. Это означало не только конец пусть и контролируемой, но все-таки украинизации. Это была решающая фаза уничтожения того «националистического» потенциала, который уже никогда не должен был возродиться. Вот почему сам голод стал для ста­линского режима желательным и конкретным поводом для изменения линии в национальной политике.

Теперь еще раз о геноциде. Особый интерес представляют докумен­ты, связанные с проведением жесткой миграционной политики московского руководства по отношению к Украине. Опасным для сталинского режима было то, что крестьяне стремились выехать из родных мест. Их гнал голод, на новых местах они рассказывали о том, что творилось в Украине. Осенью 1932-го и зимой 1933 года действовала так называемая продуктовая блокада границ Украины с использованием внутренних войск и милиции. Она делала невозможным выезд крестьян из УССР, обрекая их на смерть. При этом продуктовый «реверс» был невозможен, то есть частным лицам не позволялось без разрешения государства ввозить про­довольствие из России в Украину.

Среди обнаруженных в ГДА СБУ документов есть немало, касающихся Крыма, который в то время был частью Российской Федера­ции. Из них видно, что пищевую блокаду здесь организовали еще с начала 1932 года. В частности, в своей директиве от 22 февраля 1932 года руководство ПП ОГПУ по Крыму требует отбирать хлеб, если его вес превышает один пуд, а также указывает на то, что вывозить хлеб позволительно только рабочим и служащим. Главными виновниками названы «украинские и северокавказские спекулянты». В сентябре 1932 года руководство ПП ОГПУ по Крыму высказывает недовольство проведением упомянутой выше акции, а в ноябре вводится запрет торговать зерном и мукой до выполнения плана хлебозаготовок, а также торговля мясом и маслом.

Аналогичные меры осуществлялись и в самой Украине, но введенные на смежных с УССР территориях они окончательно лишили украинских крестьян шанса на выживание. Этот вывод наглядно подтверждают новообнаруженные документы и материалы ГПУ. Они еще раз доказывают, что существовали специальные антиукраинские акценты сталинской политики, осуществлялась политика геноцида. Именно с этого в Украине начались мощные репрессивные кампании, со временем органично «вписавшиеся» в ежовский «великий террор» 1936—1938 годов.

Очевидно, здесь поставим точку, поскольку сейчас завершается подготовка фундаментального, базирующегося на уникальных документах издания, посвященного Украине в пору «ежовщины». Они разоблачают отношение «маленького Марата», как называл Ежова Сталин, к Украине, раскрывают технологию террора.

Следовательно, Служба безопасности Украины и ее Отраслевой государственный архив дают хороший пример ответственного отношения к прошлому. Важный урок «патриотическим» шарлатанам и неофитам, а заодно и «беспамятным» политикам.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №43-44, 16 ноября-22 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно