ГОЛОВА ДЛЯ ФУТБОЛИСТА ВАЖНЕЕ, ЧЕМ НОГИ

17 декабря, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №50, 17 декабря-24 декабря

Передо мной сидел кумир моей юности - знаменитый полусредний киевского «Динамо» 50-х годов Михаил Коман...

Передо мной сидел кумир моей юности - знаменитый полусредний киевского «Динамо» 50-х годов Михаил Коман. Этим человеком мы, 16-летние, восхищались, за ним готовы были идти в огонь и воду. Естественно, наша беседа касалась главным образом футбола, с которым у Комана - сначала талантливого нападающего, а затем тренера - связана вся его жизнь. Впрочем, речь шла не только о популярной игре…

- Я начал гонять мяч с восьми лет. Мы жили тогда в Чехословакии. Но в нашем горном районе не было школ. Поэтому родители решили спуститься вниз - в Закарпатье. Мы поселились в городе Севлюше, который после присоединения к СССР переименовали в Виноградово, - начал свой рассказ Михаил Михайлович. - У родителей нас было восьмеро. За всеми уследить они, понятное дело, не могли и о моем увлечении некоторое время не знали. Когда отцу стало известно, что я играю в футбол, он рассердился. Папа был железнодорожником и хотел, чтобы я стал машинистом. Из-за этого мы даже поссорились, но потом он уступил.

В Виноградово - маленьком закарпатском городке - в те годы было три команды - украинская, венгерская и еврейская. Мне пришлось поиграть за каждую. Иногда в день было по два и даже три «матча». В качестве тренировок мы бегали к Тиссе. Пробежим полтора километра до реки, выкупаемся - и назад.

- Когда и кому вы забили свой первый гол? Какой из десятков мячей, посланных в ворота соперников, считаете самым главным?

- Если не учитывать местные игры, то первый гол я забил московскому «Спартаку», приехавшему в Закарпатье на сборы. И хотя виноградовский «Партизан», за который я выступал, в конечном итоге проиграл со счетом 1:4, мячом, забитым популярной столичной команде, я, конечно, гордился. Какой из голов мне кажется самым главным, сказать затрудняюсь: их было много. Пожалуй, больше других запомнился мяч, забитый в… собственные ворота. Это случилось в Киеве на Центральном стадионе. Мы играли с «Крыльями Советов». У наших ворот подавали угловой. Я прикрывал корпусом полузащитника гостей Карпова. И надо же такому случиться: мяч угодил мне в бедро и рикошетом влетел в «девятку». Вратарю Жене Лемешко только и оставалось, что вынуть его из сетки.

- А сколько всего голов вы забили?

- В те годы их не подсчитывали. Это начали делать позже, когда я уже не выступал. Официально мой рекорд в высшей лиге - пять мячей в одном матче. Вообще-то в той встрече с одесским «Черноморцем» я забил шесть, но один гол судья не засчитал. А по три мяча за игру у меня бывало часто. Хэт-трик я сделал и в матче с московским «Локомотивом», за который выступал бывший киевский вратарь Анатолий Зубрицкий. И надо же, решив, что Толя нам подыгрывает, руководители клуба уволили его из команды.

- В 1948 году киевское «Динамо» пополнилось целым рядом талантливых футболистов из Закарпатья. В команду пришли Коман, Товт, Сенгетовский, Юст, Михайлина и другие. Как вас встретили старожилы клуба? Ревности к новичкам не было?

- Нет, к нам отнеслись очень хорошо. Дело в том, что подкрепление динамовцам было просто необходимо. Не забывайте, что дело происходило всего через три года после войны. И если Москва большинство своих игроков сохранила (их призвали в армию, но держали в тылу), то многие украинские футболисты, оказавшиеся в оккупации, погибли. А вообще киевские ребята воевали, им было не до футбола. Мы же все военные годы играли: Карпаты явились для немцев серьезной преградой. Поэтому ужгородский «Спартак» был после войны одной из наших лучших команд.

Молодые закарпатцы, пришедшие в «Динамо», играли сначала в дубле и стали первыми чемпионами СССР среди дублирующих составов команд класса А. В 1949 году мы выиграли у резервистов куйбышевских «Крылышек», а главная команда «Крыльям Советов» проиграла. И тогда старший тренер «Динамо» Михаил Окунь на следующий матч в Сталинграде вместо основного состава выставил дублеров. Мы выиграли у «Трактора» со счетом 3:2. Решающий гол был забит на последней минуте матча. После сильного удара вратарь выпустил мяч из рук, и я успел к нему первым…

- Что повлияло на ваше решение переехать в Киев - обещания квартиры, высокой зарплаты и других материальных благ или то обстоятельство, что вас пригласили в главную (и, очевидно, лучшую) команду республики?

- Думаю, в большей степени соображения престижа, хотя и приличная зарплата свою роль, конечно, тоже сыграла. Но главное - мне было всего двадцать лет, и я самозабвенно любил футбол. Киевское «Динамо» открывало путь в большой спорт. Здесь я мог сделать карьеру, стать классным нападающим.

- Говорят, в советские времена любая просьба лидеров команды тотчас же исполнялась: руководители республики готовы были для них, что называется, разбиться в лепешку. Как вы считаете, материальное положение ведущих игроков прошлых лет сравнимо с заработками нынешних мастеров киевского «Динамо»?

- Такое сопоставление, по-моему, вообще не корректно. Начнем с того, что обстановка в те годы была абсолютно другой. После войны нам казалось счастьем просто вкусно поесть, одеть какую-то красивую вещь. Ведь мы, по сути, были еще мальчишками. Вначале у нас в команде не платили никаких премиальных. Потом, ближе к 60-м годам игрокам «Динамо» присвоили офицерские звания - как-никак это был клуб, связанный с МВД. Мы стали получать две зарплаты - офицерскую и футбольную (хотя официально она зарплатой не называлась). Кроме того, ребятам из Закарпатья дали в Киеве однокомнатные квартиры, что после войны было огромным счастьем. Думаю, сегодня такие апартаменты не осчастливили бы даже дублеров. Вот и судите, можно ли ответить на ваш вопрос.

Свою первую машину я приобрел (вернее сказать, получил право купить ее вне очереди) в 1962 году. У меня был страшно престижный по тем временам «Москвич-407». А сейчас парни из киевского «Динамо» приезжают на тренировку в «Мерседесах». Причем машину нам давали на пять лет. Приобрести новую раньше я не имел права, хотя продать свое авто (и заработать при этом приличные деньги) мог хоть через неделю. Потом нам стали выделять «Волги», о которых тысячи советских людей могли только мечтать. Как видите, это уже было серьезной привилегией.

И все же доходы игроков «Динамо» 50-60-х годов не идут ни в какое сравнение с материальным положением футболистов конца 90-х. Только не подумайте, что я отношусь к их солидным заработкам критически. Упаси Бог! Деньги делают человека независимым. К тому же молодость, как известно, товар скоропортящийся. Она быстро проходит. И совсем не лишне отложить какую-то сумму на черный день. Ведь многие известные в прошлом мастера, закончив играть, становились нищими - в самом страшном и буквальном смысле этого слова. Сейчас талантливый парень, имея голову на плечах, вполне может обеспечить семью на много лет вперед. Но я не признаю тех футболистов, которые выходят на поле только ради денег. Прагматизм таких молодых людей мне кажется отвратительным. Хороший пас, точный удар по воротам - любой элемент игры они измеряют в зеленых купюрах. Шелест долларов для них самая сладкая музыка. Футбол нужно любить, отдавать ему душу. Ну, а деньги, как говорится, приложатся…

- Когда молодые игроки из Закарпатья первый раз в составе «Динамо» выехали за границу, руководители команды и «тренеры в штатском» не боялись, что кто-то из вас не вернется назад? Ведь киевские «венгры» и по воспитанию, и по взглядам на многие вещи, наверно, отличались от других футболистов. У вас никогда не возникала мысль остаться за рубежом?

- Как ни странно, за границу я впервые попал с другим «Динамо» - московским. Несколько киевских игроков взяли для его укрепления на время поездки в Австрию. Но, конечно, потом я нередко выезжал за пределы страны и со своей командой. Однажды меня, действительно, прощупывали на предмет невозвращения. Случилось это в Лондоне, когда я уже работал тренером. Как-то мы вместе с В.Соловьевым и В.Терентьевым вышли прогуляться по городу. Я засмотрелся на витрину и на короткое время отстал от товарищей. В этот момент ко мне подошел незнакомый господин и, обратившись по-венгерски, поинтересовался, нравится ли мне английская столица. Мы разговорились. Собеседником он оказался интересным, сообщил, что во время войны был летчиком. «А откуда, - подумал я, - ты узнал, что со мной можно говорить по-венгерски?»

Конечно, часто выезжая за рубеж, остаться в какой-то из западных стран, в принципе, не составляло труда. Но все мои друзья были очень привязаны к дому. Мы выросли в Закарпатье и не представляли своей жизни без этого края. Как только Дезидерий Товт, играя за «Динамо», собрал немного денег, он сразу же построил там дом. Об этом мечтал и я. Даже через десяток лет, став известными футболистами, мои земляки приобретали дома не под Киевом, а в Закарпатье. И завершив футбольную карьеру, большинство, как вы их называете, «киевских венгров» отправилось на свою малую родину.

- В те годы, когда вы играли в «Динамо», болельщики говорили: для Комана голова важнее, чем ноги. Имелись в виду не только голы, забитые головой, но и поразительное умение видеть поле, мгновенно просчитывать ситуацию и оказываться именно там, куда попадет мяч. Такая реакция была у вас от природы или подобная футбольная сверхинтуиция - результат усиленных тренировок и, как часто пишут коллеги-журналисты, «работы над собой»?

- Наверно, какие-то способности были у меня от рождения. А остальное я приобрел в часы занятий. Все началось с того, что тренер стал поручать нам, виноградовским мальчишкам, обслуживать нападающих. По его заданию я должен был пройти раз 50 по правому флангу, потом столько же по левому и перебросить игрока, стоящего впереди. Я всегда старался предугадать действия партнера, которому собирался дать пас. С годами это стал делать автоматически. Ошибиться я мог максимум на метр - не более. Кроме того, научился точно определять (а можно здесь употребить и другое слово - «рассчитывать»), куда мяч отскочит в следующий момент. К слову заметить, перед подачей я непременно поднимал голову и мысленно «фотографировал» участок поля, на котором будут разворачиваться дальнейшие события. Нападающий, который, не отрываясь, смотрит на мяч и видит только газон да ноги соперников, напоминает мчащегося во весь опор разъяренного быка. Как вы понимаете, польза от такого игрока небольшая. Его, как и быка, ничего не стоит обвести.

- Михаил Михайлович, есть ли сегодня в киевском «Динамо» футболист, действующий в вашей манере и способный угадать, где в следующий момент окажется мяч?

- Мне в этом плане нравится Андрей Гусин. Он хорошо играет головой, и когда вратарь отбивает мяч, нередко оказывается тут как тут. А главное он часто забивает голы. Можете не сомневаться, за сезон этот парень свои десять мячей в сетку загонит. К сожалению, игроки динамовской полузащиты мало угрожают воротам, а уж забить гол для них событие из ряда вон. Увы, вторая линия в команде самое слабое звено. Вот если бы у «Динамо» был еще один Гусин… Иногда совсем нелишне вспомнить о собственных традициях. В мое время в атаке участвовали и полусредние, и полузащитники. Динамовское наступление напоминало грозный, всесокрушающий шторм. А теперь, забив гол, полузащитник до конца матча не может прийти в себя от удивления.

- Вы входили в тренерский состав команды долгие годы. За это время у ее руля побывали Соловьев, Маслов, Терентьев, Горянский, Севидов, Лобановский, Пузач - люди, совершенно разные по характеру, темпераменту, взглядам на жизнь и методам работы с футболистами. Как вам удавалось со всеми находить общий язык, ведь, насколько мне известно, вы не из тех людей, которые только поддакивают?

- Самое главное, мне кажется, заключается в том, что я умел найти общий язык с игроками, был связующим звеном между руководством и футболистами. Ребята мне доверяли, считали своим и не сомневались: пройдя ту же школу, что и они, я их не подведу. Естественно, они старались не подставлять под удар и меня. Я понимал игроков с полуслова, знал, на что они способны, и не требовал того, чего ребята сделать не могли, как бы этого ни хотели. А главное - старался молодых футболистов поставить на ноги, сделать все возможное, чтобы они попали в основной состав. Игроки это ценили. Мои замечания, даже резкие, футболистов не обижали. Иными словами, я никогда не был безликой тенью старшего тренера. Чтобы сосчитать, сколько мне довелось уладить конфликтов, не хватило бы пальцев на обеих руках. Помню, как в свое время вернул с вокзала Веремеева. Володю не ставили в основной состав, и он решил уехать из Киева. Я доказывал старшему тренеру, что у парня большой талант и из него может вырасти классный футболист. И, как видите, не ошибся. Через несколько лет Веремеев уже стал одним из известнейших мастеров страны. Нечто сходное было с Турянчиком, Мунтяном, Рацем и Рудаковым. Последнего тогдашний старший тренер Виктор Терентьев даже решил отчислить из команды. Я убеждал: не надо спешить, давайте с ним еще поработаем. И Женя заиграл, стал вратарем сборной.

- За годы, которые вы провели на тренерском мостике, в команде сменилось несколько поколений игроков. Какой состав, по вашему мнению, был самым сильным? Кто из футболистов запомнился больше других своими профессиональными и человеческими качествами?

- Мне кажется, наиболее впечатляющей была команда, за которую играли Блохин, Колотов, Мунтян, Веремеев, Трошкин, Решко, Соснихин, Турянчик и другие. А самым полезным игроком для нашего клуба являлся, вне всякого сомнения, Виктор Колотов. Забивать он мог из разных позиций, ногами и головой. Но при этом успевал помогать защитникам, прекрасно играл в отборе. Это был мотор команды, игрок, действующий от ворот до ворот. Но, пожалуй, не меньше товарищи ценили Виктора за его доброту, честность и глубокую порядочность.

Для Колотова футбол был главным делом жизни. Профессионал в самом высоком смысле этого слова он не позволял себе малейших нарушений режима, не говоря уже об отступлениях от футбольной этики. Короче говоря, если бы мне предложили назвать имя истинного футбольного джентльмена, я бы, не задумываясь, сказал: Виктор Колотов. Учитывая пользу, принесенную команде, на второе место я бы поставил Блохина. Он, конечно, был нападающим от Бога. Да и человеческие качества Олега вызывали у окружающих искреннее уважение. Единственным минусом Блохина была, на мой взгляд, его склонность иногда покапризничать. Но, скажите, много ли среди футболистов людей без недостатков?

- Хочу задать вам вопрос, который специалисты, пожалуй, сочли бы некорректным. Как вы думаете, каким был бы результат, сыграй то «Динамо» с нынешним?

- Уверен, что победил бы «звездный» состав 70-х годов.

- Если бы вам поручили сформировать условную сборную киевского «Динамо» из лучших футболистов минувших лет, кого бы вы в нее включили?

- Наверно, оказался бы в затруднительном положении. Из динамовских мастеров прошлого можно было бы составить не одну, а две или три очень сильные команды - вероятно, они даже были бы лучшими в Европе. Я бы включил в такую символическую сборную Макарова, Рудакова, Банникова, Турянчика, Решко, Соснихина, Демьяненко, Воинова, Колотова, Веремеева, Буряка, Мунтяна, Сабо, Каневского, Зазроева, Фомина, Лобановского, Базилевича, Блохина, Онищенко. Этот список, естественно, можно продолжить. Но тут нужно хорошо подумать. Даже условную сборную не следует составлять экспромтом.

- Многие утверждают, что футбол в прежние годы и сейчас - несравнимые вещи. Не кажется ли вам подобная точка зрения проявлением снобизма разного рода функционеров от спорта - людей, которые сегодня стоят у руля и вообще находятся «при деле»?

- Конечно, футбол не стоит на месте. Он становится более атлетичным, темповым, разнообразным в тактическом плане, совершенствуется техника игроков. Но я бы не сказал, что раньше он был хуже, чем теперь. Вспомните, как играло в 60-е годы киевское «Динамо». Разве та команда уступала, к примеру, сегодняшним «Баварии» или «Реалу»? Просто в футболе, как, скажем, в искусстве и других сферах человеческой деятельности, периоды подъема сменяются временем более скромных результатов.

Вспомните, как в 50-60-е годы блистали бразильцы. Потом их игра несколько потускнела. То же самое можно сказать о командах Аргентины и Чили. Или возьмите Европу, где в свое время задавали тон сборные Югославии и Венгрии. Затем они ушли в тень, отодвинулись на второй план. Боюсь, что такая же судьба уготована и украинским клубам. Говорю об этом потому, что за последние годы в стране сильно деградировал детский футбол, который традиционно был нашим надежным резервом. А рассчитывать только на варягов - дело бесперспективное. Мы уже и сегодня подбираем игроков в соседних государствах - приглашаем из России, Беларуси, Грузии. Ну, и что, нашли второго Блохина, Веремеева или Шевченко?

- Как повлияло на ваш характер и отношение к жизни то обстоятельство, что вы были кумиром целого поколения болельщиков? Ведь далеко не все выдерживают испытание славой.

- По большому счету околофутбольные страсти на мою жизнь не повлияли почти никак. Начнем с того, что я ничем не превосходил Товта, Каневского и некоторых других товарищей по команде. Но дело не только в этом. Футболом я жил дома, на улице - всюду, где бы не находился. Поэтому мое честолюбие, если можно так выразиться, было однополюсным, целиком направленным на игру. Кроме того, я лучше других знал о своих недостатках, к числу которых, в частности, относилась невысокая скорость. Но не буду лукавить и утверждать, будто не понимал, что приношу команде немалую пользу. И все же я считал себя только хорошим, результативным форвардом - не более того.

- За долгие годы, отданные футболу, вы, очевидно, были свидетелем многих казусов, достойных книги Гиннесса. Но помните ли, чтобы лучшему вратарю страны, первому голкиперу сборной забили гол чуть ли не с центра поля?

- Если вы имеете в виду Шовковского, то я и после этого злосчастного гола считаю его лучшим украинским стражем ворот. Вратарь созревает позже, чем полевые игроки, так что у Саши еще все впереди. Что же касается той анекдотической ситуации, то этот гол, безусловно, станет для него уроком на всю жизнь. Хотя, если говорить честно, в последних встречах он играл не слишком уверенно. К тому же мне очень не понравился инцидент, происшедший между Шовковским и защитником Дмитрулиным во время матча с мюнхенской «Баварией». Стычка между двумя одноклубниками, за которой наблюдали сотни тысяч телезрителей, может быть неприятным симптомом звездной болезни.

Вы просите вспомнить забавные случаи. Их, действительно, было немало. Один произошел во время матча с московским «Динамо». Столичные одноклубники решили устроить нам искусственное положение вне игры. Но в расставленную сеть попались сами. В результате игроки обеих команд остались у центра поля, а я вышел один на один с московским голкипером. И тут Алексей Хомич кричит: «Не торопись - уже был свисток». Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на судью, а он бросается мне в ноги и забирает мяч. После этого счастливый Хомич говорит: «Миша, ты самый порядочный парень!» «А ты, - подумал я, - самый хитрющий из всех вратарей!»

- Некоторые большие мастера, дожив до седин, начинают понимать, что при всей своей привлекательности для миллионов людей футбол - всего лишь игра и что в жизни есть куда более важные вещи. Вы не пришли к подобному философскому осмыслению любимого дела?

- А знаете, они в чем-то правы. Ну, проиграла команда важный для себя матч, нужно ли посыпать голову пеплом и делать из этого трагедию? Но, с другой стороны, ведь, скажем, театральный спектакль или кинофильм - тоже «только игра». Однако никому не придет в голову утверждать, что режиссеры и актеры занимаются несерьезным делом. Конечно, жизнь не кончается после проигранной встречи. Но люди, для которых спорт - профессия, не должны относиться к своей работе, как любители, выходящие на поле в свободное время. Спустя рукава играть в футбольном спектакле нельзя. Хотя бы из уважения к десяткам тысяч зрителей. На каком представлении их может быть больше?

- Михаил Михайлович, если бы ваш восьмилетний сын в один прекрасный день заявил: «Папа, я решил стать футболистом!», что бы вы ему ответили?

- Он такие слова уже произнес.

- Вас это не огорчило?

- Напротив, я был очень рад и сказал, что готов всячески ему помогать. У моего Миши неплохие задатки. Он очень подвижный, с быстрой реакцией. А главное не любит уступать и проигрывать. Без таких качеств ни за что не станешь настоящим спортсменом. Когда я вижу бесхарактерных футболистов, меня берет оторопь: зачем их взяли в команду? Такой парень может полматча ходить пешком (подобных футболистов я называю «наблюдателями»), в то время как рядом выбиваются из сил его товарищи. Как тут не вспомнить таких замечательных бойцов, как Иосиф Сабо и Федор Медвидь, игравших во многом за счет характера, спортивной злости.

- Значит, через десяток лет в киевском «Динамо» может снова появиться Михаил Коман?

- Вот в этом-то я как раз и не уверен. За десять лет утечет много воды. Одного желания недостаточно. Чтобы попасть в такую команду, требуются большой талант и огромная работоспособность. Но спортсменом мой Мишка будет непременно. Ведь большой спорт - это и положение в обществе, и материальная независимость, и хорошие друзья, и наполненная, интересная жизнь.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно