Голодомор 1932–1933 годов не может оставаться разменной картой в руках манкуртов и циников

8 февраля, 2008, 14:59 Распечатать Выпуск №5, 8 февраля-15 февраля

Недавно в Национальном университете «Киево-Могилянская академия» состоялся круглый стол «Чуєш, роде мій ріднесенький, хоч би вийшов хто хоч однесенький!» (Голодомор 1932–1933 годов в Украине как преступление геноцида), посвященный правовым аспектам этой трагедии. При участии известных ученых (историков и юристов), политиков, представителей органов власти рассматривались вопросы определения преступления геноцида в соответствии с международным правом и признаков геноцида в Голодоморе 1932–1933 гг., обсуждался Закон Украины «О Голодоморе 1932–1933 годов в Украине», принятый 29 октября 2006 года.

Недавно в Национальном университете «Киево-Могилянская академия» состоялся круглый стол «Чуєш, роде мій ріднесенький, хоч би вийшов хто хоч однесенький!» (Голодомор 1932–1933 годов в Украине как преступление геноцида), посвященный правовым аспектам этой трагедии. При участии известных ученых (историков и юристов), политиков, представителей органов власти рассматривались вопросы определения преступления геноцида в соответствии с международным правом и признаков геноцида в Голодоморе 1932–1933 гг., обсуждался Закон Украины «О Голодоморе 1932–1933 годов в Украине», принятый 29 октября 2006 года. На круглом столе выступили хор украинок «Перевесло» и народная артистка Украины Лариса Кадырова.

Понятие «геноцид» (от греч. «genos» — род, племя и лат. «cide» — убиваю) стало в XX веке разменной картой в спорах политиков, историков и юристов. Это касается не только Голодомора в Украине, но и многих других трагедий мирового масштаба — уничтожения младотурками армян в 1915–1916 гг., еврейского Холокоста, организованного нацистами во время Второй мировой войны, массовых убийств камбоджийцев «красными кхмерами» в 70–80-х гг. прошлого века, этнических чисток в Руанде в 90-х гг., совсем недавних преступлений времен гражданской войны в Югославии... Термин «геноцид» ввел польский юрист Рафаэль Лемкин — выпускник Львовского университета. Ярким примером геноцида для него служило уничтожение армян в Османской империи.

Большинство юристов считают, что доказать факт геноцида в Украине в 1932–1933 гг. очень трудно. Насколько они правы? Вот самая важная для осмысления статья Конвенции ООН «О предотвращении преступления геноцида и наказании за него» от 9 декабря 1948 г. (вступила в действие 12 ян­варя 1951 г.). Вчитаемся в каждый ее пункт:

Статья II. В настоящей Конвен­ции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, любую национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

б) причинение серьезных телес­ных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

в) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

г) насильственная передача детей из одной группы людей к другой.

Тон в дискуссии задала Мирослава АНТОНОВИЧ, доцент, заведующая кафедрой общеправовых наук НаУКМА: «Несмотря на то, что определение геноцида согласовано на международном уровне и государства ООН не сделали относительно него оговорок, в определении геноцида есть ряд проблемных вопросов. В частности определение вины, определение групп, против которых совершен геноцид, и идентификация действий, представляющих геноцид. После вступления в силу Конвенции о геноциде развитие понятия «геноцид» происходит в решениях Международного уголовного трибунала относительно Руанды и Международного уголовного трибунала относительно Югославии. Одним из наиболее спорных аспектов определения геноцида является изъятие политических и социальных групп из списка групп, которые защищаются Конвенцией (кстати, на этом настаивала делегация СССР, и Кремль добился от своих бывших союзников во Второй мировой войне изъятия из перечня «групп» социальной. Как, впрочем, «выпало» из текста Конвенции и упоминание о «культурно-национальном геноциде». — С.М.). Аргументируется изъятие тем, что уничтожение таких групп запрещено иными нормами международного права, являющимися императивными, и что определение геноцида в соответствиии с обычным международным правом является более широким, чем в Конвенции. Однако и руандийский, и югославский трибуналы, и Международный суд справедливости ООН ограничены в применении только тем определением геноцида, которое дается в Конвенции 1948 года...

Идентификация жертв в определении геноцида. Существует два вида определения, кто является членами группы, относительно которой совершается преступление геноцида, — субъективное и объективное. Постоянный суд международной справедливости Лиги Наций и Международный суд справедливости ООН применяли объективный критерий определения группы… Руан­дийский и югославский трибуналы пос­тепенно переходят от объективного к субъективному кри­терию в определении идентичностей, в частности эт­ничности, когда идентификация осуществляется или самими жертвами, или исполнителями преступления... Если бы в случае Хо­локоста применялся объек­тивный критерий, то считалось бы, что геноцид был осуществлен только в той степени, в которой жертвы были настоящими евреями. А это вопрос, как известно, дискуссионный. В случае Голодомора в Украине несущественно, на чем именно спекулируют те, кто отрицает Голодомор как геноцид: были ли жертвами Голодомора только этнические украинцы или представители и других этносов. Он был направлен против украинского народа, частью которого было украинское селянство. Важным в определении геноцида яв­ляется понятие намерения. Именно в плане определения того, нарушило ли государство свои обязательства, оговоренные Конвенцией... Дела руандийского и югославского трибуналов подтверждают переход от объективного подхода к базирующемуся на субъективном критерии членства, когда идентификация осуществляется или самими жертвами, или исполнителями преступления. Среди обстоятельств, которые могут свидетельствовать о намерении осуществить геноцид, Международный уголовный трибунал относительно Югославии указал такие: масштаб и природа осуществленных зверств, факт умышленного или систематического уничтожения представителей определенной группы, общеполитическая доктрина исполнителей преступления, повторение таких актов, речи и проекты, направленные на уничтожение. Такой элемент намерения был и в действиях Советского Союза, готовившего голод 1932–1933 гг. в Украине. И это уже доказано. Те, кто ставит под сомнение, что Голодомор 1932–1933 гг. в Украине был геноцидом, базируются на том, что трагические события происходили до вступления в силу Конвенции о геноциде 1948 года. Тем не менее, они сами настаивали на использовании этого термина и на Нюрнбергском процессе 1945 года, и относительно событий в Армении 1915–1916 гг. В частности термин «армянский геноцид» используется во многих монографиях. По основным признакам преступления геноцида (существование намерения уничтожить полностью или частично одну из указанных групп, по идентификации жертв) Голодомор 1932–1933 годов в Украине соответствует определению геноцида».

Профессор НаУКМА, советник министра иностранных дел Украины Владимир ВАСИЛЕНКО подчеркнул, что в статье 442 Уголовного кодекса Украины (УКУ) содержится квалифика­ция преступления геноцида, которая фактически воспроизводит положения Конвенции 1948 года. Оппонентам, утверждающим, что голод был и в дру­гих республиках (это населенные пре­имущественно украинцами районы Кубани и Среднего Поволжья, а также казахстанская в то время автономия в составе РСФСР, где проживали в основном казахи), В.Василенко ответил: «Как будет трактовать голод Казахстан – это дело самого Казахстана». Также господин профессор подчеркнул такой «пустячок»: Россия настаивает, что яв­ляется не «правопреемницей», а «продолжательницей» СССР! А это уже — правовой нонсенс. И главное — Генпрокуратура Украины должна воз­будить уголовное дело по ста­тьям 94, 97 и 112 Уголовного кодекса Украины.

Доктор исторических наук из Института археографии и источниковедения НАН Украины Василий МАРОЧКО подчеркнул, что с россиянами очень тяжело дискутировать — голод на территориях России не признан ни геноцидом, ни даже трагедией. Практически не велась работа по изучению голода на Кубани, в Поволжье. Между тем есть немало исследований, посвященных коллективизации, массовым репрессиям 30—50-х годов.

Профессор, доктор юридических наук Николай КОЗЮБРА настаивал на таком тезисе: важно, чтобы акт преступления был установлен соответст­вующими органами (это может быть даже районный суд. — С.М.), и сегодня это возможно, поскольку вопросов с документами, доказывающими факт голода-геноцида, нет — их более чем достаточно. И уже тогда можно привлекать к суду тех, кто отрицает сам факт геноцида. В любом другом случае, по мнению профессора Н.Козюбры, такой подход будет выглядеть правовым нигилизмом...

И напоследок — несколько неопровержимых доказательств того, что Голодомор 1932–1933 гг. в Украине таки был геноцидом (читатель может сверить их с приведенными выше пунктами статьи II Конвенции и сделать свои выводы). Да, какого-то плана, подтверждающего его искусственность, нет — но в этом вся суть сталинского тоталитарного режима. Однако были: сознательная государственная политика изоляции селянства — категорический отказ от помощи зарубежных стран и информационная блокада; изъятие хлеба и другого продовольствия; отсутствие паспортов у крестьян (постановление ЦК ВКП (б) «О паспортной системе и разгрузке городов от лишних элементов» от 15 ноября 1932 г.); экзекуторские «черные доски», на которые были поставлены 25% районов Украины; аресты и возвраты в «резервации»-колхозы крестьян, пытавшихся выехать в поисках хлеба в Россию, Белоруссию. Конфискация продовольствия происходила исключительно на территории УССР и на Кубани, где украинцы составляли почти 75% населения. Параллельно решался «украинский вопрос» — свертывалась «украинизация» (особенно безобразными методами — на Кубани). По мнению вождей из Кремля, и местная компартия стала центром «недобитых петлюровцев». В конце 1932 г. начались массовые репрессии, направленные против деятелей культуры (см. «Бойня на литературном фронте», «ЗН», № 45 за 2007 г.).

Советская власть в 1932–1933 годах продолжала экспорт зерна (не только за границу, но и в другие республики СССР — см. книгу «Украинский хлеб на экспорт: 1932–1933»). За эти два года экспортировано (в основном через порты на юге страны): пшеницы — 1370 тыс. тонн, ржи — 562 тыс. тонн, ячменя — 987 тыс. тонн, кукурузы — 438 тыс. тонн.

Только 19 апреля 1933 года, когда голод в Украине приобрел катастрофические масштабы, Кремль наконец предоставил помощь голодающим из централизованных запасов, сосредоточенных... на территории УССР. Как справедливо заметил профессор Роман Сербин из Монреальского университета, «люди погибали от голода не потому, что в стране недоставало продовольственных ресурсов, а потому, что государство распорядилось ими таким образом, что часть граждан утратила к ним доступ». И это мы должны помнить. Всегда. И не очень полагаться на «мировую общественность», где правит бал циничный расчет.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно