Где моя графа?

5 января, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №1, 5 января-12 января

— Вась, ты коня на скаку остановишь? — Не-а. — А… в горящую избу войдешь? — Не-а. — Вот за что я тебя, Вась, уважаю, за то, что ты не баба...

— Вась, ты коня на скаку остановишь?

— Не-а.

— А… в горящую избу войдешь?

— Не-а.

— Вот за что я тебя, Вась, уважаю, за то, что ты не баба.

 

Популярный анекдот

Все смешалось
в нашем доме…

 

Финансовый статус властно распределил нас по разным социальным группам. Перепад в уровне жизни разъедает и прежние дружбы, и родство, и былое соседство. И уж совсем скрыто от посторонних глаз, как деньги меняют отношения в семье.

Традиционные уравнения «муж равняется глава и кормилец семьи» и «жена равняется хозяйка плюс мать плюс труженица» в новых жизненных условиях изменились. Варианты таковы: главным кормильцем стала жена, а муж отвечает за хозяйство и детей, кормильцами являются оба, а дети и хозяйство существуют «в свободном режиме», кормилец — мужчина, а женщина является категорически только женой, матерью и хозяйкой. Каждая из нас может назвать и другие промежуточные варианты.

Особенно мне кажется интересным вариант-перевертыш: женщина сумела адаптироваться к условиям «дикого рынка» быстрее мужа и начала зарабатывать больше него. Явление это, как свидетельствует статистика, не такое уж редкое. Меняются ли при этом отношения между супругами? Осознают ли они, что начали играть на семейных подмостках другие роли? И как теперь звучит их диалог? Женщины, которые согласились побеседовать со мной на эту тему, имеют высшее образование, вышли замуж по любви, родили по ребенку, работали соответственно полученному в вузе диплому, но потом пришли девяностые годы с тотальной невыплатой зарплат, сокращениями и безработицей…

 

Кто кормилец
семьи?

 

— Мы с мужем потеряли работу практически одновременно, в нашем проектном институте прошли большие сокращения, — рассказывает Светлана — А у нас ребенок… Я решила «переквалифицироваться» в мелкого предпринимателя: знакомый привозил вещи из Москвы, а я продавала на рынке. Потеря инженерного статуса меня нисколько не волновала, да и какой из меня инженер, а вот муж надеялся на институт до последнего. Потом все-таки тоже ушел оттуда и мы вместе торговали с рук, потом занялись челночным бизнесом, теперь вот оптовым.

Конечно, с тех пор как муж начал помогать мне в бизнесе, ему стало морально легче — он вновь стал зарабатывать деньги и вроде бы опять стал главой семьи. Во всяком случае в собственных глазах и в глазах ребенка. Но по природе он не бизнесмен, нет у него ни чутья, ни умения разговаривать с людьми, ни решительности. Без меня он «прогорит» сразу, а я на рынке уже закалилась, «как сталь». Но я панически боюсь, что, имея перед глазами пример отца, сын в будущем тоже не сможет содержать свою семью. Когда муж внушает сыну, что мужчина должен нести на себе ответственность за семью, и при этом приводит в пример себя, я только поддакиваю. Да и какая, в сущности, разница. Главное, чтобы в семье был достаток.

Елена, сотрудник банка. До перестройки преподавала в вузе, защитила диссертацию:

— Мой муж на несколько лет старше меня. Когда я, влюбленная по уши студентка, вышла за него замуж, он уже работал в режимном институте, считался талантливым физиком. У нас родилась дочка. Все было замечательно… А потом в его институте стали задерживать и без того урезанную зарплату… Был жуткий период, когда в течение почти полутора лет муж фактически ничего не получал. Он ходил на работу, оставался «классным», как он говорил, физиком, но приносил гроши. А ребенок-то рос…

А я как-то сразу почуяла, что прежней жизни пришел конец, и начала искать новую работу. В конце концов повезло, по протекции университетской подруги взяли в банковскую сферу. Поначалу было очень тяжело — и новое дело нужно осваивать, и ребенок на руках, и хозяйство. Все это по-прежнему оставалось на мне. А года через два начала прилично зарабатывать, да что там, фактически я одна стала содержать семью. Муж воспринял эту ситуацию как само собой разумеющееся и продолжал «играться» в свою физику. Ради мира в семье я ничего ему не говорила, но однажды решилась и взяла себе и дочке путевки на Средиземное море, а мужу даже не предложила. Собственно говоря, на него и денег бы не хватило.

Он смолчал. Так все и пошло. Благодаря мне материально все наладилось, но былой любви нет и в помине. Наверное, мне, чтобы любить мужчину, прежде всего нужно им восхищаться.

— Я сейчас тоже финансово независима от мужа, — говорит Татьяна, массажистка. — Он заведует спортивной базой, и его заработка хватает только-только на еду. В принципе, чтобы чувствовать в муже главу семейства, мне вполне достаточно, чтобы он приносил в дом деньги хотя бы на еду. Примерно такую же сумму вкладываю в семейный бюджет и я. А об остальных своих доходах я не докладываю. И не собираюсь этого делать, уж слишком тяжелым трудом достаются мне деньги. Приходится ездить с утра до вечера в разные концы города, клиенты бывают такие капризные. И морально, и физически это тяжелая работа. Не то, что выдавать спортинвентарь… Конечно, я бы хотела быть не просто замужем, но жить за мужем, но как есть, так есть.

Чтобы не создавать лишних проблем, я просто скрываю от мужа свои личные дорогие покупки. Не говорю ему, что купила что-то новое, а надеваю, как будто это у меня уже было. А если покупаю что-то уж совсем заметное, например шубу, то говорю, что подарили родители. У меня появилась заначка!

 

Деньги или дети?

 

Сплошь и рядом женщины не могут сейчас положиться на мужчину, который рядом. Поэтому несмотря на незавидные позиции на рынке труда — женщин первыми увольняют с работы и последними на нее принимают — они настойчиво ищут место под солнцем. Как свидетельствует статистика, они чаще и охотнее, чем представители мужского пола, проходят через необходимость переквалификации. Переучиваются на пользователей ПК, бухгалтеров, гувернанток, продавцов, нянь, секретарей-референтов, парикмахеров, швей. Без всякого переучивания они уходят с низких бюджетных зарплат в сферу обслуживания, торговли и в сетевой маркетинг.

Семейные роли явно трансформировались, но, похоже, сами участники это не очень осознают. Во всяком случае, в суждениях моих знакомых о современной семье немало противоречивого, старые стереотипы наложились на новый жизненный опыт вне всякой логики. Судите сами, в большинстве случаев и муж, и жена уверены, что если женщина работает полный рабочий день, то в целом это отрицательно сказывается на семье. Мужья даже чаще, чем жены, считают, что женщинам нужно вернуться в семью. При этом большинство мужчин и почти все женщины считают, что женщинам нужно быть финансово независимыми! Позвольте, и как же это можно сочетать? И еще — светлый образ чеховской «душечки» привлекателен для большинства мужчин совершенно независимо от их способности быть главой семьи, а жесткие, логичные и самодостаточные (то есть рыночные) женщины им не симпатичны.

В этой ситуации есть, по-моему, очень тревожная сторона. Все мои собеседницы, женщины вполне репродуктивного возраста, заявили, что в нынешних условиях не собираются больше заводить детей. Вот она — цена необходимости завоевывать место «под солнцем». Да, Светлана, Татьяна и Лена успешно «вписались» в рынок, обрели относительное материальное благополучие, так или иначе сохранили семью. Но все они заплатили за это утратой женственности в самом широком смысле этого слова, прежде всего тем, что каждая из них отказалась от прежней мечты родить еще одного, а то и двух детей. Едва я завела разговор о детях, как они хором воскликнули: «А кто тогда будет зарабатывать?».

Вопрос часто стоит именно так — родить ребенка или работать. И все чаще женщины выбирают работу. Как показал опрос студенток одного из харьковских вузов, если возникнет проблема выбора «делать аборт или нет», моральными установками намерены при этом руководствоваться только четверть из них, для остальных было решающим «стремление сделать карьеру», «материальные трудности» или «поведение партнера в этой ситуации».

 

Скарлетт — это я?

 

Все знают роман «Унесенные ветром». Если кто-то и не читал его, то уж знаменитый голливудский хит с Вивьен Ли и Кларком Гейблом в главных ролях видели и запомнили все. Экранизация пришла к нам как раз вовремя — параллели между американской романной и нашей реальной жизнью совершенно прозрачны.

Скарлетт О’Хара приняла вызов и начала свою войну за выживание. Как все помнят, раз за разом жизнь ставила ее в сомнительное положение, она пускалась во все тяжкие — обманывала, предавала, плевала на общественное мнение. И перестала-таки голодать, как и поклялась в разрушенной северянами Таре, стала отъявленной буржуазкой. Какой ценой? Потери всех моральных устоев. Для читательниц это не суть важно — Скарлетт, несмотря ни на что, является для нас романтической фигурой. То, что мы ее за муки полюбили, — это и так понятно. Но, пожалуй, в гораздо большей степени боготворим за фантастическую выживаемость. «Выживание любой ценой!» — ведь нынче это и наш девиз.

Может быть, жизнестойкость — это такое же специфически женское качество, как любовь к детям и чувство ответственности за них?

 

* * *

 

Я тебе скажу, пацан, каждый должен жить по графе своей.

Женщина — в графе «женщина». Понимаешь, не мужик, не лошадь, не начальник-матюгальник, а женщина. И пусть в этой графе делает все, что хочет: рожает, не рожает, ссорится, мирится, целуется. Но в графе «женщина».

В графе «мужик» — мужик. Не баба, не дите, не трус, не лжец поганый, не иждивенец при семье, а Мужик. Вот пусть там и решает, и руководит, и дело заводит, и деньги зарабатывает, и не прикидывается, что их заработать нельзя в графе «мужик».

Когда каждый живет в своей графе, они и меньше пересекаются, и живут лучше и дольше».

 

Догадываетесь, кто это написал? Да, Михаил Жванецкий.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно