Формула счастья Наринэ Абгарян

30 марта, 2012, 13:28 Распечатать

Когда в семье кто-нибудь заболевает, ему торжественно вручается «Манюня» Наринэ Абгарян, русскоязычной писательницы, армянки, живущей в Москве.

© Анны Дубинской

В моем доме есть специальная книга «для выздоровления». Когда в семье кто-нибудь заболевает, ему торжественно вручается «Манюня» Наринэ Абгарян, русскоязычной писательницы, армянки, живущей в Москве. 

Меня поймут люди моего поколения или старше, и, пожалуй, их дети, потому что эта книга — в ряду навсегдашних, длявсехных книжек, которые читаются с неослабевающим интересом всеми поколениями семьи (от семилетних до девяностолетних). Популярный блогер Наринэ Абгарян — яркое литературное открытие последних нескольких лет. Ее автобиографическая повесть «Манюня» сначала появилась на личной странице Наринэ в «Живом журнале». И потом, изо дня в день в ее ЖЖ появлялись рассказы о дружбе двух маленьких девочек, живших в армянском городке Берде. Буквально на глазах рождалась хорошая, умная, смешная и добрая книга, которая полюбилась читателям в первую очередь искренностью, свежей интонацией и легким авторским стилем. После присуждения Наринэ нескольких престижных читательских премий «Манюня» появилась и на прилавках книжных магазинов. А потом и продолжение — «Манюня пишет фантастичЫскЫй роман». На днях вышла третья часть — «Манюня, юбилей Ба и прочие треволнения».

Мой собеседник — восхитительная женщина, популярный блогер, автор трилогии о Манюне и книги «Понаехавшая», писатель Наринэ Абгарян.

М.Гончарова. — Наринэ, каких тем ты предпочитаешь не касаться?

— Давай не будем касаться политики, ну ее.

М.Г. — И правда, а ну ее!..

Как ты сама хотела бы, чтобы я тебя представила?

— Да кто его знает, Маруся. Я себя писателем не считаю. Давай назовем меня обтекаемо и аккуратно — литератор. Можно блогер.

М.Г. — Как думаешь, если бы не было Интернета и ты не завела блог, родились бы твои книги? 

— Я всегда призываю творческих людей заводить себе блоги. Блог — это возможность быть услышанным, возможность заявить о себе. Не будь в моей жизни ЖЖ, и книг моих наверняка не случилось бы. Я неуверенный в себе человек, мне редко нравится то, что я пишу. Поверь, без поддержки читателей моего блога я вряд ли решилась бы довести дело до конца. Люди меня подбадривали, поддерживали добрым словом, если и критиковали, то очень тактично. За что им большое спасибо.

М.Г. — Кстати, о твоем блоге.

Будет несправедливо, если запись нашего с тобой разговора прочтут только украинские читатели, поэтому я поместила объявление на нескольких страницах социальных сетей с предложением ко всем, не только украинским читателям, спросить тебя о том, что их интересует. Согласна?

— Ну еще бы.

М.Г. — К слову, ты в Украине была когда-нибудь? Есть ли у тебя здесь друзья? 

— К сожалению, не была ни разу. В Харькове живут мои родственники — троюродные брат Андрей и сестры Рузанна и Тоня Меликян. Жизнь нас раскидала давно и надолго — последний раз мы виделись лет тридцать назад. Очень хотелось бы встретиться с ними. Я надеюсь, Рузанна простила мне несчастную пустую конфетную коробку, из-за которой мы чуть не поубивали друг друга летом 1981-го. Это была картонная коробка с красивой фрейлиной на крышке, которую я в честной драке отбила у Рузанны. И мигом потеряла к ней интерес, как только Рузанна уехала. Коробка потом валялась тут и там по дому, и каждый взрослый считал своим долгом попенять мне, что я не отдала ее Рузанне. Да, в детстве я умела быть вредной.

А вообще, в Украине у меня много прекрасных друзей, с которыми свел меня ЖЖ. Это замечательная писательница Каринэ Арутюнова, Ирина Бузко, Иван Гоменюк, Ирина Морозовская. И, конечно же, ты, дорогая Маруся. Очень хотелось бы побывать у вас. Когда-нибудь обязательно приеду. Обязательно.

М.Г. — Думаю, когда твои замечательные книжки будут переводиться на украинский язык, а это, я уверена, в скором будущем обязательно произойдет, у тебя и появится шанс у нас побывать. А вот скажи, если бы ты не стала писателем, чем именно ты хотела бы заниматься и почему?

— Я сейчас на минуту представила, что могла бы им не стать, и испугалась. Честно. Не скажу, что всю жизнь к этому шла. Скорее, это была тайная, задвинутая на задворки сознания мечта, в которой я не признавалась даже себе.

Но однажды эта мечта осуществилась, и другой реальности я себе не хочу.

М.Г. — Вот, кстати, интересный вопрос от очень интересного человека. Лара Галль, писатель: «Наринэ, не оказалась ли такая большая популярность своеобразным стрессом для тебя? Были ли моменты, когда ты пожалела, что издала книги?» 

— Открою секрет. Замечательная питерская писательница Лара Галль — моя литературная крестная. Это она привела редактора АСТРЕЛЬ-СПб Ирину Епифанову за руку в мой блог. Так что Лара имеет самое непосредственное отношение к моим книгам.

Теперь к ее вопросу. Будь мне 25, наверное, это стало бы испытанием и даже стрессом. Но я уже взрослый человек, надеюсь, научилась отличать зерна от плевел. Поэтому популярность мне не страшна. 

А если честно, я ее всерьез не воспринимаю. Она живет своей отдельной жизнью, я — своей.

Валентин Постников, детский писатель («Карандаш и Самоделкин»). — Самое сложное, на мой взгляд, — написать такую книгу, чтобы она была интересна как маленьким, так и взрослым читателям. Чаще всего бывает так: детям книжка очень нравится, а взрослые ее ругают. Бывает наоборот: взрослые в полном восторге от книги, а детям она совсем не нравится. Но как написать книгу, чтобы взрослый читал ее ребенку и оба при этом хохотали или грустили? Как найти эту золотую середину? Словом, в чем же секрет книг Наринэ Абгарян? И есть ли он, этот секрет?

— Я вас уверяю, есть взрослые, которые очень мою «Манюню» ругают. Они не понимают, как можно такую книгу давать читать детям.

Я сама, между прочим, не считаю ее детской книжкой. Это, скорее, семейное чтение — для детей от десяти и до ста лет. Для всех, кто не разучился смеяться.
Мне кажется, чтобы написать книжку, которая одинаково была бы интересна и детям, и взрослым, нужно самому оставаться немножко ребенком. Других рецептов я не знаю.

Ясмин Кузнецова-Али-хан, фоторепортер. — Берд — это маленький городок, Москва — шумный мегаполис. Если бы условия жизни, образования для сына и так далее были бы такими же у тебя на родине, где бы ты жила — в неспешности маленького городка или все-таки в сумасшедших ритмах Москвы? Где тебе комфортнее?

— Если бы у меня была такая возможность, я бы жила и там, и там. У маленьких и у больших городов есть свои преимущества и недостатки. Мне одинаково комфортно и в Берде, и в Москве. Наверное, я человек-хамелеон.

Наверное.

М.Г. — Описанный тобой мир — не только Берд, а все те места, где хулиганили твои девчонки и их друзья, — это просто Вавилон какой-то. В нем мирно сосуществуют и дружат люди разных национальностей, языков и религий. Все друг другу помогают и, по-моему, там, в твоем Берде, никто и не задумывается, что он армянин, еврей или грузин…

Ты недавно ездила на родину — как сейчас там живут люди?

— Я знаю, что в Ереване действует православный храм Покрова Пресвятой Богородицы, есть Голубая мечеть, Израильский культурный центр с воскресной школой и маленькой синагогой. У ассирийцев в компактных местах проживания — свои церкви, у молокан — специальные молельные места. Имеют свои религиозные центры езиды…

К сожалению, война и блокада внесли свои коррективы: республику покинули очень многие — армяне, русские, греки, евреи, ассирийцы, езиды, курды, молокане, азербайджанцы. Мне очень больно приезжать к себе на родину. Она продолжает находиться в состоянии необъявленной войны; она задыхается в условиях экономического кризиса и непотопляемой коррупции. Несмотря на это, граждане Армении сохранили самое главное — оптимизм и чувство юмора. Людей, умеющих посмеяться над собой, ничто и никто не сможет победить. 

После развала Советского Союза все республики проходили через болезненный процесс самоидентификации. Мы тоже сгоряча чуть не наломали дров. Слава Богу, хватило ума вовремя остановиться. 

Людей других национальностей и религий в Армении было мало еще в советское время — республика не могла похвастаться привлекательными условиями жизни или достаточным количеством рабочих мест. Да и характер у моего народа не сахар — не каждый может с нами ужиться. Но те отчаянные граждане, которые все-таки бросали вызов судьбе и переезжали к нам, спустя какое-то время влюблялись в страну навсегда. Потому что сложно оставаться безразличным к тому, в каких нечеловеческих условиях моему народу порой приходилось выживать, спасать свою веру, язык, культуру. Шутка ли, в истории Армении лишь однажды случились сто лет мира, один век, когда она не воевала, когда ей не приходилось отбиваться от завоевателей. 

Нам еще предстоит научиться жить, не оборачиваясь на прошлое и не вздрагивая от любого стука в дверь. Я знаю, я верю, мы справимся. 

М.Г. — А как ты сама относишься к религии?

— Я агностик. Я всю жизнь веду разговоры с Богом. Меня не устраивают Его молчание, Его индифферентное отношение к тому, что происходит в мире. Я не могу понять, где Он прохлаждался все то время, пока в Дарфуре убивали людей. Это ведь было совсем недавно. Как может Бог закрывать на такое глаза? Мне этого не понять.

Я знаю, Он любит бунтарей. Тех, кто не робеет задавать Ему неудобные вопросы. Тех, кто не боится спорить с Ним. Только до ответов почему-то не снисходит. 

Я верю в бессмертие души. Верю в то, что когда-нибудь встречусь с моими ушедшими родственниками. Они меня ждут, они меня оберегают. Они всегда со мной.

М.Г. — Ты так круто поменяла свою жизнь. Вот тебя спрашивает 2_red_cat_2: «Есть ли разница в твоем ощущении самой себя как «понаехавшей» в первые годы после приезда в Москву и теперь, когда ты уже известная писательница?»

— Разница, безусловно, есть. Тогда Москва была огромной, непредсказуемой и незнакомой. Сегодня я ее знаю достаточно хорошо, чтобы понимать, какая она ранимая и беззащитная. Соответственно, если раньше я ее немножко побаивалась, то теперь отношусь к ней как к члену
семьи. Город нужно воспринимать таким, какой он есть. Нужно полюбить его всем сердцем, и тогда он обязательно ответит вам взаимностью.

М.Г. — Как ты думаешь, от кого зависит судьба человека?

— Судьба человека зависит от обстоятельств и от того, как он в этих обстоятельствах себя поведет. Я знаю, что такое война, видела, как она ломает людей. Те, на которых вчера хотелось равняться, в экстремальных условиях вели себя как настоящие сволочи. Те, которых всю жизнь не замечал, готовы были поделиться с тобой последним, только бы помочь.

Чаще всего судьба мира зависит от первых. Но стоит он от начала времен на вторых.

Елена Мельникова. — Трудно ли оставаться в нынешние времена женщиной высокой культуры и прекрасного воспитания, удалось ли передать и культуру, и воспитание сыну?

— Думаю, культура — понятие врожденное. Наверное, нельзя научить человека тактичности или предупредительности. Это качества, которые впитываются с молоком матери.

Я бы не назвала себя женщиной высокой культуры и прекрасного воспитания. Я бы назвала себя благодарным человеком.

Я всегда помню, благодаря кому я есть такая, какая есть.

М.Г. — И кто эти люди, кто твои учителя, Наринэ? Вообще, на кого ты хочешь быть похожей? Хоть и говорят «не сотвори себе кумира…» Но как же жить и работать без идеала, как совершенствоваться без учителя?.. 

— Дело в том, что я выросла в трезвомыслящей, если не сказать — скептически настроенной семье. Мама с папой никогда не создавали себе кумиров. Безусловно, были люди, которыми они восхищались. Но мои родители всегда умели сохранить тот баланс между восторгом и самодостаточностью, когда можно по достоинству оценить творчество или деяния человека, не скатываясь при этом в подобострастное преклонение. Мне кажется, что «кумир» и «подобострастие» — слова-синонимы. Поэтому кумиров я себе не создаю.

Кто мои учителя? Семья, природа, чувства. Книги, музыка, фильмы. Та интеллектуальная Ойкумена, которую человечество создавало на протяжении всего своего существования. Огромное спасибо человечеству за это. И спасибо моим родным за то, что у меня есть возможность это прекрасное распознать, прочувствовать и полюбить.

Карен Маркарян, журналист (Латвия). — Что больше всего раздражает в окружающих тебя людях и что, в то же время, радует?

— Единственное, что раздражает, — это хамство. К сожалению, бороться с ним я не умею. Все, что я могу, — это воспитать своего сына таким, чтобы никто не смог попрекнуть его в хамском поведении.

Радует в людях их жизнерадостность и умение над собой посмеяться. Думаю, благодаря чувству юмора мы и выжили. 

Мария Карандина (Киев). — Какова доля «истинной правды» в историях про Манюню? Вели ли вы в детстве дневники, спрашивали ли маму и сестер, какой вы были тогда? Мои воспоминания о детстве, к примеру, очень слабо коррелируют с тем, как моя мама помнит меня в возрасте Манюни и Нары.

— Ну примерно пятьдесят на пятьдесят. Чтобы прошлое превратилось в книжное повествование, его недостаточно просто пересказать. Приходится вводить дополнительных персонажей, сдвигать во времени события, изобретать какие-то ходы, чтобы одна история перетекала в другую.

И, безусловно, это счастье, когда у тебя большая семья. У меня много «напоминателей». Например, историю о том, как мы стреляли в физрука, Каринка забыла начисто. А у меня вылетел из головы Манькин метод спасения от комаров посредством заворачивания в пододеяльники. Так что вспоминали мы всем миром. 

Олег Нефёдов. — Если углубиться в ассоциации, то с каким музыкальным произведением, песней или альбомом наиболее схож был ваш Берд?

— У меня о Берде очень личные, счастливые, но иногда больные воспоминания.

Поэтому — адажио из балета Арама Хачатуряна «Спартак».

М.Г. — К слову, какую музыку ты любишь?

— Обожаю джаз. Джаз — музыка бесконечного полета и свободной импровизации, музыка, не знающая границ. Люблю его во всех проявлениях — классика, мейнстрим, соул-джаз, эйсид-джаз… 

Ника Макаан. — Вы счастливы в личной жизни? Не трудно быть писательницей, хорошей женой и мамой одновременно?

— Я счастлива в личной жизни. У меня замечательный муж, прекрасный сын. Исключительно благодаря их поддержке я состоялась как мама и жена. Исключительно благодаря моим родителям я состоялась как дочь. Благодаря моим сестрам и брату я состоялась как сестра. Благодаря моим подругам я состоялась как друг.

Меня окружают люди, которые меня очень любят. И которых очень люблю я. В этом и заключается моя формула счастья. 

М.Г. — От каких вещей, тебе принадлежащих, ты не смогла бы отказаться?

— Нет таких вещей, от которых мы бы не смогли отказаться. Это я знаю совершенно точно.

Расскажу вам историю. Девяностые годы прошлого века. Военный конфликт между Арменией и Азербайджаном был в самом разгаре. После нескольких дней бесконечных бомбежек вдруг наступила передышка, и папа вывез нас на природу. Это было такое счастье — оказаться на свежем воздухе, дышать полной грудью, не бояться ничего.

А потом началась бомбежка. Укрыться было негде, кругом поле — ни оврага, ни пещеры. Папа взял моего четырехлетнего брата на руки, и мы так и стояли среди этого кромешного ада.

До сих пор не могу забыть то униженное состояние беспомощности, которое обрушилось на меня. В такие минуты начинаешь понимать, насколько ты одинок. И как все те вещи, к которым ты привязываешься в течение жизни — книги, картины, клетчатый плед на подлокотнике любимого кресла, родные камни, родное небо, родное солнце, — КАК они к тебе безразличны. 

Поэтому нет таких вещей, от которых мы бы не смогли отказаться. По сути, ничего страшного в этом нет. Нужно просто понять и смириться с этим, и спокойно жить дальше. 

М.Г. — Мы с тобой познакомились сначала в ЖЖ, а потом уже на Книжной ярмарке в Москве. Ты показалась мне очень нежной и беззащитной. А какой ты сама себя видишь?

— На самом деле я скованный человек. И даже замкнутый. Оказавшись в толпе, моментально обессиливаю, начинаю судорожно зевать. Самым главным своим достоинством считаю незлопамятность. Я вообще не помню обид. Муж говорит, что со мной даже поссориться невозможно, потому что я не умею аргументированно возразить.

Кстати, это можно считать и самым большим моим недостатком. Иногда бывает нужно за себя постоять, а у меня не получается.

М.Г. — А где ты обычно отдыхаешь? Как проводишь свободное время? 

— Дома. Я вообще домоседка. Меня трудно куда-либо выманить. Слушаю музыку. Общаюсь с моими любимыми подругами. Иногда вяжу. Так как мои мужчины профессиональные растеряхи, то к каждой зиме я в обязательном порядке вяжу шарфы. Английской вязкой.

Да, и обязательно читаю. Чтение — самый лучший отдых.

М.Г. — Ну, навскидку, Наринэ, любимое, перечитываемое? Есть?

— Обязательно есть. Любимых прозаиков и поэтов — легион. Начиная с Астрид Линдгрен и Эно Рауда и заканчивая последним моим открытием-откровением — Мариам Петросян. Начиная с Пушкина и заканчивая Бродским.

По сути своей я ретроград. Поэтому к авторам-современникам я долго приглядываюсь — хожу кругами, глажу по обложке их книги, изучаю страницы. Иногда покупаю, прихожу домой и ставлю на полку. Книга может простоять так месяцами. А потом настает день, когда я решаюсь на чтение. Это настоящее везение, когда новое знакомство заканчивается любовью. 

Мгновенная любовь у меня случилась, прости, повторюсь, к Мариам Петросян, Дмитрию Быкову, Лене Элтанг, Михаилу Шишкину, Лоре Белоиван, Дмитрию Горчеву, Глории Му… 

А вообще список дорогих сердцу авторов обширен — Дюрренматт, Маркес, Камю, Сароян, Фриш, Кавабата, Фолкнер, Чехов, Салтыков-Щедрин, Булгаков, Шалев, Довлатов, Улицкая, Петрушевская, Толстая… Можно перечислять бесконечно.

А вечная моя слабость — «Улисс» Джеймса Джойса. Я возвращаюсь к этой книге раз в пять лет, иногда чаще. Перечитываю ее от корки до корки. И отползаю в свое привычное пространство — зализывать раны. Считаю «Улисс» величайшим романом современности.

Это большое счастье — быть литератором, быть немного сопричастной к литературе, стоять чуть ближе, чем остальные читатели, к любимым писателям.

Это настоящее благословение.

luci_djan. — Рассматривается в будущем экранизация «Манюни», а также участие самой Наринэ в роли одной из героинь, например, мамы девочек? 

— Я считаю, что в кино должны сниматься профессионалы. Я могу написать сценарий, и только.

«Манюню» очень хочет экранизировать кинорежиссер Евгений Лунгин. К сожалению, все упирается в финансирование — найти продюсеров, готовых вложить деньги в такой проект, пока не удается. Но Женя не отчаивается. 

svetonebo. — Куда бы ты сама поставила книги о Манюне — на детскую или взрослую полку?

И еще: когда же будет еще про Понаехавшую? А то мы с подругами очень о ней волнуемся!

— Я бы вообще завела отдельную полку для домашнего чтения. И поставила туда Астрид Линдгрен, Эно Рауда, «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева, «Почему нет рая на земле» Эфраима Севелы, Марию Парр, Артура Гиваргизова, Марианну Гончарову (не смущайся, я свои «Манюни» тоже бы с краешка притулила). 

Продолжения «Понаехавшей» не будет. Книжка была задумана именно такой — коротенькие иронические истории о жизни не очень простой, но, на мой взгляд, достойной того, чтобы о ней рассказали.

М.Г. — Как вернуть людям-детям интерес к чтению? Как влюбить ребенка в книгу? Как внушить подростку, что книга — это очень многое, чему он рано или поздно будет обязан?

— Я могу судить по моему сыну. Лет с двух я ему в обязательном порядке читала. Не только перед сном, но и в течение дня. Он постоянно видел меня с книгой — все свободное время я отдавала чтению. И теперь его за уши от книг не оттащить. Думаю, приучать ребенка к книге можно только своим примером. 

Я вообще считаю детей совершенными существами. Если вас что-то не устраивает в вашем ребенке, ищите причину в себе. Дети имеют обыкновение калькировать поведение и вкусы родителей. Хотите, чтобы ваш ребенок вырос в хорошего человека — подавайте ему соответствующий пример. 

М.Г. — Наринэ-джан, скажи честно, ты веришь в чудеса? 

— Я не просто верю в чудеса, я знаю, что они есть. Я вообще стараюсь верить во все хорошее — в добро, в торжество справедливости, в то, что когда-нибудь все будут жить в мире. Мечты имеют обыкновение сбываться, надо просто очень в это верить.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно