ФЕНОМЕН ПОСТСОВЕТСКОГО ЖЛОБСТВА: МЕЖДУ ПЛЕБСОФИЛИЕЙ И ПЛЕБСОКРАТИЕЙ

21 ноября, 2003, 00:00 Распечатать

Прозябание нашего «смирного» обывателя чуждо каких-либо стратегий и сужает его жизненное простра...

Прозябание нашего «смирного» обывателя чуждо каких-либо стратегий и сужает его жизненное пространство до старых «подкожных» запасов — ошметков коллективистской идеологии, и «деревенского трайболизма», основанного на поддержке родственников, — помогающих выживать что в бедняцком быту, что при властных верхах.

Это — жизнь внутри иллюзии, внутри патриархального мифа. Поэтому мы никогда не развивались по законам цивилизованного мира. Не наблюдаем ли мы нынче маргинализацию целого народа на фоне глобальных мировых преобразований?

На наши вопросы отвечает доктор экономики и социологии, профессор, научный руководитель Центра социальных экспертиз Института социологии НАНУ Юрий САЕНКО.

Созрел ли народ для смены элит?

— Что же происходит с нашим народом?

— А народ всегда рационально консервативен. Во все времена он занят одним — здравым поиском моделей выживания. Цель — выжить во что бы то ни стало и продолжить род.

Некоторые народы вырываются за архетипные пределы. Как им это удается? За счет лидеров и новых стандартов, которые те привносят. И поэтому в корне неверны наши попытки возложить вину за нынешнее состояние народа на самих себя — нынешняя «элита» заставляет нас жить в такой стране! Это у нас такое государство и такая власть, которой выгодно удерживать наш народ в рамках мужицкой сельской культуры.

Украинский политический бомонд серьезно занят только одним — личным и клановым обогащением. «Верхушка» не выносит наши экономические, политические, социокультурные, информационные интересы на международный уровень и не участвует в международной игре их отстаивания. В этом и беда. Поэтому «верхи» и консервируют наше общество.

А в таком случае мужицкая культура превалирует во всех видах деятельности. Я вижу прорыв только в смене элиты. Притом наше население не такое уже забитое и безграмотное — оно уже постепенно регенерирует. Для меня было откровением, что оно восприняло в качестве лидеров Виктора Ющенко и Юлию Тимошенко. С другой стороны, откровением явились и ответы респондентов на вопросы ежегодного всеукраинского мониторинга нашего института. На вопрос «Скажите, вы за то, чтобы руководителей областей назначал Президент, или за то, чтобы их выбирало население?» 86% респондентов ответили, что руководителей должен выбирать народ. Значит, сохранились в подсознании людей архетипы украинской культуры, когда голосованием избирались даже сельские староста и секретарь.

Или другой вопрос: «Какой второй язык нужно знать нашему населению, чтобы вести активный и продуктивный образ жизни?» Я полагал, что люди выберут русский язык. Оказалось — английский.

Поэтому, сколько бы мы ни говорили о постсоветском, мужицки-консервативном сознании наших людей, все же более продуктивный путь — открывать в себе и людях потенциал, который даже в нынешних «оккупационных» условиях дает и всходы, и прорывы. В народе возрождаются архетипы и традиции украинской культуры, которые можно использовать при вхождении в модерный мир. И одновременно местный политический бомонд дискредитирует себя все больше и вызывает всеобщее недоверие.

«Сельпократы» и остальной мир

— Нынешняя элита представляет собой, по сути, контркультуру — со своим сленгом, со своей местечковой гордостью: «Я — селюк!»

— Сельским происхождением гордятся, когда больше гордиться нечем. В цивилизованном мире уже давно гордятся достижениями, а не происхождением. Не тот ценен, кто ближе к земле, а тот, кто ближе к инновациям, эффективности и успеху. Представьте, еще в 1966 году, проезжая в воскресенье польские села по пути из Варшавы в Желязову Волю, мы встречали празднично одетых гуляющих крестьян. Я удивился, почему же они не торгуют в базарный день. Оказалось, по выходным крестьяне отдыхают, потому что заготовители успевают к ним в будни… И так модерно уже давно живет вся Западная Европа.

Нас же удерживают в феодальном прошлом и посттоталитарная бедность, и инертность постсоветского сознания, и олигархически-клановая узда. Не принимать международных стандартов жизни, а стремиться к объединению с себе подобными в различных азиопских союзах и пространствах — это путь на задворки цивилизации.

— Это изоляционизм обреченных, не пришедшихся ко двору в цивилизованном мире.

— Вся беда в нас самих. В том, что нынешняя элита по своей советской и посттоталитарной природе не способна справиться с задачей вхождения в цивилизованное пространство. Мы лишь имитируем эти процессы.

Оппозиция затевала политическую реформу, чтобы сменить элиту. Президент же перехватил инициативу и решает противоположную задачу — еще больше укрепить власть нынешнего политикума.

— Это похоже на принцип старой партноменклатуры: как не перемешивай вареники в макитре, все равно будут в сметане.

— На собственном опыте мы прочувствовали, к чему привела эта «смена вареников». СССР погубила деградирующая партэлитная система. Людей во власть выбирали из одной матрицы, из одного конвейера. Это до сих пор губит и Украину.

— Происхождение старой «сельпократской» элиты понятно — провинциальные обкомовцы и райкомовцы. Однако новое поколение — те же «сельпократы». Почему?

— У нас не было сильной и грамотной демократической волны, группы или силы, которая понимала бы, что смена элиты — первый и важнейший аргумент выживания Украины. Наши национал-демократы полагали, что преобразования пройдут на принципах возрождения украинского языка и культуры. И, поскольку они не занимались проблемой структурализации новой элиты, самоорганизационно возникло все то, что мы имеем сегодня. Верховная Рада структурировалась в три слоя: первый — ставленники власти, второй — ставленники «денежных мешков», третий — депутаты-патриоты, которые хотят изменений к лучшему.

Какая заграница нам поможет?

— Сколько можно еще жить «на холостом ходу»?

— Я думаю, мы настолько глубоко, хронически больны, что без внешней помощи обойтись просто не можем. Не примитивной, материальной. Нам нужна помощь интеллектуальная, социокультурная и, я бы сказал, социально-энергетическая.

Рассмотрим пример Румынии и Болгарии. Интеллектуально, промышленно, да и по образованности — мы значительно выше их. Но западное общество взяло их на абордаж. Почему взяло? Потому что единственная в Европе мусульманская страна Турция очень важна для западного мира, чтобы показать, что и здесь можно осуществлять демократические преобразования. Территориально путь к ней лежит через Румынию и Болгарию. И поэтому Запад берет их на абордаж — он заинтересован в цивилизованном пространстве на Балканах.

А как в свое время Америка поступила с Японией, страной с противоположной культурой? Штатам удалось наложить на имперские, милитаристские амбиции Японии демократическую модель общества с рыночной экономикой.

Если Запад нас бросит, ничего хорошего с нами не произойдет. Потенциал у нас есть, и величайший, — но, с другой стороны, отсутствует воля к преобразованиям. Поэтому Украине и нужен наставник и учитель.

— Учитель — объективно чужой человек. А у нас и власть поделена между родственными кланами, и обывателей всю жизнь преследуют лозунги о братстве.

— Безусловно, наставник — это не близкий «родич». Наш ближайший «родич» — Россия, связи с ней разрывать нельзя, но и учиться у нее нечему. А наставник учит всему, даже как вести себя с «родичами». Наставника не надо ни обожать, ни идеализировать. Надо быть открытым к тому, чтобы получать от него новые знания.

Как заполучить такого наставника, откуда он должен прийти к нам и почему не приходит — это колоссальная проблема и беда для Украины.

Жлобство:
кесарю — кесарево, слесарю — слесарево

— По-моему, жлобство как духовный провинциализм властной верхушки имеет совсем другой градус, чем у простого люда. Вот вопрос из ежегодного мониторинга Института социологии НАНУ: «Как вы полагаете, какие социальные группы играют наиболее значимую роль в жизни украинского общества?» По сравнению с прошлым годом понизилась роль интеллигенции — за нее отдавали 17,3% голосов, теперь — 9,8%. Не свидетельствует ли это о непрекращающемся процессе люмпенизации населения.

— Мы же опустили интеллигенцию до уровня люмпена. С интеллигенцией не считаются ни власть, ни обыватель. Мы живем в стране «внезапной бедности» — вся страна, за исключением бандитов и управляющей номенклатуры, обрушилась в нищету мгновенно. Нищий учитель, медик, ученый, инженер. Даже традиционно бедные общества не опускают до такого уровня свой интеллектуальный капитал.

Советская власть уничтожала и унижала интеллигенцию. Кто тогда был «героем нашего времени»? В селе — тракторист, звеньевая, в городе — токарь, сварщик. И ни в коем случае не ученый. Но в то же время советская власть хорошо оплачивала его труд. Было престижно становиться кандидатами и докторами наук. Социально возвышался токарь, но уважение в народе было к интеллигенции. Сейчас же ее социальный престиж падает неуклонно.

— Еще вопросы из мониторинга: «Что, по вашему мнению, сегодня является самым главным признаком успеха человека в нашей стране?» Богатство — так ответили 47% респондентов, достижение власти — 27,6%, везение — 23,7%, а вот признание людей — 19,4%. И следующий: «Как вы полагаете, чье сейчас время?» Нищих — отмечает 35,5% опрошенных, политиканов — 33,3%, преступников — 61%. Так только ли в элите дело?

— Эти цифры отражают весь трагизм нашей жизни. Мы понимаем, что только элита, не чуждая общечеловеческих ценностей, может спасти общество, сообщить ему новые политические и гуманистические технологии. Но в то же время население отмечает, что такая элита роли не играет, а работают совсем другие критерии. И если все останется в таком состоянии, мы будем только деградировать.

— Очень архаично и статично выглядит отношение населения к Родине. Вопрос: «С чем прежде всего связаны ваши представления о Родине»? «Место, где родился и вырос» — отмечают 58,7% опрошенных. «Народные обычаи, обряды, песни» — 27,3%, «родная природа» — 21%, а вот «государство» — 18,7%, где-то после климатических условий...

— На первых местах в таком рейтинге — все то, что от человека не зависит. Но ведь государство должно зависеть. Известная болезнь общественного сознания — укоренилась модель насилия государства над человеком. Народ не создал гражданское общество, через институции которого формировал бы социальный заказ государству.

Мы задавали вопрос: «Скажите, насколько зависит то, как складывается ваша жизнь, от внешних условий или от вас самих?» От внешних условий у нас зависит более чем 60% населения. Тех, кто отвечает, что все зависит непосредственно от них самих, — всего 15%. На Западе — с точностью до наоборот.

Наш человек находится в состоянии «разорванного» сознания. Если ты отстаиваешь принцип, что в нашей стране все зависит от человека и первейшую роль играет личность, это предполагает и самообеспечение, возможность открыть собственное дело. Но даже те, кто утвердительно отвечает на такие вопросы, в социальной сфере выбирают модели советского общества. Государство, дескать, должно нас всем обеспечить. И в то же время люди государству не верят. Ждать помощи от того, кого ты ни во что не ставишь, — не абсурдно ли?

— Еще вопрос из мониторинга: «Каким образом вы приспособились к нынешней жизненной ситуации?» «Не имею желания приспосабливаться к нынешней ситуации, живу, как придется, жду перемен к лучшему», — такова «позиция» 36,1% респондентов. Пребывают в постоянном поиске себя в нынешней жизни — 30,6%. Активно включились в новую жизнь — 8,3%. «Жить, как придется», — это все равно что «жить на лоне родной природы», по аграрному календарю?

— Прежде всего, в ответах отсутствует альтернатива. Поскольку приспосабливаться к такой жизни, как у нас, — это тоже не выход. Это выживание. Нужно дополнить: «я не хочу жить так, как сейчас, а хочу искать и отстаивать новые, демократические, цивилизованные модели жизни».

ЕЭП: нулевая перспектива

— Как будут выглядеть идеи неминуемой смены элиты и появления западного наставника для Украины в связи с ЕЭП?

— Никак. Поскольку мы не дадим России, Казахстану, Белоруссии ничего нового — равно как и они нам. Какими образцами демократии мы можем обменяться? Это пространство неудачников. История не знает примера, когда объединение «двоечников» дало бы отличный результат.

— Помешает ли это «безвоздушное пространство» смене элиты и приходу в Украину наставника?

— Конечно. Потому что мы будем друг друга тормозить. И, как всегда это происходит в неразвитых, недемократических обществах, равнение будет по самому худшему сценарию. Дело в том, что во всех четырех странах будущего ЕЭП главенствует принцип «социального сговора», а не принцип социального партнерства на базе легитимного и контролируемого законодательства. Да и сам акт подписания соглашения — типичная процедура сговора, все держалось в тайне от народа и даже политической элиты Украины.

Мы создадим замкнутое консервативное пространство, которое будет работать на воспроизводство самого себя. Развитие будет только экстенсивным, мы будем воспроизводить жлобство во все больших и больших масштабах.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно