Дом Ференци

10 марта, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №9, 10 марта-17 марта

В центре Мукачева возвышается дом, с арки которого в довоенные годы смотрела вниз на мещан надпись «Ferenczy»...

Родители Миклоша Ференци: доктор Янош и его жена Маргит (1924 г., по возвращении из брачного путешествия в Венецию)
Родители Миклоша Ференци: доктор Янош и его жена Маргит (1924 г., по возвращении из брачного путешествия в Венецию)

В центре Мукачева возвышается дом, с арки которого в довоенные годы смотрела вниз на мещан надпись «Ferenczy». Здесь находилась аптека Яноша Ференци, фармацевта от деда-прадеда. Сейчас здесь в одной из квартир живут потомки известного аптекаря. Его дело внуки не продолжают, хотя аптека принадлежит им. Ведь когда выбирали профессию, никто даже не подумал посоветовать им изучать фармацевтику: аптека давно была чужой... А история выживания предков в советские времена побуждала только к тому, чтобы научиться не зависеть от власти.

Действительно, эта семья испытала немало лишений от «советов» как за коммерческую деятельность, так и за венгерскую национальность. Подумать только: люди, благодаря своему ремеслу имевшие репутацию лучших фармацевтов в городе, знавшие и уважавшие семейные корни, не могли назвать предков буржуями и отказаться от всего в пользу социализма.

Не меньше разочарований принесла и политика независимой Украины. Как и тысячам тех, кого репрессировали без суда, Миклошу Ференци не удалось реабилитировать доброе имя семьи. Но он сумел отсудить аптеку и одну квартиру в доме, который когда-то принадлежал отцу. Это произошло в 1999 году. Казалось бы, впервые за много лет судьба смилостивилась над ним. Домашние говорят, что Миклош Яношевич начал во что-то верить. Но вдруг через шесть лет возникли новые обстоятельства, якобы позволяющие оспорить имущественные права Ференци на их собственность и начать судебную волокиту. До ее завершения Миклош Яношевич не дожил: в июне прошлого года последнего фармацевта из рода Ференци не стало...

Господин аптекарь и его дело

За столом сидят дочь Миклоша Ференци и его зять. На скатерть ложатся фото из семейного архива, дедовские дипломы, похожие на древние карты — пергаментные, скрученные в рулоны с деревянными закупорками на концах — выданные в начале прошлого века выпускнику химических факультетов Будапештского и Пражского университетов. А еще керамические баночки с названиями лекарств, которые еще в 30-х годах продавались в аптеке внизу... Запахом древности здесь пронизаны даже стены. Но потомки немногое помнят из семейной истории. «Отец не любил вспоминать прошлое. Если что-то и говорил, это были только скупые фразы о трудной судьбе».

К счастью, в архивах сохранились сведения о мукачевских аптекарях. Вот что они рассказывают...

В довоенные годы в городе действовали семь аптек. Они назывались по фамилиям своих владельцев: Товта, Органа, Шандора, Санто, Рапапорта... Наилучшей считалась аптека Ференци. Она функционировала в Мукачеве еще в первой половине ХІХ века; позднее, в 1850 году, Мария-Терезия позволила открывать аптеки людям, у которых не было фармацевтического образования. Основателем семейного дела был доктор Дюла Ференци. Еще при его руководстве аптека приобрела славу благодаря оперативному выполнению заказов на лекарства, которые трудно было получить. Добросовестное отношение к своему делу он привил и сыну Яношу. Собственно, тот и придал аптеке вид, сохранившийся до нашего времени: взял у государства кредит на немалую сумму и в 1928 году возвел дом, который стоит на площади и сегодня. Мебель для новой аптеки изготовляли лучшие мастера по специальному заказу. Кое-что сохранилось и поныне, но самые красивые вещи вывезли в советское время.

Пан Янош сам вел бухгалтерию, выполнял канцелярскую работу, был заказчиком и поставщиком... Лекарства традиционно привозил из Будапешта, Праги, Вены. Ящики с ними Ференци хранили в подвале, а на чердаке пахло лекарственными травами, корешками и ягодами, купленными у крестьян. Из них по собственным рецептам Ференци изготавливали мази, капли и чаи, которые посетители могли выпить, не отходя от кассы.

Непосредственно за прилавком работали еще два специалиста. Была одна касса. Хозяин мог неделями не заглядывать в нее, зная, что из выручки ничего не пропадет: люди, работавшие у Ференци годами, были с ним как одна семья. Для них пан Янош построил помещения на заднем дворе, на праздники они получали от него подарки. Если болели сами фармацевты или кто-то из их семьи, они брали лекарства и оставляли в кассе записку для хозяина: взял такие-то лекарства, столько-то. В конце месяца Янош Ференци рвал эти записки, а денег из зарплаты ни разу не высчитал. Аптека была открыта с утра до вечера без обеденного перерыва. Даже ночью откликались на просьбу клиентов: аптеки города дежурили по графику. Больше всего посетителей было в понедельник, среду и пятницу — базарные дни, когда крестьяне, торговавшие в городе, заодно и лекарства покупали. Также при аптеке была машина для того, чтобы привозить лекарства со склада или отвозить их тяжелобольным.

Так было принято у Ференци до «освобождения».

Под громкие марши красноармейцев, триумфально вступивших в город, тогдашние мукачевские предприниматели собирали пожитки, заказывали билеты на поезд и убегали из страны. Друзья пытались повлиять на твердое решение Ференци не выезжать, сохранить семейный бизнес. Но Янош был непреклонен, думал, что честное имя и труд спасут от преследований, ведь помощь аптекаря нужна даже красным. Надежды оказались беспочвенными. С приходом «освободителей» по городу стали ходить слухи о том, что венгров и немцев вызывали «на беседу», после которой их следы редко находились. О том, что хотят вызывать и доктора Ференци, узнал генерал, живший по соседству с ним. Он посоветовал аптекарю не являться по повестке, а в случае давления обращаться к нему.

По стечению обстоятельств генерал оставил город: вместе с фронтом подался на Запад именно тогда, когда дверь Яноша не выдерживала нажима карательных служб. В январе 1945-го Ференци его все-таки «вызвали на беседу», ворвавшись как-то ночью в дом. После нее его отправили в Перечин. Мукачевские коммунисты написали ходатайство, где отмечали противоправные действия следователя, уверяя, что Янош Ференци — порядочный человек, не интересуется политикой, занимаюется исключительно профессиональной деятельностью. Невестка доктора Агнесса Керечанин вместе со знакомой поехали в Перечин с ходатайством и продовольствием для заключенного. Еле добрались до города, но увидеть Яноша им так и не посчастливилось: только передали сверток через стражу. Заночевать им в январскую ночь было негде, поэтому сразу же выехали в Ужгород. На следующий день заключенных отправили в неизвестность...

След мукачевского фармацевта затерялся в одной из братских могил на шахтах в Енакиеве, где Янош Ференци добывал уголь вместе с другими «врагами народа». Ни об условиях его жизни там, ни о причинах смерти никто из потомков никогда не знал... Все это время его сыновья — Миклош и Лорант — жили с болью в сердце, что никогда не смогут возложить цветы на могилу отца.

Близнецы Ференци, так и не ставшие фармацевтами

В 1925 году у Яноша Ференци родились два сына, девочка — третий ребенок — умерла во время родов. Они всегда были вместе: за школьной партой в гимназии в Кошице, в 1944-м поступили в университет в Будапеште, где вместе изучали фармацию. Дома гордились, что ребята продолжат семейное дело.

Но когда Советская Армия вошла в Будапешт, большую группу закарпатцев без каких-либо объяснений отправили по этапу в лагерь под Москвой. Позже ребята поняли для чего: из представителей национальных меньшинств формировали ударные рабочие батальоны, которые должны были расплачиваться за «ошибки» предков-капиталистов. Оттуда их отправили в разные места: Лоранта — в Таганрог, а Миклоша — на вагоностроительный завод им.Кагановича под Москвой, где он два года находился в суровых условиях лагерного режима. Домой вернулся в 1948-м, но отсюда почти сразу же отправили на Донбасс, где еще год работал шахтером. Дома родные добивались его возвращения, и в конце концов Миклоша перевели в Березинку, где он проработал еще два года. «Добросовестным трудом мы пытались заслужить доверие и досрочное возвращение домой, но зря: трудно было доказать руководству даже откуда я родом, документов же никаких не было. Помню, я написал домой письмо, чтобы хоть этим подтвердить место рождения и жительства. Тот ответ задержался на шесть месяцев: письмо попало не на тот адрес» — так вспоминал Ференци-младший лагерные годы в одном из газетных интервью в 1998 году.

Уже в Березинке сумел добиться, чтобы руководство снизошло и выделило в одном из трех домов отца две комнаты. Еле вырвавшись из тисков власти, продолжал работать. Но, конечно, не фармацевтом. В семейную аптеку старался не заходить, болело сердце, когда видел, во что она превратилась. Устроился станочником в мебельную артель им.Хрущева, потом закончил заочно техникум и работал в городском бюро технической инвентаризации вплоть до пенсии. Для того чтобы заработать максимальную на то время пенсию 132 руб., еще год по три смены стоял за мебельным станком. Квартиру над аптекой отдал дочке, сам с женой переселился в ее кооперативную. А что касается самой аптеки, у Миклоша Ференци возникали разные мысли.

Семейное дело оставалось мечтой, о которой он только вспоминал, не пытаясь даже приблизиться к ней за первые годы Независимости. Спина еще помнила тяжелые лопаты с углем, который пришлось бросать столько лет подряд! Приватизация казалась недосягаемой: «На Украине как приватизацию будут проводить? Дадут каждому вексель, сколько на него приходится национального богатства. Всем одинаково — работяге, вору и мне, которому принадлежал магазин, дома, земля. Это справедливо? Я ничего не хочу из национального богатства, хотя и приумножал его под кнутом. Отдайте мне мое и ни крупицы больше...»

Но годы шли, от громкого слова «независимость» действительно веяло свободой, реабилитировали бывших врагов народа, возвращали понемногу собственность. Миклош Ференци решил обратиться в суд, чтобы защитить по закону собственные имущественные права. И через несколько лет он говорит: «У нас есть юридические документы, доказывающие: половина домовладения принадлежала отцу, половина бабушке. В 1948 году она оставила свое завещание на имущество мне. Есть свидетели, подтверждающие принадлежность этого имущества моему отцу. Хотелось бы хоть часть его возместить, ссылаясь на законы правового государства, которое мы имеем. Обращался в суды, продолжается волокита. Но моя надежда — на настоящий Закон».

С верой в справедливость

Его надежды были не напрасными: часть семейного имущества все же удалось вернуть. Постановлением Мукачевского городского суда от 23 июля 1999 года было утверждено мировое соглашение, заключенное между Николаем Яношевичем и горисполкомом. Оно признавало его право собственности на ту часть домовладения, которая занимала на основании договора аренды Центральная районная аптека №4, а он соответственно добровольно отказался от имущественных претензий на остальную собственность семьи Ференци, состоящую из 12 жилых квартир. В сентябре того же года на сессии городского совета домовладение, возвращенное Ференци-младшим, сняли с коммунального баланса. Депутаты проголосовали единогласно.

Домашние говорят, что впервые за долгое время после этих событий отец перестал вспоминать свои мытарства. Он часто повторял, что справедливость все же есть. Жизнь снова потекла обычным руслом: встречи-расставания с дочерью и братом, проживающими сейчас в Будапеште, поездки к ним в гости... Однажды дочь предложила отцу составить родословное дерево Ференци. Он увлекся идеей и через некоторое время преподнес потомкам действительно ценный подарок: на бумаге каллиграфическим почерком выведены имена и фамилии предков, даты их рождения и смерти. «Сейчас здесь многое требует изменений: кто-то умер, кто-то вступил в брак, но этот отцовский труд — бесценен», — говорят дочь и зять Миклоша Ференци.

Прошло несколько лет, и жизнь снова подвергла семью Ференци испытанию на прочность. Тот справедливый мир, в котором удалось хоть под старость пожить Миклошу Яношевичу, снова пошатнулся. В мае прошлого года прокуратура города подала в Мукачевский горрайонный суд заявление о пересмотре в связи с вновь открывшими обстоятельствами постановления Мукачевского городского суда от 23 июля 1999 в гражданском деле №2-714/99 по иску Ференци Николая Яношевича к мукачевскому исполкому об установлении его права собственности на наследственное имущество с целью его отмены. Вновь открывшиеся обстоятельства: он не является реабилитированным лицом.

Принять участие в судебных слушаниях Николаю Яношевичу было не суждено: за два месяца до начала процесса он умер. Защищать семейную собственность пришлось уже его потомкам.

P. S. Много воды утекло с тех пор, когда Дюла Ференци открыл семейное дело в Мукачеве. Менялись режимы, рос и менялся город... Но старожилы и сейчас вспоминают добрые дела Ференци, их профессионализм и человечность.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно