Большая любовь Петра Демченко - Социум - zn.ua

Большая любовь Петра Демченко

21 декабря, 2007, 13:38 Распечатать

Ученый, как и художник, — особая профессия, которая дается не каждому. Сегодня существует прямая дорога в науку: школа—университет—аспирантура...

Ученый, как и художник, — особая профессия, которая дается не каждому. Сегодня существует прямая дорога в науку: школа—университет—аспирантура. Я расскажу вам о человеке, который до 12 лет был неграмотным и, придя в науку после 40 лет, смог занять место среди виднейших украинских ученых. Родившись еще в царской России, этот человек пережил революцию, коллективизацию, голодомор, репрессии, войну и оккупацию, послевоенное восстановление, времена застоев и оттепелей, провозглашение независимости и последние события. Это мой отец, Петр Александрович Демченко. Он отошел в вечность на 96-м году жизни.

Петр Демченко родился в сентябре 1912 года в селе Гавриловка под Харьковом в крестьянской семье, где было 12 детей. Чтобы прокормить такую большую семью, работать должны были и стар и млад. Вот мальчик и пас гусей, а потом коров. Только в 12 лет пошел в школу, но учился жадно, успевая за год проходить по три класса. Но тут пришла коллективизация. Отец Петра в колхоз не записался. Он, простой крестьянин, понимал, что такое власть коммунистов, и называл ее «раклячою владою» (на местном диалекте «ракло» — вор). Власть жестоко отомстила. Все, кто не пошел в колхоз, даже самые бедные, были «раскулачены», просто выгнаны из дома зимой. По-разному сложилась судьба детей семьи Демченко. Петр, как и многие его ровесники, отправился в Харьков. Работал штукатуром и учился на вечернем рабфаке.

Начинался период индустриализации 30-х годов, сталинских пятилеток. Для реализации этих грандиозных планов нужны были кадры. Вот и поощрялись все, кто мог и хотел учиться. Открывались рабфаки — подготовительные курсы для рабочей молодежи по подготовке к вузам. Так Петр получил среднее образование. И вот — голодомор 33-го года. Город его, может, ощущал не так остро, потому что у каждого работающего был хлебный паек. Добрался до Харькова и разыскал Петра его родной брат Степан. Рассказал страшные вещи о том, что в селе уже много опухших, обреченных на смерть людей. Вот-вот и семья может погибнуть. Как быть? Нужно купить коня. Тогда можно в соседнюю Россию съездить и что-нибудь привезти. И Петр отдал брату все заработанные деньги. В Гавриловке тогда вымерло более трети села.

Позже отец и мама рассказывали нам, как их посылали собирать урожай в вымершие села. Засеянные с осени озимые дали хороший урожай. Но собирать его было некому...

Петр поступает в Харьковский политех. В городе, который тогда был столицей Украины, сосредоточивалась национально сознательная интеллигенция. Петр принимает участие в национальном студенческом движении. Это движение было очень законспирированным из-за жестоких репрессий. Вот один из эпизодов. Идет Петр по институтской аллее и слышит голос человека позади себя: «Петр, не оглядывайся, чтобы ты меня потом не узнал. Сегодня ночью арестовали наших преподавателей (назвал фамилии). Передай тем, кому доверяешь». Вскоре Петр получает вызов, и ему предлагают подписать донос на одного из профессоров о том, что тот позволил себе антисоветские высказывания. «Но ведь я такого не слышал». — «Вот свидетельство Ратнера, он утверждает, что это было в твоем присутствии. Подпиши, иначе тебе будет плохо». — «Но как я могу подписать то, чего не было?» Его отпустили. Однако вскоре, когда студенческая группа ехала на практику, его фамилия была вычеркнута. Петр понял: следующим этапом будет исключение из института за непрохождение практики. А может, и того хуже.

И еще случай. Сидит расстроенный Петр на скамейке перед институтом, не зная, что делать. Проходит молодой преподаватель доцент Михаил Безпятов и спрашивает: «Чего, парень, грустишь?». Тот и рассказал всю свою невеселую историю. «Я скажу о тебе нашему завкафедрой профессору Тютюникову. Может, мы возьмем тебя к себе». Как уладил то дело Борис Никанорович Тютюников — неизвестно. Он был выдающимся ученым, и с ним считались. Так Петр стал студентом этой кафедры. Под руководством доцента Безпятова он выполняет дипломный проект.

Страна готовится к войне, в частности и химической. Молодой выпускник политехники Петр Демченко — преподаватель Академии химической защиты, учит курсантов работать с ядовитыми веществами. Со временем ему поручают работу на харьковском водоканале — руководить контрольной химической лабораторией. Война 1941 года началась мощным наступлением немцев. За несколько месяцев линия фронта подходит к пригороду Харькова. В городе появились диверсанты, задача которых сеять панику. Паника охватила и городское начальство, никто не знает, что делать. Проводятся собрания. В президиуме генералы, городское руководство. В одном из задних рядов — Петр Демченко. Президиум собрания признает: никаких «предписаний» нет. Что делать? Петр поднимает руку: «Я знаю, что делать». Наибольшая угроза городу — это отравление диверсантами питьевой воды. Поэтому следует на всех распределительных станциях создать контрольные лаборатории. Где взять кадры? Нужно отозвать ученых-химиков с линии обороны города, где они роют окопы.

Среди граждан нынешнего поколения немногие слышали о харьковском котле — одном из тяжелейших эпизодов минувшей войны, когда погибли или были взяты в плен сотни тысяч людей. Петр Демченко до последней минуты перед сдачей города был на своем посту. А дальше отступать уже некуда, все пути отрезаны. Тогда они с женой (поженились еще студентами, мама, Лидия Яловенко, из рабочей семьи из Люботина) прячутся на хуторе близ Гавриловки. В то время у них рождается, а через год умирает, первенец — наш старший брат. Медицинскую помощь тогда получить было невозможно.

И вот Харьков освобожден от врага. Петр получил задачу — запустить производство на харьковском мыловаренном заводе. Условие простое: «Сделаешь — будешь жить. А не сделаешь, будет с тобой то же, что и со всеми, кто находился на оккупированной территории». Вскоре крайне необходимая фронту и населению продукция начала выпускаться.

Продолжается освобождение Украины от фашистских захватчиков. Освобожден Киев. Петр получает новую задачу — возглавить столичный мыловаренный завод и наладить там работу. Едет в город на Днепре военным эшелоном, в дороге заболевает — тяжелое отравление. Бессознательного Петра во время остановки в поле выносят из вагона и оставляют умирать в кустарнике. Чудом спасся — пришел в себя, дополз до ближайшего дома, где ему оказали помощь.

Петр Александрович с гордостью рассказывал, что первая труба, из которой пошел дым в разрушенном и отвоеванном Киеве, была на мыловаренном заводе на Куреневке. Трудно представить, каких это стоило усилий. Однако жизнь налаживалась. Петр забрал в Киев жену. Здесь в октябре 1944 года при свете ночника родился я, Александр, пишущий эти строки. А через три года — мой брат Ярослав. Послевоенная жизнь была нелегкой. Помню длинные очереди в магазины за крупой и маслом. В этих очередях было много детей.

Главный инженер и директор мыловаренного завода ездил на работу на стареньком велосипеде. Потом его отвозила машина, а велосипед был прицеплен в коридоре — для ребят, когда вырастут. Впрочем, происходили и другие изменения — восстанавливалась компартийная бюрократия. Эта система не допускала возможности существования беспартийного директора государственного предприятия. Назначили «красного» директора, человека, который не разбирался ни в технологии, ни в экономике производства, но принимал решения. Петр не мог этого терпеть и искал выход из ситуации. Наконец, решился на шаг, который был непонятен даже тем, кто его хорошо знал. Он уходит с завода и идет в химический институт Академии наук простым лаборантом. Ему тогда было 40 лет.

И, к еще большему удивлению многих, «человек с производства» уже через два года защищает кандидатскую диссертацию, а позже становится не только учеником, но и творческим партнером академика А.Думанского. В этой лаборатории было много талантливых ученых. Помню только одно имя — Федора Даниловича Овчаренко, со временем академика, основателя нового академического института. Но только Петра Демченко Антон Владимирович Думанский считал своим преемником. Ему доверил написать заключительный раздел своей классической монографии «Лаофильность дисперсных систем», вышедшей в свет в 1960 году.

А теперь собственно о науке. Научное направление, основанное Петром Демченко в лаборатории Антона Думанского, а позднее развитое им вместе с учениками в собственной лаборатории — это физическая химия поверхностно-активных веществ. Эти вещества с особыми свойствами служат основой всех моющих средств, эмульсий, аэрозолей, обычной пены и тонких смазочных материалов. В научном мире это направление только зарождалось. Малопонятной и широко обсуждаемой была связь между поверхностной активностью, мицелообразованием и солюбилизирующей активностью в растворах. Ради решения этих проблем проводились эксперименты лаборатории Демченко. Результаты были столь надежными, а выводы обоснованными, что патриарх советской коллоидной химии российский академик П.Ребиндер, приехавший на защиту докторской диссертации П.Демченко, смог только сказать: «Петр Александрович не стоит на своих результатах, он на них лежит!»

Считается, что крупнейшее научное открытие П.Демченко — это установление чрезвычайно больших тепловых эффектов во время солюбилизации воды в детергентных системах. Для количественного изучения этих эффектов он собственноручно сделал чрезвычайно чувствительный на то время калориметр.

Вот пример практического применения научных исследований ученого. Существовала большая хозяйственная проблема — самовозгорание жмыхов. Жмых — это сухой побочный продукт производства подсолнечного масла, остающийся после получения масла из семян подсолнечника. Он складируется и используется как ценный продукт в корме скота. Но склады горят, особенно после дождей. Огонь гасят водой, а он разгорается еще больше. Петр Демченко доказал, что именно связывание воды и вызывает огромное выделение тепла, вследствие чего возникает пожар. Если причина выяснена, то в дальнейшем рекомендации легко устраняют проблему.

Были и другие прикладные работы. По заказу военного ведомства в 70-е годы проводились исследования по созданию стабильной пены из гидрофобной среды. Работу успешно завершили, и ее результаты были переданы военным для полевых испытаний. Именно это вызывало гнев руководства академии, которое умело и любило «доить» военных, растягивая работы на многие годы.

Научный отдел Петра Алек­сандровича начал работу огромного практического веса по новой теме — создание аэрозолей для очистки угольных шахт от пыли. Но эти планы не были осуществлены. Его свободолюбивая натура была мало приспособлена к академическим интригам, когда вместо научных аргументов намекают на пенсионный возраст и беспартийность. Потому из академии он ушел гордо, оставив широкий простор для исследований своим ученикам.

Петр Демченко работает консультантом прикладного института по нефтехимии. И хотя дорога с Лукьяновки до Святошино его уже утомляет, он рад, что приносит пользу коллегам. И вот наступают тяжелые 90-е годы, времена разрушения науки. И его консультации, и сам институт становятся ненужными. Ученый с мировым именем остается с пенсией, на которую трудно выжить, не то что нормально жить. Начинается новый период жизни и творчества Петра Александровича. В 80-летнем возрасте он создает домашнюю лабораторию. В своей старенькой квартире на улице Нагорной он проводит опыты, которые приводят его к созданию уникального композиционного материала. Этот материал настолько крепок, что может быть применен с целью укрепления брони танков. А изготавливается на основе отходов древесины — опилок. Фантастика? Остались некоторые образцы этих материалов, протоколы исследований. Однако я уверен, что для потомков этот материал будет такой же непостижимой тайной, как и скрипка Страдивари.

В 90 лет Петр Александрович серьезно увлекся историей Украины. Читает специальную литературу, что-то подчеркивает, выписывает. Внучка Леся однажды увидела у него на столе книгу «История государства Российского». «Вот, — говорит внучке, — читаю ее и плююсь, как здесь все переврано». — «Так ты, дедушка, лучше бы не читал ее». — «Э, нет, — говорит, — буду читать и буду плеваться!»

На праздновании собственного 95-летия юбиляр сыпал шутками
На праздновании собственного 95-летия юбиляр сыпал шутками

Оранжевую революцию Петр Александрович встретил с большим воодушевлением. И очень ему было обидно, что в свои 92 года трудно выстоять на Майдане. Но больше всего его волновали вести с родной Харьковщины. Он все повторял, что Харьков должен снова стать, как это было во времена его молодости, самым украинским городом Украины. Харьковщина — историческая казацкая земля Слобожанщины, где всегда жили свободные люди. По семейной легенде, наш род происходит от казацкого писаря — самого образованного человека среди этих свободолюбивых людей.

95-летие Петра Александровича праздновали весело. Собрались четыре поколения семьи Демченко, уче­ники, бывшие сотрудники. Юбиляр живо реагировал на шутки, выпил рюмочку, сам шутил. Закрыв глаза, вы не угадали бы, кто моложе — патриарх семьи или его правнуки. И вот жизнь оборвалась. Последние записи в его дневнике, найденные уже после смерти, были о любви и счастье. Эти строки отец писал за несколько дней до своей кончины: «Счастье — это когда дос­тижения труда твоего ценят и пользуются ими»; «Счастье — это когда ты любишь и тебя любят родные и близкие люди».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно