«В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО»

5 января, 1996, 00:00 Распечатать

По этому поводу было сломано множество копий и человеческих судеб: чего стоят одни только «обезьяньи» процессы» в США...

По этому поводу было сломано множество копий и человеческих судеб: чего стоят одни только «обезьяньи» процессы» в США. Противостояние казалось непримиримым: эволюционная теория и концепция сотворения мира, саморазвитие и контролируемый «сверху» процесс. Но, как остроумно высказался академик Дмитрий Лихачев, в вечном поединке между наукой и религией многое - от недостатка воображения: например, «система Коперника и Галилея не покушалась на церковные догмы. Земля могла оставаться центром Вселенной и вращаясь вокруг Солнца. Просто нужно было построить более сложную математическую модель. Ведь Солнце само движется в космическом пространстве». Не этот ли недостаток присущ и ревностным эволюционистам? Вот и попробуем, шагнув за рамки хрестоматийных представлений, несколько усложнить привычную модель возникновения жизни.

«Удивительное разнообразие поведения»

Начнем с того, что наука требует веры не меньше, чем религия, а потому изначальных преимуществ у нее нет. Нам приходится верить не только в постулаты классической механики, но и в сам факт объективного существования мира: ведь доказательству он не поддается. Герой старинного анекдота - материалист хлопнул объективного идеалиста камнем по голове и спросил: «Этот камень существует?» Аргумент, конечно, «веский», но опровергается легко: «Нет, не существует, мне только кажется, что меня ударили». В общем, перед лицом вечной тайны бытия - как возник мир во всем его непостижимом разнообразии, - исходные позиции и науки, и религии совершенно одинаковы. Победный наш материализм требует веры в самозарождение и саморазвитие жизни, но от сомнений по этому поводу избавиться невозможно. И не только потому, что не найдены переходные формы между ныне существующими классами организмов. Во-первых, это дело случая, а во-вторых, их вообще могло не быть, ибо из хаоса вырывались отдельные ростки жизни, контролируемые законами нашей планеты.

Сомнение порождает прежде всего энтропийность нашего мира: вследствие броуновского движения часть энергии превращается в теплоту и совершенно без пользы пропадает, а потому все процессы на Земле направлены в сторону меньшей организованности. Разрушаться -сколько угодно, но вот возникать, да еще спонтанно... Как шутят физики, первый закон термодинамики нас учит, что в игре с природой невозможно выиграть (ничто не возникает из ничего), а второй - что даже «при своих» не останешься: практический результат любой выполненной работы всегда будет крепко отставать от расчетов: энтропия - омертвленная энергия - цена, которую всему сущему приходится платить за победу над хаосом. Энтропии подлежит все -от гранита до человеческих отношений; даже в доме на бытовом уровне беспорядок образуется сам по себе, а над порядком приходится основательно трудиться. В условиях нашей планеты надеяться на спонтанное возникновение хоть сколько-нибудь упорядоченной системы столь же напрасно, как и на то, что разбившийся самолет сам по себе соберется, отремонтируется и полетит в нужном направлении. Никакое «счастливое стечение обстоятельств» здесь не поможет. Нужна основательная энергетическая и информационная дотация.

С энергией вроде бы понятно: живые системы открытые и постоянно подпитываются от окружающей среды. Да, но для этого необходим специальный механизм ее усвоения, а следовательно, - белок, для возникновения же полимеров необходимы... полимеры. Вот мы и пришли к загадке Уробороса - древнего образа жизни: змея, пожирающая собственный хвост, круг, который разомкнуть невозможно. Пытающимся найти ответ на эту загадку приходится ссылаться на «случай», «невероятное космическое везение», которое согласно подсчетам венгерского физика Эрнста, исчисляется десятичной дробью с 28 нулями. Шансы, как видите, более чем скромные. Ничего удивительного, что гипотеза Орвилла и Крика о занесенности жизни с каких-то иных миров стала весьма популярной: она, по крайней мере, дает перевести дух от бесконечных попыток убедить, что совершенно невозможное на нашей планете все-таки возможно. Увы, не надолго. Ибо сразу же возникают вопросы: во-первых, где все-таки растет «деревцо», засевающее космическое пространство такими семенами, а во-вторых - и это посущественнее - как на Земле смогло закрепиться то, что энергетически невыгодно? Что отвело неумолимый пресс термодинамических законов?

В школе учат, что жизнь возникла в воде, но в воде происходит гидролиз полимеров, то есть их разрушение. С другой стороны, ни один процесс в живой системе невозможен без воды... В общем, понять, что связало в единый узел несвязуемое, совершенно невозможно, и неудивительно, что даже твердые эволюционисты, формулами обосновывающие свои позиции, сами не замечают, как впадают в «ересь», явно противоречащую ортодоксальному материализму. Например, Рональд Фокс, автор известной книги «Энергия и эволюция жизни на Земле» пишет: «Обсуждение проблем нелинейной динамики включает выявление подходящих источников энергии, анализ потоков энергии и удивительного разнообразия поведения, которое они порождают в подвластных им системах с исключительно простой структурой».

Но чтобы энергетический поток вызвал то разнообразием форм и поведения, которые мы наблюдаем на нашей планете, необходимо, чтобы он нес какую-то осмысленную информацию, то есть обладал качествами животворящего духа. Как его ни называй, но суть останется той же самой. На этом сомнения не кончаются.

Детерминизм или свобода выбора?

Считается, что переход от неживого к живому произошел вследствие случайного перебора простейших аминокислот, этих белковых кирпичиков - тенденция, вроде бы свойственная эволюционному развитию материи, случайного кодирования коротких белков определенными последовательностями рибонуклеиновой кислоты (тоже совершенно непонятно, откуда они могли взяться) и тому подобное. Но попробуйте вращением калейдоскопа добиться повторения тех же самых узоров, например треугольников. Невозможно! Для этого нужно создать специальный канал информации. Но тогда простенькая игрушка превратится в компьютер.

Цитохром С - белок средней сложности: меньше сотни аминокислотных остатков. Но, собранные в разной последовательности, они дают количество вариантов, исчисляемое единицей со ста тридцатью нулями. Что это значит? Если бы все планеты, звезды и даже галактики нашей Вселенной были созданы из одного только цитохрома С, то и тогда бы там вместилось не больше чем 1074 молекул. Как человеческой жизни недостаточно, чтобы, не отрываясь от калейдоскопа, повторить случайно мелькнувший там узор, так и наша Вселенная еще не вошла в тот возраст, чтобы можно было говорить о господстве в ней случая. Штамповать белки можно только с помощью матрицы, но откуда же она взялась? Трудно и найти на нашей планете что-либо сопоставимое с информационной насыщенностью нити, сшивающей в единое целое множество поколений, тянущейся из глубины веков в необозримое будущее - дезоксирибонкулеи новой кислоты, воспетой поэтами ДНК. Воспользуемся случаем, чтобы обратить внимание на одну из великих наших тайн.

Недавно прокатилась волна ажиотажа вокруг опытов Джо Китона: человеку под гипнозом предлагали вспомнить эпизоды раннего детства, младенчества, пребывания в материнской утробе, потом спрашивали: «А что было до того?» Ответы случались удивительные: участвовавшие в подобных экспериментах описывали неведомые города, события, разговаривали на языках, которыми не владели, иногда забытых. Это воспринималось как подтверждение реинкарнации - многократного прихода человека в наш мир в различные времена и при различных обстоятельствах.

Не исключено - особенно если учесть, что от концепции переселения души христианство отказалось в начале второго тысячелетия. Одного из отцов Церкви - Блаженного Августина постоянно волновали вопросы: «Откуда я пришел сюда?» Наступило ли младенчество мое вслед за каким-то другим умершим возрастом моим?» «Был я где-нибудь, был кем-нибудь?» Но в опытах Китона вероятнее другое - проявление генетической памяти, опыта наших предков, записанного в веществе наследственности... Спорить не будем, тем более, что удивительного достаточно, и начинается оно там, где искать его не принято.

Количество генов в ДНК колоссально, и процентов девяносто их приходится на участки, которые ничего не кодируют, «молчат», хотя сохраняются от поколения к поколению (опять-таки противоречие с «порядками», царящими на нашей планете, где отмирает все, что «не работает», в чем нет практической нужды). Что же контролирует перекомбинации генов во время оплодотворения, что создает человека с набором определенных физических, психических и всяких прочих особенностей? Что загоняет огромную информацию в какие-то наперед заданные каналы? Случай? Ну уж нет! «Вероятнее допустить, что какая-то обезьянка, как попало барабаня по клавиатуре печатной машинки, случайно напечатает 64-й сонет Шекспира», - пишет по этому поводу выдающийся астрофизик и философ Йосип Шкловский по поводу случайного появления на нашей планете ДНК. То же самое можно сказать и о таинстве зачатия каждого конкретного человека.

Похоже, мы действительно дети не только своего отца, но и Отца Небесного.

Все сразу

В первой половине нашего столетия коллекционеры были счастливы раздобыть мотылька березовую пяденицу с темным, а не белым окрасом. Но лет тридцать тому такие насекомые в массовом порядке возникли возле больших промышленных центров. Причина проста: белокрылые были слишком заметны на закопченных стволах деревьев и становились добычей птиц: потомство давали те, у кого пигментация оказывалась более «подходящей» к случаю. Это явление объясняет дарвинская теория происхождений видов: окружающая среда дала сигнал об изменении ситуации - организм адекватно отреагировал.

Но за такое короткое время ген темного окраса образоваться не мог - следовательно, он находился «в запасе» на протяжении всех тех тысячелетий, когда березы, как им положено, были «серебряными».

Второй пример: если на микроорганизмы, ни в одном поколении не знавшие антибиотиков, подействовать пенициллином, то очень скоро начинает работать ген сопротивления им. Подобных наблюдений в ученых накопилось достаточно.

Становится понятно, каким образом в природе ведется отбор живых форм по отношению не к текущему моменту, а к будущему: механизм закона, который открывший его академик П. Анохин назвал законом опережающего отражения. Ведь каждое живое существо - лишь незначительный эпизод «романа», где жизнь отражена во всех ее проявлениях и при всех ситуациях, могущих возникнуть на нашей богатой событиями планете. Это «произведение» постоянно правится и корректируется, в его «подтекст» опускается все, что утратило свою «злободневность», а из «запаса» поднимается новое. Похоже, гены подлежат все тому же хрестоматийному закону: ничто из ничего не возникает и никуда не девается.

И чем больше ученые заглядывают в эту удивительную мастерскую природы, тем больше закрадывается мысль: да не появились ли гены -те, что действовали когда-то, действуют сейчас, и те, что берегутся «на случай», - все сразу? Не произошел ли на Земле акт творения?

Здесь мы сталкиваемся с совершенно необъяснимыми вещами. Зачем маленькой мушке-дрозофиле сто тысяч генов? Почему некоторые занимающие весьма скромное место в иерархии живых существ амфибии имеют больше наследственных задатков, чем высокоорганизованные млекопитающие? Почему у тропической жабы скофоруса общая длина ДНК в четыре раза больше, чем у нашей квакши? Некоторые виды лука больше отличаются наследственными особенностями, чем внешним видом, - почему так?

А что же человек, этот царь природы и венец творения? С точки зрения механизмов наследственности он ничего особенного не представляет: по количеству хромосомных пар весьма отстает от некоторых видов рыб и растений, да и не слишком симпатичный наш родственник - обезьяна имеет на одну пару больше. Генетики шутят, что человек - это недоразвившийся шимпанзе; в общем вопрос, кто от кого произошел, остается открытым. Какая же тайна стоит за выдающимися способностями гоминид, в частности каким образом появился на Земле наш колоссальный мозг? Продукт эволюционного развития? В таком случае нужно быть уверенным, что выдающиеся способности передаются по наследству, но это статистически не подтверждается. Известны династии математиков Бернулли, художников Тицианов, композиторов Бахов, но в абсолютном большинстве случаев «родовую ситуацию» отлично характеризует стихотворение Роберта Бернса:

Известных родственников много,

Но сам он не в почете,

Так Рима древнего дорога

Теряется в болоте.

Да и как может эволюционировать то, что дано в избытке? Академик Н. Мойсеев считает, что на протяжении жизни мы успеваем использовать лишь какие-то десятые части одного процента клеток наших больших полушарий, другие ученые называют еще более поразительные цифры. Образно говоря, мы, обладая островом, где стоит огромный замок, «живем» не выходя за пределы одной-единственной комнаты, и даже не представляем, что уносим с собой «на тот свет»... Опять-таки последовательный эволюционист Карл Саган вынужден признать: говорить о постепенном развитии человеческого мозга не приходится, к этому вопросу у науки нет подходов - как и нет подходов к проблеме появления на нашей планете ДНК. Очевидно, одно связано с другим.

Итак, есть основания предположить, что наш мир все-таки сотворен... «Послушайте! - заволнуются геологи. - Но ведь раскопки показывают, что с определенного периода развития нашей планеты остатки живых форм - самых разнообразных - попадаются в массовом порядке. Что это как не подтверждение эволюционной теории?»

Ответим на вопрос вопросом: а чем, собственно говоря, эта теория противоречит религиозному учению? Ведь сотворен-то мир на уровне информации: «В начале было Слово», как написано в Библии. Материальные носители информации - гены - реализовывали себя, творя белок из аминокислот: на каком-то этапе развития нашей планеты шел активный процесс материализации живых систем, способных не только экономно использовать энергию, но и накапливать ее. Путь их развития проходил через «сито» дарвиновской триады: наследственность, изменчивость, естественный отбор. Осваивалось не только пространство, но и время, каждое живое существо спешило занять свою экологическую нишу, и, пока хоть что-то оставалось свободным, эволюция происходила на морфологическом уровне, когда же все было распределено, всему сущему на нашей планете осталось одно - приспособиться к поступи времени, к идущим из Космоса сигналам: эволюция сосредоточилась на клеточном уровне. Потому-то лишь «геологическая летопись» и держит «на плаву» наш ортодоксальный материализм: сколько помнит себя человечество, ни одна взявшая в руки палку обезьяна не превратилась в homo sapiens и ни одно примитивное существо не сумело подняться на высшую ветвь Древа Жизни. Тот же, кто не прошел испытания законами выживания в период материализации генетической информации, исчез с лица Земли во плоти, «в духе» опустившись в подтекст той великой Книги Жизни, которую представляет все сущее на нашей планете. Не в скофорусе ли следует искать информацию о гигантах-первоящерах мезозойской эры, не в поражающей ли сложностью своей ДНК скромной былинке -растения прошлых эпох. Ведь ничто не возникает из ничего и никуда не девается... Действительно не возникает?

Быть и не быть

Федор Достоевский писал, что Бог, если и сотворил мир, то - в соответствии с его законами, которые неукоснительно блюдутся. Законы нашей планеты запрещают появление более сложного из простого, но... позволяют возникновение всего из ничего: пожалуй, одна из самых древних идей, рожденных человеческим разумом: «Мир есть совершеннейший из всего, что может быть сотворено из ничего» - писал Блаженный Августин. «Первоматерия бескачественна и бесформна, ибо в ней существуют все формы сразу и потому - ни одной», - вторил ему Фома Аквинский. Нечто подобное утверждает и наш современник - академик Густав Наан: «Ничто не может породить нечто, но оно может породить нечто и антинечто». Да ведь действительно полная масса замкнутой Вселенной равна нулю: ее составляющие компенсируются той массой, которая соответствует энергии гравитационных связей. Замкнутые вселенные существуют только для тех, кто внутри них: почему бы не верить в реальность иных параллельных миров, как мы верим в реальность нашего?

В этом, вроде бы таком фантастическом вопросе, науке не приходится преодолевать барьер невозможного. Но непреодолим пока что тот, который ставит тайны бытия, связан с появлением на Земле простейшей живой системы.

Как и детское в своей наивности, человеческое желание чувствовать себя самым совершенным существом Вселенной.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно