ПОКА НЕ ГРЯНУЛ ГРОМ… ЕСЛИ НЕ ПРИНЯТЬ ЭКСТРЕННЫХ МЕР, МАЛЕНЬКИЙ «ЧЕРНОБЫЛЬ» В СЕЛЕ ПИРОГОВО МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬСЯ В НОВУЮ БОЛЬШУЮ БЕДУ

29 сентября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №38, 29 сентября-6 октября

Понятие радиационной опасности у большинства киевлян ассоциируется с разрушенным четвертым бло...

Понятие радиационной опасности у большинства киевлян ассоциируется с разрушенным четвертым блоком Чернобыльской атомной электростанции, а точнее сказать, с огромным количеством оставшихся там радиоактивных веществ. Впрочем, некоторые жители столицы могут вспомнить о расположенном недалеко от центра малом реакторе Института ядерных исследований Национальной академии наук. И уж совсем немногие знали о радиационной опасности, угрожавшей городу со стороны села Пирогово, где находится Киевский спецкомбинат радиоактивных отходов. Теперь благодаря широкомасштабной акции, проведенной «зелеными» и получившей большой общественный резонанс, об этом стало известно всем. Они пикетировали Кабинет министров, Киевский, Харьковский и Одесский спецкомбинаты, областные госадминистрации, провели пресс-конференцию, о которой подробно рассказали средства массовой информации.

Что же, собственно, произошло? Почему защитники окружающей среды ударили в набат? Речь идет о загрязнении тритием. Этот тяжелый изотоп водорода, используемый в термоядерном оружии, отличается наиболее мягким бета-излучением. Оно не проходит дальше первых микронов кожи. Но, увы, здесь как раз тот случай, когда «мягко стелят, да жестко спать». Заменяя водород в молекуле воды, тритий поселяется в ней на вечные времена. Извлечь его из такой влаги практически невозможно. Попадая в почву, она проникает в растения и, проходя по пищевой цепочке, в итоге оказывается в человеческом организме, где тритий ведет себя, как и другие радиоизотопы. Результат его воздействия — рак, болезни крови и прочие пренеприятнейшие вещи. Если воду, содержащую тритий, нагревать, он переходит в пар и вместе с воздухом поступает в органы дыхания.

«Ласковый» излучатель попал в хранилища Киевского спецкомбината из Института ядерных исследований, где работала тритиевая лаборатория. Его сдавали в Пирогово в течение многих лет. А дальше случилось то, что и должно было произойти. Бетонные хранилища построены в 1959—1960 годах по очень старым проектам. И хотя лозунг «советское — значит отличное» у людей старшего и среднего поколений до сих пор вызывает учащенное сердцебиение, качество работы в те времена оставляло желать лучшего. К тому же, данный объект был рассчитан на 25—30 лет. Ни консервации, ни дальнейшей эксплуатации проект не предусматривал. И хранилища, говоря языком документов, потеряли герметичность «как сверху, так и снизу»: «сверху» в них попадали осадки, а «снизу» — влага, содержащая всякую радиоактивную пакость (в том числе и тритий), которая просачивалась в почву и попадала в грунтовые воды.

Тут, естественно, напрашивается вопрос: а почему о ситуации, сложившейся в селе Пирогово, где расположен Киевский спецкомбинат, заговорили во весь голос только сейчас? Что, раньше о столь тревожной ситуации не было ничего известно? Наша страна получила ее в наследство от приказавшего долго жить СССР. Система, в которую входили украинские спецкомбинаты, была всесоюзной. Ее ведущим предприятием считалось московское научно-производственное объединение «Радон», распоряжавшееся научными силами и технической базой. В результате инфраструктура, созданная для обращения с радиоактивными отходами, осталась в России. Украина получила дырку от бублика. А ведь прежде все, включая спецтранспорт, поступало от «старшего брата». В принципе, научно-технический потенциал нашего государства таков, что мы подобные вещи можем делать ничуть не хуже и сами. Но для этого нужно время, а его-то и нет. Понятное дело, требуются еще и деньги, весьма немалые. А с ними, как известно, в стране «напряженка».

Еще 15 лет назад Минздрав Украины настаивал, чтобы Киевский спецкомбинат был вынесен за пределы городской черты. Специалисты Министерства геологии подыскали площадку между Фастовом и Белой Церковью. Но после чернобыльских событий 1986 года пришлось говорить не о выносе, а о расширении столичного спецкомбината. Здесь хоронили много «грязной» спецодежды, использованных приборов и механизмов. Но не следует думать, что все подобные вещи попадали в Киев только из 30- километровой зоны. Радионуклиды распространились по всем городам и весям. И если требовалось куда-то вывезти фонящее оборудование, скажем, из Бородянки, то ясно, что оно попадало не в зону, а в Киев.

О тритиевой опасности в украинском государственном объединении «Радон» знали давно. Но она не казалась столь угрожающей, как сегодня. Тем не менее еще восемь лет назад появилось распоряжение Леонида Кравчука — тогда президента Украины — выделить площадку для переноса Киевского спецкомбината из села Пирогово. К сожалению, по разным причинам оно осталось невыполненным.

Говоря о загрязнении территории столицы радиоактивными веществами, нельзя не упомянуть и о печально знаменитой пироговской свалке, которая воздух в главном городе Украины, говоря словами Ильфа и Петрова, не озонировала. Сегодня ее уже нет. Но свой вклад в превращение окрестностей села в зону повышенной опасности она, безусловно, внесла. Зная о царивших в советские времена порядках, а вернее — огромном общесоюзном беспорядке, нельзя исключить, что сюда попадали и радиоактивные материалы — отслужившие свой срок источники ионизирующего излучения, всевозможные приборы, наконец, тритий из той же лаборатории Института ядерных исследований. Во всяком случае, не зря же городская госадминистрация решила отселить часть жителей Пирогово. В протекающей тут речке обнаружено повышенное содержание трития. Вита — совсем маленькая речушка, почти ручеек. Но ведь впадает-то она в Днепр — вот о чем нельзя забывать.

— «Зеленым» сам Бог велел звонить в колокола, — считает генеральный директор «Радона» Леонид Громок. — К счастью, время у нас еще есть. Будем откровенны, на Киевском спецкомбинате сложилась неприятная ситуация. Однако утверждать, что положение отчаянное, я бы не стал. У нас побывало много разных комиссий. Согласно их выводам, непосредственной, прямой опасности для населения утечка трития не представляет. Тем не менее, если ничего не предпринимать и все оставить как есть, мы дождемся больших неприятностей не только для жителей Пирогово, но и для всех киевлян.

О каком же ареале загрязнения идет речь? Ведь совсем недалеко от злосчастного села и речки Виты находятся поселок Корчеватое, а также Жуков остров, куда в выходные приезжают многие сотни горожан. Да и Конча-Заспа, село Козин, берега реки Козинки — самые престижные места «крутого» дачестроения — тоже не за горами. Если сюда проникает радиоактивная гадость, для десятков тысяч людей это станет настоящей трагедией.

— «Радоновская» проблематика четко отслеживается, — ответил на мой вопрос Леонид Иванович. — Она охватывает площадь, простирающуюся от хранилища на 300—400 метров. Следовательно, речь, по сути, идет о промышленной зоне спецкомбината.

Спорить не стану. У меня нет никаких оснований сомневаться в достоверности слов генерального директора. Но в обращении Партии зеленых Украины сложившееся положение оценивается по-другому: «…Радиационную аварию на спецкомбинате специалисты квалифицируют уже не как «промышленную», то есть не выходящую за границы объекта, а как «локальную коммунальную радиационную аварию». А это означает, что авария вышла за пределы Пирогово». Что ж, у каждого может быть своя точка зрения. Но как бы там ни было, коллектив «Радона» не сидит сложа руки. Вопреки популярной у нас пословице, здесь решили перекреститься, не дожидаясь удара грома. В первую очередь было предотвращено попадание в три аварийных хранилища атмосферных осадков. Для этого над ними сооружены специальные навесы. Поскольку в бетонных емкостях, каждая из которых вмещает 400 кубов, кроме трития, находятся и другие радиоактивные вещества, работа предстоит очень серьезная. А людей туда не пошлешь — требуются дистанционно управляемые механизмы. Конечно, их можно было бы приобрести за рубежом. Да только где взять многие сотни тысяч долларов? Приходится рассчитывать на свои силы. Теперь в Украине создан собственный комплекс. Его сконструировали и изготовили киевское предприятие «Ритм» и винницкое «Струм». В первых числах сентября в Пирогово проведены испытания. Специалисты считают, что отечественный робот полностью отвечает своему назначению. Его вполне можно применить и для ликвидации других чрезвычайных происшествий, в том числе в 30-километровой зоне ЧАЭС.

Как же он будет действовать? Персоналу спецкомбината придется только открыть хранилище. Дальше гусеничный вездеход с дистанционным управлением проникнет в аварийную емкость и начнет перегружать ее опасное содержимое в особые контейнеры. Кстати, тоже наши, украинские, соответствующие строгим требованиям международных стандартов и рассчитанные на длительный срок хранения. В них радиоактивные отходы могут находиться свыше 50 лет. Но столько в данном случае не понадобится. В 30-километровой зоне в ближайшие годы появится комплекс «Вектор» — центральное хранилище Украины. Сюда и доставят контейнеры из села Пирогово. Здесь их одиссея будет завершена.

— Но ведь это всего в каких-то ста километрах от Киева. Не опасно? — высказал я сомнение, первым приходящее в голову, когда узнаешь, что совсем близко от столицы будет находиться столь нетривиальный объект.

— Так уж получилось, — считает Леонид Громок. — Место, о котором вы говорите, выбрал сам Господь Бог. Что ж, теперь искать другое? К слову заметить, национальное хранилище Франции расположено менее чем в двухстах километрах от Парижа. И вообще вся технология хранения в международной практике отработана столь четко, что ожидать каких-либо опасных неожиданностей не приходится. Разве что сами выкинем очередное коленце — совершим свой «фирменный» ляп.

До сих пор мы с вами говорили о низкоактивных отходах, период полураспада которых не превышает 30 лет, — подчеркнул генеральный директор «Радона». — Что же касается высокоактивных — радия, плутония, урана и других, а также так называемых альфа-излучателей, то данная проблема, к превеликому сожалению, до конца не решена нигде. Хотя сегодня некоторые государства уже размещают отработанное ядерное топливо в глубинных геологических формациях. К примеру, несколько подобных подземных объектов проходят проверку во Франции. Но в ряде стран принято решение до окончания испытаний эту проблему вообще не обсуждать…

Неплохие условия для размещения уникального объекта, по всей вероятности, имеются недалеко от Чернобыльской АЭС — в зоне кристаллического щита, — продолжает Леонид Иванович. — На такую возможность давно обратили внимание украинские ученые. Но так или иначе проблему нужно решать. Ведь рано или поздно в Украину из Красноярского края должны возвратить отработанное ядерное топливо наших атомных станций. Таков порядок: оно изготовлено из добытого в Украине урана. Правда, правительства двух государств могут договориться оставить его в Сибири, но за это нам придется платить огромные деньги…

Впрочем, хранение в Украине отработанного ядерного топлива — дело будущего. Сейчас следует как можно скорее разгрузить аварийные емкости в Пирогово. По оценкам специалистов, на это потребуется 2—2,5 года. Ну а программа-максимум — вывезти за пределы столицы все радиационно опасные материалы. Такого проекта еще, к сожалению, нет, однако мой собеседник полагает, что лет за 5—7 вполне можно управиться. В Киеве не место никаким хранилищам, даже временным. Там, где сейчас спецкомбинат, считает он, должна остаться лишь зеленая лужайка. Так делают во всем мире. А мы ведь тоже живем в стране, претендующей называться цивилизованной.

Государственная система по обращению с радиоактивными отходами, помимо Киевского спецкомбината, включает предприятия аналогичного профиля в Харькове, Днепропетровске, Донецке, Львове и Одессе. Хранилища там выполнены по таким же архаичным проектам, как в столице, и, естественно, давно устарели. Стоит ли удивляться, что сходная авария — с утечкой трития — имела место и в Харькове? К счастью, она была вовремя ликвидирована. Удивительно другое: как до сих пор не произошли чрезвычайные происшествия в иных городах? Это «чудо», очевидно, объясняется тем, что нагрузка здесь меньшая, чем в Пирогово. У нас почему-то все тянут в столицу, будто в Украине нет других мест. Любое производство норовят разместить непременно в Киеве, в том числе и опасное.

Итак, будущее столичного спецкомбината как будто определено. Но остается открытым вопрос о судьбе других аналогичных предприятий. Как я понял, там тоже все держится на честном слове. Ведь их хранилища проектировали в тех же лучших в мире советских НИИ, а строили из столь же высококачественных материалов, что и чудо-емкости на окраине Киева.

Генеральный директор «Радона» убежден (и его точку зрения разделяет подавляющее большинство коллег), что радиоактивные отходы, находящиеся на областных спецкомбинатах, следует перегрузить в контейнеры и со временем перезахоронить в «Векторе». Нынешние предприятия «Радона» в будущем станут играть роль своеобразных пунктов сбора. Не везти же в 30-километровую зону каждый отработавший свое источник ионизирующего излучения! Временно, пока не наберется приемлемое для транспортировки количество таких изделий, их можно хранить на спецкомбинатах. Впрочем, когда мы станем богаче, стоило бы даже отдельные источники доставлять непосредственно в 30-километровую зону. Но по нынешним временам это воспринимается почти как сюжет из фантастического романа.

Перепрофилирование областных спецкомбинатов — дело вполне реальное, объяснили мне специалисты. Такая программа уже существует. Она поддержана правительством и со временем будет реализована. Конечно, определить точно, когда все произойдет, сейчас трудно. Но, уверяли меня, об отдаленном будущем говорить не приходится. Речь идет, скорее всего, о тех же двух с половиной годах, в течение которых должны разгрузить аварийные емкости в селе Пирогово. Отработав методику подобной операции в Киеве, ее не сложно будет применить в Харькове, Одессе, Донецке и других городах. Более того, разгрузка хранилищ может проходить одновременно в столице и областных центрах.

— Существует одно важное правило, — подчеркнул Леонид Громок. — В подобном деле ни в коем случае нельзя суетиться. Техника радиационной безопасности написана ценой здоровья и жизни тысяч людей. У нас за плечами Чернобыль. Все должно быть многократно проверено и просчитано. Недаром же еще древние говорили: «Спеши медленно».

Но спеши не спеши, а хранилища украинских спецкомбинатов от находящихся тут сейчас радиоактивных отходов в итоге освободят. Что же будет тогда с самим «Радоном»? Без дела он не останется, уверен генеральный директор объединения. Во-первых, без источников ионизирующего излучения не может обойтись ни одна цивилизованная страна. Исследования в украинских НИИ не прекратятся. Значит, такие приборы кто-то должен доставлять, а после использования забирать. Во- вторых, наши атомные станции через 10—15 лет только начнут снимать с эксплуатации. Выходит, работа специалистам по обращению с радиоактивными отходами обеспечена на многие десятилетия.

Что ни говорите, а в нашей ментальности наблюдаются заметные сдвиги. Уроки Чернобыля не прошли даром. Кое-чему мы все-таки научились. Об этом, в частности, свидетельствует появление «зеленых» и недавняя пресс-конференция на одном из самых закрытых в недалеком прошлом спецобъектов. Да и широкое общественное обсуждение проблем, еще недавно окутанных завесой тотальной секретности, свидетельствует, что в стране, где после аварии на ЧАЭС напропалую врали все — от членов политбюро до партийных и государственных чиновников, начинает править бал здравый смысл. Конечно, открытость и прозрачность всего происходящего в Пирогово не означает, что ворота спецкомбината должны распахиваться перед каждым, кто решил здесь побывать. Все-таки не следует забывать, что это потенциально опасное производство. Да и радиоактивный источник, окажись он в преступных руках, способен стать причиной многих бед. Тем не менее общество получило, наконец, возможность знать обо всем, что происходит за забором, ограждающим территорию предприятия.

— Как вы считаете, — интересуюсь у Леонида Громка, — недавняя широкомасштабная акция принесла пользу, на которую рассчитывали ее организаторы?

— Думаю, да, — ответил генеральный директор «Радона». — Коллектив объединения отнесся к ней положительно. Мы благодарны «зеленым» за то, что они привлекли внимание к одной из самых «проклятых» проблем. Ведь у нас начинают принимать меры, когда уже случилась беда... С хранением радиоактивных отходов в Украине имеются большие проблемы, и сложившаяся ситуация чревата самыми серьезными неприятностями. Но пока еще все поправимо. Причем важно, что представители общественности не только во весь голос заявили о существующей опасности, но и показали пути ее устранения. Вместе с тем мне кажется очень важным, что «зеленые» никого не запугивали, не пытались передергивать факты и связывать со своим выступлением политические расчеты. Их акция прошла цивилизованно, без истерии и демагогии. Признаюсь, во время пикетирования спецкомбината и пресс- конференции администрация объединения пережила несколько неприятных минут. Но чего стоят наши отрицательные эмоции по сравнению с той несомненной пользой, которую принесло выступление представителей общественности!

«Партия зеленых Украины напоминает, — говорится в обращении, распространном среди участников пресс-конференции в Пирогово, — что намного проще и дешевле предупредить экологическую катастрофу, чем потом ее героически ликвидировать». Золотые слова! Под ними подпишется каждый, кому дорога Украина.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно