НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОХОТЫ ЗА ТЕХНОЛОГИЯМИ

26 октября, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №42, 26 октября-2 ноября

Со школьных лет все помнят историю незадачливого квартета музыкантов из басни Крылова. Эта басня ...

Борис Гриньов
Борис Гриньов

Со школьных лет все помнят историю незадачливого квартета музыкантов из басни Крылова. Эта басня невольно приходит на ум при сравнении печальных реалий существования отечественной науки и довольно внушительного списка государственных органов, которые управляли ею за годы независимости.

Итак, сначала был Госкомитет по вопросам науки и технологий, потом Госкомитет по вопросам науки, техники и промышленной политики, его сменило Министерство по делам науки и технологий, Госкомитет по вопросам науки и интеллектуальной собственности и, наконец, Министерство образования и науки.

Чрезвычайно увлекательный сам по себе процесс постоянного преобразования, объединения, разъединения этих организаций и перестановки чиновников потребовал, по-видимому, очень много времени и усилий. Во всяком случае, энергии на насущные дела явно не хватило. «…Система организации науки остается не адаптированной к современным условиям функционирования, а модель научно-технической политики все еще не стимулирует инновационного развития» — такой печальный вывод прозвучал на заседании Совета национальной безопасности и обороны 3 июля 2001 года, где обсуждался вопрос «О неотложных мероприятиях по выводу из кризисного состояния научно-технологической сферы Украины и созданию реальных условий для перехода экономики на инновационную модель развития».

Удивительное дело — никто не отрицает, что научно-технический потенциал Украины является главным ресурсом выхода страны из кризиса. Что только опираясь на науку, технологии и инновации, страна может выйти на европейский уровень прогресса. Все соглашаются, что без развития инновационного потенциала отставание Украины от развитых стран станет в дальнейшем катастрофическим. Тем не менее последняя административная реформа научной сферы только ухудшила ситуацию.

Что, музыканты опять не так сели? Или, как говорил в басне соловей, здесь «надобно уменье»? А может быть, таковы национальные особенности «охоты» за высокими технологиями? С этими вопросами я обратилась к Борису Викторовичу ГРИНЕВУ, генеральному директору НТК «Институт монокристаллов», члену-корреспонденту НАН Украины, профессору НАН Украины.

— Борис Викторович, в чем, по-вашему, причина неудачи?

 

— Думаю, что одна из главных причин — объединение образования и науки в рамках единого Министерства образования и науки. Управление всей научно-технологической сферой Украины свелось к уровню департаментов министерства, что, по сути, привело к потере управляемости наукой. Ставить и решать стратегические вопросы развития науки стало практически невозможно! Результаты научно-технологической деятельности не анализируются, не прогнозируется ее дальнейшее развитие, работа по определению приоритетов не ведется. Не создается соответствующая нормативно-законодательная база. Практически разрушена инновационная деятельность.

— Но ведь в Государственной программе социально-экономического развития Украины на 2002 год и бюджете есть целый раздел — «Научно-техническая и инновационная политика».

 

— Да, раздел есть. Парадокс в том и состоит, что в нынешнем году руководство Министерства образования и науки в его обсуждении даже участия не принимало!

— Может быть, все объясняется банальным отсутствием денег на науку?

 

— Действительно, объемы финансирования науки — это больная тема. Однако тем эффективнее нужно эти небольшие средства тратить! Например, сейчас финансируется лишь процесс проведения научно-исследовательских работ, без поддержки их дальнейшего использования, то есть внедрения результатов в производство. В итоге затраты государство несет, а экономической отдачи от профинансированных разработок не получает. Более того, результаты работы бесплатно используют зарубежные партнеры, осваивая на основе наших разработок выпуск готовой продукции и получая прибыль.

Следующая проблема — планирование и финансирование фундаментальной науки. По госбюджету на фундаментальные исследования планируется тратить 40—50 % общего объема по разделу «Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу».

— Практически половина — не так уж плохо.

 

— Но как это делается! Нынешняя практика финансирования основывается на принципах еще советских времен, то есть деньги, по сути, идут на содержание научно-исследовательских учреждений. Но во времена СССР средств хватало всем — на науку выделялось около 3 % от валового внутреннего продукта того периода, а не 0,3 % от нашего нынешнего ВВП. При этом Украина получала примерно четверть от этой суммы. Есть разница? Сейчас же, чтобы не распылять и так небольшие средства из госбюджета, нужно четко определить те направления фундаментальных исследований, которые сейчас развивать наиболее целесообразно.

— У нас разве нет законодательно утвержденных приоритетных направлений?

 

— Представьте себе, практически нет. Ни на средне-, ни на долгосрочный период. Как отделить «зерна» от «плевел»? При таких условиях невозможно и развитие новых приоритетных направлений.

— Чем же занимается Государственный фонд фундаментальных исследований?

 

— Сейчас этот фонд юридически является структурным подразделом Министерства образования и науки, соответственно министерство само и распоряжается бюджетными средствами. Указ Президента Украины от 10 марта 2000 года относительно предоставления этому фонду статуса юридического лица просто не выполнен. Переписка Министерства образования и науки с Кабинетом министров длится по этому поводу вот уже около полутора лет!

А ведь еще нужно, исходя из национальных интересов и экономических возможностей, определить предельный объем средств, которые могут быть направлены на финансирование приоритетных направлений, классифицировать ту или иную научную работу, определить ее стоимостную оценку и источники финансирования. Но за два года существования Министерства образования и науки не было даже инициировано обсуждение указанных вопросов.

— А как обстоят дела с выполнением государственных научно-технических программ?

 

— Никому неизвестно. Контроль за процессами формирования и выполнения государственных научных и научно-технических программ и научных частей других программ не ведется. В 1999 году было около 130 программ, причем профинансировано примерно 5% всего объема. Многие из предлагаемых на нынешний год программ направлены на решение локальных проблем, которые не требуют первоочередного решения с точки зрения государственных интересов. Поскольку главным и часто единственным источником финансирования программных работ является госбюджет, то есть средства выделяются на безвозвратной основе, исполнитель просто «закрывает глаза» на тот факт, что денег заведомо не хватит на выполнение заявленного им объема работ. Ему хочется хоть какие-то средства получить.

— И образуется научный долгострой…

 

— Как вы, наверное, помните, год назад мимо «Зеркала недели» не прошел незамеченным тот факт, что в 2001 году, впервые с момента создания центрального органа исполнительной власти в сфере науки, выполнение Государственных научно-технических программ по приоритетным направлениям развития науки и техники было и вовсе прекращено. Это своего рода апофеоз неразберихи в недрах Министерства образования и науки, которое не может сформировать необходимый перечень программ и утвердить его постановлением Кабинета министров Украины уже на протяжении полутора лет! В результате специалисты страны утратили один из источников финансирования научно-исследовательских работ на конкурсной основе. Я уже не говорю о том, что не выполняется закон Украины «О приоритетных направлениях развития науки и техники».

— А что можно сказать о критических технологиях, о которых было столько разговоров?

 

— Выполнение Национальной программы Украины «Критические технологии» тоже прекращено. Как и Программы международного сотрудничества в сфере критических технологий, Национальной программы исследований и использования ресурсов Азово-Черноморского бассейна, других районов Мирового океана и так далее и тому подобное. Только из-за того, что министерство опоздало представить необходимые документы.

В результате общий объем финансирования Министерства образования и науки в соответствии с кодом бюджетной классификации 040202 «Государственные научные и научно-технические программы и научные части других программ» в 2001 году по сравнению с 2000 годом сократился на 27,5 млн. грн. А в 2002 году будет и вовсе катастрофа! Поскольку перечень государственных научно-технических программ так и не утвержден, на них в проекте Государственного бюджета предусмотрено всего 8,5 млн.! В то время как только на одну из программ лишь одного из приоритетных направлений — «Новые вещества и материалы» — изначально планировалось выделить 6 млн.

— У вас есть что предложить?

 

— Сначала нужно сформировать новые координационные советы, с их участием разработать и утвердить концепции новых приоритетных направлений развития науки и техники, привлечь широкий круг научных работников к разработке предложений перечня и концепции новых государственных научных и научно-технических программ, определиться с руководителями программ.

Вся эта работа фактически не проводится или проводится непоследовательно и неэффективно.

— А почему так плохи дела с инновационной деятельностью? Ведь в составе Министерства образования и науки Украины даже появился департамент инноваций и трансфера технологий.

 

— Потому что практически отсутствуют источники кредитования. Центральные органы исполнительной власти, как и промышленные предприятия, большей частью не имеют достаточных средств для инновационной трансформации соответствующих отраслей. А коммерческие структуры не заинтересованы в осуществлении долгосрочных проектов базовых технологических изменений, поскольку наши НИИ не могут предоставить им завершенных работ, они-то производят своего рода научно-технический полуфабрикат.

— Так, круг замкнулся.

 

— И в этом заколдованном круге — отечественные промышленные товары, основная часть которых по-прежнему не отвечает уровню современного научного и технологического обеспечения. Они не конкурентоспособны ни на внешнем, ни на внутреннем рынках. Что нас хоть как-то спасает? Наверное, природная предпринимательская жилка, желание нормального человека воплотить свое детище в жизнь и получить за свой труд вознаграждение. Несмотря ни на что, это естественное желание еще живет в душе ученых и инженеров.

Пока не будет сформировано правовое поле для поддержки инновационной деятельности, ничего не изменится. Между тем проект закона Украины «Об инновационной деятельности», который был принят Верховной Радой еще в 1999 году в первом чтении, а в 2001 году — во втором, до сих пор не вступил в силу. Не утверждены также приоритетные направления инновационной деятельности до 2005 года. А без этого тормозится создание новых и расширение существующих механизмов ее финансово-кредитной поддержки.

— Да, сейчас даже самая гениальная идея служит только началом длинной цепочки из технологии, финансирования, менеджмента, маркетинга, законов…

 

— Кстати, с помощью закона нужно также защищать производителя научной продукции, то есть разработать проект закона Украины «Об основах государственной политики в области трансфера технологий».

Именно трансфер технологий вместе с инновационной деятельностью обеспечивает коммерциализацию результатов научно-технической деятельности. А сейчас, пользуясь «дырой» в украинском законодательстве, иностранные государства могут покойно патентовать, а потом использовать на благо своего государства созданный в Украине интеллектуальный продукт. Ведь сколько раз уже было, что переданная за границу научно-техническая продукция после ее коммерциализации в экономике иностранных стран возвращалась к нам в виде товаров и технологического оснащения.

Что же Украина, а если точнее, то мы, налогоплательщики, получаем в результате? Как любили выражаться в старину, я в бессилии откладываю перо. Пусть говорят сухие цифры:

1. За период с 1991-го по 2000 год число научных работников основной деятельности сократилось более чем в два раза. Средний возраст научных работников Национальной академии наук составляет сейчас 50 лет, а средний возраст докторов наук превысил 59 лет (!).

2. Внедрение научно-технических разработок, в том числе прогрессивных технологических процессов и освоение новых видов продукции, находится в среднем на уровне 45—50% от 1995 года, а доля внедренных научно-технических разработок от общего их количества составляет сейчас лишь 3,7% (!)

3. Происходит ухудшение материально-технической базы науки. От 30% до 54% научных приборов и оборудования эксплуатируются 10—20 лет и от 20% до 35% — более 20 (!).

4. Снижается инновационная активность предприятий. Если в 1995 году этот показатель составлял 22,9%, то в 2000 году он снизился до 14,8% (!)

…Если дело в том, что музыканты опять не так сели, то это поправимо. Если у них нет «уменья», можно заменить на других, более подготовленных. Но если таковы особенности национальной охоты за высокими технологиями?!.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно