«МИ ВЖЕ ДОКТОРИ, А ІНШИХ НАМ НЕ ТРЕБА»

17 сентября, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №37, 17 сентября-24 сентября

Оживленная полемика, вызванная январским (февральским) решением ВАК, взбудоражившим научную обще...

Оживленная полемика, вызванная январским (февральским) решением ВАК, взбудоражившим научную общественность, вот уже несколько месяцев продолжается на страницах нашего еженедельника, привлекая внимание широкого круга почтенных ученых и молодых специалистов. Спектр высказанных мнений достаточно широк - от резкой критики деятельности Высшей аттестационной комиссии до конкретных предложений по совершенствованию процесса присуждения ученых степеней. Примечательно, что руководство аттестационного ведомства не проявило желания вступить в разговор с учеными. («Молчание - это тоже ответ», - заметил один из авторов публикаций в «ЗН».) Недавно нам стало известно о беспрецедентном случае - решение ВАК опротестовано в суде. (В истории нашей высшей аттестационной инстанции подобного еще не было.) Поступок молодого ученого, не согласившегося с новыми формальными требованиями ВАКовских чиновников и подавшего на них в суд, может послужить примером для многих других соискателей, вынужденных сейчас либо идти по второму кругу, т. е. перезащищаться (а где гарантии, что завтра не появятся какие-то еще хитроумные нововведения?), либо не ломать себе голову и выбросить труд бессонных ночей в утиль.

Сегодня своими мыслями по поводу системы аттестации научных кадров в Украине с читателями «Зеркала недели» делится известный биофизик Александр ДЕМЧЕНКО. Многие, наверное, хорошо помнят его по острополемическим выступлениям в «ЗН», привнесшим свежую струю в дискуссию научной общественности о реформировании науки в Украине. Имея солидный опыт работы в зарубежных научных центрах, а также в деятельности многих аттестационных комиссий, Александр Петрович знает не понаслышке, как получают «остепененных» специалистов в разных странах. Это позволяет по-другому взглянуть на наши аттестационные потуги и непрекращающееся ВАКовское «законотворчество», увидеть то, что не замечается вблизи.

- Александр Петрович, многих наших кандидатов наук, уехавших работать в зарубежные научные учреждения, величают там докторами, не требуя никакой переаттестации. Можно ли это расценивать как свидетельство конкурентоспособности украинских ученых степеней?

- Вам не видится здесь некий парадокс: несмотря на то, что наши вузовские дипломы не конкурируют на международном рынке труда (за исключением известных университетов), кандидатские являются конкурентоспособными? В кандидатских дипломах, полученных в Украине, никто не сомневается, в любом случае в области естественных и прикладных дисциплин я не слышал, чтобы наш диплом котировался ниже доктора философии (PhD). Наш кандидат наук и их доктор философии - это приблизительно одинаковый уровень, требующий после окончания университета трех-пяти лет научно-исследовательской работы. Однако - и это очень существенно - в получение этой научной степени у них и у нас заложены совсем разные принципы.

На Западе получение ученой степени доктора философии - это фактически продолжение учебы, ее этап, и начинается он не со сдачи экзамена по специальности, не с написания реферата по проблеме будущей научной работы, а с выполнения формальных тестов. Научная работа также построена по принципу учебы. И даже сам процесс защиты диссертации - это экзамен перед комиссией, напоминающий наши защиты дипломных работ или госэкзамен в вузе. Выпускники аспирантуры, получив дипломы докторов философии, считая это просто этапом образования, в большинстве идут в другие сферы деятельности и там делают карьеру. Они довольны тем, что на двери их кабинетов (офисов) будет висеть табличка «Доктор имярек» и диплом доктора философии престижного университета. А те, кто избрал научную карьеру, часто к этому не готовы.

Совсем другой принцип заложен в систему подготовки диссертантов у нас - это поэтапный и довольно эффективный отбор наиболее способных к научной работе. Поэтому уровень наших кандидатских диссертаций достаточно приличный. И важно не дать ему опуститься, а для этого, мне кажется, нам не нужно разрушать то, что есть.

Почему возник такой парадокс - это может стать предметом отдельного исследования. По моему мнению, во времена компартийного режима, внутренне протестуя против недемократических порядков, пытаясь как-то защититься, ученые сумели создать достаточно демократичный способ оценки своего научного уровня. И этот уровень, несмотря ни на что, все-таки держится и поныне. Чтобы его и дальше поддерживать, необходим государственный орган. Если же поручить каждому университету (как, например, в США) вводить свою ученую степень, то, учитывая нашу нынешнюю ситуацию в обществе, а также массу наплодившихся университетов, можно нарубить много дров.

Что касается докторских диссертаций, то здесь, мне кажется, ситуация принципиально иная.

- В каком плане?

- Диплом кандидата наук является свидетельством того, что человек имеет основания заниматься научной работой, быть научным работником. Уровень доктора наук говорит о значительном вкладе в науку. В принципе нет необходимости подтверждать его дипломом. Потому что на таком уровне ученый уже «котируется» персонально, он имеет собственное имя, что намного весомее титула доктора наук. Однако в системе организации науки, которая у нас была и в значительной мере сохранилась до сих пор, докторская степень играла и играет очень важную роль. В той системе ученый фактически приравнивался к рангу государственного чиновника. И зарплату научный работник получал фактически за должность и за звание, которые и обеспечивали ему пожизненное финансирование. В такой системе докторская степень, конечно, нужна.

Западные ученые работают по краткосрочным проектам, грантам либо заказам. При такой системе ученый, какую бы степень ни имел, лишен перспективы беззаботно почивать на лаврах, получая пожизненно определенную зарплату и деньги на исследования. Он вынужден подтверждать каждые несколько лет свой научный уровень, постоянно бороться за финансирование. Но деваться некуда. Эта система, конечно, имеет много недостатков, я бы назвал ее даже жестокой, однако с точки зрения общества и общественных затрат она наиболее прогрессивна. И в этой системе никого не интересует - доктор ты или нет, поскольку никаких преимуществ для ученой степени нет и не может быть.

- В связи с этим хотела бы заметить, что некоторые наши молодые ученые, особенно поработавшие за рубежом, высказывали «крамольные» мысли, мол, докторские диссертации вообще следует отменить…

- Думаю, что было бы неразумно одним махом отменять докторские диссертации, вообще систему докторов наук. Пока сохраняется принцип финансирования науки по ведомственной вертикали, пока кадровые вопросы решаются путем назначения, а не общенационального конкурса, роль докторской степени должна сохраняться. Ведь это единственный критерий оценки ученого высшего уровня, даваемый сообществом ученых. На него должны ориентироваться администраторы разного уровня. Он же и защита ученого от произвола администратора, и гарантия его права на самостоятельный научный поиск. Потребность в нем в будущем скорее всего отпадет. Но реформу в науке необходимо проводить системно, не разрушая того, что работает эффективно. Иначе будет как в экономике, когда отпускались цены при монополии производителей. Я скажу так: докторскую степень нужно сохранить до тех пор, пока будут желающие ее получить.

- Обратимся к зарубежной практике. Где, по вашему мнению, самая удачная система аттестации научных кадров?

- Например, в США аттестация второго уровня - докторов наук практически отсутствует. Во многих странах Европы аттестация второго уровня сохранилась только как абилитация (присуждается звание доктора абилитованого). Во Франции, в Германии она сохранилась, но не как обязательная научная степень, а больше как дань традиции (я бы так сказал - исторический рудимент), и ее наличие или отсутствие не имеет решающего значения при занятии должности. Я думаю, что и мы тоже к этому придем. Докторская диссертация будет не обязательной в научной карьере ученого, а скорее его личным делом, обусловленным соображениями престижа и т. п. В Англии очень неудачная система аттестации. Почему? Изначально она была сориентирована на индивидуальный подход к студенту (аспиранту), существовала система тютеров (учителей) - учитель «вел» студента. В Оксфорде, Кембридже эта традиция держалась многие годы, пока получение ученой степени не стало массовым. И этой массовости британская система просто не выдержала. Поэтому в мире она котируется на достаточно низком уровне, и нам в плане положительного опыта лучше присмотреться к вышеназванным странам.

- А как вы оцениваете систему аттестации, существовавшую в Советском Союзе и унаследованную Украиной?

- Очень высоко. И это мнение многих западных специалистов. Но ведь возникла новая проблема. Поясню. Сегодня ученая степень доктора наук не может поддерживаться ни формальными, ни неформальными методами на том уровне, на котором она существовала раньше. Приведу пример из моей научной биографии. Я защищал докторскую диссертацию в Минске, в Институте фотобиологии. Перед этим я выступил с докладом о своей работе во всех ведущих в этой области научных коллективах. На защиту моей докторской диссертации, кроме двух официальных оппонентов из Москвы и Пушино, приехали признанные ученые со всего Советского Союза. Спрашивается, зачем было уделять такое внимание одному соискателю докторской степени? Дело в том, что решался вопрос не столько докторской диссертации, сколько открытия нового научного направления в Украине - молекулярной биофизики белков. Сегодня трудно найти финансы для организации такой защиты. Никто не станет тратить время для поездки на защиту какого-то Демченко. Поэтому сейчас нет возможности удержать тот уровень докторских диссертаций, который был раньше. Но пытаться это делать нужно.

- Что же все-таки перспективно для Украины - одноуровневая или двухуровневая система?

- Здравый смысл говорит о том, что мы вынуждены приблизить свою систему аттестации к западным образцам. Тем более что мы стремимся интегрироваться в мировое научное пространство. Если мы этого не сделаем, может возникнуть много проблем. К примеру. В Украине создается новый научный коллектив. До этого кто-то работал и защитил докторскую диссертацию здесь, а кто-то приехал из Франции или США, без такой степени, но имея перспективные идеи и методы научной работы. Формально зарубежный ученый будет ущербным среди наших докторов наук. И подобные казусы со временем будут возникать все чаще, если докторская диссертация останется в основе всех конкурсных решений. На все профессорские должности должен быть общенациональный конкурс. И пусть ученый совет по результатам научных докладов всех претендентов, независимо от их ученых степеней, решает, какой специалист им больше подходит.

- То есть профессор в университете может и не иметь докторской степени?

- Конечно. И это каждый университет решает сам для себя.

- Однако на высоких должностях в науке у нас сплошь и рядом доктора наук. То же и в ВАК…

- Да, на должностных креслах в ВАК сидят преимущественно доктора наук. Если решается вопрос о кандидатских диссертациях, эти люди находятся над ситуацией, то есть их лично - непосредственно или косвенно - этот вопрос не касается. Другое дело, когда решается вопрос докторских диссертаций, в оценке которых задействованы доктора наук. Каждый новый доктор является конкурентом на рабочие места. При такой раскладке эти люди уже находятся внутри ситуации. И тут наблюдается не просто переплетение интересов… Людьми движет страх перед маячащей перспективой мизерной пенсии. Возьмем хотя бы требование ВАК о пяти единоличных работах. Во многих областях науки, как-то: ядерная физика, астрофизика, генетика, биотехнология, космическая биология и т. д. работы выполняются большими научными коллективами. И если в таком коллективе (которым руководит, естественно, доктор наук) вырастет доктор наук, то старому руководителю придется уступить свое место молодому и энергичному или же уйти на пенсию. У ученого, вышедшего на пенсию, сохраняются определенные профессиональные потребности - и книжку издать, и заплатить членские взносы за участие в работе научного общества… А ему пенсии на хлеб не хватает. (В соответствии с новым Законом о науке пенсии ученым должны быть повышены, но это пока только обещания.)

Оказывается, правилами ВАК запрещается использование в докторской материалов собственной кандидатской диссертации, но разрешается - материалов чужих диссертаций, лишь бы диссертант был их соруководителем. Не протекционизм ли это по отношению к ученым-администраторам и не дискриминация ли ученых, работающих своей головой и руками?

Мне кажется, все эти формальные требования, посыпавшиеся в последнее время из ВАК, - это просто паника людей перед мрачной перспективой пенсионного будущего, которая и сознательно, и подсознательно влияет на принятие решений. Это своего рода групповой психоз. На фоне этого психоза не исключаются и личностные трения. Научное сообщество - это достаточно узкий круг людей, где проявляются личные интересы, которые иногда перечеркивают коллективные решения. Скажите, пожалуйста, какой может быть наивысший научный орган в оценке докторской диссертации В., не согласившегося с решением ВАК сотрудника Института биохимии им. А. Палладина и подавшего в суд? (Фамилию не называем из тех соображений, что «дело о ВАК» находится на рассмотрении суда. - Л. С.)

- В данном случае окончательное решение было за президиумом ВАК.

- Во всех цивилизованных странах решение о соответствии или несоответствии научной работы тому или иному уровню принимается самими учеными, чьи подписи стоят в дипломе и чья репутация является гарантией качества этой работы. В нашем случае с соискателем докторской степени В. таким высшим органом является научный совет Института биохимии им.

А. Палладина. Это - свыше двадцати специалистов наивысшей квалификации, которые могут оценить результат научной работы на фоне мирового уровня науки в этой области. Я понимаю, что есть разные ученые советы - молодые, слабые, но не могу понять, как можно так относиться к ученому совету института мирового уровня? Это же нонсенс - решение целого коллектива специалистов перечеркивает чиновник от науки. Причем не было никаких замечаний по существу к докторской диссертации В., ее «зарезали» по формальным соображениям.

- Этот случай может служить типичным примером того, как руководство ВАК создает бюрократические преграды для соискателей.

- Более того. Если бы по существующим ныне требованиям утверждать сегодня диссертационные работы руководящих сотрудников ВАК, то многие из них остались бы «неостепененными». Мысль о групповом психозе возникает именно потому, что все это не укладывается в рамки здравого смысла. Мне кажется, что в такой форме - путем «совершенствования» формальных количественных критериев оценки диссертаций проявляется протекционизм в отношении немолодых и не очень активных ученых. Это что - «ми вже доктори, а інших нам не треба»?

- Но ведь должны же быть какие-то формальные требования?

- Я как раз и считаю, что ошибка нашей ВАК в том, что она взялась за задачу, не имеющую решения, за изобретение строгих единых формальных требований сразу для всех наук. Ведь формализация требований должна быть связана хотя бы с уровнем формализации самой науки. Я прекрасно себе представляю докторскую диссертацию по математике, изложенную на нескольких страницах, и диссертацию по филологии в виде нескольких пухлых томов, но никак не наоборот. Есть ли тут общие критерии? Да, но этот критерий един - соответствие научному уровню, принятому в данной области. В этом и задача защиты диссертации - определить соответствие этому уровню путем открытой широкой дискуссии специалистов. Если подходить с этих позиций, то не будет потребности раздувать одни диссертации и урезать другие до размера стандартного «кирпича». Да и «кирпич» не всегда нужен, если есть научная монография или цикл статей, объединенных общей идеей.

- Какой вы видите выход из сложившейся ситуации?

- Если в ВАК проходят фокусы, подобные приведенному, надо что-то менять, и не только в самой ВАК. Излишняя формализация требований аттестационной комиссии - это еще и тревожный показатель того, что не срабатывают принципы научной этики. Несомненно одно - уровень научной работы, ее качество могут определять только специалисты и их голос должен быть решающим. Необходима какая-то система ответственности - как персональная, так и коллегиальная - за пропуск явной халтуры. Поэтому, как я уже говорил, в условиях нашей страны ВАК необходим. Как контролирующий орган, а не карательный отряд. Но главное слово - за самими учеными. Если мы хотим сохранить творческий микроклимат в наших коллективах, оградить их от людей, случайных в науке, то не следует жалеть творческого времени, потраченного на оценку работы своих коллег.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно