Философия человекоцентризма как теоретическая составляющая национальной идеи

12 августа, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск №31, 12 августа-19 августа

Проблемы сущности национальной идеи, человека, человекоцентризма в обществе и государстве широко обсуждаются в разных аудиториях, в научном и информационном пространстве...

Проблемы сущности национальной идеи, человека, человекоцентризма в обществе и государстве широко обсуждаются в разных аудиториях, в научном и информационном пространстве. Недавно интересная дискуссия состоялась на заседании президиума АПН Украины в связи с содержательным докладом академика Мирослава Поповича по поводу национальной идеи, ее роли и места в общественно-политическом развитии Украины. Я с удовольствием услышал оригинальные слова президента Украины Виктора Ющенко, сказанные на форуме по регуляторной политике о том, что «в центре нации будет находиться человек. Все остальные — лакеи, начиная с президента».

Человек в контексте цивилизационных изменений

Напомним, что уже в XIX ст. всех поразило ницшеанское «Бог умер». Почти одновременно Достоевский устами Смердякова провозглашает: «Если Бога нет, то все позволено». Это поставило тогдашнего образованного человека на грань растерянности. Развернувшаяся полемика показала, что речь идет об отживании старых ценностей, когда-то обнадеживавших человека. Они потеряли смысл, поэтому не всем и не все позволено, необходимо позаботиться о других ценностях. Так возникают новые, гуманистически ориентированные философские концепции, в центре которых во всех аспектах рассматривается человек — не как абстракция, а во всей полноте своих жизненных сил, надежд, чаяний, потребностей. Тем не менее надежды оказались бесплодными. В середине XX ст. французский писатель и мыслитель А.Мальро провозглашает уже не смерть Бога, а смерть человека. Можно ли в таком случае надеяться на дальнейшее развитие гуманистически ориентированной политики и идеологии? А возможно, ситуация с того времени изменилась еще больше?

Да, изменилась. И пространство человеческого бытия предстает в совсем других измерениях. На пороге третьего тысячелетия Украина вплотную подошла к трансформационной границе, и пульс изменений ощущается сегодня как никогда раньше. Социальные, политические, экономические процессы создают новые смысловые цепи, структура звеньев которых в каждом частном случае вроде бы понятна, но общее содержание — скрыто. А механизм действия часто впечатляет. Полифония изменений, происходящих в стране, заставляет еще раз поразмышлять над их глубинной логикой. И самое главное: что она готовит для человека, для нас, как повлияет на нашу судьбу и судьбы остальных людей?

Прежде всего необходимо посмотреть на духовно-культурное бытие нашего человека, сегодня активно пересматриваемое и переосмысливаемое. В частности, предпринимаются попытки разделить историю границами — «до» и «после». Однако прошлое и будущее не существуют сами по себе как полностью автономные пространства; они слиты в едином потоке времени, текут в берегах истории, объединенные одним субъектом исторического действия — Человеком. Кардинальные изменения в его мировоззрении, психологии, сознании не менее важны, чем содержание материальной стороны жизни общества, его быта. Ведь они, в конечном счете, и являются тем основным, определяющим фактором социальных революций, который вызывает к жизни грандиозные трансформации экономического и политического статуса мира. Свидетельством этого стали события осени и зимы прошлого года в Украине, названные «оранжевой революцией». Ни для кого не секрет, что главной составляющей этих радикальных изменений стала интеллектуальная и «душевная» энергия Майдана, то есть духовная энергия народа, а точнее — каждого конкретного человека. Разнообразные формы земного бытия, обустройство человеческой жизни, в сущности, не что иное, как видимое воплощение этой энергии (иногда ее называют менталитетом).

Однако определяющая роль духовной энергии человека в созидании истории (в единстве социально-экономического, политического и культурного бытия) до сих пор не получила надлежащую оценку. Как и раньше, абсолютизируется материальное. Об этом свидетельствует настоящее, в частности экономические задачи, поставленные новой властью в процессе осуществления социальной программы, что привело к проверке и инвентаризации имущества, манипуляции с курсом доллара, перераспределению руководящих должностей с целью достижения обещанной «честной власти», ожидаемого благосостояния и т.д. Все это вещи понятные, нужные и необходимые. Обновление, которого все ждали и к которому стремились, происходит. И никто — ни «бело-синие», ни тем более «оранжевые» — не может представить возвращение бывшего режима. С этой стороны никто не отрицает историчность происходящего. По мере возможности большинство людей пытается внести посильные коррективы и оказать помощь в осуществлении процессов обновления страны. Тем не менее главная роль, приоритет предоставляется экономическому, и где-то там, потом, между прочим, мимоходом, появляется человеческое, душевное, сегодня так недостающее всем нам.

Следовательно, есть важный пункт, игнорирование которого помешает достижению поставленной цели — сделать Украину европейским государством, богатым, преуспевающим, со стабильным благосостоянием и обеспеченным будущим. Этим пунктом является Человек, который, как это ни удивительно, и в дальнейшем остается забытым в нашем обществе. Эту проблему теоретически достаточно обсуждали, и нет потребности на ней останавливаться. Хотелось бы перенаправить ее с поля теоретических дискуссий в русло практики. А именно: можно ли поставить человека в центр государственной политики? Это означает не только новое повышение пенсий или увеличение зарплаты бюджетникам, предоставление каких-то новых льгот и т.д. Мы говорим о человекоцентризме — практическом и мировоззренческом ориентире, который должен стать основным измерением государственной политики в новейшей истории Украины.

Чем это обусловлено? Философия истории — не простая, а динамичная наука, ее многочисленные загадки и парадоксы соизмеримы с уникальным статусом человека в контексте его свободы воли. И в то же время — с совсем не элементарными законами развития и трансформации сложных систем, каковыми являются общество и его институты. Жизнеспособность же подобных систем во многом связана с их внутренней неоднородностью, обусловленной неоднородной полифонией самого человека. Поэтому история — сложный процесс самоорганизации человеческого сообщества во времени и пространстве. Это мир духовных стремлений человека, но окутанных повседневностью материальной жизни. Общественная история — это результирующее пространство напряжения человеческих сил и гения, преодоление господства внешней и внутренней природы над личностью в поисках идеала свободы, толкуемого по-разному. То есть свобода, демократия, цивилизация никогда не представали отдельно от человека. Как только человек превращался в абстракцию, сразу происходил разрыв, приводящий к жестким формам отчуждения, в частности к тоталитаризму, а с ним — к убожеству, заурядности и обездоленности.

Преодоление абстрактности — главная задача современного общества. Сегодня довольно часто можно услышать об «антропном принципе» как ведущем в современной цивилизации. Под ним подразумевают предоставление преимуществ, в конце концов, человеку, который якобы освободился и освобождается от всех форм социального, политического отчуждения, в результате чего формируются новые, высшего типа общественно-гуманистические по своей сути отношения. С точки зрения изменений, произошедших в Украине, кажется, наступает долгожданная эра утверждения человекоцентристского («антропного») принципа в жизни. Однако и в нашей стране эти надежды нуждаются в ряде уточнений, чтобы человеческие чаяния и желания не имели утопический характер. А то уж слишком радужными представляются некоторые планы и обещания, как и не менее обнадеживающими теоретические описания наступления «эры украинского гуманизма». Создается впечатление, что мы оказались в каких-то особых «парниковых» условиях, которые станут основанием для беспрерывного поступательного развития — в экономике, политике, культуре.

Социокультурные трансформации современности

Однако теория и практика цивилизационного развития избавляет от административной эйфории, ставит перед фактом необходимости серьезной профессиональной работы, обусловленной сложностью и противоречивостью современного мира, и особенно — человека.

Вхождение Украины в западноевропейскую цивилизацию — главный брэнд сегодняшнего дня — открывает не только возможности для роста благосостояния, но и осложнения бытия человека, что усиливает внимание к нему, тем более учитывая современную ситуацию. Ведь что представляет сегодня мир человеческого бытия? В начале III тысячелетия мы видим присутствие на планете двух сравнимых по своим возможностями кодов управления, их конкуренцию и симбиоз. Одна система общественной регуляции, обычная и понятная, связана с публичной политикой, национально-государственным обустройством, ее можно бы было назвать политической или определить как власть государственную, суверенную и политическую. И второй тип мирового управления — безликая, анонимная транснациональная система, находящаяся на подъеме и все более контролирующая первую. Она состоит из международных неправительственных организаций и транснациональных корпораций, ее по аналогии можно было бы назвать экономической.

Непубличная власть, хорошо владея схемами полифункционального, организационного и хозяйственного управления, постоянно наращивая могущество и утонченность обычных финансово-правовых кодов, прошла впечатляющую эволюцию от господства над материальными объектами до управления объектами социальными, сливаясь, соединяясь таким образом с более обычным контуром власти, причем чрезвычайного уровня компетенции. Впрочем, то, что на определенном уровне власть экономическая и политическая сливаются, — сейчас уже вполне тривиальный факт. Поэтому сегодня претензии к власти и требования о запрете слияния ее с бизнесом в определенной мере условны.

Не менее серьезные трансформационные процессы происходят также в сфере культуры, к которой сегодня обращаются многие, усматривая в ней наиболее важный и эффективный источник энергии дальнейшего движения. В этом аспекте особенно хотелось бы подчеркнуть отдельные попытки фетишизировать (необоснованно превознести) отечественную культуру, рассматриваемую как внешний объект, чье влияние на человека должно его облагородить, снабдив нравственным сознанием, поднять на более высокий уровень и т.д.

Однако такой взгляд слишком поверхностен. Наблюдая за модификациями современной культуры, складывается впечатление об исчерпанности ее глубинных источников, ее плоды все чаще рассматриваются как особый интеллектуальный ресурс, сырье для информационных и коммерческих проектов. Основное внимание при этом уделяется не экзистенции бытия человека, а аранжировке материала. Стратегическая же цель усматривается не в познании смысла жизни, а в ее системной организации. Соответственно усилия индивида направлены не на выявление полноты личности, а на расширение пространства собственной актуализации, на «эгоистический захват духовного пространства» (О.Неклесса).

Как следствие — отечественное культурное наследие (и человечества в целом) превращается в компоненты эклектичного трансформера, существующие студии — в спортивно-соревновательную «игру в бисер» или массовую культуру, а затем в стране (как и в мире) распространяется феномен фрагментарного, «клипового» сознания. Об этом свидетельствует хотя бы современное украинское телевидение, в большинстве своем именно так трактующее свободу творчества и современного человека в культуре. Можно сказать, что происходит декомпозиция культуры с последующей экстенсивной (расширенной) эксплуатацией ее достижений, их произвольной реконструкцией в соответствии с той или иной конъюнктурной задачей. И к тому же творец культурного объекта (или продюсер) заранее учитывает маркетинговую стратегию, встраивая ее компоненты непосредственно в художественную ткань произведения.

Основные противоречия нашей эпохи

Происходящие изменения касаются не только западного мира («это у них»), но и Украины. Конечно, их можно объяснить прагматизацией всех сфер бытия современного человека. Действительно, довольно часто приходится сталкиваться с таким взглядом: длительное время в мире доминировали ценности, а сегодня начинают преобладать интересы. То есть происходит простое упрощение цивилизации как пространства бытия человека.

На первый взгляд, все так и есть. Однако можно ли все разнообразие изменений до такой степени рационализировать? Скорее всего, нет, это было бы поверхностным прочтением ситуации: кроме очевидного упрощения и даже примитивизации некоторых сторон жизни, мы имеем дело с интенсивным процессом социального творчества, с изменением социокультурных ожиданий, с разнообразными проявлениями энергичного и специфического мироощущения, с оригинальными переосмыслениями системы взаимоотношений в рамках триад человек — мир — культура; человек — мир — Бог и т.д.

Таким образом, сегодня двусмысленность, «расщепление», пронизывает практически всю социальную реальность, в том числе и украинскую — политическую, экономическую, правовую, культурную, что подчеркивает ее транзитный, переходный характер. Можно составить довольно широкий перечень близких по своей сути, но не похожих реальностей, размещающихся в «социальной ткани существования». Например, «гражданское» и «массовое» общество. Демократия «представительская» и «руководимая». «Либерализм» как свобода и полнота прав личности, «неолиберализм», то есть универсальность ценностей рынка, акцентирующего внимание на функциональном аспекте индивида (фактический субъект неолиберализма не личность, а предприятие). «Национальный суверенитет» и «прозрачная система международных связей», создающаяся по другим принципам. Как может самоопределиться человек при таких противоречиях? И может ли сделать это обычный, среднестатистический гражданин?

Следующий аспект, свидетельствующий о необходимости акцентировать внимание на человекоизмерительной социальной политике, — это изменение мышления и способа бытия в связи с изменением взгляда на возможности познания. В древности великие ученые и философы знали то, что видели, слышали, ощущали, их представления о сверхчувствительном мире были сугубо умозрительными. Они жили, действовали и мыслили в одном-единственном, соизмеримом для них как телесных существ мире. В XX ст. человек начал жить как минимум в трех измерениях: в микромире, в макромире (на Земле) и мегамире (выход в космос). Используя специальные приспособления, люди начали видеть, слышать, чувствовать во много раз больше, чем позволяют органы тела. Что кардинально изменило положение человека в мире вообще, а не только в социальном плане.

В XXI ст. в условиях информационного этапа научно-технического прогресса деятельность человека выходит за пределы не только его чувств, но и мышления, воображения. Возникают все новые виды деятельности, где «чистое» человеческое мышление нас уже не ориентирует. Эти процессы нашли свое завершение в формировании виртуальной реальности, то есть бытия отношений, а не тел, предметов и вещей. Появляется все больше людей (особенно учащейся молодежи), для которых информационно-компьютерная среда более значима, чем предметно-ситуативная. Тело такого человека (индивида) находится в одном мире, а дух, психика — в другом. Бытие разорвано!

Обобщая эти изменения, произошедшие за последние десятилетия, необходимо констатировать их фундаментальный характер, который радикально оторвал человека от прежних взаимоотношений с миром. А именно: сфера деятельности людей перевесила сферу их жизни; она преодолела его пределы, сперва чувственные, а затем мыслительные, и привела к состоянию, являющемуся «постчеловеческим» (В.Кутирев). Остается все меньше мест, меньше времени, где и когда люди могут действовать как целостные телесно-духовные существа. Мир, расширившийся за пределы жизни человека, перестал быть «домом» его бытия, без которого невозможно сохранение антропологической (человеческой) идентичности.

Таким предстает мир человека в современных определениях — сложный, многомерный, противоречивый, чужой для человека, живущего вчерашними, консервативно-просветительскими понятиями. И человек этого, современного, мира непонятен и чужд тем политикам, культурологам, социологам, которые примеряют на него одежды одномерных определений вчерашнего дня. В этом одна из причин осложнения проблемы бытия современного человека (постчеловека). В том числе и в новой украинской реальности.

Ум, душа, гуманизм

Что можно предложить в этой ситуации? Прежде всего отказаться от составления долгосрочных программ, мероприятий, планов и т.д. по поводу воспитания нового человека. Как показала предыдущая практика, эти мероприятия носят сугубо просветительский, поверхностный характер и мало эффективны. Построенные по старым принципам и схемам, рассчитанные на «послушную» аудиторию, они не выполняют сегодня поставленную перед ними задачу. Это уже было! Сейчас важно не пользоваться «отработавшими» свое ответами, а необходимо искать новые — и по форме, и по содержанию. Ведь ежедневно возникают все новые вопросы. Конечно, это не означает тотальное отрицание предыдущих знаний и опыта. Необходимо провести не только ревизию предыдущего, что поможет поиску в нем всего того положительного для самоопределения человека в новых, качественно трансформированных условиях. В конечном счете это будет способствовать созданию предпосылок для духовного выживания человека, по мере того, как он осознает опасность, реализованную в тенденции к самоотрицанию, то есть самоистреблению.

Человекоцентризм — это философия гуманистически ориентированной политики и практики создания государства. Она должна быть направлена на преодоление внутренней пустоты, фактического разрушения сознания и мировоззрения. Это философия созидания человека — конкретного, живого, энергично напряженного, чья деятельность обусловлена единством разума и души. Подчеркнем: одна из причин краха коммунистической (и посткоммунистической) идеологии — абстрактный подход к человеку — не конкретному, а человеку вообще. Он для этой идеологии не был «тайной», а лишь «разумным» существом, лишенным души, поэтому являлся только функцией. Такой человек жил в абстракциях всеобщего — «народа», «человечества», но не своей индивидуальной жизнью. В той идеологии все происходило с «точки зрения всемирной истории», как иногда и сегодня — с «точки зрения будущей процветающей Украины». Такие подходы и создают описанный выше социально-политический, экономический и культурный фон, на котором человек превращался в абстракцию, «заурядную» ординарность. Политика человекоцентризма избавляет от упрощений конкретного человека, который никогда, в силу своей уникальности, не может вписаться в какие-то логически определенные схемы и конструкции.

Те, кто строит практику жизни на «больших числах» — «универсальном благоденствии», «величайших достижениях», «процветающей стране», «счастливом будущем», «великой культуре» и т.д., — пренебрегают человеком как индивидуальностью, личностью. То есть он лишается внутренней полноты, души. Тем самым отрицается «тайна» его сущности. Однако вся отечественная культура и философия наполнены поиском человеческой души, в них акцентируется внимание на понимании и познании «сердцем» (Г.Сковорода и П.Юркевич). Каждый, причастный к решению человеческой судьбы, должен помнить: душа, в отличие от разума, психики, сознания, — всечеловеческая, внеисторическая, архетипическая. В ее эмоциональной памяти хранятся общечеловеческие ценности и смысл. Душа причастна к абсолютному, к истине, и при этом пытается быть на границе прошлого и будущего, сохранять чувство времени, в котором она живет.

Человек как «тайна» — основа современного гуманистического взгляда. Чем больше света, тем лучше видно темное, неизвестное в человеке. Признание этого факта — источник деятельности душевного «софийного разума», стремящегося проникнуть в неизвестное. Все ясно и понятно лишь уму необразованному, характерная особенность которого — «туповатая рассудительность» (А.Герцен). Напомним общеизвестное, часто употребляемое понятие «однозначно». Оно — не что иное, как подход к человеку с позиции правила, формулы, параграфа, в которые можно поместить все, но человека, его душу — потерять. Человек становится «нулем», имеющим значение, если впереди поставить «единицу» — партию, вождя, лидера, мессию и т.д.

Но человек хочет быть человеком. Это может произойти тогда, когда ценности теоретические (нравственные, политические, религиозные и т.д.) овладеют сердцем, и в первую очередь тех, кто имеет власть, кто причастен к выполнению властных функций. Великое наследие — отечественная «философия сердца» — должно содействовать пробуждению в них интеллектуальной совести. Наконец, нужно не забывать слова Сократа: «Добр тот, кто мудр». А мудрость — это всегда единство ума, души и сердца.

Национальная идея: духовное измерение

Процесс становления духовности является по сути революционным, а потому тяжелым и мучительным для большинства населения, продолжающего жить в безличностном мире. Личность утверждается через вполне реальные социокультурные механизмы, среди которых важное место занимает такое духовное образование, как «национальное сознание», на базе которого возникает и функционирует национальная идея. Сегодня, вопреки продолжительной практике интернационализации, ни у кого (того, кто умеет мыслить) нет сомнения в том, что духовный опыт лишь тогда является личностным, когда он становится моим. А это возможно тогда, когда он будет введен в контекст моей культуры — национальной. Именно «нация» является обозначением всего того конкретного, что противостоит глобальному, а вместе с ним — деструктивному.

Национальное наделяет творческими возможностями человека, позволяет в сравнительно короткий исторический период преодолеть трудные времена, полностью преображает стиль жизни как индивида, так и человечества в целом. Главное же в том, что осознание национальной самобытности способствует возникновению духовной человеческой личности. Но необходимо осознание, предусматривающее понимание глубинного содержания национального. Только на таком уровне возникает свободная личность — свободна от «глупой бесконечности» (Г.Гегель) бессмысленных действий, «ранжированной» жизни и норм поведения, расписанных до мелочей, всеохватывающего «молоха» бюрократизма. В традиционном обществе (высшим синтезом которого стал советский социализм), занятом «вселенским домостроительством» (О.Неклесса), человек фактически не владеет личностностью и свободой, его бытие регламентировано, а действия заранее определены ролевыми обязанностями, жизненными функциями, поэтому в течение продолжительного времени оно во многом иллюзорно. По мере утверждения национального самосознания наряду с развитием гражданского общества появляется новое прочтение смысла бытия, резко расширяются горизонты существования, люди начинают ощущать высокий смысл в дальнейшем развитии общества и потребность в собственном росте.

Сегодня для формирования национального в нашем государстве, несомненно, есть все необходимые духовно-культурные предпосылки. Однако наша культура накопила не только собственные достижения, но и заимствования, иногда совмещение разных стилей, которые порождали неожиданные явления, способные обогатить мировую культуру «оригинальным штрихом» (И.Дзюба). Для преодоления таких отличий необходимо объединяющее начало, которое всегда превращает совокупность индивидов в народ, то есть в политически и духовно дееспособную целостность. Народ является носителем и основой общественной нравственности (в самом широком значении этого слова), которая придает специфическим интересам групп и индивидов социально необходимую форму. Но для этого требуется глубокое человекоизмерительное ощущение действительности, противоречия развития которой все более проблематизируют жизнь индивида. Система взглядов и ценностей, интегрированных в национальной идее, содействует разумно взвешенным ориентациям. Ведь то, что мы определяем как мудрость, прежде всего основано на духовности, на сознательном выборе собственной позиции.

Существование общества невозможно без культуры, чью целостность определяет духовная, творческая деятельность человека. Поэтому в эпоху глобализации большое значение приобретает национальная идея, которая становится мерилом духовности и вместе с ней — мировоззренческим обеспечением способа свободного существования личности, несет ее ключевые ценности. Она противостоит идеологиям, ориентированным на унификацию убеждений. Выработка такой национальной идеи (хотя о ней говорилось очень много) становится сейчас в Украине делом чрезвычайного значения и актуальности, поскольку именно с ее помощью будут определяться главные ориентиры и ценности создания государства в контексте евроинтеграции.

Если мы определяем народ как культурно-политическое сообщество людей, то их объединение, консолидация происходит благодаря интегрированному действию национальной идеи. Напомним, ее не выдумывают теоретики, ее не перенимают из чужой истории и культуры. Она — продукт опыта собственного народа, его менталитета. Поэтому так важно духовно привлечь человека к ее содержанию. Собственно проблема философии человекоцентризма — своим духовно-культурным влиянием акцентировать внимание на личностных ценностях. Основные из них — справедливость, свобода, достоинство, Отчизна и т.д. — должны стать ядром национальной идеи. Ее специфика должна состоять не в претензии на ответы на вопросы о целях национального развития, а в том, как подходить к их осмыслению. Последнее может сделать лишь человек, но мировозренчески и духовно подготовленный. По нашему убеждению, свое призвание стать «домом бытия» (М.Бубер) для социально, этнически, конфессионально разных регионов Украина может осуществить лишь в том случае, если через свою богатую культуру станет центром духовного притяжения для всех «Я» — личностей. Прежде всего духовного, а уж затем экономического, политического и т.д. Только в таком порядке возможно решение кардинальных проблем развития государства. Ведь все решается благодаря человеку, но не абстрактному, безликому, а конкретному, духовно развитому, образованному и интеллектуально богатому. Духовность как основа национальной идеи — тот жизненно необходимый ингредиент для достоинства человека, без которого невозможно создать современное стабильное общество и государство. Носителем духовности является человек. Это его настоящий мир — истины и добра, к которому он всегда стремился и стремится.

Перспективы и возможности философии человекоцентризма

В бесконечной Вселенной и при постулировании множества возможных миров выбор «истинного» определяется ценностью. Для человека «лучший из миров» — тот, где он хочет и может жить, поддерживая свою идентичность. Это — мировоззренческая позиция человекоцентризма, которая и является гуманизмом настоящего. «Внутреннее обустройство» жизненного мира обусловливается природой человека. Идеология выживания должна исходить не из универсального эволюционизма и прогрессизма, сводящих сущность человека к какой-то абстрактной точке, а из установки на коэволюцию (общность) всех ее форм. Человек при этом воспринимается в его целостности как уникальность, «микрокосм» всей реальности. Целью общественной деятельности должно стать бытие, а не становление (ожидание). Человек, говорил великий философ Возрождения М.Кузанский, не хочет быть никем другим, кроме человека. Но человека! Это желание нужно сохранять и развивать. Не в нем ли главное содержание национальной идеи, о котором так много пишут, подыскивают определения, воздвигают непреодолимые барьеры в ее толковании, ищут и создают образ ее врага? Несомненно, содержание национальной идеи — в духовном росте личности. Может ли ограниченный человек — в сфере знаний, культуры, образования и т.д., понять сущность идеи вообще, а тем более национальной?

Смысл жизни должен быть не в ее конце, а в процессе, во всестороннем гармоническом прогрессе. Это и линия развития человеческого духа, вокруг которой можно выстраивать идеологию сохранения жизни в Украине (и на Земле тоже). Но жизни человеческой! Призываю к жизни живых духом — так может звучать девиз философии человекоцентризма перед фактом экспансии технически перерожденных форм сознания. В нем апелляция к человеческому, которое есть в каждом человеке. Гуманизм человекоцентризма близок к целям великих религий, призывающих не к физической трансформации человека, а к его духовно-нравственному возвеличиванию.

Человек всегда находится на переднем крае борьбы между Бытием и Небытием, между Добром и Злом. Эта борьба разворачивается в душе человека, в его жизни. Он — ее герой и жертва. Но человек олицетворяет надежду, веру в победу добра. И он больше всего страдает от хаоса и катастроф. Сохранение Бытия начинается со спасения души и духовности человека. В этом и состоит смысл человекоизмерительной политики и социально ориентированной экономики. Именно он, четкий вектор движения, обеспечит успех реализации самых смелых украинских проектов.

Развитие и воплощение в практику жизни философии человекоцентризма является одним из главных условий формирования и становления новой украинской демократии. Украина — один из миров в Мире, один, но оригинальный и самый лучший для нас проект человеческой культуры. Опыт Запада и Востока должен быть для нас уроком, а не образцом для подражания. Нам в одинаковой мере должны быть чужды как имитаторство, так и противопоставление себя другим. Свою особенность, уникальность и конкурентоспособность мы можем доказать в открытом диалоге. Но вести его способен духовно и морально развитый, обогащенный знаниями и культурой мышления Человек. Лишь так можно совместить общечеловеческие и национальные ценности и любовь к Отчизне с вызовом современной цивилизации, стремление приобщиться к которой является требованием новейшей украинской политики. Акцент на человеке «как Сущем» (Е.Левинас) приведет в конце концов к отказу от ксенофобии, укрепит уважение к себе и к другим. Без этого извечная национальная мечта — развитие и созидание новой Украины — станет очередной утопией, а не весомой реалией европейской цивилизации.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1288, 28 марта-3 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно