Диссертации — взять и отменить? - Наука - zn.ua

Диссертации — "взять и отменить"?

24 сентября, 2016, 00:00 Распечатать

Громкий скандал вокруг докторской диссертации жены вице-премьера Вячеслава Кириленко — Екатерины Кириленко спровоцировал цепную реакцию многих других плагиатных дел. После того, как в них засветились имена избранных в Национальное агентство по обеспечению качества высшего образования (НАОКВО), этот трагикомический спектакль ассоциируется с фантасмагорическими сюжетами полотен средневекового живописца Босха (в особенности с операцией по удалению из головы пациента символического тюльпана).

Громкий скандал вокруг докторской диссертации жены вице-премьера Вячеслава Кириленко — Екатерины Кириленко спровоцировал цепную реакцию многих других плагиатных дел. После того, как в них засветились имена избранных в Национальное агентство по обеспечению качества высшего образования (НАОКВО), этот трагикомический спектакль  ассоциируется с фантасмагорическими сюжетами полотен средневекового живописца Босха (в особенности с операцией по удалению из головы пациента символического тюльпана). 

Продвинутое научное сообщество создало группу сопротивления этой вакханалии словоблудия, коррупции и круговой поруки. Впрочем, бороться с плагиаторами и их сановными покровителями крайне нелегко. Сначала защитников академической добропорядочности пытались выставить перед общественностью эдакими неадекватными лицами. Затем пошли в ход другие средства — давление и даже угрозы. Уволена с должности заведующая кафедрой культурологии КНУКиИ, доктор философских наук Татьяна Пархоменко (по ее словам, без предупреждения и каких-либо объяснений), которая разоблачила плагиат в докторской диссертации, учебнике и других публикациях Екатерины Кириленко. Основанием для увольнения стало расформирование факультета магистерской подготовки КНУКиИ. 

Ситуация в системе аттестации научных кадров на сегодняшний день просто не вкладывается к голове. НАОКВО до сих пор не работает, и еще неизвестно, когда заработает (хотя должно было начать свою деятельность еще в начале минувшей осени), но уже успело скомпрометировать себя рядом скандалов. В такой ситуации можно ожидать всплеска "новоиспеченных" кандидатов и докторов наук. Кстати, по данным МОН, самое большое количество защищенных докторских диссертаций в прошлом году приходится на экономические, педагогические и медицинские науки — 196, 104 и 117, соответственно. Тогда как в областях точных и естественных наук защит было несравнимо меньше: химические науки — 8, биологические — 27, физико-математические — 50. Интересная тенденция наметилась и в этом году: только за шесть месяцев "остепенились": 121 доктор экономических наук, 72 — педагогических, 75 — медицинских (тогда как 5 — докторов химических наук, 21 — биологических, 21 — физико-математических).

Кроме всего, после выхода постановления Кабмина  №567 от 27 июля 2016 г. ("Некоторые вопросы деятельности Национального агентства по обеспечению качества высшего образования"), где изъяты нормы Порядка присуждения научных степеней, которые позволяли МОН лишать научных степеней, плагиаторы могут спать спокойно. 

Учитывая все это, в научных кругах всерьез говорят о том,  что лучше вообще отказаться от написания диссертационных работ, тем более что  большинство из  них не имеет какой-либо научной новизны. 

Итак, как быть? Надеяться, что гордиев узел проблем, связанных с качеством диссертаций и плагиатом, одним махом распутает НАОКВО? Или, возможно, проблема заслуживает более глубокого анализа и других подходов к ее решению? Ниже — мнения по этому поводу.

Валерий ИВАНОВ, заведующий кафедрой Института журналистики КНУ им. Т.Шевченко, доктор филологических наук, профессор:

— На мой взгляд, проблему качества образования, в том числе уровня диссертационных исследований, невозможно решить созданием какого-то количества новых или активизации работы старых бюрократических структур. Мы следуем логике индустриального времени: есть проблема — значит надо создать структуру, которая ее будет решать, и производить необходимый продукт. Но это давно уже не действует. Нужны структурные изменения. Такими изменениями могла бы стать необходимость проведения конкретных исследований. То, чего давно уже, к сожалению, почти не найти в социальных науках. Диссертационные  работы  носят описательный характер, они преимущественно представляют ретроспективный взгляд на то, что сделали другие ученые. Причем часто анализируются такие же ретроспективные разведки. 

Вопрос здесь экзистенциальный: или наука развивается, или загнивает. На мой взгляд, скорее — второе. Причем было бы неправильно винить во всем ученых, — как провести исследование, которое вовсе не финансируется? Но государство в этом случае идет путем не сокращения научных учреждений, которые не дают реального научного продукта, а инициирует создание все новых и новых структур. Посмотрите, как разрослась созданная уже во времена независимости Академия педагогических наук! Это подкрепляется научными исследованиями? По количеству — несомненно, да. А по качеству? Где выход? Что, прекращать исследования? Наверное, как минимум, по одежке протягивай ножки. Перевести исследования в высшую школу, уменьшив количество академических учреждений. Сейчас преподаватели вынуждены делать диссертации, ведь иначе их карьера в вузах ограничена. Часто диссертационные работы не имеют никакой научной новизны. Правда, есть и исключения. Например, диссертация о психофизиологических реакциях человека на информацию с негативной коннотацией, защищенная в Институте журналистики КНУ им. Т.Шевченко. Хотя такие исследования в мире проводились неоднократно, выполненные для этой диссертации позволили обнаружить особенности реакций украинской аудитории на современном этапе.

Еще одна проблема, которая довольно остро обсуждается общественностью и непосредственно связана с качеством научных исследований, — проблема плагиата. Плагиат убивает науку. Он деморализует и демобилизует научную молодежь. Зачем искать средства на исследования, тем более что они всегда носят лонгитюдный характер, если можно быстро и легко обеспечить желаемый результат с помощью копипаста, в худшем случае — компиляции. Причем далеко не всегда кто-то, кроме исполнителя научной работы (это не обязательно диссертант), знает о заимствовании. Современный объем информации не позволяет знать обо всех работах даже на небольшом научном участке. Это упрощает деятельность недобросовестных "заемщиков" и крайне затрудняет работу специализированных советов. Научные руководители тоже не могут знать все и обо всем. Фактически, единственным подспорьем здесь может служить система "Антиплагиат". 

Причем часто обвинение в плагиате выдвигают люди, которые конфликтуют или конфликтовали с обвиненными. Это было бы, может, и неплохо, но обычно ведет к редактированию работ как "реципиентов", так и "донора" научных текстов. 

Характерным примером может служить рассмотрение дела об обвинении в плагиате заведующей кафедрой журналистики Донецкого национального университета, которая решила остаться и работать в "ДНР" (я, к сожалению, был консультантом этой работы, потому знаю о ходе рассмотрения). Здесь хотелось бы отметить следующее. Во-первых, дело более сложное, чем может показаться интернет-наблюдателям. Я специально не участвовал ни в одной комиссии по проверке этой диссертации, но, конечно, знаю о результатах их работы. Таких комиссий уже было множество. Скажу только о последней. 

МОН приняло решение о лишении И.Артамоновой научной степени на основании решения комиссии Полтавского национального университета им. В.Короленко. Но в этом решении анализ, как отметили сами эксперты, был сделан на работах, взятых у заявителей против диссертантки. Полтавские специалисты сделали вывод, что есть "необходимость дополнительной экспертной проверки диссертации... из официально доступных бумажных и электронных источников". Комиссия специализированного ученого совета так и сделала. И оказалось, что ряда текстовых фрагментов в текстах вообще нет; во многих случаях в заявлении были изъяты ссылки на источники, которые есть в тексте диссертации; многие фрагменты содержат ссылку на третьи источники, т.е. у исследователей были общие первоисточники, и т.п. Именно это, а не "крышевание" ученого с "ДНР" сделало невозможным вынесение "обвинительного приговора". Кстати, система "Антиплагиат" нарушений в этой работе также не обнаружила. 

Я хорошо знаю западный опыт противодействия кражам интеллектуальной собственности. Кроме систем проверки на плагиат, существуют еще и общепринятые нормы академической добропорядочности, игнорирование которых может обернуться не только лишением научной степени, но и потерей должности, крахом карьеры. Вспомним хотя бы, какую огласку вызвала история с плагиатом министра обороны Германии К.-Т. цу Гуттенберга. В конце концов, высокопоставленный чиновник вынужден был уйти в отставку. Плагиат — это пожизненное клеймо на репутации человека. С ним невозможно устроиться на престижную работу. В общем, плагиат — это позорно и неприемлемо в цивилизованном мире. И такое понимание прививается со школы. Ученика, списавшего задачу, могут на некоторое время отстранить от занятий. Студента за списанную у кого-то работу отчисляют из университета. А что у нас? Школьники списывают сочинения и домашние задания, и учителя на это закрывают глаза, студенты скачивают из Интернета рефераты и дипломные работы. Если со школьной скамьи у нас культивируется списывание, то стоит ли удивляться, что на ниве украинского образования и науки прорастает много сорняка?

Ирина Егорченко, старший научный сотрудник  Института математики НАН Украины, кандидат физико-математических наук:

— Несколько недель назад в соцсетях обсуждали инициативу чиновников российского министерства образования разрешить лишение научных степеней плагиаторов исключительно через суд. Такую инициативу и российское, и украинское сообщества расценили как содействие плагиаторам. На научно-образовательных страницах Фейсбука шутили, что это предложение украинские чиновники непременно позаимствуют. В результате, ту инициативу их министерство осудило, а инициатора уволило. Однако авторы постов на украинских страницах ФБ тогда не знали, что на самом деле украинский Кабмин аналогичную инициативу не только "не позаимствовал", а ввел в нормативных документах раньше, чем появилось российское предложение.

До выхода постановления Кабинета министров Украины №567 от 27 июля 2016 г. была возможность лишать научной степени, применив пункт 46 действующего на то время варианта Порядка присуждения научных степеней и присвоения ученого звания старшего научного сотрудника: "Определение процедуры рассмотрения вопросов, связанных с аттестацией научных кадров, которые не урегулированы законодательством, возлагается на аттестационную коллегию МОН". 

Упомянутым постановлением КМУ просто изъяты разделы "Лишение научных степеней" и "Рассмотрение апелляций". Раньше можно было лишить степени за плагиат специализированным советом, который эту степень присудил, но и такая возможность теперь отменена. Правда, теоретически возможность лишения степени осталась — "29. Повторное рассмотрение диссертации и аттестационного дела в МОН осуществляется по решению суда с привлечением специалистов, которые не участвовали в предыдущей экспертизе диссертации". Однако на практике это осуществить нереально из-за высокой стоимости процедуры (сотни тысяч гривен). При этом следует иметь в виду, что украинская судебная практика благоприятна для плагиаторов: уже есть случаи возвращения отмененных степеней очевидных ("копипастных") плагиаторов через суды. В суд может обратиться только автор переписанного текста с жалобой на нарушение авторских прав, что создает дополнительные препятствия для наказания плагиаторов. 

Сам факт, что лишение МОН возможностей отменять степени было "скрыто" глубоко в постановлении, и что министерство не возражало, свидетельствует о согласии его руководства отказаться от функций контроля. 

Объявлена якобы панацея от распространения плагиата в украинском образовании — это внедряемый МОН репозитарий академических текстов. Такой репозитарий — хорошая идея, но исключительно для двух нужд — широкого обнародования украинских академических текстов, фиксации самих текстов и дат публикации. Однако в рамках действующей практики такой репозитарий будет способствовать распространению плагиата и негативно скажется на качестве научных работ. Хочу заметить, что из любых определений плагиата следует: доказательством наличия плагиата (иногда даже нескольких чужих фраз без ссылки на автора или источник) является сравнительная таблица двух текстов — оригинального и текста автора, подозреваемого в плагиате. Проценты "оригинальности" текста, рассчитанные соответствующей программой, не означают абсолютно ничего, кроме определенной вероятности наличия или отсутствия плагиата. Использование статистического программного обеспечения как "нормативного" или "сертифицированного" приведет исключительно к распространению услуг рерайтинга и других видов обмана этого программного обеспечения, принуждения к рерайтингу текстов, которые содержат вполне легитимное цитирование указанных источников или определенное количество общеизвестных фактов или определений, — а параллельно с отказом принимать как доказательство плагиата сравнительные таблицы, предоставленные, например, физическими лицами, — приведет к развитию индустрии утаивания плагиата или несправедливых обвинений честных авторов. К тому же результат работы статистического "антиплагиатного" обеспечения определяется как качеством самого программного обеспечения, так и базой текстов, используемой для сравнения. 

Программное обеспечение позволяет легко оправдать плагиатора в глазах должностных лиц, которые "не будут замечать" (из-за непонимания или солидарности с плагиатором), что база сравнения у "экспертов" гарантировано не содержала текстов, из которых была списана плагиатная работа. Именно это имеем в случае с К.Кириленко: "эксперты" использовали для получения результата — "1% текстовых заимствований" — базу, не содержавшую подавляющего большинства источников, из которых были "заимствованы" тексты. Аттестационная же коллегия МОН решила "не заметить" очевидной некорректности такой "экспертизы" и отказалась рассматривать предоставленные Татьяной Пархоменко сравнительные таблицы, которые свидетельствовали о масштабных текстовых заимствованиях и не были надлежащим образом проанализированы в "экспертных" заключениях. 

Объявление Национального репозитария "сертифицированной" базой текстов для сравнения и отказ рассматривать сравнительные таблицы, полученные другими способами, фактически, станут разрешением на списывание переводных или неоцифрованных работ. Пока об отказе принимать сравнительные таблицы как доказательство плагиата не было объявлено прямо (хотя такой отказ имел место в процессе рассмотрения дела Кириленко), но желание получить "сертифицированное" программное обеспечение означает нежелание рассматривать даже очевидные факты плагиата, полученные без применения такого программного обеспечения.

Идея репозитария как панацеи в борьбе с плагиатом полностью отвечает принципу аттестации научных кадров "имени Табачника—Бондаренко": процедуры для соискателей должны быть дорогими и/или продолжительными и сложными — для честных людей и простыми, быстрыми и понятными — для мошенников  с возможностью платных услуг для формального удовлетворения нормативных требований и принуждения честных ученых к мошенничеству сложностью соблюдения требованиий. Этому принципу отвечает и требование "зарубежных" публикаций, от которого никак не желает отказаться МОН. Честный ученый не будет публиковаться в платных хищнических изданиях, публикации в качественных изданиях требуют много усилий и времени. А имитаторам такое требование значительно упрощает жизнь, поскольку фиктивных публикаций, которые вполне удовлетворяют ДАК (департамент аттестации кадров) и некоторые спецсоветы, никто, кроме авторов и тех, кому их покажут сами авторы, даже не увидит. 

Сейчас мы имеем ситуацию фактического отказа Кабинета министров Украины и МОН от реального развития академической добропорядочности и их курса на имитацию борьбы с плагиатом. Огромные средства бюджета и самих соискателей степеней пойдут либо на напрасную проверку деятельности честных и квалифицированных спецсоветов, либо на помощь нечестным соискателям и спецсоветам в имитировании "оригинальности" работы. 

Запланированная концепция репозитария академических текстов — это просто мечта фабрик плагиата и фирм по продаже диссертаций. Интересно, они, случайно, не были советчиками МОН? 

Что с этим делать? В ситуации отказа государства от реального контроля качества научных работ необходимо вообще отказаться от государственного утверждения научных степеней и ученых званий, а также любых доплат за степени. Сейчас средства на государственную аттестацию научных кадров растрачиваются, эта система не способна обеспечить контроль даже в очевидных случаях текстовых заимствований без надлежащих ссылок. 

Если какие-то университеты хотят присуждать научные степени явным плагиаторам, пусть присуждают собственные степени. Но, по крайней мере, степени настоящих ученых, присужденные квалифицированными учеными советами, которые заботятся об академической добропорядочности, не будут приравнены к степеням плагиаторов и псевдоученых.

Владимир ЛУЩАК, заведующий кафедрой биохимии и биотехнологии Прикарпатского национального университета им. В.Стефаника, доктор биологических наук, профессор:

— Последние годы особенно остро осветили несколько проблем украинской системы образования и науки. Для того, чтобы Украина окончательно не скатилась за грань невозврата как цивилизованная страна, руководству государства и украинскому сообществу необходимо обратить внимание на несколько крайне важных моментов. Первый. Чтобы мы окончательно не потеряли остатки науки, надо идентифицировать те немногочисленные центры настоящей науки, которые, вопреки ситуации, еще есть в Украине. Их легко найти, пользуясь принятыми международными подходами — научными базами данных Scopus или Web of Sciеnce. Я четко осознаю, что они не идеальны для таких оценок, но на сегодняшний день лучше нет. Именно поэтому ими и пользуются в цивилизованных государствах мира для оценки научного веса университетов, научных учреждений или отдельных исследователей. Поэтому не надо изобретать велосипед и искать свой "украинский" путь. 

После идентификации таких остаточных научных центров провести их международную экспертизу и не только разработать программу поддержки (хватит уже деклараций!), а реально, под надзором международного совещательного органа, реализовать их государственную поддержку. Иначе через несколько лет мы потеряем и тех ученых, которые еще работают в Украине. Особенно это касается одаренной молодежи. Останутся только псевдоученые, которые будут вытягивать из государства крохи, которые оно все же выделяет на науку, но науку они не будут делать, потому что просто не в состоянии. 

 С этой проблемой тесно связана такая "сладкая" троечка, как коррупция, фальсификация и плагиат. Это второй острый момент украинского настоящего. Эти три пережитка нашего феодального прошлого и настоящего являются позорным явлением. Они АБСОЛЮТНО несовместимы с настоящей наукой и образованием и ОДНОЗНАЧНО должны уйти из нашей жизни. Возможно, определенную роль здесь сыграет Национальное агентство по обеспечению качества высшего образования (НАОКВО), но, зная беспомощность государственных органов в реформировании (очень хотелось бы ошибиться в этом случае), я возлагаю серьезные надежды на гражданское общество, которое очень активно начало развиваться после Революции достоинства. Меня особенно радует активная молодежь и осознание определенной ее частью того, что никто, кроме них самих, не построит будущую сильную Украину. Именно наука и образование должны быть двигателями и флагманами, которые проторят путь в счастливое будущее Украины. 

…Пишу эти строки в Париже, куда привели меня на несколько дней научные интересы. И не уходит из головы мысль: как так случилось, что почти тысячу лет назад дочь киевского князя Ярослава Мудрого приехала сюда образованной, а король Франции был неграмотным, а теперь Франция — среди мировых лидеров, а мы увязли в феодальном средневековье? 

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 19
  • Сергей Мороз Сергей Мороз 26 вересня, 22:58 децентрализация в системе высшего образования очевидна и неизбежна только для того чтобы в вуз вернуть науку. Равно как и отказ от от госуд. контроля порядка присуждения званий и степеней в пользу вуза. Из этого следует, что доктор или кандидат не вообще, а именно доктор или кандидат конкретного вуза. Постоянное требование руководства защит разрешится мгновенно: пусть хоть все будут доктора наук, но именно этого вуза. Если инстинкт самосохранения сработает, наука может вернуться и проблема диссертаций сама собой разрешиться. Лучшего контроля чем самоконтроль не существует. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Вам также будет интересно