ЯПОНИЯ 90-Х ГОДОВ: ВЗГЛЯД ИЗ КИЕВА

17 марта, 1995, 00:00 Распечатать

Об этой бесконечно многоликой стране написаны целые библиотеки книг. Некоторые из них, посвященные разгадке «японского чуда», стали бестселлерами и разошлись по всему свету...

Об этой бесконечно многоликой стране написаны целые библиотеки книг. Некоторые из них, посвященные разгадке «японского чуда», стали бестселлерами и разошлись по всему свету. И сегодня редко какой номер солидной газеты выходит без материала о второй крупнейшей державе современного мира и ее поистине фантастических достижениях в области научно-технического прогресса. Со страниц научных журналов авторитетные специалисты призывают деловой мир Запада учиться у японцев, советуют играть по их правилам. Иная в этом отношении ситуация в Украине, где Япония не избалована вниманием наших масс-медиа и академических кругов. В отечественном политическом обиходе действует стереотип: «Украина — дом на европейской улице». Между тем, кризисное состояние украинской экономики и все растущее присутствие в стране продукции всемирно известных японских фирм подталкивают Киев к материализации дипломатических отношений с промышленным гигантом Азии. В этой связи предстоящий визит в Японию украинского Президента можно рассматривать одновременно как несколько запоздалое признание важности развития двусторонних отношений и как очередной шаг в направлении активизации восточной политики Украины.

Отличительным признаком японского супергосударства является его огромная материально-техническая мощь, накопленная за сравнительно короткий период времени. Действительно, развитие Японии не имеет прецедентов в истории мировой экономики. Последствия второй мировой войны были для нее просто катастрофическими: более 8 млн. убитых и раненых, крупные города разрушены наполовину, 80% промышленных объектов лежали в развалинах. Однако всего за пять лет Япония восстановила предвоенный уровень своего промышленного производства. Ее ВВП в 1952 г. составил более одной трети соответствующих показателей Англии или Франции. Но уже в 1968 г. Япония опередила по объему промышленного производства Западную Германию, а на рубеже 70-80-х гг. японский ВВП равнялся английскому, французскому и итальянскому вместе взятым. По данным Мирового банка, весь совокупный ВВП стран Азии от Турции до Папуа Новой Гвинеи в конце 80-х гг. едва достигал половины размеров ВВП Японии. В настоящее время этот показатель Японии составляет примерно 60% от американского.

Свое восхождение на индустриальный Олимп Япония начала с создания трудоемких и материалоемких отраслей производства. В 1960 г. Япония выходит на первое место в мире по судостроению. Через пятнадцать лет она лидировала в производстве автомобилей, мотоциклов, тракторов, стали, труб, бытовой электроники и промышленных роботов. Сейчас Япония находится впереди США по целому ряду пионерских направлений научно-технического прогресса. К их числу относятся волоконная оптика, «новая» керамика, биотехнология, полупроводниковые лазеры и т.д. Электронизация производственной и потребительской сфер успела достичь в Японии таких высот, что впору говорить о наступлении эпохи компьютерной культуры.

Утверждение Японии на позициях мировой экономической державы и превращение ее в эпицентр азиатско-тихоокеанской экономической активности объясняется в первую очередь грандиозной по своим масштабам вовлеченностью в процесс научно-технического обновления и освоением авангардных участков промышленного производства. Уменьшая энергоемкость и материалоемкость продукции, сосредоточиваясь на выпуске наукоемких товаров, Япония шаг за шагом ослабляла свою «сырьевую кабалу» и неуклонно расширяла плацдармы обмена готовыми изделиями высокого класса. Таким образом Японии первой среди развитых стран удалось совершить эпохальный поворот в международном разделении труда: от вертикального, т.е. обмена сырья на готовую продукцию, к горизонтальному — взаимообмену конечной продукцией. Важной особенностью экономического развития Японии является то, что с самого начала японский бизнес вкладывал деньги в персонал, а уже затем в капитальное строительство, технологию и оборудование. Результатом вложения капитала в обучение персонала и в управление рабочей силой на предприятиях стали высокая производительность труда в обрабатывающей промышленности и отменное качество продукции. По данным из японских источников, производительность труда в этой отрасли в течении двух последних десятилетий возрастала в среднем на 8% в год, в то время как в США — на 3% и в ФРГ — на 5%. Удельный вес бракованной продукции за этот же период уменьшился до 1%. В США и ФРГ брак обычно составляет 5%.

Характерной чертой японской экономики является сильная восприимчивость к влиянию мирового хозяйства. В отрыве от мировой экономики она просто не в состоянии функционировать. В Японии на этот счет есть поговорка «нам нужен весь мир». Это обстоятельство хорошо иллюстрирует сопоставление темпов роста мировой и японской экономики. В
60-е гг. они держались на уровне 10%, а для остального мира — 5%/ В 70-е гг. «нефтяной шок» привел к падению роста экономики развитых стран примерно в два раза. Соответственно упали темпы роста японской экономики — до 5%. В 80-е гг. экономика Японии развивалась медленнее, но достаточно стабильно — рост ВВП составлял 4%. Для других стран этот показатель был в два раза ниже.

С середины 1992 г. японский экономический корабль вошел в полосу затяжного спада. В течение 1993-94 гг. рост не превышал 1%. Причиной рецессии явилась прежде всего структурная слабость японской экономики, практически полностью сориентированной на экспорт. Теперь 300 миллиардный японский экспорт работает против самой Японии. Ситуация осложняется еще и тем, что японский экспорт в США длительное время превышает американский в Японию. С 1985 г. Япония накопила таким образом почти 500 млрд. долл. В связи с этим стоимость иены по отношению к доллару выросла к 1995 г. на 20%. В сочетании с относительно низким уровнем внутреннего потребления это привело экономику страны к самому сильному с послевоенных времен спаду. Ведущие японские компании были вынуждены приступить к сокращению числа рабочих мест на своих предприятиях: «Тосиба» — на 5 тыс., «Хонда» — 3 тыс., «Кавасаки стил» — 3,2 тыс. Такие меры уже приносят свои плоды — уровень безработицы к концу прошлого года достиг 2,9%, по японским стандартам весьма высокий. Японские аналитики высказывают предположение, что экономику страны можно оживить организованным сокращением личного налогообложения. Есть и другие мнения — выход из рецессии следует искать на традиционном пути, т.е. осваивать новые рынки для японских товаров, включая и страны Восточной Европы.

Недавно к существующим проблемам японской экономики добавилась еще одна — затраты на ликвидацию последствий землетрясения 17 января текущего года, которое унесло более пяти тысяч жизней и оставило без крова около 300 тыс. японцев, главным образом жителей г.Кобэ. Оценочная стоимость всего ущерба, нанесенного префектуре Хиого, исчисляется суммой в 200 млрд. долл., что составляет примерно 5% ВВП Японии. Только на восстановление жилья, промышленных объектов, административных зданий и коммуникаций потребуется 95 млрд.долл., что в свою очередь равняется 7% годового бюджета страны. Для многих стран мира такие расходы были бы просто невозможными. Что касается Японии, то, по мнению представителей правительства, эти расходы способны замедлить рост японской экономики в течении первого квартала по крайней мере в два раза. Даже самые большие оптимисты не считают возможным рост японского ВВП в ближайшие несколько лет выше 2,5%.

Для изыскания средств на восстановление разрушенного министерство финансов Японии планирует с начала нового финансового года увеличить налоги. Однако деловые круги и лидеры Социал-демократической партии Японии, к которой принадлежит премьер-министр Томиити Мураяма, выступают против любых попыток и форм увеличения налогов. Некоторые аналитики в своих прогнозах не исключают возможность осложнения политического климата в стране и даже смены правительства. Если прогнозы оправдаются, то это будет седьмая с 1988 г. смена правительства — явление, ставшее обычным для японской политической жизни.

«Хрупкое цветение» — так охарактеризовал стремительный рост Японии в своей одноименной книге глобально мыслящий Збигнев Бжезинский. Еще двадцать лет назад этот видный американский политолог подметил одну важную особенность развития Японии, которая заключается в высокой степени зависимости страны от состояния отношений с ее основными партнерами. При этом международно-экономическая зависимость Японии усугубляется ее геоэкономической уязвимостью. Самое разрушительное после 1923 г. землетрясение, происшедшее недавно в Японии, тому яркий пример. Отсюда понятно стремление японского бизнеса закрепиться в континентальных странах, которые не испытывают острого дефицита земли, и где она не стоит так дорого, как в Японии. Такие корпорации, как «Ниссан», «Тоета», «Хонда», «Мицубиси», прочно обосновались в США и производят сегодня на американской территории почти два миллиона автомобилей — больше, чем Япония экспортирует в США. Японские автомобильные компании инвестировали в экономику США более 11 млрд.долл., что позволило создать 300 тыс. рабочих мест для американцев. Американские бизнесмены, активно сотрудничающие с японскими компаниями, отмечают, что они стали серьезной силой, которая благоприятно воздействует на экономику США.

В состоянии ли Страна восходящего солнца создать «Pax Nipponica», или «мир по-японски»? На этот вопрос в Японии нет однозначного ответа. Профессор университета Цукуба Хидео Сато считает такой вариант превращения Японии в глобальную силу невозможным, «если даже США и другие государства не будут этому противиться». Наиболее приемлемой формой участия Японии в международных делах была бы, по его мнению, роль «торгующей державы». Другой видный специалист-международник профессор Токийского университета Такаси Иногути полагает, что роль Японии в мировом сообществе будет неуклонно возрастать, но ее глобализм будет иметь преимущественно экономическое содержание. К числу факторов, оказывающих негативное влияние на превращение Японии в державу «номер один», обычно относят быстрое старение населения, снижение нормы сбережений, размывание традиционных для японского общества ценностей и опасность ремилитаризации.

Существенное влияние на стабильность политической системы Японии оказывают обострение внутри- и межпартийной борьбы, участившиеся правительственные кризисы и так называемая «структурная коррупция» в высших эшелонах власти. Один из последних примеров — скандал вокруг компании «Сагава кюбин», которая подкупала руководство Либерально-демократической партии, правящей почти сорок лет вплоть до своего поражения в августе 1993 г. Как было установлено следствием, эта транспортная фирма в обмен на определенные услуги предоставила функционерам ЛДП около 4 млн. долл. В конечном итоге обвинение в получении незаконных «пожертвований» от большого бизнеса и связь с крупнейшими группировками японской мафии привело ЛДП к расколу и уходу с политической сцены ее главных лидеров. Согласно оценкам, в текущем году число партий в Японии может заметно поубавиться, если нынешняя многопартийная оппозиция сформирует единую политическую структуру, и произойдет самороспуск Социал-демократической партии, входящей в правящую коалицию с ЛДП. Как известно, главные некоммунистические оппозиционные силы: партия Комэйто и Партия демократического социализма самораспустились в конце прошлого года. По-видимому, общим итогом этих радикальных перемен станет формирование в Японии двухпартийной системы по образцу американской.

Дальнейшее развитие Японии в плане превращения ее в один из центров мировой политики связано с подходом политико-формирующих кругов к проблемам безопасности. Длительное время главные проблемы японской безопасности лежали не в военной, а в экономической области. Выбранный Японией курс — «величие без милитаризации» был подчинен задачам послевоенного реформирования и «догоняющей» модернизации. Союзнические отношения с США в рамках договора безопасности избавляли Японию от больших военных расходов, которые практически не выходили за рамки 1% ее ВВП. Однако нож экономии затронул и эту сферу: планируемый рост оборонного бюджета самый низкий за последние тридцать лет. Но и он вызывает недовольство социал-демократов, которые утверждают, что военные расходы в размере 4,7 трилл. иен (47 млрд.долл.) несовместимы с разрядкой международной напряженности и слишком обременительны для переживающей не лучшие времена японской экономики.

В недрах кадровой бюрократии, на которой держится здание японской политики, усиливается борьба двух направлений — глобалистского и азиатского. Сторонники первого полагают, что только установление «Pax Consortis», в данном случае согласия с двумя другими центрами мировой силы, позволит Японии максимально реализовать свои национальные интересы. Сторонники второго направления призывают отказаться от чрезмерной ориентации на сотрудничество с Европейским Союзом и США и настаивают на возвращении в Азию. На состоявшейся в ноябре прошлого года конференции Организации азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) вновь обсуждалась идея о создании Восточно-азиатской экономической группировки (ВАЭГ) — этого «азиатского кулака» в противовес США. Позиция Японии в этом деликатном вопросе была как всегда нейтральной. Однако тот факт, что страны Восточной Азии покупают в Японии на треть больше, чем США, и в два раза больше Западной Европы, говорит сам за себя. Стремление Японии создать в Восточной Азии под своим контролем торговый блок и потеснить американцев и европейцев очевидно. Следует отметить, что «иеновый блок» из семи стран региона: Япония и шесть государств-членов АСЕАН экономически уже оформлен. На повестке дня стоит вопрос о дополнении «азиатской семерки» необходимым набором политических функций. Показательно, что в планах построения светлого азиатского будущего под эгидой Японии не упоминаются ни Китай, ни США, ни тем более Россия.

При рассмотрении реалий политической жизни Японии и процессов, происходящих на другом конце евразийского континента, возникает вопрос: какое это имеет отношение к Украине и ее политике? В «Основных направлениях внешней политики Украины» развитие отношений со странами азиатско-тихоокеанского региона определено в качестве одной из приоритетных целей. Географический фактор —- удаленность Украины от АТР сегодня не имеет решающего значения для развития двусторонних отношений. В современных условиях движущей силой международного сотрудничества выступают потребности в инвестициях, информационно-технологическом обмене и участие в инновационных процессах.

Вместе с тем, необходимо признать, что расширение присутствия Украины в регионе и, в частности, на рынках Японии весьма проблематично. Участие или неучастие Украины в региональных торгово-экономических отношениях мало что меняет в их структуре и масштабах. Исключение, пожалуй, составляет Китай, торговый оборот с которым имеет тенденцию к повышению. Поставляя главным образом сырье и полуфабрикаты на некоторые рынки АТР, Украина не выступает конкурентом производителей из стран региона. В целом экономическая конъюнктура в Украине малопривлекательна для азиатского бизнеса. И это в первую очередь относится к Японии, для которой характерно не стремление получить большую прибыль в сжатые сроки, а ориентация на стабильные, долговременные связи. С другой стороны, рынок Японии насыщен разнообразными высококачественными товарами, поэтому проникнуть на него очень сложно. Следует также иметь в виду, что спрос японцев определяется их высокими доходами и особыми требованиями к качеству товаров, их дизайну. Недаром Японию называют страной культуры «чистых форм».

С учетом правовой и социально-экономической нестабильности в Украине развитие на данном этапе полнокровных связей в торговле, инвестициях, технологическом трасферте с Японией представляется крайне сложным делом. Показателен в этом отношении пример России, где объем операций крупнейших азиатских фирм в последние годы сокращается. Япония занимает четвертое место в списке торговых партнеров России после ФРГ, КНР и Италии. Объем двусторонней торговли за прошлый год составил 4,4 млрд.долл. — это в десять раз меньше товарооборота между Японией и Китаем. Являясь основным международным донором, Япония принимает участие в оказании помощи Украине. Ее структура такова: 26 млн. долл. — для пострадавших от последствий аварии на Чернобыльской АЭС по линии Всемирной организации здравоохранения, 16 млн. долл. в качестве средств для ликвидации ядерного оружия и 10 млн. долл. — гуманитарная помощь. Таким образом, вопрос о полномасштабном и взаимовыгодном партнерстве двух стран упирается в готовность Украины к такой форме сотрудничества.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно