ВЛАСТЬ И ОППОЗИЦИЯ: ДИАЛОГ ПО-БЕЛОРУССКИ

30 марта, 2001, 00:00 Распечатать

Украина максимально приблизилась к диалогу власти с оппозицией. Почти все политические силы нашего общества высказали немалую заинтересованность в процессе, который позволил бы преодолеть кризис в Украине...

Украина максимально приблизилась к диалогу власти с оппозицией. Почти все политические силы нашего общества высказали немалую заинтересованность в процессе, который позволил бы преодолеть кризис в Украине. Ободренные предложением президента Польши А.Квасьневского подарить легендарный круглый стол, за которым разрешилось польское противостояние более чем десятилетней давности, оппозиционные политики надеются, что украинский кризис удастся развязать польским же способом — фактически капитуляцией власти. А их белорусские коллеги могут лишь с сомнением покачать головами — все это им очень что-то напоминает. Дежа вю, можно сказать. Примерно год назад «диалог» с оппозицией попробовал вести президент Лукашенко.

 

Первого марта 2000 года в Минск с визитом прибыла совместная делегация Парламентской ассамблеи ОБСЕ, Парламентской ассамблеи Совета Европы и Европейского парламента. Главной целью визита была попытка определить, каким образом Беларусь можно вывести из конституционного тупика, в котором она оказалась еще в 1996 году, когда вследствие референдума создали без проведения выборов новый двухпалатный парламент — Национальное собрание Республики Беларусь. Кризисное состояние белорусского политикума углубилось 20 июля 1999 года, когда закончился срок президентских полномочий Лукашенко (продленных, правда, на том же нелегитимном, по мнению западных демократий, референдуме 1996 года).

Основными вопросами, привлекшими внимание европейской «тройки», были избирательное законодательство, функционирование парламента и доступ оппозиции к СМИ. Главной же идеей, которую европейцы пытались донести до обеих сторон белорусского противостояния, была потребность начать переговоры. Руководитель группы по делам Беларуси Парламентской ассамблеи ОБСЕ Адриан Северин подчеркивал, что оппозиция «должна принимать участие в политическом диалоге, любом диалоге, поскольку диалог лучше, нежели его отсутствие. Другой путь — это путь конфронтации, и этот путь не подходит». Некоторым белорусским оппозиционерам показалась даже слишком мощной та настоятельность, с какой европейские посредники подталкивали оппозицию к диалогу с властью. На итоговой пресс-конференции европейцы высказали «осторожный оптимизм». Это было весьма забавно слышать, ведь лишь несколько часов назад во время встречи с «тройкой» Лукашенко сказал, что Консультативно-наблюдательная группа ОБСЕ «не нужна здесь», поскольку в Беларуси, дескать, нет ни войн, ни конфликтов. Европейцы конечно же высказали свое несогласие с таким истолкованием проблемы. Позднее Лукашенко еще раз «обломал» дипломатичных европейцев, заявив буквально такое: «Если вы не признаете нашей Конституции, нам с вами не о чем разговаривать».

А между тем того же 1 марта 2000 года президентская администрация сделала попытку сымитировать тот же давно обещанный диалог между властью и оппозицией. На «диалоге» присутствовали представители только 12 отнюдь не самых авторитетных общественных организаций. По словам же представителя Лукашенко, заявки на участие в диалоге подали 5 политических партий и 35 различных общественных организаций, фондов и т.п. Лидеры же наиболее влиятельных оппозиционных партий (Объединенной Гражданской партии, Социал-демократической партии «Народна громада», Белорусского Народного Фронта «Возрождение») заявили, что их не пригласили на диалог и они не собираются принимать в нем участие, поскольку считают его фарсом.

Позиция белорусской оппозиции состояла в том, что взаимодействие с властью должно проходить в формате переговоров, отнюдь не диалога. Вот как объяснял в марте 2000 года различие между ними Владимир Нистюк, депутат распущенного в 1996 году Верховного Совета Беларуси 13-го созыва: «Во-первых, в ходе переговоров мировое сообщество предлагает обсудить только принципиальные вопросы, решение которых позволит провести свободные и демократические выборы в Беларуси и даст возможность выйти из кризисного болота. Вопросы четко сформулированы — приведение избирательного законодательства Беларуси в соответствие с мировыми демократическими стандартами, уточнение роли и функций парламента и доступ оппозиции к государственным СМИ. Во-вторых, процедура переговоров предусматривает принятие на уровне первых лиц власти и оппозиции соответствующих обязательств, выполнение или невыполнение которых довольно легко отследить и оценить. В-третьих, переговоры — это уже далеко не внутреннее дело Республики Беларусь». В.Нистюк считал тогда вполне возможным ограниченное участие оппозиции в так называемом диалоге, но при определенных условиях: «Во-первых, оппозиция не должна безоговорочно согласиться подменить переговоры, предложенные международным сообществом, каким-то эрзац-диалогом с властью... Во-вторых, в случае выработки консолидированного решения участие в диалоге необходимо ограничить уровнем представительства... В-третьих, любые прямые контакты оппозиции с властью должны происходить лишь при участии Консультативно-наблюдательной группы ОБСЕ».

29 марта 2000 года в Беларуси официально начался «диалог» общественно-политических сил и власти. Участие в нем приняли 90 различных партий и общественных организаций. В конце концов, собственно партий в этом перечне было мало, тем более оппозиционных и влиятельных. А накануне, 25 марта, в Минске с помощью бронетехники разогнали акцию оппозиции «День Свободы». Что ж, это было неплохое начало диалога по-лукашенковски.

Многие аналитики считали, что политический кризис в стране можно разрешить лишь через выборы (назначенные на 15 октября 2000 года). Предвыборная тактика власти состояла в том, чтобы не просто закамуфлировать тоталитарную избирательную модель в демократические одежды, но и придать выборам на всех стадиях максимально убедительную для международных организаций демократическую форму, сохранив за собой полный контроль за их ходом и результатом. Именно соображениями о степени контроля определялись границы ее уступок демократическим силам и международным институциям. Вынужденной уступкой Лукашенко было уже само решение вступить в переговорный процесс с оппозицией, хоть и в косвенной форме «широкого общественного диалога». Этот маневр, однако, фактически разоблачил уже на его начальной стадии отказ девяти оппозиционных партий принимать участие в предлагаемом фарсе. Лукашенко завершил самообличение, отклонив все значительные поправки к Избирательному кодексу, предложенные участниками диалога, оставив сугубо косметические.

Таким образом, оппозиция оказалась перед дилеммой: участвовать или не участвовать в следующих выборах. Белорусская оппозиция накануне выборов, как никогда прежде, стала сильнее. Сложилась структура координации действий между основными политическими партиями. Первым шагом к консолидации стал тот же «диалог» с властями — основные партии смогли воспользоваться этой возможностью, чтобы согласовать единую позицию. Результат — объединение широкой оппозиции в рамках Консультативного совета. Еще больше сплотили оппозицию уличные акции «Горячей весны-2000».

Лукашенко, однако, не собирался так просто отдавать власть: ни одно из условий оппозиции (прозрачность избирательного процесса, введение в состав комиссий всех уровней представителей разных политических сил, доступ оппозиции к СМИ, повышение роли парламента, прекращение политических репрессий) так и не было выполнено.

Оппозиция была вынуждена избрать бойкот выборов как средство ненасильственного сопротивления режиму Лукашенко, а власть пошла на невиданные фальсификации. По данным оппозиции, 15 октября 2000 года на избирательные участки пришло лишь около 45% избирателей (белорусское законодательство признает выборы состоявшимися, если участие в голосовании приняла хотя бы половина избирателей). Путем массового вбрасывания пустых и «правильных» бюллетеней и исправления списков избирателей белорусской власти удалось сфабриковать положительный для себя результат (60% явки избирателей). Но моральную победу праздновала именно оппозиция, расценив как поддержку в свой адрес неучастие большинства граждан Беларуси в нечестных выборах.

Однако успех оппозиции был иллюзорным. Ни одно моральное преимущество не изменит того факта, что в Беларуси правит не виртуальный, а вполне реальный Лукашенко, который вовсе не собирается изменять стиль правления — свидетельством этому стали массовые аресты оппозиционеров в течение акции «День свободы-2001» неделю назад. А впрочем, продолжение «диалога» не исключено — в этом году в Беларуси президентские выборы.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно