ВЕК СТРАХА: ТОТАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ ИЛИ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ТОТАЛИТАРИЗМ?

28 сентября, 2001, 00:00 Распечатать

Толчея журналистских изысканий, экспертных оценок, исторических аналогов и эмоционально накален...

Толчея журналистских изысканий, экспертных оценок, исторических аналогов и эмоционально накаленных политических заявлений сродни «белому ментальному шуму», который интенсивно глушит действительно актуальную информацию, прежде всего, о «застрельщиках» начавшейся кампании террора, их целях и реализуемом ими проекте будущего мироустройства. В сложившейся ситуации эти знания являются, пожалуй, ключевыми. Не зря НАТО в своем решении от 12 сентября особо отметило, что террористическое нападение на США будет рассматриваться как такое, что подпадает под действие статьи 5 Вашингтонского договора, если будет доказано, что оно «совершено из-за границы».

Возможно, такая перестраховка евроатлантического сообщества поставила американцев перед жесткой необходимостью спешно конструировать безальтернативную картину внешней угрозы с традиционным арабско-мусульманским следом, ведущим к главному заказчику — Усаме бин Ладену. Формальные доказательства, необходимые для оправдания последующих боевых акций, несомненно, найдутся. Однако американская трактовка происшедшего, а особенно презентация ответных действий, то ли в виде «нового крестового похода», то ли актов «безграничной справедливости», ставит больше вопросов, чем проясняет суть дела.

Чтобы пролить немного света на тайные механизмы террора и его жрецов, попытаемся взглянуть на происходящее через призму психоинформационных технологий, которые пытаются использовать вовлеченные в нынешние процессы стороны. Нет особой необходимости доказывать, что в современных условиях именно такого рода технологии составляют основной инструментарий для конструирования мировой политики.

Мировая фабрика политгрез им.Альфреда Хичкока

«Эти акции массового убийства были призваны запугать нашу нацию, вызвать состояние хаоса и отчаяния».

Джордж Буш.
Из обращения к нации 11 сентября

«Я не должен поддаться тому страху, который мне пытаются навязать террористы. Я отказался верить в то, что они могут разрушить мою жизнь».

Карлос Паскуаль. Из интервью «ЗН»

Президент Соединенных Штатов Америки и посол США в Украине достаточно точно отразили то, что составляет сердцевину террора. Его кульминация — ужас, охватывающий и подавляющий широкие массы. Но и само устрашение в большинстве — еще не цель, а только средство для навязывания определенной линии поведения, образа мыслей и способа действий.

В этом контексте современный западный социум представляет собой «благодатную» почву для возделывания страхом. Не так давно американский психолог К.Изард провел исследование, в котором изучалось отношение представителей ряда развитых стран (США, Англии, Германии, Швеции, Франции, Греции и Японии) к различным эмоциям. Большинство опрошенных в ответ на вопрос «Какой эмоции вы больше всего боитесь?» назвали страх. Одно из лидирующих мест в этом опросе заняли американцы: половина женщин и треть мужчин назвали страх доминирующей в их жизни мучительной эмоцией.

Фактически страх, как специфическое переживание и поведение, проистекающее из ожидания угрозы или опасности, входит в число системообразующих черт современного американского общества (страх лишиться работы, имущества, остаться без денег, уличного насилия и сексуального домогательства и т.п.). Вытесненный глубинный страх, желание обезопасить себя любой ценой лежат в основе большинства важных выборов, совершаемых американцами, определяют общий эмоциональный фон и сущность всей системы общественных отношений, а институты безопасности составляют фундамент государственного устройства.

Вероятно, об этих особенностях американского социума было хорошо известно инициаторам терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне. Эти лица, без сомнения, были осведомлены о действии основных естественных активаторов страха, в число которых входят боль и восприятие боли других людей, необычность события и объекта и т.п. Была принята в расчет и специфика функционирования американских масс-медиа, «зацикленных» на интерактивности, стремлении донести до потребителя живую картинку, какой бы жуткой она ни казалась. Массовая же трансляция страха — это прямой путь к панике.

Похоже, что 11 сентября мир столкнулся не только с беспрецедентной по размаху и варварству акцией устрашения, но и с беспрецедентной по цинизму и тонкости расчета манипуляцией общественным сознанием.

Страх — самая токсичная и самая пагубная эмоция. Ужас как крайнее проявление страха сопровождается чрезвычайно высоким уровнем возбуждения нервной системы, что заставляет организм работать на грани срыва. В умелых руках манипулятора возникший массовый психоз канализируется в «управляемый хаос», создает предпосылки для радикальных общественных трансформаций в заранее означенном русле. Он может быть превращен и в гнев, когда перепуганному народу указывают на «истинные» источники опасности.

В процессах такой массовой суггестии всесильным становится тот, чей голос доходит до большинства в краткий период массового шока. Вот почему после традиционного теракта осуществившая его сила пытается как можно быстрее донести смысл своих требований и установок до массовой аудитории, привлекая к себе внимание масс-медиа. И в этом принцип «свободы слова», как никогда кстати, работает на террористов — им-то и предоставляется приоритет в доступе к микрофону.

В событиях 11 сентября многих удивило то, что никто не взял на себя ответственность. Коль так, то «застрельщиков» необходимо искать за теми силами, которые наиболее активно пытались навязать свое мнение шокированной Америке. В разноголосом хоре четко выделялись две тематические линии:

— арабско-мусульманского терроризма, с указанием широкого спектра «врагов» в лице «государств-изгоев»;

— неспособности американского руководства и всей правоохранительной системы обеспечить защиту американских граждан.

Таким образом, вероятнее всего, Америка априори программировалась «застрельщиками» терактов именно на конфликт с арабским миром. В этой связи нелишне бы вспомнить подноготную Освальда, «назначенного» убийцей Дж.Кеннеди. Он длительное время проживал в СССР и, конечно же, был завербован КГБ, чего, впрочем, особо и не скрывал. В тех условиях только молниеносная реакция советского руководства, незамедлительно представившего американцам все материалы его разработки, способствовала восстановлению доверия между двумя странами и отодвинула мир от мировой катастрофы.

Демонстративный «арабский след» (в виде пособий на арабском по вождению самолетов) указывает на знакомый почерк. А потому перенесение акцентов на талибов и бин Ладена представляется рациональной попыткой нынешней американской администрации направить внимание общества в сторону меньшего из зол. Такой взгляд объясняет и те «чудеса политкорректности», которые проявляют ныне США в переговорах с руководством стран региона будущих боевых действий.

Гораздо опаснее для Дж.Буша явилась «закачка американцам в подкорку» установки о недееспособности правительства и всей военной и правоохранительной машины государства (как известно, армия, спецслужбы и военно-промышленный комплекс являются основной опорой нового американского президента). Но в условиях массового шока и сама власть оказалась уязвимой. Невыразительные сигналы «из подполья» от президента страны в день трагедии вряд ли влияли на развитие общественной ситуации. Да и последующая неадекватность действий руководства по объявлению состояния войны, «крестового похода», как и жажда подданных наглядно лицезреть акции возмездия, мстительность в отношении «инородцев» и пр. склоняют к мысли, что посеянные зачинщиками сентябрьских терактов «зубья дракона» начали давать свои всходы.

Похоже, что эмоциональное, пафосное послание Дж.Буша Конгрессу ориентировано на то, чтобы нейтрализовать или хотя бы погасить такого рода негативные последствия. Одновременно и последующие меры засекречивания передвижений Дж.Буша по стране походят скорее на тактический ход, призванный обезопасить его от критики и компрометации, а также создать благоприятные условия для формирования хозяину Белого дома под покровом секретности нового имиджа, востребованного ныне американцами.

Вместе с тем страх, а точнее его значимая социальная функция — побуждать индивида искать помощи у власти (о чем известно еще со времен Макиавелли), сыграл в пользу Буша. Весьма показателен в этой связи стремительный рост доверия к нему американцев. А ведь после недавних выборов, расколовших пополам американское общество, он себя чувствовал весьма неуверенно.

У нынешнего страха есть еще одна откровенно американская особенность — он жестко пронизал всю мировую финансовую систему. Теперь благополучие доллара определяется не столько экономическим потенциалом Америки, сколько уровнем страха его «уронить». Как оказалось, в социокультурных запасниках американской нации по всем ведущим позициям не оказалось более действенного инструмента общественной мобилизации, чем страх.

В связи с этим вспоминается диалог одного из авторов этой статьи с Самуилом Хантингтоном. На замечание, что американская нация, если она претендует на мировое лидерство, должна быть носителем «сверхкультуры», одним из существенных элементов которой являются механизмы супермобилизации в условиях смертельной опасности, возражение метра было жестким: «но ведь это — тоталитаризм».

Сегодня глобальный страх может подтолкнуть Америку, а впоследствии и весь западный мир, к мобилизации наихудшего пошиба — тоталитаризму. США, похоже, отягощены мировым лидерством и все более проявляют склонность возложить на себя более привычную роль мирового шерифа, сила которого — в способности быстрее и прицельнее других задействовать свой «Кольт».

Ставки в начавшейся 11 сентября Игре высоки. Мир возопил о грядущей глобальной катастрофе. И в качестве основной версии активно раскручивается хантингтонская идея конфликта цивилизаций. Но похоже, что межцивилизационные противоречия являются разве что горючим для поддержания высокого накала конфликтности. И все это необходимо для формирования «нового глобального элитарного социального сплава, легированного страхом», который адекватно отвечал бы грядущему веку. Цена такого действа — Господство над миром.

Франкенштейны глобального мира

Уж коль скоро в активное обращение введено понятие «мировой терроризм», попытаемся хоть частично наметить очертание тех сил, которые считаются его несущей конструкцией. По сути, в нынешней его основе лежат два проекта, активно реализовавшихся в мире в период «холодной войны» Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки при частичной поддержке союзников, прежде всего Великобритании.

Первый, с условным названием «мировое национально-освободительное движение», практически охватывал всю планету и поддерживался мощными идейными, материальными и вооруженными вливаниями со стороны СССР. Второй, ответный американский, направлялся на отвоевывание позиций, а впоследствии и на укрепление плацдарма влияния в жизненно важных для США регионах.

Третий мир оказался зоной выяснения отношений непримиримых военно-политических систем. Именно там оттачивались самые передовые технологии ведения войны, прежде всего тайной. В сфере особого внимания оказались арабские страны, что объективно обусловливалось их нефте-энергетической уникальностью. Вместе с тем их пассионарное поведение во взаимоотношениях с американским протеже на Ближнем Востоке — Израилем требовало от Америки не только финансовых вливаний, но и активной публичной, а особенно тайной политики.

Мусульманский мир оказался восприимчивой средой для тайной деятельности в силу как особой ментальной изощренности Востока, так и идейной молодости ислама (зародился в VII веке н.э.), который в своем естественном развитии проходит бурный этап, характерный для христианства ХІV—ХV веков. Здесь спецслужбы столкнулись и с объектом особого интереса — восточными психотехниками, в чем и само ЦРУ, как оказалось, не пасло задних.

Болезненные для США феномены (прежде всего поражение во Вьетнаме и потеря Ирана) активно подталкивали американцев к реваншу. И такая возможность представилась в Афганистане, который с начала 80-х годов и стал ключевой точкой столкновения двух мировых гигантов. Именно сюда закачивались солидные финансовые средства, забрасывались горы новейшего вооружения, а армады воинствующих горцев обучались новейшим премудростям тайной борьбы у западных инструкторов.

В свете всколыхнувших мир массовых акций «арабских пилотов-камикадзе» все же особо стоит упомянуть о тайных традициях здешних мест. В VII—IX вв. здесь возник Орден Хашишин, в рамках которого с помощью психотропных средств (гашиша, отсюда и название Ордена) готовили убийц-смертников. С подобным феноменом столкнулся в Персии еще в XIII в. известный путешественник Марко Поло. Ему поведали о «старце гор» Алаххуддине, державшем в страхе огромную территорию. Он заманивал к себе юношей от 12 до 20 лет и опаивал их сильнодействующим снадобьем. Когда после долгого сна те приходили в себя, то оказывались в окружении прекрасных гурий в чудесной долине, поражающей своим богатством. Юноши были уверены, что попали в рай. После этого «старцу гор» не составляло особого труда склонить их к совершению убийств своих противников, гарантируя, что ангелы будут их оберегать, а если они погибнут, то незамедлительно доставят их в рай.

Описанная технология представляет своеобразную «восточную традицию». Скорее всего и бин Ладен, которому приписывают контроль за рынком наркотиков в Афганистане, не мог пройти мимо таких феноменальных возможностей.

Но западные психотехники «управления разумом» оказались куда изощреннее. О зомбировании западные рационально мыслящие политики и политологи, до того мало признающие «потустороннее» бытие, активно заговорили в середине 70-х вследствие утечки информации и последующих сенатских расследований в отношении секретных разработок ЦРУ по программам «Артишок», «МК-Ультра» и др.

В прессу просочились и конкретные факты, свидетельствующие об успехах ЦРУ в деле «управления сознанием». В частности, одна из «боевых» форм зомбирования была обнаружена у американца Кастильо, арестованного в Маниле в 1976 году по обвинению в подготовке покушения на тогдашнего президента Филиппин Маркоса. С помощью гипноза удалось обнаружить, что Кастильо мог находиться в четырех независимых устойчивых гипнотических состояниях, существенно отличающихся по своим психологическим и психофизиологическим параметрам.

В состоянии «зомби-1» он считал себя неким Елориаго, что подкреплялось имеющимися у него документами. «Зомби-2» вел себя как несговорчивый агент, отрицавший все, что касалось выполнения конкретных заданий ЦРУ. «Зомби-3» — провалившийся (разоблаченный) агент, у которого вскрывалась «программа самоуничтожения»? — грыз вены, бился головой о стены (вот такая своеобразная «печать страха», намертво скрывающая правду). И только когда с помощью гипноза удалось «вскрыть» 4-й уровень, арестованный «вспомнил» свою истинную историю и жизненный путь: он американский гражданин, который прошел подготовку в специальной оперативной группе ЦРУ, обучался подрывной деятельности.

В результате сенатских слушаний и сопутствующих им журналистских расследований вскрылись и другие поразительные факты. В частности, у убийц Дж.Ф.Кеннеди и М.Л.Кинга — Освальда и Рея также были зафиксированы измененные формы сознания, что усилило подозрения о причастности спецслужб к этим громким терактам. В результате такого рода разоблачений в 1978 г. администрация президента Дж.Картера была вынуждена объявить о закрытии программы «МК-Ультра». По «странному» совпадению в это же время в джунглях Гайяны произошло массовое самоубийство членов секты «Народный храм», «кураторство» на которой также приписывали ЦРУ. Но со временем страсти вокруг проблемы «тотального управления разумом» поутихли и в масс-медиа.

Однако последующие события засвидетельствовали, что «прекращение разработок» вовсе не означает запрет на боевое применение уже имеющихся технологий. Именно в Афганистане западными спецслужбами были поставлены на поток нетрадиционные способы вербовки советских военнопленных с использованием психотропных веществ и программирования психики на подкорковом уровне в «многоуровневом формате Кастильо».

От «восточных психотехник» западные отличались тем, что в своей основе они опирались прежде всего на страх. Так, после накачки советского пленного наркотиками ему не подставляли прекрасных гурий, а заставляли садистски издеваться, а впоследствии и убивать своих товарищей, что скрупулезно фиксировалось на видео. В дальнейшем шок, который испытывал человек уже в сознательном состоянии от увиденного, являлся платформой дальнейшего зомбирования.

В свете изложенного нынешний феномен движения Талибан и террористической сети Усамы бин Ладена (как и ряда других «ручных» боевых организаций в мире) представляется результатом чудовищного синтеза восточных традиций, фанатичной веры и западных психотехник. Закономерным результатом подобных манипуляций стало то, что детище вышло из-под власти его создателей, обратив против них же острие своего гнева. Усама бин Ладен с особой жестокостью ведет себя по отношению к своим прежним американским учителям. Да и талибы не намерены подчиняться своим бывшим хозяевам.

Ситуация, в целом, объяснима. Оказывается, объект, у которого активно формировалось состояние зависимости, может пребывать в двух полярных состояниях: блаженного самодовольства, сопровождающегося иллюзией полного контроля ситуации в начале «кормления благодетелем», и неудержимой, всеразрушающей ярости в случае внезапного «отлучения от груди».

В дальнейшем процесс способен развиваться по сценарию «Парка Юрского периода» — чьи-то корыстные интересы приводят к разрушению системы защиты, в результате чего «чудовищное творение рук человеческих» оказывается на воле. Однако, зная особенности механизмов зависимости, можно предположить, что речь скорее идет об «управляемом мятеже» в очерченном регионе. Открытым остается разве что вопрос, в чьих руках сегодня находятся нити «управления яростью».

Придется смириться с тем, что официальные сообщения будут содержать только часть правды, предназначенной для того, чтобы надежно замаскировать истинных игроков начавшейся Большой Игры. Именно тех игроков, которые будут незримо манипулировать видимыми актерами современного политического спектакля. Да и задумки этих истинных властителей мира могут проявляться только по мере реализации всего сценария.

Современный уровень развития психотехнологий поставил мир перед дилеммой: человечество должно повзрослеть или исчезнуть. Повзрослеть для Америки — это отказаться от подростковых игр в Креатора, безоглядно, по своему усмотрению манипулирующего предметной и человеческой реальностью, формирующего произвольные социальные организмы и государства-гомункулы, готового к клонированию даже самого человека.

Для остального мира повзрослеть — значит самоопределиться, осознать ущербность и опасность пребывания в инфантильном зависимом состоянии, перепоручая одной стране, пусть даже невероятно технологически развитой, всю полноту ответственности за судьбы мира.

Р.S. Завораживающие звуки «дудочки Крысолова» увлекают талибов в горы, где они должны принять свой последний бой и… унести в могилу тайну своего рождения.

Станет ли от этого меньше в мире страха? — вопрос риторический. Объявлена Война. Война, которая и есть мощнейший генератор вселенского страха.

Анатолий ГУЦАЛ,
Сергей НЕДБАЕВСКИЙ

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно