УКРАИНА—НАТО: ТЕПЛО... ЕЩЕ ТЕПЛЕЕ?

10 мая, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск №17, 10 мая-17 мая

В последние полгода в отношениях Украины с НАТО наблюдается заметное потепление. Сначала, вскоре ...

В последние полгода в отношениях Украины с НАТО наблюдается заметное потепление. Сначала, вскоре после известных событий 11 сентября 2001 г., появились новые тональности в украинской политической риторике, «наверху» заговорили о целесообразности расширять рамки Хартии об особом партнерстве между альянсом и Украиной и сближаться настолько, насколько НАТО будет готов. Затем наступило некоторое затишье во время выборов, обусловленное дилеммой между интересами сотрудничества с США и НАТО с одной стороны и желанием поэксплуатировать антиамериканскую риторику перед выборами — с другой.

Весна и окончание борьбы за избирателя снова принесли ощутимое потепление в евроатлантической риторике украинских властей. Теперь не просто вспомнили о готовности сближаться «настолько-насколько», но и заговорили о возможности вступления Украины в НАТО. Во время апрельского визита в Польшу Президент Украины Л.Кучма на вопрос журналистов о намерении Украины вступить в альянс ответил: «Пригласите нас, и мы вступим». А, к примеру, вице-спикер Верховной Рады Украины С.Гавриш считает присутствие Украины в НАТО судьбоносным для европейского будущего нашей страны — «только пройдя НАТО, Украина сможет стать членом ЕС»...

Послужило ли причиной тому осознание необходимости поиска адекватных ответов на новые вызовы? Искреннее желание крепить контакты с альянсом в интересах национальной безопасности? Или боязнь на фоне становления нового формата отношений НАТО—Россия оказаться страной-аутсайдером, не приобщенной к новому механизму принятия решений в сфере региональной безопасности? (Кстати, в одном из недавних интервью газете «День» секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Е.Марчук подчеркнул, что «нам надо «бояться», чтобы Россия раньше нас не стала де-факто членом НАТО».)

Скорее всего — срабатывает и та, и другая, и третья причины. Что, впрочем, не суть принципиально, ибо пока дальше осторожных деклараций дело не сдвинулось...

В нынешней ситуации принципиально важным представляется следующий факт. Позитивное изменение отношения к НАТО в «верхах» совпадает с очевидными плюсовыми переменами в оценках альянса среди рядовых украинцев. Результаты недавнего социологического опроса показали, что в глазах наших граждан имидж альянса, после крутого падения в результате операции НАТО в Косово, теперь начинает заметно улучшаться (Центр Разумкова провел с 18 по 24 апреля с.г. общенациональный опрос населения по проблемам отношений Украина—НАТО).

Таким образом, в Украине между властью и населением по вопросу отношения к НАТО наметилось некоторое сближение позиций. Впрочем, есть сдерживающий «внешний» фактор — отношение Москвы к приветствуемому Украиной расширению альянса на Восток остается отрицательным. Но перспективы того, что в недалеком будущем Россия займет более реалистичную позицию, существуют. Сегодняшняя Москва существенно отличается от Москвы вчерашней, почему бы Москве завтрашней не уйти от вчерашней ещё дальше.

Так или иначе, ситуация на континенте меняется на глазах. Грядущие события существенным образом трансформируют архитектуру европейской безопасности. В ноябре на пражском саммите предполагается массовое пополнение рядов Североатлантического альянса. Но до этого руководство НАТО планирует существенно модернизировать отношения с Россией — в конце мая премьер-министр Италии С.Берлускони будет принимать в Риме президентов В.Путина и Дж.Буша, а также генерального секретаря НАТО Дж.Робертсона, где ожидается подписание документа о новом формате отношений Россия—НАТО.

А что же Украина? Использует ли наше государство имеющийся шанс более четко сформулировать свою позицию и наконец пойти дальше деклараций?

НАТО глазами украинцев: миротворец или агрессор?

Стоит обратить внимание на весьма примечательный факт. В последние годы ни с какой другой мировой структурой (страной) Украина не имела такого высокого уровня военного сотрудничества, выгодного политически и экономически, как с НАТО (к примеру, в 2001 г. прошло около 600 украинско-натовских мероприятий и лишь 52 украинско-российских). Однако почти половина украинцев (по результатам опросов 2000—2001гг.) относились к альянсу негативно, считая его агрессивным военным блоком. (Результаты общенациональных опросов Центра Разумкова, проведенные в июне 2000 г., в сентябре 2001 г. и в апреле 2002 г. представлены на диаграмме «Чем является НАТО в первую очередь?»). (См. диаграмму 1 на стр.3).

Причин такого отношения, на наш взгляд, было несколько. Во-первых, консервативно-ностальгические настроения значительной части населения, хранящей в памяти антинатовскую пропаганду советских времен. Во-вторых, влияние «российского фактора», ибо до сентября 2001 г. конфликтность в отношениях НАТО—Россия весьма активно и в соответствующем виде транслировалась через российские СМИ в украинское информационное пространство (правда, в последнее время антинатовская риторика осталась прерогативой преимущественно левопатриотических сил). В третьих, большинство наших соотечественников попросту ничего не знали (да и ныне мало осведомлены) о конкретном сотрудничестве с НАТО, в т.ч. в рамках Программы «Партнерство ради мира». В-четвертых, весьма негативно повлияла на отношение украинцев к НАТО военная операция альянса на Балканах (тогда позиция Украины фактически была проигнорирована). Стоит упомянуть и о давлении со стороны НАТО в связи с поставками украинских вооружений в Македонию, где, как и в Косово, позиция альянса, очевидно, воспринималась скорее как проалбанская, чем прославянская.

Однако, как видно из вышеупомянутой диаграммы, к апрелю
2002 г. отношение украинцев к НАТО существенно изменилось — стало более благожелательным. По сравнению с прошлым годом резко (с 48,1% до 32,6%, то есть на 15,5%) уменьшилось число респондентов, считающих НАТО агрессивным военным блоком. Несколько увеличилось число тех, кто оценивает НАТО как оборонный союз, при стабильном количестве считающих альянс миротворческой организацией. При этом заметно (почти до трети!) возросло количество граждан, затрудняющихся выбрать ту или иную характеристику альянса. Рискнем предположить, что именно эта часть «задумавшегося» населения составляет потенциал роста симпатизирующих НАТО.

Как видно, к 2002 г. общая картина отношения украинского населения к НАТО изменилась кардинально: в отличие от предыдущих двух-трех лет заметно возросло число граждан, оценивающих альянс в целом более позитивно (37,4%), нежели негативно (32,6%).

На наш взгляд, причин этому несколько. Прежде всего — позитивный психологический резонанс успешной операции в Афганистане, проведенной под эгидой лидера НАТО — США. Страны — соратники по НАТО, в общем, подтвердили способность эффективно использовать высокий военный потенциал, гибкость действий на международной арене и умение сотрудничать в формате широкой коалиции. В свою очередь, важно и то, что в антитеррористической коалиции активное участие принимали и Украина, и особенно Россия. Совместная борьба с терроризмом заметно улучшила отношения России с США и НАТО. Недавние антагонисты достаточно успешно приближаются к созданию нового формата сотрудничества.

Наконец, важен и внутренний фактор — в обществе укрепляются симпатии к интеграции Украины в ЕС, костяк которого, между прочим, составляют страны-члены НАТО. Кроме того, явное лидерство на недавних выборах избирательного блока Виктора Ющенко, имидж которого в сознании граждан прочно связан с Западом (а его неотъемлемой частью является НАТО), наверняка повлияло на улучшение отношения украинцев к альянсу.

Можно предположить, что сближение Украины с НАТО получит поддержку в новом украинском парламенте. По результатам проведенного Центром Разумкова (февраль 2002 г.) анкетирования лидеров партий и блоков, среди тех, кто впоследствии победил на выборах, большинство (кроме КПУ) либо разделяют мнение о целесообразности присоединения Украины к НАТО (блок «Наша Украина»), либо не исключают такую возможность в будущем (блок «За Единую Украину!», Блок Юлии Тимошенко, СПУ) — «при условии, когда и НАТО будет элементом новой системы безопасности».

Поэтому вполне можно ожидать, что новый депутатский корпус займет более прагматичную и более трезвую позицию относительно развития евроатлантического партнерства. И нынешнему министру иностранных дел А.Зленко не придется доказывать в стенах парламента выгодность и необходимость сотрудничества с НАТО, как это пришлось делать Б.Тарасюку всего три года назад. Иными словами, возможное сложение позиций и внешнеполитических усилий в этом направлении Президента и парламента — фактор значимый.

Расширение НАТО на Восток: проблема или шанс для Украины

В марте в Бухаресте прошел саммит стран-претендентов на вступление в НАТО, а в ноябре на саммите НАТО в Праге будет включен «зеленый свет» нашим соседям — претендентам на членство в альянсе (наилучшие шансы у Болгарии, Румынии, Словакии, Словении и трех стран Балтии). Что несёт Украине грядущее расширение альянса от Балтики до Черного моря? Как минимум то, что «жесткость» нынешних критериев вступления в НАТО уже не следует слишком преувеличивать — НАТО уверенно идет от военно-политического оборонного союза к более гибкой политико-военной структуре безопасности. А с учетом последних изменений позиции США шансов в перспективе присоединиться к модифицированному НАТО у Украины явно добавилось — 2 мая с.г. на слушаниях в сенатском комитете по иностранным делам Конгресса США заместитель госсекретаря по политическим вопросам М.Гроссман заявил по поводу расширения НАТО буквально следующее: «События 11 сентября показывают нам, что чем больше у нас союзников, тем лучше наши перспективы».

Накануне «судьбоносного» пражского саммита весьма актуален для формирования позиции Украины тот факт, что «потепление» взгляда среднестатистического украинца в сторону НАТО отражается и на его отношении к процессу расширения альянса на Восток. Попросту говоря, имеется возможность выбора между только лишь продолжением констатации нашего положительного отношения к расширению НАТО и непосредственным участием в этом процессе путем подачи формальной заявки на вступление в НАТО. Между прочим, нашим планам вступления в ЕС (где из 15 нынешних членов Союза — 12 являются членами НАТО) это отнюдь не помешает, о чем, например, свидетельствует положительный опыт Болгарии и Румынии, совсем недалеко ушедших от нас в области экономики и демократии, но уже имеющих статус кандидатов на членство в ЕС.

Обратимся к диаграмме «Отношения украинских граждан к процессу расширения НАТО», где также объединены результаты трех вышеупомянутых опросов. Сопоставление оценок разных лет свидетельствует по меньшей мере о трех весьма примечательных тенденциях.

Во-первых, резко (в два раза!) с 26,2% до 13,6% уменьшилось число тех, кто опасается, что при расширении альянса Украина может быть втянута в противостояние России и НАТО. То есть в социуме явно уменьшился страх оказаться между западным «молотом» и восточной «наковальней».

Во-вторых, обозначился, пусть и небольшой (4%), но рост числа респондентов, убежденных в том, что расширение НАТО — благоприятный для Украины процесс укрепления демократической системы безопасности в Европе.

В-третьих, сегодня для украинцев движение альянса на Восток является процессом гораздо более неоднозначным и сложноопределяемым, нежели «вчера» — в 2000 и 2001 годах, когда заметно доминировали традиционные стереотипы «агрессор», «экспансия» и т.п. Так или иначе, «вчера» против расширения НАТО выступала в целом половина (50,2%) населения, а «сегодня» — немногим более трети (35,6%).

Так что если нам удастся решить проблему укрепления демократии (всего лишь — добиться снижения коррупции и влияния админресурса при одновременном повышении свободы слова и укреплении гражданского общества), то к активному сотрудничеству с НАТО в военной сфере мы могли бы добавить и сближение в политической области, уровень которого, в отличие от чисто военного сотрудничества, в рамках Хартии об особом партнерстве между Украиной и НАТО пока действительно является скорее декларативным.

Оценки перспектив: возможны варианты...

Можно по-разному оценивать альянс и его движение на Восток и степень полезности для Украины сотрудничества с НАТО, но невозможно не считаться с этой самой мощной и влиятельной военно-политической структурой. Какими должны быть отношения Украины и НАТО? Опыт всех наших соседей, в т.ч. и России, свидетельствует о том, что разумной альтернативы укреплению сотрудничества с альянсом сейчас нет. Развитие отношений с альянсом способствует повышению роли Украины в системе европейской безопасности, способствует проведению военной реформы и укреплению демократических преобразований в стране. В конечном счёте оно содействует укреплению безопасности государства.

Взгляды населения на эту проблему за последние годы также претерпели весьма существенные изменения. Картина, отражающая динамику оценок, представлена на диаграмме «Какая форма взаимоотношений с НАТО отвечает национальным интересам Украины?». Пожалуй, самое примечательное в сопоставлении позиций населения — резкое уменьшение (с 45,6 до 28,4%) числа сторонников внеблокового статуса Украины. Есть основания предполагать, что украинская «внеблоковость» в нынешнем исполнении воспринимается людьми, в том числе, и как неопределенность, размытость внешнеполитического курса, как «дистанцированность» от глобальных европейских и мировых процессов. (Ну в самом деле, перспектива вступления в ЕС пока, мягко говоря, весьма отдаленная, отношение к Российско-Белорусскому союзу скептическое. Вступать в Ташкентский договор не с руки, а формальное членство в НАТО в повестке дня пока не стоит).

Действительно, как видно из диаграммы, у опрошенных отнюдь не вызывает энтузиазма вступление Украины в Ташкентский договор (только каждый десятый респондент поддерживает эту идею). В свою очередь, заметно сдержанное отношение к вступлению в НАТО вместе с другими странами СНГ. Однако весьма показателен (по сравнению с прошлым годом) рост числа сторонников вступления Украины в НАТО (15,3%). К тому же наши сограждане вовсе не считают, что осуждение деятельности альянса соответствует национальным интересам Украины. Весьма знаковой выглядит и «концовка» этой диаграммы. Стремительно (14% — 18,9% — 30%) выросло за эти годы число тех, для кого затруднительно определить формат отношений Украины с НАТО. То есть черно-белая в прошлом картина отношений с альянсом теперь обретает больше полутонов и оттенков, в которых действительно разобраться непросто.

Впрочем, тут требуется небольшое резюме. С одной стороны, население начало заметно разочаровываться в нынешней модели украинской внеблоковости, а с другой — число сторонников внеблоковости практически сравнялось с числом тех, кто поддерживает вступление Украины в НАТО или самостоятельно или в компании с партнерами по СНГ. Раньше картина была заметно консервативнее — сторонников геополитической доктрины про «нашу хату с краю» было почти половина населения при гораздо меньшем числе сомневающихся.

В целом, можно спрогнозировать два основных варианта дальнейшего сотрудничества с альянсом. По максимуму — это подача Украиной заявки на вступление в НАТО. Плюсом этого варианта, очевидно, будет не только повышение безопасности государства за счет приобретения мощных союзников, но и повышение шансов на получение статуса кандидата на вступление в ЕС. Хотя за это придётся «платить», ведь подача заявки явилась бы не только «актом гражданского мужества» нашего руководства, но и предполагала бы присоединение к так называемому Плану подготовки к членству в НАТО, который предусматривает достижение готовности по пяти сферам:

— политические и экономические вопросы — урегулирование всех международных, этнических или территориальных споров мирным путем; обеспечение законности и прав человека; установление демократического контроля над вооруженными силами; поддержание стабильности и благосостояния путем обеспечения экономических свобод, социальной справедливости и защиты окружающей среды;

— оборонные и военные вопросы — обеспечение способности страны делать вклад в коллективную оборону и новые задачи альянса;

— ресурсные вопросы — обеспечение способности выделять достаточные ресурсы для выполнения своих обязательств перед альянсом;

— вопросы информационной безопасности — введение и поддержание процедур, необходимых для защиты чувствительной информации;вопросы законодательного обеспечения — приведение в соответствие соглашений с НАТО и внутреннего законодательства.

Из чего, очевидно, следует вывод, что до реального членства в нынешнем НАТО Украине не близко. А с другой стороны, намного ли мы хуже кандидатов, подавших заявки на вступление (Албания, Болгария, Латвия, Литва, Македония, Румыния, Словакия, Словения, Эстония)? При желании могли бы сделать, наверное, не меньший вклад в коллективную оборону и новые задачи альянса, чем нынешние кандидаты. Это, конечно, если остальными вопросами пренебречь…

Другим возможным вариантом (вариант поворота к отсутствию сотрудничества с НАТО по примеру Белоруссии нам кажется маловероятным), очевидно, будет дальнейшее укрепление сотрудничества с НАТО без педалирования вопроса о членстве. Что вроде бы и реализуется сейчас. При этом Украина несет посильный минимум расходов и берёт на себя символические обязательства перед НАТО. Соответственно, и НАТО, со своей стороны, предоставляет имеющиеся возможности для сотрудничества, обязательств перед Украиной практически не несёт и в серьёзных ситуациях тоже относится к нам «символически», как это было в Косово. Вроде бы не так уж плохо… Но это при условии, что с самой Украиной ничего «серьёзного» никогда не произойдет.

Таким образом, реализация обоих вариантов зависит не только от того, «насколько НАТО готово сближаться с Украиной», но прежде всего от готовности самой Украины.

Вместо заключения

Пожалуй, не стоит ни приуменьшать, ни преувеличивать результаты социологических исследований. Да и последовательность позиции власти пока не гарантирована, хотя, по свидетельству заслуживающих доверия источников, незадолго до выборов Президент дал «добро» на проработку вопроса подачи заявки в НАТО.

В любом случае, пока ещё недостаточно оснований рассматривать нынешнее совпадение деклараций политиков и мнения населения в качестве устойчивого национального консенсуса относительно НАТО. Несмотря на явное смягчение отношения украинцев к альянсу, стоит, наверное, пока воздержаться и от соблазнительного на первый взгляд вывода о том, что под воздействием ряда внешних и внутренних факторов идет коренная ломка прошлых «антинатовских» стереотипов.

Что очевидно, так это то, что население Украины сегодня явно больше задумывается над тем, КАК оценить сам альянс и его действия на Востоке, КАКОЙ должна быть политика Украины относительно НАТО.

Снижение обеспокоенности украинцев возможностью неожиданного ухудшения отношений России с альянсом и втягивания Украины в их противостояние, вполне очевидно, стало существенной причиной уменьшения числа критиков НАТО и возрастания количества наших сограждан, которые не определилась в своих оценках по отношению к НАТО. Нельзя исключать, что при этом часть населения просто смирилась с альянсом как с «международной данностью», но ещё не сформировала окончательно своё отношение к ней.

Через одиннадцать лет после приобретения независимости Украина всё ещё не добилась достаточной самостоятельности. Поэтому характер отношений между НАТО и Россией будет и в дальнейшем влиять на отношения НАТО и Украины. Украина безусловно заинтересована в закреплении нового, более высокого уровня отношений НАТО—Россия. Удастся ли им создать механизм сотрудничества, гарантирующий от приснопамятных «разворотов Примакова», резких «отповедей» Ельцина, т.е. от геополитических «рецидивов» былых заморозков? Как в дальнейшем будет выстраиваться система отношений Украины с расширенным НАТО, в отношениях с которым Россия будет иметь более весомый голос?

Не вызывает больших сомнений то, что альянс, опирающийся на военно-экономический потенциал США, в обозримом будущем будет составлять основу европейской системы безопасности. Поэтому в дальнейшем позиции наших сограждан будут определяться и тем, насколько удастся с помощью НАТО выстроить эффективную, демократическую систему безопасности в Европе, адекватную новым вызовам и угрозам.

В конце концов, главный вопрос — насколько последовательной и содержательной станет собственно украинская политика относительно альянса. Сможем ли, наконец, сформулировать свои желания внятно, а не по принципу «и хочется, и колется» или «настолько-насколько»?

И еще. В который раз приходится подчеркивать важное значение в нынешних условиях информационной составляющей отношений НАТО—Украина. Конечно, провести учения на Яворивском полигоне с натовцами, подготовить группу офицеров, совместно ликвидировать последствия природных катаклизмов или получить от НАТО научный грант — дела важные и нужные. Но отнюдь не менее полезно объективно и полно разъяснять нашим согражданам смысл партнерства с альянсом, что несет нашей стране продвижение блока на Восток широким фронтом от Балтики до Черного моря... Чтобы они имели возможность самостоятельно разобраться в том, что им больше подходит. Может, потому нашим политикам и трудно самим четко определиться, что среди граждан так много «затрудняется ответить»?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 13 июля-19 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно