«ТРУБА» — УКРАИНСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ

27 июня, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск №24, 27 июня-5 июля

Данную статью я хотела бы начать с искренней благодарности Президенту Украины Леониду Кучме. Нако...

Данную статью я хотела бы начать с искренней благодарности Президенту Украины Леониду Кучме. Наконец-то, впервые, наверное, за всю историю своего правления, он таки сопроводил привычные туманные декларации о благих намерениях и свои абстрактные пожелания конкретными и предельно откровенными действиями. Я имею в виду его послание Верховной Раде «Европейский выбор» и то, как этот выбор реализуется в санкт-петербургских договоренностях с президентом Путиным и канцлером Шредером относительно совместного газотранзитного консорциума.

Благодаря такой четкой координации заявленных планов и конкретных действий, я для себя лично узнала много нового и поняла, как часто в жизни ошибалась.

Я, например, наивно предполагала, что интеграция в Европу прежде всего означает более свободный доступ к ее рынкам, снятие с украинских экспортеров унизительных квот и ограничений.

Я также не менее наивно предполагала, что стратегическое партнерство с Россией, о котором по каждому поводу, а иногда и вовсе без оных, говорит Президент, означает более свободный доступ к ее сырьевым ресурсам, включая, в частности, общую их добычу и реализацию.

Как же я ошибалась! Оказывается, интеграция с Западом и партнерство с Россией означают совсем другое — прямой и непосредственный допуск зарубежных инстанций, пусть и очень уважаемых, к управлению украинскими стратегическими объектами.

Мои аплодисменты президенту России и канцлеру Германии. В Санкт-Петербурге они продемонстрировали нам яркий пример того, как надо относиться к собственным национальным интересам, как навязывать их иностранным партнерам, ничего, в сущности, не предлагая взамен.

Мои овации людям, которые неоколониальную, по сути, формулу: «Нам чужого не надо, нам вашего хватит» смогли выдать за «европейский выбор Украины».

Раньше я опять-таки наивно полагала, что «консорциум» — это прежде всего объединение интересов. Если, к примеру, «Газпром» вместе с Ruhrgas’ом создает свои «дочки» в Европе и участвует в общих прибылях от увеличения продаж, если Ruhrgas покупает значительные пакеты акций «Газпрома» и получает прибыли от роста добычи — все это, безусловно, объединение интересов. Вот это действительно консорциум! Но если Украина, которая не принимает участия ни в русской добыче, ни в европейских продажах энергоресурсов, фактически отдает управление своим газовым транзитом и свой стратегический менеджмент российской и немецкой сторонам — спрашивается, где здесь ее интерес? И тогда что это за «консорциум»?

Собственно предлоги (а не причины), под которыми наши стратегические партнеры настаивают на создании подобной газовой конгломерации, хорошо известны. Зарубежные и отечественные СМИ за последние годы проделали колоссальную работу по навязыванию украинскому обществу, а точнее украинской элите, и мировой аудитории отнюдь не беспристрастную и по сути своей корыстную точку зрения Европы и России на ситуацию с ГТС, ее перспективы и способы эффективного использования.

Поскольку это принципиально важно, остановлюсь подробнее на наиболее популярных российско-европейских (извиняюсь за это пока непривычное сочетание, которое показывает, что пока мы глубокомысленно рассуждаем о «европейском выборе», Россия с Европой уже вместе делают деньги) аргументах, а точнее мифологемах.

Мифологема первая. Утверждается, в частности, что де наши магистральные газопроводы морально и физически изношены и уже в скором времени на них следует ожидать масштабных аварий. Утверждается также, что в будущем российского газа Европе понадобится все больше и больше, притом, что технический потенциал существующей ГТС уже исчерпан. А поскольку сама Украина не имеет средств на развитие газотранспортного комплекса, ей было бы выгодно отдать его в управление тем, у кого деньги есть.

Мифологема вторая. Она имеет как бы два названия: одно для, так сказать, официального употребления, и называется она несколько неуклюже — «несанкционированный отбор российского газа Украиной»; второе же её название — проще, энергичнее и понятнее — «Украина ворует российский газ, экспортируемый в Европу».

Суть данного блока аргументов вытекает из самих названий: мол, необходимо совместное управление, поскольку без немецко-российского надзора украинская сторона постоянно будет впадать в искушение немного газок подворовывать.

Мифологема третья. Дескать, необходимо срочно договариваться с Россией на любых условиях, включая, например, создание совместного консорциума. Иначе наш «старший брат» вконец осерчает на необязательных, некомпетентных и нечистых на руку украинцев и пустит новую трубу в обход территории Украины через более покладистую Белоруссию и более обязательную Польшу.

Вот такие, если перечислять очень кратко, приводятся основные аргументы или, как я сказала, по своей сути мифологемы в пользу консорциума.

Теперь я остановлюсь не на мифическом, а на истинном положении дел.

Правда здесь состоит в том, что вся эта якобы стройная система аргументов — чистой воды надувательство, необходимое для того, чтобы склонить Украину к зловредным для нее самой долгосрочным решениям.

Первое, что касается состояния магистральных труб, то полнейшим мифом являются утверждения, будто бы трубопроводы находятся в неудовлетворительном техническом состоянии. На самом деле запас прочности, с которым их строили в советские времена, в несколько раз превышает международные стандарты. До сих пор в украинской ГТС не случалось масштабных аварий, которые привели бы к остановке работы ее ключевых сегментов. И сегодня ни о каких серьезных технических угрозах газовому транзиту говорить не приходится.

Разумеется, было бы глупо утверждать, что с магистральными газопроводами все обстоит на 100% о’кей, точнее — зер гут. Эксплуатация технического комплекса таких громадных масштабов всегда сопряжена со всякого рода объективными и субъективными рисками, подобная инфраструктура требует серьезного финансирования, постоянного обновления и оптимизации, ей, в конце концов, необходим высокопрофессиональный и эффективный менеджмент. Однако это никакие не аргументы в пользу создания консорциумов, концессий и прочих способов лишить Украину суверенного права управлять ГТС. Ведь чтобы удовлетворить все эти условия, нам вполне достаточно собственных ресурсов. Здесь нам не нужны ни товарищ «Газпром», ни Her Ruhrgas. Мы справлялись раньше, справимся и сейчас.

И абсолютно неверно, что для дальнейшей эксплуатации магистральных труб Украине нужны какие-то огромные инвестиции, которые неоткуда получить. Давайте посчитаем. На обслуживание комплекса, замену устаревшего оборудования, модернизацию и наращивание мощностей ГТС с головой хватает суммы в 0 млн. ежегодно (по оптимизированным оценкам — 0 млн.). Много? Однако валовой доход от прокачки газа через нашу территорию составляет в действительности ,5 миллиарда ежегодно. То есть, если не воровать, ничто не мешает Украине поддерживать оптимальное состояние ГТС еще много лет только из прибылей от транзита.

В этой связи чистым издевательством надо признать обещания, которые Германия и Россия — заметьте, стратегические партнеры Украины, надежда и опора ее многовекторности — дают в плане грядущего инвестирования газового консорциума. Берлин собирается в ближайшие десять лет привлечь на реконструкцию нашей ГТС около ,5 млрд. Не нужно быть ни ракетчиком, ни бухгалтером, чтобы посчитать: эта якобы громадная сумма как минимум на ,5 млрд. меньше валового дохода ГТС за тот же период. При этом, нам придется платить за пользование таким огромным кредитным ресурсом, да и материально-технические ресурсы для такой глобальной реконструкции нам наверняка предложат купить в России или Европе. И неважно, что цены будут значительно превышать наши родные, отечественные. Кстати, все необходимое для реконструкции ГТС производится здесь, в Украине, украинскими заводами. Правда, изящно? Нам предлагают рефинансировать в ГТС наши же деньги, и хотят на этом еще и прилично подзаработать.

Теперь относительно перебоев в транзите и «воровства» европейского газа.

Я, как в прошлом вице-премьер, отвечавший за данное направление, берусь утверждать, что все эти обвинения абсолютно голословны. Так называемые «несанкционированные отборы» осуществлялись за счет объема газовых поставок, предназначавшихся Украине в обмен на использование магистральных труб, а не в ущерб западным потребителям. Причем дисбаланс в расчетах между украинской и российской стороной, как мне представляется, закладывался задолго до моего прихода в правительство и делался едва ли не специально и с ведома киевских и московских властей. Но это отдельная тема.

Что касается недопоставок в Европу, то этого не было никогда! Во всяком случае, я не знаю примера, когда хотя бы десять кубических сантиметров газа не дошли от российских поставщиков европейским потребителям.

Давайте просто здраво рассуждать. Думаю, после Югославии никто не сомневается, что в случае возникновения хоть какой-нибудь угрозы транзиту газа в Европу по вине Украины, НАТО и ЕС применили бы в отношении нас столь жесткие меры, что наверняка страна уже давно жила бы при новом президенте (а может, в действительности стоит пожалеть о том, что наши хапуги так и не переступили газовый порог жадности и, как всегда, ограничились воровством у собственной страны).

И, наконец, третье. Громкие угрозы России построить обходную трубу через Беларусь и Польшу нужно считать чистым блефом. Во-первых, по объему прокачки газа (30 млрд. куб.) она не идет ни в какое сравнение с украинской ГТС, которая сейчас пропускает 120 млрд. куб. в год, а в потенциале способна на гораздо большие объемы (170 млрд. куб. на выходе).

Во-вторых, эта ветка в принципе не может считаться альтернативной, поскольку рассчитана на газ из еще не освоенного Ямальского месторождения, на освоение которого, кстати сказать, у «Газпрома» сегодня вообще нет денег. Да и на строительство обводного газопровода тоже. Западу все эти игры в обходные маршруты не улыбаются, так как это приведет к неопределенному удорожанию газа, а в Европе никто не согласится на новое повышение цен на газ вследствие неумения России наладить паритетный диалог с Украиной.

Я полагаю, уже эти даже поверхностные расчеты демонстрируют истинные причины, по которым Германия и Россия стремятся фактически втянуть Украину в газовый консорциум.

Для того чтобы максимально упростить картину, я попробую изобразить её в виде школьной задачки из учебника третьего класса. Итак, торговец клубничкой дядюшка Герхард и производитель ее дядя Володя, сговорившись где-то на базаре, решили сэкономить на перевозке. Спрашивается, что для этого надо? А надо всего лишь, чтобы они предложили шоферу дяде Лёне вступить с ними в «консорциум», т.е. отдать им «в аренду», а точнее в бесплатное пользование, свой автомобиль. Ответ: теперь дядя Володя экономит на транспортных услугах, дядюшка Герхард — на конечной цене, а бензин для дяди Лёни, который теперь будет шоферить фактически бесплатно, они вместе покупают на деньги из прибыли, которую до этого получал дядя Лёня. Такая вот получается детская задачка с совсем не детскими последствиями.

Давайте-ка их уточним. Украинский ГТС — это уникальный, единственный по масштабам инфраструктурный комплекс на территории СНГ, чья стоимость никак не меньше млрд.

Благодаря ГТС Украинское государство удовлетворяет до 50% своих потребностей в природном газе, значительно снижает его цену для отечественных потребителей, то есть в конечном итоге позволяет держаться на плаву не только нашим нищим старушкам, получающим мизерную пенсию, но и основным отраслям промышленности. Напомню, государственный бюджет Украины ежегодно может получить от транзита чуть ли не четверть его доходной части.

Никуда не денешься, сегодня газовая труба — главная кормилица Украины. Более того, при существующей системе хозяйствования страна давно бы уже «вылетела в трубу» и распалась на части, задохнувшись в удавке энергетического кризиса, если бы не она, родимая. Так что можно с полной уверенностью утверждать, что без ГТС не было бы, очевидно, и украинской независимости. И у меня есть большие сомнения, можно ли ее сохранить в условиях газового консорциума.

Более того, мы должны четко представлять, что, кроме экономических дивидендов, ГТС приносит и значительные политические, «размеры» которых, кстати, постоянно растут. Благодаря ей Украина занимает одну из ключевых позиций в европейской системе энергообеспечения, а значит, и общей безопасности Европейского Союза.

Только в виду этого стратегического характера украинской газовой «трубы» страны — мировые лидеры вынуждены все время поддерживать диалог с официальным Киевом, несмотря на клептократическую, глубоко антинародную по своей сути власть и экономический, извините, бардак. В условиях военно-политического кризиса, который сейчас углубляется на Ближнем и Центральном Востоке, когда под угрозой оказывается значительная часть источников снабжения Европы энергоносителями, ценность украинской газовой трубы невозможно переоценить.

Без всякого преувеличения ГТС есть одной из основных гарантий нашей национальной безопасности, ведь ни ЕС, ни Россия, ни США никогда не согласятся с таким развитием событий, которое поставило бы под сомнение стабильную работу главной энергетической артерии континента.

Последнее время часто народные депутаты активно «пиарят» в своих СМИ лозунг: «В Европу вместе с Россией». Но поскольку пока что Москва просачивается на Запад главным образом сквозь газовые и нефтяные трубы, проходящие по нашей территории, более точно лозунг того же Деркача должен звучать так: «В Европу сквозь Украину». Почти болезненный интерес московской бюрократии к ГТС хорошо известен — для «Газпрома» газотранспортная система Украины является ключом к западным поставкам, к баснословным доходам, к экономическому развитию вообще. И он на многое, а точнее, почти на все, готов, чтобы прибрать трубу к рукам вместе со своими западными партнерами, естественно.

Не будем забывать и о том, что именно наш газотранспортный комплекс способен в будущем стать ключевым звеном альтернативного России канала газоснабжения Европы из Ирана и Средней Азии, и то, что разведанных промышленных запасов природного газа в мире хватит лет на 50—60, а значит, уже скоро, в условиях глобального дефицита, цены на него начнут расти огромными темпами.

Поэтому желание российского газового лобби не битьем, так катаньем установить контроль над украинской трубой вполне понятно и объяснимо. Более того, это пример для нас, как надо сражаться за свои национальные интересы. Но совершенно непонятно, зачем это нам.

Учитывая разительную асимметрию украино-российских торговых отношений, все возрастающую экспансию российского капитала в нашей экономике, сдача «старшему брату» магистральных трубопроводов — это настоящий, как я уже говорила, приговор украинской независимости: и экономической, и политической.

Как ни антипатриотично это звучит, но «труба» — это на сегодня единственное серьезное геоэкономическое (и геополитическое!) преимущество нашего государства в европейском регионе. Другие мы растеряли, новые пока не создали. Поэтому потеря контроля над ней вполне сопоставима с потерей государственного суверенитета. Я уверена, что газовый консорциум — это верная дорога к государственно-политической маргинализации Украины.

И дело здесь не только в том, что, вступая в консорциум, мы теряем право «газового вето». Последствия будут гораздо масштабнее. Вспомним хрестоматийную историю эксплуатации Суэцкого и Панамского каналов. (Украинская ГТС — это тоже своего рода «газовый суэц» или «трубопроводная панама»). Подумаем и о том, что уже давно словом «панама» в мире называют всякую крупномасштабную аферу, и о том, что, де-факто соглашаясь передавать иностранцам в управление часть своей территории (а ГТС — это не только операторская служба, но и тысячекилометровая полоса отчуждения), мы косвенно признаем приоритет чьих-то национальных интересов на своей земле.

Теряя суверенитет над суперобъектом такого значения и таких масштабов, Украина значительно ограничивает собственную независимость, дает прекрасный повод для дальнейшего масштабного вмешательства в свои внутренние дела под предлогом защиты прав и интересов консорционеров. Какими они, эти интересы, будут через 5—10 лет сегодня, не предскажет ни Глоба, ни творец эпохальных программ «Украина-2010» и «-2020» Пустовойтенко, ни кто-либо еще.

Санкт-петербургская сделка — это еще один горький плод неуклюжей и безответственной «многовекторности», в ритме которой нынешний режим уже много лет телепается между Западом и Москвой. Мы — свидетели того, как снова то ли по недомыслию, то ли из корыстных побуждений правящая группировка лишает украинский народ, государство львиной доли дохода от наиболее прибыльного сектора национальной экономики в обмен на абстрактные выгоды и призрачные перспективы сотрудничества.

А кстати, в чем они, эти перспективы и выгоды? Ей-богу, не понимаю. Правда, В.Ющенко в своей обычной пан-украинской доходчивой и рассудительной манере заявил (после поездки в гостеприимную Германию, разумеется), что консорциум — «это имплементация к энергетическому рынку Европы», что таким образом «украинская газотранспортная артерия становится составляющей энергетического рынка Европы». Но тогда почему не пойти дальше и не сказать, что благодаря консорциуму Украина становится также участником «имплементации» к природному газу на территории России? Одна закавыка — с позиций экономической логики (да и обычной, человеческой) участвовать в каком-то экономическом предприятии (в торговле клубникой или в ее сборе) значит, прежде всего участвовать в распределении значительно увеличивающейся прибыли от него вследствие объединительного эффекта.

Украине никто не предложил и, можете быть уверены, не предложит по условиям консорциума получать часть прибыли «Газпрома» или Ruhrgas’а от добычи или продажи энергоносителя. Нам предлагают другое — в обмен на сомнительные инвестиции отдать в управление транзитную артерию. И все — чистой воды «Панама»! В связи с этим, хочется обратиться к тем, кто вдохновенно поддержал этот проект с советом, — украинскую вышиванку хранить не в сундуке, а носить в сердце. За «понравиться» Европе, в частности Германии или России, платить Украиной – это амплуа шофера Лени (из детской задачки). И в этой электоральной нише другим национальным лидерам будет с «шоферами» тесно.

Что говорить о долгосрочных потерях, негативные экономические последствия газового консорциума Украина ощутит в самое ближайшее время. Выводы экспертов однозначны: нас ожидает прежде всего серьезное уменьшение доходов бюджета. А это, никогда не лишне отметить, — пенсии, социальные выплаты, зарплата бюджетников, затраты на науку, медицину, национальную оборону, короче, всё то, что в своих программах, декларациях и выступлениях президент, правительство, депутаты обещали отныне только повышать. Любопытно, из каких доходов? Или в этой стране кто-то верит той оптимистической отчетности, которой правительство бесстыдно прикрывает срамное состояние экономики?

Во-вторых, следует ожидать значительного повышения цен на энергоносители для отечественных потребителей. Учитывая крайнюю энергоемкость основных отраслей украинской промышленности, определяющую роль цены энергоносителей в размере себестоимости продукции той же металлургии — нашей экспортной надежды и опоры, в условиях газового консорциума Украине следует опасаться нового промышленного обвала. Дальше по цепочке — инфляция, финансовый коллапс, дефолт, социально-политический кризис, распродажа за долги остатков госсобственности — той же ГТС, но уже теперь в счет новых долгов и т.д.

Хочу спросить многочисленных депутатов-предпринимателей, в том числе тех, которые уже сейчас согласны взять под козырек и ратифицировать соглашение о консорциуме, сознают ли они катастрофические последствия этих решений пусть не для всей страны, а хотя бы для собственного бизнеса? Просчитайте финансовые потери заводов, которые «имеете» и подумайте. Может статься, что при значительном повышении цен на газ и его возникшем дефиците никакие отраслевые эксперименты вам скоро не понадобятся и таки придется по дешевке сдавать заводы иностранцам — тем же россиянам или немцам.

Самое интересное, что народ Украины оказался и в этой ситуации мудрее своих привилегированных избранников. Проведенные нами на прошлой неделе социологические исследования показывают, что 55% опрошенных простых людей выступают против идеи консорциума как попытки ущемления нашей экономической независимости. И только 5% поддерживают эту идею.

Можно, конечно, вопрошать: а почему же молчит наш парламент, наш своего рода «птичий базар», который поднимает гомон чуть ли не по любому ничтожному поводу? Почему мы не слышим глубоких аналитических или просто возмущенных выступлений народных избранников по этому поводу?

И здесь мне вспоминается старая реприза гениального Аркадия Райкина. Однажды он вышел на ведущую украинскую сцену в дорогущей шапке, в роскошной шубе и с двумя авоськами, полными различным тогдашним дефицитом: колбасами, банками с икрой и т.д. И так он молча стоял на сцене минут десять. Молчал и зал. И тогда Райкин крикнул со сцены: «То, что я молчу, — понятно, но вы-то почему молчите?»

Не потому ли молчит наша элита, как в рот трубы набрала, что кто-то её усиленно «упаковал» уже сегодняшними «дефицитами», заставил быть бессловесным и молчаливым соучастником экономической и политической трагедии, которая разыгрывается на наших глазах?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1283, 22 февраля-28 февраля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно