СТЕПАН ГАВРИШ: «Я НЕ ТВОРЮ ВРАГОВ, А ИЩУ ДРУЗЕЙ. ДАЖЕ СРЕДИ ОППОНЕНТОВ»

1 июня, 2001, 00:00 Распечатать

То, что в перелицованный во время февральской парламентской революции президиум Верховной Рады Степан Гавриш попал волею сильного в то время Александра Волкова, никогда не составляло особой тайны...

Степан Гавриш
Степан Гавриш

То, что в перелицованный во время февральской парламентской революции президиум Верховной Рады Степан Гавриш попал волею сильного в то время Александра Волкова, никогда не составляло особой тайны. Благодаря комплекту параметров, в котором юридическое образование удачно сочеталось с отсутствием склонности к самостоятельной игре, Степан Богданович идеально вписался в руководящий орган парламента, усевшись по левую руку спикера. Не первый и даже не второй, но далеко не последний, хотя бы в силу занимаемого вице-спикерского кресла, человек в стране, не входя в ограниченный круг ньюсмейкеров от политики, задействован больше в недоступных глазу массового зрителя кулуарных процессах. Что, впрочем, не помешало наблюдательным взорам отметить происходящие с г-ном Гавришем в последнее время любопытные метаморфозы. Все более настойчиво проявляющаяся тенденция к независимости в суждениях и самостоятельности в поведении вице-спикера породила предположение в том, что Степан Богданович если не порвал связи, то, по крайней мере, отошел от тех олигархических сил, с которыми принято было связывать его стремительный карьерный рост, и в стране вот-вот станет на одного зрелого политика больше. Чтобы не теряться в догадках, мы решили поинтересоваться на сей счет лично у г-на Гавриша. А тот факт, что однозначный ответ так и не был получен, кем-то может быть расценен как подтверждение подозрений, кем-то – как опровержение. Видимо, кое в чем Степан Богданович все-таки не изменится никогда.

– Некоторые наблюдатели в последнее время, Степан Богданович, замечают в вашем поведении очень интересные изменения. И связывают их с тем, что вы отошли от тех олигархических сил и лиц, которые способствовали вашему приходу в парламентское руководство. Можно поинтересоваться, с чем связаны происходящие с вами перемены?

 

– Мое нахождение в олигархических кругах имеет абсолютно виртуальный характер, поскольку никакого отношения к олигархическим институтам и субъектам я не имею. Мое сотрудничество со многими политиками, которых иногда оправданно или неоправданно относят к олигархам, не означает, что это результат моей личной политической позиции. Это, в общем-то, продукт времени: альянсы, которые я заключаю и буду заключать, направлены на то, чтобы создать условия равномерного развития меня и того, что меня окружает. Развития, которое имеет политическую пропорциональность: я не творю врагов, а ищу друзей. Даже среди оппонентов. Я не изменил своего отношения к тем, кого именуют сильными мира сего. Думаю, что по большому счету это золотой фонд Украины. Мы должны создавать национальную буржуазию, помогать ей становиться на ноги, превращаться из теневого монстра, который своими щупальцами опутывает всю систему отношений в нашей стране, в людей, которые отстаивают национальные интересы, становятся патриотами. Мне бы очень хотелось надеяться, что мои отношения с такими людьми побудили их задуматься о том, что всех нас держит в этом мире — о морали, о ценностях, более высоких, чем деньги.

Я не отошел ни от кого, просто двигаюсь дальше. Перейдя некоторые рубиконы, я не возвращаюсь назад, а двигаюсь вместе с теми, кто сегодня окружает меня. С того момента, когда я стал вице-спикером, произошли перемены, которые, на первый взгляд, кажутся незаметными и даже ничтожными, но которые засвидетельствовали абсолютно иную эпоху жизни в стране. И сегодня многие из тех людей, которые вчера были со мной, тоже изменились. Некоторые из них по-прежнему продолжают воображать, что они так же влиятельны сегодня, как и вчера, что они так же, как и вчера, держат в руках нити власти, что они так же легко открывают те двери, которые вчера открывались только при их появлении перед ними. Все уже не так. Все изменилось. В руках у них находятся уже не нити, а тоненькие паутинки, которые пока еще связывают их с теми, кто решает в стране главные вопросы. И двери иногда открываются, но с большим скрипом. И чем дальше, тем это будет труднее. Время востребовало новых людей. Сегодня формула ломки общества через колено уже не срабатывает. Поэтому и я, по всей видимости, стал другим. Но не в том смысле, что вчера был плохим, а сегодня стал хорошим. Я просто пошел дальше.

– Хорошо, попытаюсь быть более конкретной. Вы голосовали за отставку правительства Виктора Ющенко?

 

– Нет, я не голосовал за отставку Ющенко. Я считаю, что его правительство сделало то, что не сделало ни одно правительство до него. Даже самые ортодоксальные его критики, оспаривая макроэкономические достижения или социальные успехи, подвергают сомнению не сам факт этих достижений и успехов, а говорят о том, что результаты не столь высоки, как того хотелось бы. И связывают эти результаты с тем, что благоприятная международная конъюнктура востребовала украинскую продукцию на мировых рынках. По большому счету, это свидетельствует о невежестве и нежелании быть честными. Безусловно, это правительство, к удивлению многих — и не только украинских, экспертов, сумело создать некую своеобразную национальную модель мягких реформ, которые, с одной стороны, минимизировали социальные потери в обществе, а с другой – сделали процесс развития Украины вполне предсказуемым. Я критиковал и критикую сегодня Виктора Ющенко за то, что он впервые превратил Кабинет министров не только в некий менеджерский исполнительный институт, который контролирует сегодня движение всех материальных ресурсов, их организацию в государстве, но еще и в определенный политический штаб. Но при этом не сумел обеспечить себе поддержку в парламенте и уберечь коалицию, которая возникла еще до него. Самая большая наша потеря за последнее время – это потеря большинства.

– Вы считаете, что виноват в этом Ющенко?

 

– Я считаю, что к этому привела его политическая небрежность. У него было немало шансов организовать вокруг себя существенную часть большинства, скажем, процентов 70 его состава. Но, в конце концов, в отставке Ющенко нет никакой трагедии. Виктор Андреевич пришел известным банкиром, ушел известным политиком, и сегодня у него, пожалуй, есть все возможности, трезво проанализировав ситуацию, сделать выводы и поступить правильно.

– Создать широкую предвыборную коалицию или блок демократических сил?

 

– Пока в парламенте существуют только некие зачатки блока правых сил, но я не верю, что в ближайшее время они смогут вылиться во что-то конкретно осязаемое. Что касается центристских фракций и депутатских групп, то у них так много противоречий, что ни о какой объединенности пока говорить невозможно. У них совпадают цели только ситуативно и только тогда, когда в этих целях не заложена внутренняя конкуренция в их отношениях. Конкуренция различного характера: от влияния «при дворе» до экономических интересов. Что касается предвыборного демократического блока, о котором сегодня немало говорится, то это пока только попытка разглядеть в небесных тучах изменение погоды. И не больше. Никаких реальных действий по созданию демократических сил на сегодня не происходит, и в организационном отношении он не только не определен, но страдает теми же противоречиями, что и все остальные. Намерения такие есть, поскольку, безусловно, Виктор Ющенко остается чрезвычайно сильным харизматическим лидером, который, правда, до сих пор находится в однажды занятой им позиции выжидания. Это не позиция нейтралитета. Ибо у него четкие представления о своем политическом будущем, он четко знает, с кем он будет и кому он будет симпатизировать. В этом никакого сомнения нет. Он не политически индифферентный. Он политически пассивный, ибо опыта здесь у него нет. Его работа в Национальном банке и в Кабинете министров была такой, которая не терпит ни суеты, ни друзей, ни врагов. А сегодня ему нужно выходить на площадь, произносить зажигательные речи и вести за собой. Есть ли у него этот ресурс — покажет время. Однозначно, что сегодня это время не является самым благоприятным. И, видимо, какой-то период еще требуется для того, чтобы подготовиться и самому Ющенко, и тем политическим силам, которые должны сделать на него ставку. Будет ли он единственным центральным лидером? Я не знаю. Думаю, что его союз с Иваном Степановичем Плющом – это сильный союз. Объединение двух государственников, у одного из которых огромнейший опыт, приобретенный за долгие годы политической жизни, и необыкновенная политическая интуиция, а у другого – очень четкая и тонкая харизма, огромное доверие людей, может стать серьезной основой для создания демократического блока. Он будет строиться чрезвычайно тяжело, в невероятных столкновениях и противоречиях. Построить его по старой схеме при всем желании тех, кто это планирует, не удастся. Построить его по новой схеме будет невероятно сложно. Потому что множество партий, которые могли бы войти в этот блок, могут быть и мощным локомотивом для его продвижения, и взрывоопасной бомбой одновременно.

– А не связано ли каким-то образом с планирующимся блоком Ющенко—Плюща зарождающееся в парламенте новое депутатское объединение, инициатива в создании которого приписывается Роману Бессмертному, человеку далеко не чуждому Ивану Степановичу?

 

– Насколько я знаю, нет. Так далеко организационные усилия возможных штабистов этого блока не зашли. Эта группа создается в ситуации, которую в двух словах можно охарактеризовать выражением «Караул устал». Парламент устал от внутренних разборок, конфликтность во многих фракциях достигла предела, многие депутаты не удовлетворены своим положением во фракциях. Эта группа, безусловно, будет центристской, с этакими, я бы сказал, демократическими настроениями, и какое-либо серьезное влияние на парламентскую деятельность в сегодняшних условиях вряд ли будет иметь. Но она может стать стабилизирующим фактором.

– Степан Богданович, насколько неожиданным для вас стало утверждение Анатолия Кинаха главой правительства? Ведь чуть ли не до самого момента голосования его шансы многим казались не такими уж внушительными.

 

– Шансы Кинаха стать премьером не зависели ни от него, ни от меня, ни от других членов парламента. Они имели исключительно конъюнктурный и ситуативный характер. Все зависело от того, насколько согласятся с фигурой Кинаха те, кто будет бороться за власть завтра. И для Кинаха сложилась исключительно благоприятная ситуация. Потому что значительная часть парламента не хотела, чтобы в Украине был исполняющий обязанности премьер-министра, который бы принадлежал к какой-либо финансово-промышленной группе. Кинах же не может принадлежать к какой-либо финансово-промышленной группе, он достаточно нейтрален, технократ по характеру. И если он будет лоббировать чьи-либо интересы, то лишь те, которые совпадут с общегосударственными. Хотя они будут отражаться на тех или иных отраслях экономики, за которыми кто-то стоит.

Благоприятная политическая конъюнктура, стремление не пропустить вперед более сильных игроков сделали фигуру Анатолия Кирилловича достаточно компромиссной, такой, которая позволяет не разрушать политические планы тех, кто принимал участие в процессе утверждения нового премьера. К тому же Президент дал понять, что в случае неутверждения Кинаха он не будет выдвигать новую кандидатуру, а назначит исполняющего обязанности. А эта тема обещала быть еще более острой, чем утверждение премьер-министра в парламенте, потому что на Президента оказывалось бы определенное политическое давление с целью поставить на это место своего человека. Исполняющий обязанности был бы очень зависим, с одной стороны, от главы государства, а с другой – от тех сил, которые бы способствовали его назначению.

– Стране удалось избежать неполноценного премьера с приставкой и. о. Но намного ли полноценнее временный премьер, которому предрекают недолгий век до парламентских выборов-2002?

 

– Я думаю, что потенциал Кинаха до конца никем еще не изучен, и не исключаю, что он может проявить характер. Поэтому насколько временным будет правительство Кинаха, зависит от трех обстоятельств. Первое: способен ли новый премьер программировать собственные модели реформ в Украине, включающие отношения с Западом, отношения с Россией, энергоресурсы, приватизацию, отношения с Национальным банком и так далее. Здесь должен быть активный игрок, способный быстро складывать мозаику прогнозов, чтобы удерживать ситуацию в стабильном режиме. Второе: сумеет ли он создать команду и выстроить достаточно близкие отношения с Президентом. И третье: будет ли принята Верховной Радой программа правительства. У меня нет уверенности, что нынешний состав парламента сможет ее принять. Впрочем, это не имеет принципиального значения, поскольку за последние десять лет такой чести были удостоены только два правительства.

Повезло Кинаху и с тем, что в марте следующего года в сессионный зал придет новый депутатский состав. Если принять во внимание тот факт, что в первые месяцы своей деятельности парламент поглощен избранием руководства, распределением портфелей глав комитетов, утверждением какой-то внутренней идеологии, выстраиванием отношений с Президентом, то времени у Анатолия Кирилловича больше чем девять месяцев. А главное — у него есть шансы начать новый процесс отношений с новым парламентом, имея уже за спиной серьезный опыт работы со старым депутатским корпусом. Поэтому Анатолию Кинаху можно предрекать перспективный премьерский путь, который позволит ему в конце концов опровергнуть надежды некоторых политиков на то, что он слабый руководитель.

– С премьером более-менее ясно, а что будет с остальными членами правительства? Воплотятся ли наконец чаяния депутатских объединений завладеть кабминовскими портфелями?

 

– Я думаю, что в таких портфелях будут заинтересованы социал-демократы, фракция «Яблоко», которые, как минимум, не исключают своего желания обладать правительственными должностями. Свои кадровые пожелания могут выразить «Трудовая Украина» (хотя пока она не заявляла об этом) и Демсоюз. Эти фракции могут выступить инициаторами переговорного процесса по поводу правительственных назначений. Но я думаю, что у Кинаха есть шансы создать технократическое правительство.

– Это с учетом пожеланий депутатских групп и фракций?

 

– Нет, с учетом ситуации, которая складывается на сегодняшний день. Поскольку до момента утверждения премьера пакет политических заказов на портфели сформирован не был. И премьер свободен в выборе линии своего поведения в большей мере, чем зависим от них. На мой взгляд, радикальные изменения в составе Кабмина очень опасны для нового премьер-министра. Стабильная работа правительства зависит сейчас от того, останется ли там достаточно организованная и привычная к нынешним условиям выполнения своих функций команда. Поэтому я прогнозирую довольно незначительные кадровые перестановки в Кабмине.

– А изменения в руководящем составе Верховной Рады реальны? Насколько известно, подписей за отзыв нынешнего парламентского руководства собрано уже достаточно.

 

– Объективно никаких условий для того, чтобы поменять сегодня руководство парламента, нет. Ни одна из политических сил не только не имеет для этого ресурса, но и не заинтересована в этом. Подписи собираются как некий традиционный акт, заменяющий невыраженное желание сказать: «Иду на Вы!». Это один из способов влияния на президиум с целью расширения поля для компромисса, который постоянно требуется в парламенте. Например, попытка проголосовать новую редакцию Земельного кодекса может вызвать желание напомнить о том, что в парламенте собрано такое-то количество голосов под требованием отставки руководства. Но стратегически сегодня никто не может объединиться, чтобы пойти дальше сбора подписей. Потому что руководство парламента демонстрирует гибкость в компромиссах со всем сессионным залом и не имеет ярко выраженных предпочтений к той или иной его части. Это во-первых. Во-вторых, переизбрание одного из членов президиума нарушает пакетные соглашения, которые были достигнуты в самом президиуме.

Если такие пакетные соглашения на уровне фракций могут подвергаться изменениям, то на уровне президиума эти соглашения построены на личностных отношениях. Мы пришли втроем, и поэтому отозвать одного, оставив двух на месте, или отозвать двоих, оставив одного, нереально. Мы твердо придерживаемся принципов взаимозависимости, взаимоподдержки и, главное, взаимоответственности за принятые решения. Это твердые принципы, мы их никогда не нарушим. В-третьих, я думаю, ни одной из политических сил сегодня не выгодно отзывать руководство парламента. Потому что фракциям не удастся договориться по поводу новых кандидатур. И все понимают, что это может повлечь за собой досрочное прекращение полномочий парламента и досрочные выборы. Досрочные же выборы могут стать элементом какой-либо технологии. Ну, например, одновременного проведения с выборами какого-нибудь референдума. А это уже грозит колоссальной гражданской смутой.

Ольга ДМИТРИЧЕВА

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно