Сергей Куницын: «Севастополь сегодня — более украинский, чем автономия»

11 апреля, 2008, 15:50 Распечатать Выпуск №14, 11 апреля-18 апреля

Третья оборона Севастополя» — так, особо не задумываясь, чем заканчивались две предыдущие, назвал...

«Третья оборона Севастополя» — так, особо не задумываясь, чем заканчивались две предыдущие, назвали протестную акцию, направленную на отставку главы Севастопольской городской госадминистрации Сергея Куницына, его оппоненты. Среди таковых — большинство депутатов городского совета, представляющих Партию регионов, КПУ, ПСПУ, партию «Русский блок». У вечного огня с этой недели новый пост номер один — группа голодающих. Горсовет принял решение провести референдум о доверии главе администрации. Митинги, заявления и война компроматов. Депутатская комиссия обнародовала данные о злоупотреблениях администрации — в обход горсовета, с применением схем с судебными решениями, подписаны договоры аренды под строительные инвестпроекты в самом Севастополе, Балаклаве, Камышовой бухте, на мысе Сарыч, среди них и земли Минобороны. Итого — 365 гектаров земли в привлекательных местах. С. Куницын в ответ заявляет о шести гектарах в Байдарской долине, которыми владеет председатель совета В.Саратов и критикует решение горсовета о выделении в охотугодья коммерческой фирме почти 13 тысяч гектаров в заповедном фонде. «ЗН» получило заверения С.Куницына, что все документы, сопровождающие упомянутые сделки, будут предоставлены для детального анализа, и частью из них мы уже располагаем. Но острота момента и особое место Севастополя в политической жизни государства, особенно на фоне последних событий по линии Брюссель—Киев—Москва, требует разъяснений о ситуации в городе уже сегодня.

— Итак, Сергей Владимирович, ради чего война? Раньше в конфликтах прежних глав администраций и горсоветов более явственными были политические лозунги, и шла борьба за полномочия. Нынешняя война компроматов — ради чего?

— Лично я ни с кем не воюю. У меня для этого времени нет, и смысла не вижу. Но, если вещи называть своими именами, то война идет за то, кто должен распоряжаться землей: администрация или горсовет. Закона о Севастополе нет, разграничения земель коммунальной и государственной собственности нет. А Севастополь — это город с особым статусом, по сути, по структуре управления — как область. Есть собственно город Севастополь — 12,7 тыс. гектаров, а есть большой Севастополь — 87 тысяч гектаров. Это четыре сельсовета, Качинский поссовет и горсовет Инкермана. Как следствие — извечные споры. Пять раз закон принимался и пять раз ветировался президентом. Трижды его ветировал Кучма, дважды — Ющенко. Потому что закон о Севастополе всегда был заполитизирован. Вы­боры мэра — с учетом флота, с учетом политического фактора — вызывали определенные опасения.

Спор сегодня ведется вокруг того, кто распоряжается землей за пределами населенных пунктов. Согласно законодательству, это право у горгосадминистрации, горсовет с этим не согласен. По ряду участков, под давлением судов, администрация подписала договоры то ли об аренде, то ли о суперфиции, что предполагает пользование землей под конкретный инвестиционный проект. Хочу подчеркнуть, что ни одной сотки, ни одного гектара не продано. Поэтому позиция, что кто-то у кого-то украл, изначально порочна.

Ни одной пяди земли администрация не продала.

— Ну, это примитивно: украсть — значит, продать. Можно украсть, взяв откат, сдав землю на невыгодных для города условиях в долгосрочную аренду. Много есть вариантов, как чиновнику хорошо заработать.

— Варианты есть, но хочу сказать, что сегодня сдается в аренду земля, за которую никто не платит. Пустующая земля. Минобороны ушло, солдат убрало, помойка, мусор — никто не платит ни копейки, пользователя нет. Приходит инвестор. Говорит: хочу реализовать проект. Вложить сотни миллионов долларов в развитие инфраструктуры, создать рабочие места. Альтернативы две. Создать кооператив, с учетом интересов тех, кто принимает решение. Настроить курятников, продать на вторичном рынке или отдать под еще один карьер для рудоуправления.

— Почему же? Есть еще один вариант. Если Минобороны не нужны эти земли, город обращается в Киев и просит передать пустующие участки. Объявляется конкурс, тендер. И абсолютно прозрачно, законно в конкурсе побеждает лучший. Этот вариант возможен?

— Теоретически да. Практически привожу пример. У Минобороны много земли. В центре города — бывший стадион ЧФ. В убитом состоянии. Его, несмотря на все наши обращения, предложения передать городу, привести в порядок, по решению министерства отдают одной из киевских фирм за 40 квартир в Киеве. Город и ВМС, моряки ничего не получают. Как вам такое решение? Нас никто не спрашивал — решили изменить целевое назначение участка, построить вместо стадиона жилой комплекс.

— Но относительно конкретного участка в Балаклаве, во Флотском, по поводу аренды которого горсовет обвиняет вас в применении сомнительной схемы, не было попыток решить обычным законным путем?

— Ну, что значит — законным? Инвестор обратился к нам с просьбой. Мы им отказали, потому что разграничения коммунальной и государственной земли нет, мы не можем сдать его в аренду, и есть по этому поводу разногласия с горсоветом. Они пошли через суды...

— Насколько неразбериха с военными по земельным вопросам мешает городу развиваться?

— Что касается ЧФ, то наконец-то в прошлом году была закончена инвентаризация земель, определены и вынесены на натуру границы. Три тысячи гектаров арендует ЧФ в Севастополе, в Крыму — около 15 тысяч под полигонами. Проведена большая работа и идет передача военных городков — их там в общей сложности 270, уже половина передана Ук­раине. Что касается земель Минобороны Украины, то большая их часть, за исключением мест базирования ВМС.

— Большая часть — это сколько?

— Цифры сейчас назвать не могу. Но мы такую работу проводим. В последние полтора-два года начали находить общий язык с Минобороны. Мы говорим: найдите инвестора для строительства жилья, чтобы и моряки получали квартиры. Недавно мы подписали с министром обороны соглашение о том, что совместными усилиями проведем инвентаризацию и посмотрим, какие земельные участки в Севастополе не используются Минобороны и какие могут быть использованы в инвестиционных целях. В первую очередь с тем, чтобы Министер­ство обороны могло за счет инвесторов обеспечить жильем 1007 украинских моряков, стоящих в очереди.

— Я так понимаю, земли Минобороны — это последний строительный резерв, который сейчас в городе есть.

— Нет, Севастополь, в отличие от Ялты, имеет перспективу развития, потому что количество неосвоенных территорий очень большое. И если Ялта зажата скалами, то здесь, конечно, колоссальная перспектива района Омеги, есть территории в Байдарской долине. Тем более, что нам удалось в прошлом году добиться принятия государственных программ по устойчивому энергообеспечению Севастополя на полмиллиарда гривен, за счет разных источников. Сейчас работаем с Кабмином, чтобы выделили необходимую сумму для завершения строительства газового кольца, тогда решим проблему газоснабжения. Город, находящийся в конце газопровода, замерзает каждую зиму. Кстати, что касается того же Флотского, о котором мы говорили, никакой кооператив нам не даст ресурса для того, чтобы мы канализовали Балаклаву. Если этот проект будет инвестиционно реализовываться, то мы планировали около 100 млн. гривен направить на развитие инфраструктуры региона. Потому что при всей красоте Балаклавы, если мы не решим проблему водоканализования, она просто не сможет существовать ни как город, ни как курорт. И еще. Если инвестор придет и получит землю в аренду, а затем, вложив в проект полмиллиарда, надумает когда-то купить эту землю, думаю, город ее сможет продать за столько, сколько она будет стоить. Поэтому считаю, что государству сегодня ущерб не нанесен, так как земля пустует, ни копейки за нее никто государству и местному бюджету не платил до прихода инвестора.

Надо сказать, что боевые действия горсовета разворачивались потихоньку, и земля — это одна из запятых. Все начиналось гораздо раньше. Были постоянные попытки отобрать полномочия. То делегируют право на выдачу разрешения на строительство, то отберут. Десятки строительных компаний в Севастополе просто очумели, потому что там…

— Потому что в город вслед за Куни­цыным пришла «Консоль», которая в годы его премьерства все тендеры в Крыму выигрывала, а теперь заняла рынок Севастополя….

— Кстати, о «Консоли» отдельный разговор. Когда у горсовета началась война с «Консолью», я им сказал: «Ребята, вы хоть внутри партии разберитесь, при чем тут администрация?»

— Сергей Владимирович, мы же знаем, когда владелец «Консоли» Константинов пришел в Партию регионов, зачем и как попал в список…

— Сегодня в горсовете 45 депутатов от Партии регионов из 75, и президент «Консоли» — член политсовета Партии регионов. Пусть между собой разберутся. Меня сюда, пожалуйста не впутывайте.

— То есть то, что Куницыну либо его семье принадлежит доля «Консоли» — это неправда?

— Упаси Боже. И не пришли они в Севастополь вслед за мной. Они до Куницына купили и реконструировали завод ЖБИ, и «Консоль» давно изучала рынок, у них профессионалы работают. Они знали, что в Севастополе цена на вторичном рынке догоняет Симферополь и Ялту. Кстати, они за время моей работы ни одного участка не получили. И «Консоль» судится с городским советом по поводу участка в Омеге.

— Говорят, что нынешнее противостояние вызвано еще и тем, что Куни­цын решил проинспектировать, как используются те участки, которые в прежние годы были выделены под строительство, но по целевому назначению не используются. Так сказать, припасены на черный день.

— Нет, причина не только в этом. Действительно, предыдущий состав горсовета очень много земли в Севастополе раздал. Но, к моему великому удивлению, когда я пришел в город, на многих розданных участках вообще ничего не строилось. На многих участках сидят бывшие и нынешние депутаты, которые, как вы говорите, на черный день или на светлый хотят иметь очень большие деньги. Я встречался со многими инвесторами, которые говорили: «Помогите взять в аренду землю, мы построим в городе Диснейленд, аквапарк, жилье». Я говорю: «Идите на вторичный рынок». Они: «Мы что, сумасшедшие? На вашем вторичном рынке может только сумасшедший за такие деньги покупать жилье, потому что рентабельность там минус 10». Поэтому я действительно дал поручение, но это было давно — сразу по приходе, о том, чтобы провести инвентаризацию. Ведь были участки, отданные в аренду, на которых по три-пять лет ничего не строилось.

— Вернемся к обвинениям в злоупотреблениях. Схема по всем участкам, общая площадь которых достигает 360 гектаров, а фирм около десятка, одна— через решение суда, понуждающего администрацию заключить договор.

— Что в этом криминального? По закону, я не имел права им отказывать. Должен был им отдать в аренду эту землю. И инвестор имел право построить и выполнить инвестиционные условия, принятые городским советом: выделить средства на развитие территории, если это жилье, то до 10% жилья городу. Я, зная, что будет скандал, отказывал, и они шли в суд. Хотя вам могу сказать, что полгода назад городской совет принял аналогичное решение по 30 га земли, тоже по решению суда.

— Хорошо, но возбуждены пять уголовных дел...

— В отношении кого возбуждены уголовные дела? Не в отношении администрации и того, что мы действовали незаконно, потому что есть решение суда. А в отношении того, что якобы чиновники среднего звена Минобороны и бизнесмены, которым достались эти земли, давали путевку в жизнь документам с превышением полномочий, используя поддельные подписи. Милиция и прокуратура не говорят, в отношении кого. Но милиция расследует уголовные дела, по их словам, по фактам подлога документов и, насколько я информирован, сотрудники администрации там не проходят.

(Уголовные дела относительно сдачи в аренду земель Минобороны в Ба­лаклаве были возбуждены после неоднократных обращений в ГПУ и МВД тогдашнего министра обороны А.Гриценко. — Авт.)

— Что касается референдума о недоверии главе администрации. Вы уже заявили, что будете обращаться в суд об отмене этого решения. Какие основания?

— По законодательству, такой референдум городской совет проводить не может. И мы собираемся оспаривать в суде отсутствие правовой базы под решением сессии. На наш взгляд, оно неправомочно, готовится и протест прокурора, и обращение в суд. У нас уже есть прецеденты по решениям городского совета. Недавно суд отменил решение Севастопольского горсовета о признании города «территорией без НАТО», и оно не единственное. Мне даже кажется, что горсовет умышленно идет на определенное нарушение законодательства, понимая, что его могут распустить. И чем быстрее это сделают, тем для них лучше: если выборы в городской совет не пройдут в ближайшие месяцы, через полгода Партия регионов в Севастополе не наберет уже такого количества голосов, которое они имеют на сегодня. Это мое твердое убеждение.

— До записи интервью прозвучала фраза: все то, что сейчас происходит в городе, — «это не крымские дела». Опять рука Москвы?

— Я не могу утверждать, дабы меня в суд не повели. Но в качестве версии могу сказать, что достаточно было обратить внимание в преддверии саммита в Бухаресте по НАТО на заявления отдельных политиков и известных деятелей в отношении того, что надо пересмотреть большой украинско-российский договор, вопрос о статусе Севастополя и Крыма. У меня политическая интуиция достаточно хорошо развита, я прекрасно понимаю, что председатель Севастопольского горсовета и его команда, при всем моем уважении, — не тяжеловесы в украинской политике и не те люди, которые бы настолько отчаянно пытались свалить администрацию Куницына. И второй момент: обратите внимание, кто соавторы законопроекта о статусе Севастополя, зарегистрированного в ВР на прошлой неделе.

— Да, кроме двух депутатов-регионалов от Севастополя, Владимир Литвин и Петр Симоненко. Таким образом, большинство голосов набирается. Законопроект предполагает, что мэр города будет избираться прямым голосованием и он же будет назначаться президентом на должность главы госадминистрации. И освобож­даться, соответственно. Сработает ли такой «манок» для Банковой, этот закон не будет ветирован? И решит ли закон все проблемы?

— Я согласен: закон всех проблем не решит. Но мы тоже будем писать проект.

Депутаты не понимают одной вещи: даже если примут закон, и будет выборным мэр Севастополя, он будет руководить только городом Севастополем непосредственно. Большим Севастополем он руководить не будет, потому что там есть мэры поселков и сел.

— Это будет зеркальным отражением Большой Ялты.

— Абсолютно. Глава администрации все равно будет. И он станет выполнять сугубо государственные функции, потому что это город со специальным статусом. Глава администрации не может совмещать функции главы администрации и мэра города, не будет заниматься канализацией и водопроводом, он будет нести государственную функцию, проводить государственную политику в городе Севастополе. Но он будет отвечать за весь регион. А мэр города Севастополя будет отвечать только за Севастополь. Депутатам, может быть, и хотелось бы другого, но другого не существует в природе, поэтому статус самого города Севастополя будет понижен, он будет приравнен к Керчи, Феодосии и прочим городам. И даже если там будет избран мэр, я думаю, что в ближайшие годы, а может, десятилетия, государство Украина не пойдет на то, чтобы из политических соображений убрать государственную администрацию в Севастополе. Я думаю, что выход все равно возможен. Самый большой парадокс в том, что депутатам горсовета город поднять не удается, а люди устали от политики и знают цену депутатскому корпусу, знают, кому сколько земли раздается, что уходит на подставные фирмы, поэтому изобразить из администрации вора, а из себя святошу не получается. И на митинги приходят не более нескольких сотен человек. Севастополь уже не тот город, который мог собирать многотысячные митинги, чтобы подняться против чего-то или кого-то. Я вам больше скажу. Севастополь сегодня — более украинский, чем крымская автономия. Да, время идет, и подрастает другое поколение. Приезжайте и посмотрите, как в мае идет парад школьников — участников кружков и студий. 15 тысяч человек под государственными флагами. И никакого негатива! Поэтому, если депутаты разумные люди, они все равно пойдут на переговоры. Не пойдут — значит, есть другие варианты вплоть до роспуска городского совета за нарушения Конституции, чему подтвержение — судебные постановления о незаконно принятых решениях.

— Были ли вам предложения из администрации президента уйти с поста «по собственному желанию?»

— Нет. На основании чего? Дело в том, что администрация владеет ситуацией, и я, например, не вижу за собой или за своими сотрудниками нарушения законодательства. На основании чего приняты все эти решения? «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать»? Приезжала комиссия Кабинета министров, отработала пять дней, выводы комис­сии: город к зиме готов, действия администрации квалифицированы, не заморожено ни одно учреждение, ни один метр трубы, был дефицит газа, потому что слабость Севастополя понятна. Вы­вод: обратиться к Кабмину с просьбой выделить деньги на достройку газопровода.

— Хорошо, спрошу по-другому. Были ли вам предложения уйти «по собственному желанию в связи с состоянием здоровья»?

— Не было. Мне действительно четыре месяца назад сделали тяжелейшую операцию на позвоночнике. Операция оказалась гораздо сложнее, чем я ожидал. И процесс реабилитации оказался длительнее и сложнее, чем предполагалось. Я знаю, что городской совет обращался к президенту о снятии с должности в связи с тяжелой продолжительной болезнью Куницына. Когда президент последний раз был несколько недель назад в Крыму, в Ливадии, мы с ним встречались. В присутствии крымских руководителей и председателя городского совета Севастополя он сказал, что поддерживает ту работу, которую я веду в Севастополе. Пожелал здоровья и всего самого хорошего. Каждый человек может заболеть. И тут уже вопрос морали. Но рассказывать членам комиссии из Кабмина: «мы Куницына уважаем, но его постоянно колют наркотиками, а наркоман Севастополем руководить не может» — это уже верх цинизма.

— Поступали ли вам приглашения со стороны Банковой вступить в партию «Единый центр»?

— Таких конкретных предложений не поступало, поскольку это было бы некорректно по отношению к НДП, в рядах которой я состою едва ли не со дня её основания. Тем более на сегодня являюсь первым заместителем руководителя этой, не побоюсь сказать, авторитетной партии. В то же время не стану скрывать, что разговоры на эту тему с некоторыми представителями секретариата президента у меня были. Речь шла о возможных формах участия в реализации этого политического проекта на территории Крыма.

— И о чем договорились, если не секрет?

— Секретов здесь нет. Я с интересом наблюдаю за процессом реализации этого проекта, считая его вполне перспективным прежде всего с точки зрения объединительных идей украинского общества, которое, как известно, переживает в этом плане определенный кризис. На мой взгляд, успех реализации таких идей в первую очередь будет зависеть от тех людей, которые возглавят эту партию как в центре, так и, особенно, в регионах. Сегодня пока преждевременно говорить о том, насколько данный проект будет успешным или неуспешным. Работа в этом направлении только началась.

— Может ли НДП присоединиться к этому проекту?

— Думаю, что при определенных условиях может. Но это необходимо хорошо продумать и обсудить на общепартийном уровне. Нельзя такие вопросы решать без рядовых членов партии. В конце концов именно они будут определять дальнейшую судьбу НДП, которой многие годы служили верой и правдой.

P.S. Есть необходимость продолжить тему, затронутую в последних вопросах. А именно — о разворачивании проекта «Единый центр» в регионах и роли в этом Сергея Куницына. Как стало известно «ЗН», в эти дни идет интенсивное формирование — нет, не региональной структуры новой пропрезидентской партии, — а отделений ГО «Фонд развития гражданского общества». Лидер — народный депутат Игорь Криль. В Симферополе для фонда арендован небольшой особняк в самом центре города, рядом с ВР автономии. Штат — до десяти человек. В ближайшее время должны открыться отделения в 6—7 городах полуострова. Сергей Пастушок, возглавляющий крымское отделение фонда, вошел в политсовет «Единого центра». По словам источника, первая задача, которая уже доведена, — «президентский референдум по изменениям в Конституцию, вторая — подготовка к президентским выборам».

Тот, кто сейчас вспомнил выборы «Кучма-2» и референдум 2000 года, Александра Михайловича Волкова, Юрия Анатольевича Левинца и фонд «Соціальний захист», может не сомневаться, что попал в «десятку». Формированием крымского отделения фонда Игоря Криля занимается руководство Демократической партии Украины, не терявшей связей с отцами пресловутого референдума. Возглавляет ДемПУ крымский депутат Сергей Козаченко, атаман одной из казачьих организаций. Своим местом в парламенте автономии он несомненно обязан С.Куницыну, вернее, рейтингу последнего — без участия в блоке экс-премьера и лидера местных народных демократов демпартийцы, конечно же, на успех не могли рассчитывать. Таким образом, помочь главе президентского секретариата в партийном строительстве и заручиться его поддержкой в конфликте с горсоветом С.Куницын может и без вступления в «ЕЦ», хотя вопрос о вхождении туда всей НДП рассматривается всерьез и в эти дни. Сомнения у руководства НДП среди прочего вызывает отсутствие четкой информации о том, кто будет лидером «Единого центра»...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно