СЕМЬ МИФОВ ИЛИ ПОПЫТКА «КОРРЕКТИРУЮЩЕГО ПРЕССИНГА»?

25 января, 2002, 00:00 Распечатать

Впервые с мыслями, изложенными в статье Владимира Литвина, я познакомился в декабре 1999 года, когда ...

Григорий Немиря
Григорий Немиря

Впервые с мыслями, изложенными в статье Владимира Литвина, я познакомился в декабре 1999 года, когда прочел в журнале «Форин полиси» статью вице-президента Фонда Карнеги за международный мир Томаса Карозерса «Гражданское общество» (Thomas Carothers, «Civil Society,» Foreign Policy, No.117, Winter 1999—2000, pp.18—29). Фактически, за исключением микроскопических моментов, это одна и та же статья. Я аплодирую уважаемому профессору за то, что он, вызывая огонь на себя, избрал такой необычный способ стимулировать дискуссию. Согласен с Владимиром Михайловичем, что «демифологизация гражданского общества» может быть одним из важных результатов такого обмена мнениями. Впрочем, как и демифологизация власти и государства, а также публичной сферы политики и экономики.

Заметим, что помимо статьи Карозерса проблема соотношения гражданского общества и демократии критически рассматривается политологом из Бард колледжа Омаром Энкарнасьйоном в статье «Миссионеры Токвиля» (World Policy Journal, Spring 2000), сокращенный перевод которой опубликован в журнале «Ї» в прошлом году. Схожих взглядов придерживается и профессор Принстонского университета Шери Берман в статье «Гражданское общество и политическая институционализация» (American Behavioral Scientist, March/April 1997). В данном политологическом дискурсе соперничают две школы — «неотоквилианцы» во главе с профессором Гарвардского университета Робертом Патнемом, которые на первое место в «работающей демократии» выдвигают факторы социума и культуры, и последователи Сэмюэла Хантингтона, который в своей книге «Политический порядок в изменяющихся обществах», опубликованной еще в 1968 году, подчеркивал ключевое значение сильных политических институтов.

Способствует ли активность гражданского общества возникновению социального или несоциального капитала, в значительной мере зависит от политического контекста и зрелости политических институтов. Этот тезис мне представляется особенно актуальным в условиях Украины. Его интеллектуальная сила позволяет, с одной стороны, не поддаться соблазну рассматривать гражданское общество как панацею и, с другой, побуждает к более глубокому анализу соотношения социального капитала и природы режима, его политических институтов.

Не будем забывать, что старая система была разрушена сверху, прежде чем гражданское общество стало достаточно сильным, чтобы бросить вызов системе снизу. Именно эта особенность, по мнению известного российского социолога Юрия Левады, обусловила поразительную стабильность «homo sovieticus» как социального типа. В Украине — слабое гражданское общество и слабое государство. Но слабое отнюдь не означает незаметное.

В ноябре 1999 года я участвовал в конференции, посвященной десятилетию падения Берлинской стены, и был свидетелем выступления Томаса Карозерса, в котором он говорил о будущих вызовах гражданскому обществу (Thomas Carothers, «Western Civil-Society Aid to Eastern Europe and the Former Soviet Union,» East European Constitutional Review, Fall 1999). Одним из вызовов, по его мнению, является поиск наиболее эффективного способа содействия развитию гражданского общества в «полуавторитарных странах». Карозерс считает, что в таких странах «режимы хотя и приняли институционные формы демократии, включая регулярные выборы, но продолжают манипулировать политическим процессом». Такие режимы «стараются исполнять акт политического балансирования: позволяют столько демократии, сколько достаточно для международной легитимности и ослабления политического давления внутри страны, но держат руку на рычагах политической власти в такой степени, чтобы продлить свою власть бесконечно». Они, как правило, «позволяют иметь некоторое пространство для гражданского общества» и «разрешают» внешним донорам предоставлять помощь.

По моему глубокому убеждению, исполнительная власть не может быть подходящим инструментом для развития гражданского общества. Кооптация, контроль и управление, будучи механизмами бюрократической стабилизации и сохранения статус-кво, не должны быть коммуникационными моделями, определяющими отношения государства и гражданского общества. Политика государства может и должна влиять на приращение социального капитала, но только в том случае, если это действительно политика, а не администрирование.

В статью Литвина, к сожалению, не попало мнение Карозерса о еще одном мифе, согласно которому подъем гражданского общества означает упадок государства. Не соглашаясь с подобными суждениями, Карозерс утверждает, что «хорошая работа негосударственных организаций на практике укрепляет, а не ослабляет потенциал государства». «Ничего так не разрушает гражданское общество, как слабое, летаргическое государство». Государство может играть важную роль в развитии здорового гражданского общества, создавая эффективную законодательную среду, систему четких и прозрачных процедур, через налоговое стимулирование благотворительной деятельности и партнерство с негосударственными организациями. «Гражданское общество может и должно бросать вызов, раздражать и даже иногда антагонизировать государство. Но гражданское общество и государство нуждаются друг в друге, и в лучших мирах они развиваются в тандеме, а не за счет один другого».

Идеальных демократий не существует. Развивающиеся и развитые демократии могут многому поучиться друг у друга. В июне 2000 года в Варшаве состоялась первая встреча Сообщества демократий на уровне министров. Параллельная встреча ведущих активистов и мыслителей демократического движения со всего мира помогла облечь итоги встречи на уровне министров в конкретную форму и способствовала прямым обменам мнениями между правительственными и неправительственными лидерами. Правительства более 100 стран, в том числе и Украины, приняли Варшавскую декларацию, в которой обязались «укреплять институты и процессы демократии». «Мы будем выступать, — говорится в Декларации, — в поддержку гражданского общества, включая женские организации, неправительственные организации, профессиональные и деловые ассоциации и независимые средства массовой информации, в осуществлении ими своих демократических прав… Мы будем содействовать обсуждениям и, если необходимо, создавать форумы по темам, относящимся к демократическому государственному управлению, в целях продолжения и углубления нашего диалога о демократизации».

Чтобы гражданское общество не оставалось «облаком в штанах», а твердо стояло на земле, необходимы совместные усилия общества и государства. Международный фонд «Відродження» предлагает провести в Украине Гражданский форум, на котором можно было бы продолжить обсуждение как поднятых в статье Владимира Литвина и Томаса Карозерса проблем, так и многих других, от ответа на которые зависит будущее Украины и ее европейского выбора.

Еще совсем недавно в Украине, как и в России, гражданское общество напоминало Спящую Красавицу, пассивно ожидающую, когда ее кто-нибудь разбудит. На наших глазах происходит превращение гражданского общества в Золушку с ее волнующей историей возрождения из бедности и забвения к самореализации и пониманию. Эта перемена пока не стала универсальной. Мы попадаем то в новые оазисы независимого бытия, то в старые гетто «утомленных прошлым». Иногда общество предстает в благородном образе Дон Кихота, не способного четко видеть окружающий мир и поэтому уязвимого для манипуляций политиков и власти. Станет ли украинское гражданское общество Жанной д’Арк с ее инстинктом лидерства, чувством свободы и способностью к действию?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно