Наталия Витренко, Владимир Марченко: «БЕСПОЩАДНО СРЫВАТЬ МАСКИ!»

22 марта, 1996, 00:00 Распечатать

Наталия Витренко, Владимир Марченко: «Беспощадно срывать маски!Убеждения Наталии Витренко и Владимира Марченко можно не разделять, но их личная партийная убежденность, кажется, ни у кого не вызывает сомнения...

Наталия Витренко, Владимир Марченко: «Беспощадно срывать маски!Убеждения Наталии Витренко и Владимира Марченко можно не разделять, но их личная партийная убежденность, кажется, ни у кого не вызывает сомнения. Следовательно, если они пошли на разрыв с социалистической партией, тому есть серьезные причины.

В.М. Дело в том, что самого главного - в чем причина конфликта, какова последовательность событий, каковы аргументы и логика сторон - Украина так и не знает.

Внутрипартийное общение в Верховном Совете происходит каждый день, при каждом голосовании. И при каждом голосовании человек проявляется. Очень часто здесь возникает противоречие между теми лозунгами, которые люди заявляют, и теми решениями, которые они проводят своим голосованием.

Н.В. Суть конфликта, который возник, - «давайте разберемся!». Наблюдая за тем, как Александр Мороз, пользуясь своим правом председателя, уговаривает зал принимать решения, не совместимые с программными установками соцпартии, мы пришли к выводу: руководство партии перешло на социал-либеральные позиции и отказалось от проголосованных совместно решений. Но люди-то на местах не знают, что происходит! И на политсовете 3 февраля я просила только об одном: дайте возможность выступить на конференции. До этого нам уже отказали печататься в «Товарище», наши материалы перестал принимать «Коммунист». А ведь люди привыкли верить Морозу, привыкли, что связка «Мороз - Марченко - Витренко» - едина. Поэтому я и просила: дайте выступить! Если конференция, как и политсовет, поддержит Мороза, мы просто выйдем из партии. Однако Александр Александрович в своем выступлении сказал: «Я не допущу, чтобы конференцию превратили в балаган, все вопросы надо решить сегодня». И, нарушая нормы устава, нормы съезда, нас исключают из партии. Повторяю - членов партии, стоящих на учете в первичной организации и платящих там взносы, членов политсовета, уже избранных своей первичкой делегатами конференции. Причем без всякой формулировки - вот просто они всем надоели, давайте исключим. И последний штрих: сам Мороз голосует против...

- Как на это реагировали члены политсовета?

Н.В. Члены политсовета - я их понимаю... За четыре года все привыкли доверять Морозу. Но тут еще один момент. Александр Александрович, руководя парламентом, не занимался вопросами партии. Это я утверждаю однозначно - республиканские органы соцпартии до сих пор даже своего помещения не имеют. Тем не менее, какие-то жесты в сторону конкретных лиц - руководителей областей делались. Тому с работой помог, тому - получить для предприятия кредит. И вот смотрю я на политсовет - это же люди, с которыми я тоже четыре года работала, которые меня прекрасно знают, я же приезжала к ним в области и своими выступлениями поднимала их рейтинг - и вдруг все эти люди, как зомби: давайте этих раскольников уберем из партии, чтобы сохранить Мороза!

Что же происходит затем на конференции? На конференцию приезжают делегаты, в частности от той же Сумской области, которые чрезвычайно возмущены всем происходящим. Сумская областная организация настояла, чтобы мы присутствовали на конференции, и нам дали пригласительные билеты. Но тут же предприняли попытку не допустить меня в зал. Стоят ребята, которых я отлично знаю, и говорят: «Покажите ваш билет». Я говорю: «Ребята, я народный депутат, имею право зайти на любое собрание. Не нарушайте закона о статусе народного депутата». «Нет, мы вас не пропустим»... Потом они говорили: «А что же вы не сказали, что у вас есть пригласительные билеты?» Я: «Да потому, что меня возмутил сам подход». А они в ответ: «Мы боялись, что прорвется Мулява». Во-первых, спутать меня с Мулявой достаточно трудно, а во-вторых, почему не может прийти Мулява? Мы что, клуб заговорщиков и готовим вооруженное восстание?

Дальше, как только Мороз зачитывает повестку дня, мои конотопчане требуют ввести в нее вопрос о неправомерности исключения из партии Марченко и Витренко. Но это предложение Мороз даже не ставит на голосование, чем опять нарушает права членов партии и делегатов конференции. И, в лучших традициях компартийных мероприятий, начинает свой доклад. Слушая его, я понимала: безусловно, слова он мне не даст... Ведь я бы полностью развенчала его доклад.

В 1991 году, начиная сотрудничать с социалистами, я мечтала о партии нового типа, которая сформируется на демократических основах, когда объединяются единомышленники. Я же не настаиваю на единственности нашей идеи, ради Бога, исповедуйте другую идеологию, у нас более 40 партий! Но раз мы объединились, сфокусировали определенную идею в наших документах и за них проголосовали - это должно быть законом. А нарушать закон не позволено никому. То, что происходит с соцпартией, страшно не только для самой социалистической идеи, для партии (потому что партия умрет при таких условиях, я в этом уверена), - это страшно для страны в целом. Если такая партия придет к власти, если лидер, который позволит себе так поступить со своими бывшими соратниками, станет во главе государства - что же начнется в таком государстве? Как инакомыслящим в нем жить?

- Таким образом, то, что с вами произошло, - это «школа демократии»?

Н.В. Да, все это, тем не менее, - ростки демократии, и их нужно бережно сохранять. Вот маршируют унсовцы - я не согласна с ними, но пока они не совершают никаких противоправных действий, они имеют право объединяться и маршировать. Выступает ВКПБ, ходит с портретами Сталина и лозунгами - с ними я тоже не согласна, но коль они не нарушают Конституцию и не ущемляют моих прав человека, то имеют полное право исповедовать эту идеологию. Я именно за многопартийность, но за многопартийность честную, открытую и порядочную. Однако общество не может развиваться по прямой - все идет по спирали... Мы с Марченко набрались опыта. Мы же, молодые еще политические «бойцы», никогда не проходили эту «партийную школу», никогда не были функционерами, не знали, что такое аппаратные игры. Сейчас мы увидели, как это делается.

Может быть, я слишком жестко формулирую суть того, что произошло. Хочу сказать, что это не какая-то моя озлобленность, агрессивность. У Ленина есть великолепная работа 1915 года «Честный голос французского социалиста». Это рецензия на брошюру Павла Галлея «Социализм умирающий и социализм, который должен возродиться». Этот французский социалист писал: «Мы порицаем тех социалистов, которые сдают свои идеи». Ленин, высоко оценив саму статью, в то же время подчеркнул: «Сказать «мы порицаем» - недостаточно, нужно беспощадно срывать маски, свергать с постов, обнажать перед всеми реакционную сущность так называемых социалистов, которые обслуживают интересы буржуазии, парламентариев, чиновничества - они не имеют ничего общего с революционным рабочим движением!» И я этот абзац ленинский цитировала на политсовете, пообещав Морозу и бывшим своим соратникам беспощадную борьбу с ними. Именно потому, что под флагом социалистической идеи они протаскивают совершенно другие идеалы.

Мы только начали создавать нашу Прогрессивную социалистическую партию, но уже ощущаем огромную поддержку в обществе. Нас поддерживают люди, которые хотят порядка и справедливости. Недавно ко мне пришел один человек и говорит: «Я ярый националист, но хочу вступить в вашу партию, потому что вы - самая большая националистка в Украине»... Когда я доказываю, что нам не нужны российские газ и нефть, нашу энергетику нужно поднимать совершенно иначе - и показываю проекты, расчеты, обосновываю все, - то скажите, кто больше выступает за национальный суверенитет - я или те, кто прокручивает сейчас кредиты Международного валютного фонда через коммерческие банки, отдает эти кредиты за долги России? А знаете, что готовится дальше? Уже создано специальное общество, которое будет скупать акции приватизированных украинских предприятий, чтобы якобы помочь Украине расплачиваться с Газпромом. Расквартировано оно в Брюсселе, возглавляет его небезызвестный Богдан Гаврилишин, называется очень солидно - «Международный комитет экономического сотрудничества», или что-то в этом роде.

- Вернемся к соцпартии. То, что сегодня происходит с ее руководством, - это вхождение во власть или вхождение в капитал?

В.М. И то, и другое. Мороз как политик строит свою стратегию, но ведь делать это можно по-разному. Можно стать лидером левых сил, поднимая левое движение, и прийти к победе на президентских выборах с командой единомышленников, которые, заявляя какие-то лозунги, делают то, что заявляют. При этом - коллективно принимая решения. Мороз же, если посмотреть на его нынешнее окружение, отказался практически от всех, кто строил партию, формулировал ее программные установки - экономические, политические. По моему убеждению, он сделал ставку на капитал. Поэтому он провел закон о валютном регулировании с подачи Гетьмана, поэтому поддерживает Терехина в вопросах налогообложения. Мороз понимает, что для президентских выборов нужна либо четкая организация, либо деньги. И сделал ставку на деньги.

- Какова реакция коммунистов на раскол в соцпартии?

В.М. Коммунисты всегда, в общем-то, прислушивались к нашим аргументам. Наталия Михайловна знает науку, ориентируется, что в какой закон надо предложить. У меня шестилетний опыт баталий в Верховном Совете, знание процедур, знание того, как кто проводит свои решения. И наши предложения «на опережение» обычно поддерживались коммунистами. Но то, что мы теперь создаем новую партию, с опаской воспринимается и коммунистами, и социалистами.

- Как это будет выглядеть конкретно?

В.М. Например, мы говорим: к нынешнему режиму наша партия будет оппозиционна. Цивилизованная, но жесткая оппозиция. Более того, мы четко показываем, как нынешний курс способствует приходу криминала к власти.

- Но эти же лозунги давно выдвинуты коммунистами!

В.М. В этом-то и отличие! Коммунисты действительно приняли на своем съезде решение о переходе в оппозицию. (Как и социалисты, кстати.) Но в Верховном Совете нет оппозиции! И это проблема прежде всего верхов партии. Решение съезда ими не реализовано.

- Владимир Романович, боюсь, что избиратели с вами не согласятся. Пусть нет «фракционно оформленной» оппозиции, но эта оппозиция постоянно присутствует в заявлениях, выступлениях, результатах голосования в конце концов.

В.М. Существование конструктивной оппозиции - норма парламентских отношений. В регламентах, даже в конституциях некоторых стран записываются права и обязанности оппозиции. Сущность оппозиции в цивилизованном понимании в том, что группа депутатов официально объявляет, что они находятся в оппозиции к определенному курсу. И, как оппозиция, они могут формировать «теневой» кабинет министров, получают право выступать с альтернативными докладами. Оппозиция никогда не голосует за бюджет, за программу правительства. Именно такая оппозиция должна быть оформлена в Верховном Совете. Но ни коммунисты, ни социалисты этого не сделали. А все эти «резко оппозиционные» выступления - не более чем полумеры. Хотя по некоторым вопросам, например по Конституционному договору, коммунисты сработали дружно, проголосовав «против». А вот Мороз проголосовал «за». По программе правительства и Чиж проголосовал «за». То есть, это уже повязка с правительственным курсом, нет четкого размежевания.

- Были ли в ваш адрес какие-то заявления со стороны коммунистов?

В.М. Официальных не было. Неофициально, я думаю, был разговор между Симоненко и Морозом, чтобы Симоненко, используя свое влияние лидера партии, не давал никаких комментариев ни «за», ни «против». Но на конференции выступил член ЦК КПУ, сказав, что «щели» для создания еще одной партии левого толка уже нет. Это, в сущности, показало, что коммунисты негативно относятся к созданию нашей партии. Отсутствие объективной информации о глубинных причинах конфликта и то, что руководство соцпартии навесило на нас ярлыки раскольников, - это, конечно, их настораживает. Хотя в левой среде всегда велась непримиримая борьба с оппортунистами, с теми, кто скатывался на мелкобуржуазные позиции. Мы с Наталией Михайловной утверждаем, что руководство партии увело социалистов даже не в социал-демократию, а в либерализм. И каковы бы ни были заявления Мороза об оппозиционности, о несогласии с Президентом, все это блеф. Поэтому я, оценивая ситуацию как политик, настаиваю, что «щель» эта есть. Более того, поскольку социалистов увело аж за социал-демократов, то теперь можно говорить о политической нише между коммунистами и социал-демократами.

- Как вы считаете, Симоненко уже однозначно согласился уступить Морозу роль единого лидера левых сил?

В.М. Однозначно утверждать нельзя. Симоненко сейчас постоянно набирает темпы, набирает информацию, наконец, авторитет и вполне способен Мороза догнать. Думаю, он не согласится с потерей лидерства. Если он признает лидерство Мороза, у него возникнут внутрипартийные проблемы, партия сметет его с позиций руководителя.

- Но впечатление такое, что коммунисты никогда и не рассматривали социалистов как что-то отдельное, скорее, они видели в них своего рода «запасной аэродром».

В.М. Смотреть можно по-разному, но проблема лидерства - она есть. Из разговоров депутатов-коммунистов я знаю, что там существуют противоречия, они видят, что Петру Симоненко нужно и подготовку свою поднять, и личные качества усилить в сторону решительности.

А вообще, определение лидера для выборов - это серьезная проблема для коммунистов. В свое время они уже поддерживали Кравчука - надеялись, что работник ЦК в душе остался коммунистом. Сегодня Кравчук занимает четко либеральные позиции. Они «поставили» на Кучму - как же, возглавлял парторганизацию на крупнейшем заводе, этот уж точно в душе коммунист - опять ошиблись. Если они сделают ставку на Мороза как на представителя левых - это будет их третья ошибка.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно