МНОГО ШУМА И... НИЧЕГО

17 августа, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №31, 17 августа-22 августа

Таким заголовком, в принципе, можно было бы предварить любую критическую статью о любой из сфер государственной деятельности в Украине...

Таким заголовком, в принципе, можно было бы предварить любую критическую статью о любой из сфер государственной деятельности в Украине. В данном случае коснемся лишь одной из них — ОПК.

Во всем мире оборонная промышленность — это сфера экономики, определяющая техническую основу обороноспособности государства, его мобилизационных возможностей. Кроме того, грамотная военно-техническая политика позволяет государству (на примере развитых стран) эффективно влиять на технологическое развитие всей экономики.

Производство и торговля оружием в мире — это сфера, весьма чувствительная к внешнему влиянию, благодаря официальным и неофициальным (порой весьма нечистоплотным) рычагам регулирования потоков продукции военного назначения. По своей прибыльности оружейный бизнес в мировой практике стоит в одном ряду с поставками энергоносителей и наркоторговлей. Результаты деятельности в этой сфере способны принести государству как значительные прибыли, так и ощутимые убытки, как повысить его имидж, так и существенно подорвать его.

По этим и многим другим причинам ОПК традиционно находится в «зоне особого внимания» как государства, так и общества в целом. ОПК — одна из отраслей, в наибольшей степени зависящая от опеки со стороны государства. Механизмами государственного регулирования ОПК являются оборонный бюджет, директивное определение направлений развития отрасли, внешнеполитическое «сопровождение», льготы в сфере экспортно-импортной деятельности предприятий и т.п.

Для Украины последний тезис особенно актуален. Несмотря на естественное падение объемов производства, сокращение производственных мощностей, ОПК продолжает занимать значительное место в экономике Украины (см. статьи В.Горбулина в февральском номере «ЗН» и последнем номере «Стратегічної панорами»). От результатов его «выздоровления» не в последнюю очередь зависит судьба украинской экономики. Совершенствованию жизнедеятельности этого сектора экономики посвящено множество законов, указов, постановлений, международных встреч на всевозможных уровнях. И что?

Некоторые результаты десятилетия

 

После провозглашения независимости перед государством встала задача реструктуризации экономики и ее составной части — ОПК. Такая потребность возникла не сейчас, как «своевременно» утверждают некоторые наши руководители, а именно десять лет назад. Однако «нормальные» экономические и политические реформы мешали в то время накоплению первоначального капитала. Последнее, наряду со «слабоватым» интеллектуальным и моральным потенциалом власти, явилось одной из причин того, что реструктуризация отрасли осуществлялась бессистемно. В экономике в целом она свелась лишь к изменению форм собственности на отдельно взятых предприятиях. Отрасль, которая в течение более 70 лет в наибольшей степени была подвержена исключительно командно-административным методам управления, в рыночных условиях оказалась на грани выживания. Количество оборонных предприятий уже к 1997 г. сократилось в пять раз. В этот же период доля ОПК в общем объеме продукции машиностроения сократилась в семь раз при падении ВВП в три раза.

Резко сократились оборонные заказы — как внешние, так и внутренние. Расходы оборонного бюджета Украины на техническое оснащение Вооруженных Сил и развитие ОПК были символическими да и во многих случаях использовались не по назначению. В период 1997—2000 гг. оборонный бюджет, предусмотренный на конверсию, закупки вооружения, проведение исследований и разработок, сократился (в долларовом исчислении) в четыре раза. Более того, эти расходы нельзя назвать целевыми. По данным Счетной палаты, в 1999 г. значительная часть средств (около 2 млн. долл., или 37% от фактических расходов), направленных на конверсию (около 6 млн. долл., что составляет 61% от запланированного), использовалась на удовлетворение потребностей государственного аппарата, поддержку предприятий и организаций, не относящихся к ОПК.

Судя по приведенным цифрам, для конверсии ОПК Украины требуется бюджет в размере около 10 млн. долл., в то время как по западным меркам реструктуризация одной крупной компании «стоит» 2—3 млрд. долл. К чему это сравнение? Представьте, что в конверсию украинского ОПК средства были вложены своевременно, в «потребном» объеме и даже, как ни странно, истрачены по целевому назначению. И что, конверсия состоялась бы? Вполне возможно, правда, в соответствии с формулой «время—деньги» она заняла бы порядка 140 лет!

На предусмотренные средства в короткие сроки не удалось бы обновить производственные мощности ОПК и уж тем более вывести его на современный технологический уровень. Их хватило бы в лучшем случае на то, чтобы года два-три продержать на плаву нескольких директоров милых сердцу оборонных предприятий в ущерб всем остальным (что, скорее всего, и имелось в виду при составлении бюджета). С учетом умонастроений «красных директоров», а также конъюнктуры внутреннего и внешнего рынков, Украина к настоящему времени была бы завалена «металлоломом», годным разве что для продажи по дешевке (рынок ведь потребляет не все, что предлагают, а только то, что пользуется спросом). Но балансировка рыночной конъюнктуры, собственных возможностей, потребностей и, главное, действий для нашего государства — это проблема запредельной сложности. По данным Счетной палаты, к началу 1999 г. кредиторская задолженность по контрактам Минпромполитики составляла 55,2 млн. грн., то есть практически плановую сумму расходов на конверсию.

Вмешательство государства в деятельность предприятий во многих случаях оказывалось некомпетентным, включало неприкрытый рэкет со стороны чиновников. Опрос, проведенный Международным центром перспективных исследований среди руководителей предприятий, показал, что доверие к власти сильно подорвано — более 52% из них не обращались в суд при различных нарушениях по отношению к ним. Среди основных факторов, негативно влияющих на развитие предприятий, опрошенные называли: отсутствие оборотных средств — 75%, неэффективную налоговую систему — 74%, высокие ставки кредитов — 32%. Получить краткосрочный кредит могут лишь 20% предприятий, а долгосрочный — лишь одно предприятие из десяти.

Приватизация оборонных предприятий тормозится из-за законодательной неопределенности в отношении стратегически важных объектов (700 предприятий). Например, концепция совершенствования деятельности предприятий Министерства обороны Украины (171 организация) была утверждена еще в 1997 г. Однако до сих пор их приватизация не начиналась. Соответственно, не оправдались надежды на поступления в бюджет от их продажи и на получение инвестиций. В аналогичном положении находятся 45 казенных предприятий, подчиненных Министерству промышленной политики. Существующие на них формы собственности, отсутствие инновационного менеджмента не только не способствуют подъему предприятий, но и ведут большинство из них к дальнейшему упадку (не под последующую ли «приватизацию даром» по факту банкротства?). Высокая себестоимость их продукции существенно снижает ее конкурентоспособность, уровень реализации и, соответственно, поступление средств, необходимых для обновления производства.

Совокупность негативных факторов внутреннего характера привела к истощению и без того ограниченных ресурсов (финансовых, материальных, технических, интеллектуальных), обусловила отсутствие ощутимых результатов. Например, в первом квартале 2000 г. всего около 23% предприятий промышленности планировало увеличить объем производства. В то же время около 30% предприятий ориентировались на его сокращение. Только 11% предприятий могли похвалиться увеличением спроса на свою продукцию. 29% предприятий отметили сокращение спроса.

Следует признать, что конверсия оборонных предприятий не стала лекарством для их оздоровления. Да и не могла стать, поскольку и воспринималась, и проводилась однобоко — в основном для распродажи уже готовой продукции и имущества военного назначения. Для сравнения: на Западе конверсию воспринимают как реструктуризацию отрасли, предприятий, введение новых форм деятельности в таких сферах, как финансовые ресурсы (инвестиции, кредиты, оборотные средства, долги и т.п.); основные и вспомогательные фонды (научно-технологический потенциал, производственные мощности, инфраструктура); товарный ассортимент (закупки, производство, реализация, сырьевая и ресурсная база); управление и персонал (обновление и распределение функций, количество и качество управленческого, инженерного, производственного, вспомогательного персонала и т.п.). Наибольшего положительного эффекта можно достичь, если удастся добиться баланса во всех названных сферах.

Если же в основе деятельности власть имущих лежат личные или корпоративные интересы (будь то «удовлетворение всевозрастающих потребностей» или организация предвыборной кампании), то о всех этих «системных штучках» лучше не вспоминать. Как результат — вырученные средства от такой «конверсии» бездарно «проедались» или оседали на «неизвестных» счетах. А тем временем основные фонды предприятий без должного их обновления продолжали стареть и приходить в негодность. Квалифицированные специалисты (преимущественно люди предпенсионного возраста) удерживались на предприятиях в основном надеждой на то, что с ними рассчитаются по долгам.

В 2000 г. лишь 18% предприятий машиностроения осуществляли инновационную деятельность, 10% — обновили выпускаемую продукцию, объем которой составил лишь 4% от объемов по отрасли. Не поленитесь, загляните на сайт www.ukrindustrial.com, где содержится перечень предлагаемой к реализации «конверсионки». В нем по пальцам одной руки можно пересчитать позиции, соответствующие выпуску новой продукции, все остальное — имущество, снятое с хранения или бывшее в употреблении. Да что там — хваленый пакистанский танковый контракт на 16% выполнен за счет техники ВС, изъятой из арсеналов (данные СИПРИ).

Несовершенство законодательной базы, налоговой политики, ограниченный доступ к кредитным ресурсам, давление со стороны социальной сферы, высокая себестоимость продукции оборонных предприятий, отсутствие инновационного менеджмента существенно сдерживают развитие даже тех предприятий, где наметились некоторые успехи. Конверсия оборонного производства не стала эффективным лекарством для отрасли.

Точки роста

 

В более выгодных условиях оказались предприятия, продукция которых имеет выход на внешние рынки (ракетная, авиационная, танковая техника, корабли, отдельные виды радиоэлектронной продукции). Наиболее перспективной отраслью украинского ОПК является аэрокосмическая. 27 июня 2001 г. утверждена программа внедрения космических технологий для создания и производства высокотехнологичной гражданской продукции для нужд внутреннего рынка. Она разработана Национальным космическим агентством и включает 165 проектов по шести направлениям: энергетика, сельское хозяйство, промышленные технологии, телекоммуникации, транспортные средства, медицина.

Эффективной формой конверсии украинского ОПК стало создание Украинского научно-технологического центра при непосредственном участии и поддержке США, Канады, Швеции. Центр занимается использованием интеллектуального потенциала Украины (а также Узбекистана и Грузии), задействованного ранее для создания оружия массового поражения и средств его доставки. Центр выполнил около четырех тысяч проектов (более двух тысяч — оборонных и полутора тысяч — гражданских) и ведет более трех с половиной тысяч проектов (соответственно, около двух с половиной и одной тысячи). Финансирование проектов осуществляют США, Европейский союз, Канада, Швеция, Япония, Основные направления деятельности: ядерная безопасность, защита окружающей среды, производство и экономия энергии, медицина и биотехнологии, инфраструктура транспорта и связи, информационные технологии, промышленные технологии.

На фоне тенденций роста украинской экономики в конце 2000-го —начале 2001 года. такие результаты дают повод говорить о начале преодоления имеющихся трудностей и оздоровления украинского ОПК.

 

Еще раз о роли государства

 

Успех реструктуризации ОПК Украины, переход его на эффективный путь развития в значительной степени зависят от поддержки государства, правильности определения им стратегических целей («маяков») и способов их достижения. В настоящее время такие «маяки» едва просматриваются в тумане дискуссий и политических деклараций о будущем Украины. Более или менее четко можно говорить лишь о «берегах», между которыми происходит слабоупорядоченное движение корабля под названием «Украина». Либерализация экономики или усиление, централизация государственного управления? Продолжение повальной приватизации или приведение ее в соответствие с государственной стратегией социально-экономического развития (для этого такую стратегию необходимо сначала четко обозначить)? Высокотехнологическая или экспортно-сырьевая модель развития? Ориентация на сотрудничество с западными или российскими партнерами? От того, насколько Украина сумеет сбалансировать свой курс между этими «берегами», зависят перспективы ее становления в качестве суверенного, процветающего государства.

Особенности переходного периода, сложность решаемых задач требуют, в принципе, усиления роли государства в постсоветских странах, в том числе и в Украине. Но это — при условиях способности государства строить эффективную стратегию, осуществлять контролируемую политику развития, при наличии у него мощных рычагов (финансовых, правовых, административных) влияния на ситуацию, при «умеренном» уровне коррупции. Если совокупность таких условий отсутствует, то полезнее вести речь об уменьшении регулирующих функций государства в экономике, не исключая и ОПК. На самом деле, возникают серьезные сомнения в управляемости отрасли со стороны государства: шестой год разрабатывается Программа развития вооружения, и только к концу этого срока возникла мысль разработать концепцию реструктуризации ОПК (она, возможно, и не возникла бы, не появись аналогичный документ в России).

В этих документах, кроме традиционных красивых прогнозов и деклараций о намерениях, следовало бы сказать правду о том, что государство по скудности бюджета и неспособности задействовать теневые капиталы отечественного происхождения не в состоянии сформировать оборонный заказ для ОПК (за последние годы, по данным МО, Вооруженные Силы Украины получили аж 19(!) новых образцов вооружения); оно не в состоянии противостоять экспансии внешнего (в т.ч. российского) капитала, диктату западных кредиторов и теряет способность проводить самостоятельную военно-техническую политику; «за дешево» и безболезненно никакой реструктуризации ОПК не будет; и что все вышесказанное — результат бездарно истраченных (в смысле национальных, а не каких-либо других интересов) времени и ресурсов. В старые добрые времена, когда общество еще было обременено комплексами типа мораль, совесть, честь, после таких признаний принято было стреляться. Однако в Украине за десять прошедших лет случаев повального суицида среди чиновничьего люда зарегистрировано не было.

В таких условиях в голову лезет навязчивая мысль — а не лучше ли взять и приватизировать все оборонные предприятия. Ведь то, что они находятся в государственном управлении и при этом простаивают (загрузка мощностей машиностроения на превышает 35%, а предприятий ОПК — и того ниже), не повышает уровень обороноспособности страны. А так — пусть и «оборонка» внесет свою посильную лепту в становление в Украине среднего класса. Но, с другой стороны, признавая, что приватизация предприятий промышленности может рассматриваться как самоцель, нельзя не видеть того факта, что структура экономики Украины (по мере сокращения государственного сектора) не улучшается — низкотехнологичная продукция продолжает преобладать в структуре производства и товарообороте Украины. Поэтому если не придать процессу приватизации ОПК целевого характера, не привести его в соответствие с долгосрочными перспективами развития экономики, не создать стимулов для повышения технологического уровня производства (что пока под силу только государству), это может грозить его дальнейшей деградацией и, на самом деле, окончательным разрушением обороноспособности Украины.

 

Внешние предпосылки

 

Внутренний спрос на большинство видов продукции ОПК в Украине ограничен. При ежегодных потребностях финансирования закупок вооружения 2—3 млрд. долл., Министерство обороны в состоянии выделить из бюджета не более 25—40 млн. долл. Спрос на гражданскую продукцию ограничен отсутствием финансовых ресурсов у предприятий и населения. Перспективное направление — продвижение продукции на внешние рынки. Однако высокая себестоимость продукции предприятий ОПК и недостаточная государственная поддержка снижают ее конкурентоспособность. В настоящее время украинское правительство предпринимает шаги по улучшению ситуации (оказывается, не все так плохо в нашем доме). Предусмотрено освобождение от налогов работ в сфере высоких технологий; реструктуризация на пять лет задолженности предприятий ОПК; освобождение их до 2009 г. от уплаты земельного и местных налогов; предоставление нетарифных льгот по расчетам за экспортные операции; введение ускоренной (20%) нормы амортизации основных фондов.

Положительные сдвиги в состоянии украинского ОПК (по мере их появления) могут служить мотивом для повышения привлекательности международной кооперации с его предприятиями. В настоящее время стремление к партнерству со стороны западных стран и компаний близко к нулю. Такую позицию можно понять — они не меньше Украины озабочены созданием рабочих мест, повышением конкурентоспособности своей продукции, стабилизацией экономической ситуации в рамках ЕС. Такая слишком осторожная позиция европейских стран искусственно выдавливает Украину в сторону более тесного сотрудничества с Россией и странами Востока.

Идея возобновления кооперации с Россией находит поддержку в Украине как в значительной массе населения, так и среди директоров предприятий ОПК. Правда, надежды на ощутимые результаты такой политики в достаточной степени завышены. И не только по причине ограниченности российского бюджета. Экономической экспансией в Украину занимается сейчас частный капитал в лице российских компаний (не без поддержки того же государства). А в условиях, когда российская бизнес-элита в намного меньшей степени по сравнению с украинской поражена компрадорскими настроениями и еще меньше альтруизмом, рассчитывать, что «освоенные» российским капиталом предприятия будут преследовать в первую очередь украинские интересы — по крайней мере наивно.

При этом не следует рассчитывать на то, что украинскому ОПК будет отведена значимая роль в долгосрочных военно-технических планах России. Приоритетные позиции в военно-техническом сотрудничестве России занимают Германия, Франция и Великобритания. Фундаментом военно-технического развития (то есть источником доходов от продажи вооружений) являются контакты с Китаем, Индией, Ираном, Египтом, Алжиром и Сирией. Украинский же ОПК (вернее, лишь необходимая его часть) рассматривается Россией как способ снижения себестоимости российской военной продукции за счет удешевления кооперационных поставок комплектующих частей для, преимущественно, уже существующей техники.

Таким образом, на начальном этапе украинско-российское сотрудничество может лишь частично компенсировать потребность в средствах, одновременно повышая требования по наполнению статей оборонных бюджетов партнеров, ставя вопрос о значительных внутренних инвестициях. В дальнейшей перспективе преобладание российского вектора приведет к поглощению украинских оборонных предприятий с далеко идущими последствиями. Поэтому нет ничего удивительного, что при отсутствии достаточного интереса со стороны Запада и низком реальном наполнении планов сотрудничества с Россией Украина ищет место на рынках вооружений стран Азии и Африки. На данный момент эти рынки не столь «технологичны» и стабильны, но являются наиболее доступными для украинского ОПК.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно