Фландрия голосует за раскол страны

19 октября, 2012, 15:01 Распечатать Выпуск №37, 19 октября-26 октября

Сепаратисты в Бельгии не хотят ждать 2014 года

© geocaching.su

Бельгия снова в центре внимания европейской и мировой прессы после состоявшихся здесь муниципальных выборов. На севере страны, во Фландрии, победителем оказался «Новый фламандский альянс» (НФА) во главе с Бартом де Вивером, получившим большинство в трех из пяти округов. Но самой знаменательной стала победа НФА в Антверпене, втором по величине городе после Брюсселя, экономическом центре страны. Здесь альянс набрал 37,7% против 28,6% сторонников социалистов под руководством мэра города Патрика Янссенса. Социалисты «удерживали» этот крупнейший порт страны с 30-х годов прошлого века. Именно де Вивер, который после всеобщих выборов 13 июня 2010 года не смог получить контроль над бельгийским правительством (см. «Бельгия: демонтаж страны начнут с реформ», «ЗН» №23 от 19 июня 2010 г.), станет мэром Антверпена. Отсюда он собирается начать реализацию своих давних планов по демонтажу единого бельгийского государства.

Развод по взаимному согласию?

Сразу после объявления результатов голосования Барт де Вивер сообщил, что поставит перед нынешним бельгийским премьером Элио ди Рупо вопрос об ускорении процесса пересмотра конституции Бельгии с целью создания из Бельгии конфедерации. Впрочем, сторонники НФА видят в этом лишь первый шаг на пути к полной независимости севера Бельгии, где проживают 6,3 миллиона из 11 миллионов граждан страны. «Мы не меньшинство у себя в стране, мы не часть какой-то чужой игры со многими игроками. Фландрия уникальная страна», — заявил де Вивер в интервью Reuters. Впрочем, добавив, что развод должен быть подготовлен совместно с бельгийским правительством и политиками франкоговорящей части страны — чтобы государство продолжало функционировать. 

По словам де Вивера, результаты выборов дают ему основание добиваться начала переговоров по пересмотру конституции Бельгии с ди Рупо еще до выборов 2014 года. Очевидно, он боится повторения ситуации после выборов 2010 года, когда в результате рекордно затянувшегося внутриполитического кризиса Бельгия
541 день жила без федерального правительства вообще. Именно в этот период неопределенности и ужесточения
экономического кризиса в Европе в целом настойчивые требования фламандцев о самоопределении были оставлены без внимания в Брюсселе. Де Вивер потерял поддержку после того как летом 2011 года отказался входить в бельгийское правительство, в то время как ди Рупо смог в итоге привлечь в правящую коалицию ряд фламандских партий. Таким образом, разговоры о разделе страны по языковому принципу вплоть до нынешнего времени оказались на периферии политической дискуссии в стране. 

Ди Рупо, приступивший к исполнению обязанностей бельгийского премьера лишь 6 декабря 2011 года, явно не горит желанием снова ввязываться в достаточно сложные переговоры с де Вивером о судьбе страны. В то же время формально правительство инициировало новый, шестой с 1970 года, пересмотр бельгийской конституции. В результате этого определенные полномочия федерального центра будут переданы регионам, уточняются некоторые особенности администрирования в округе Брюссель-Халле-Вильворде. Несмотря на географическое расположение во фламандской части страны, округ считается двуязычным с преобладанием французского именно в Брюсселе. Но этот процесс может оказаться очень долгим и отнюдь не ведет к разделу страны и решению ключевых вопросов существования Бельгии. 

«Я признаю победу НФА, — заявил ди Рупо. — Теперь представителям этой партии предстоит проявить себя в тех регионах, где они победили. Однако местные выборы и общенациональный уровень — это вообще разные вещи». Приуменьшая победу своих конкурентов для страны в целом, бельгийский премьер, таким образом, отверг инициативу де Вивера о скорейшем начале переговоров. Единственное, о чем должен беспокоиться теперь ди Рупо, что с таким трудом созданная коалиция находится под угрозой: три фламандские партии, члены которых входят в правительство, теряли своих избирателей в условиях роста популярности НФА, и это дает де Виверу определенные шансы вернуть дискуссию о судьбе Бельгии и о создании конфедерации на национальный уровень. Но он должен очень постараться это сделать, будучи всего лишь мэром города. В этой связи стоит также отметить, что никто и из политиков франкоговорящих партий Валлонии не отреагировал на призывы лидера НФА совместно начать демонтаж страны. 

Тактику сторонников сохранения единства Бельгии достаточно четко описала в редакционной статье лидирующая франкоязычная газета Le Soir: «Новой ситуацией во Фландрии нужно управлять, иначе де Вивер будет диктовать условия. И мы знаем, к чему это может привести». 

Битва за Бельгию не проиграна

Таким образом, битва за Бельгию далеко еще не проиграна. Ди Рупо уже доказал, что в политической сфере он куда более способный игрок чем де Вивер, став первым франкоговорящим премьером-социалистом Бельгии за несколько последних десятилетий. Отбросив любые притязания лидера НФА диктовать свою волю на национальном уровне, сторонники сохранения Бельгии могут активизироваться на местах. Барт де Вивер сам был вынужден признать, что идею полной независимости северной части Бельгии, превращение ее в «Республику Фландрия» с перспективой членства в Евросоюзе (как записано в уставе НФА) не поддерживают большинство фламандцев. Кроме того, на прошедших выборах оппозиционно настроенные «зеленые» и социалисты получили поддержку во втором по величине городе Фландрии Генте. В результате прошедших выборов НФА должна будет вести переговоры с этими партиями, которые несколько остудят пыл де Вивера. Победителям даже в городском совете Антверпена придется искать союзников. В ряде муниципалитетов НФА, возможно, будет вынужден пойти на коалицию и с социалистами, хотя обычно они выбирали себе в союзники христианских демократов или либералов. В то же время НФА, видимо, не будет сотрудничать с ультраправой Vlaams Belang («Фламандский интерес»), потребовавшей от НФА «не слов, а реальных действий» в деле борьбы за независимость. Таким образом, де Виверу придется столкнуться на локальном уровне со множеством проблем, которые, как надеются его оппоненты (в частности ди Рупо), покажут несостоятельность и неспособность НФА управлять страной, реализовывать провозглашенные цели.

Рядовые сторонники НФА достаточно расплывчато представляют «конфедерацию», о которой говорит их лидер. Если судить по заявлениям де Вивера, это стремление получить такой статус, при котором Фландрия сама определяла бы свои отношения с оставшейся частью Бельгии. То есть, другими словами, НФА очень мало заботит то, как, например, «конфедерацию» видят из Брюсселя, из федерального центра, как вообще к этой идее относятся противники этой самой конфедерации с юга страны. 

Обратной стороной данного вопроса является то, что сама НФА согласилась бы сохранить от единой Бельгии в случае управляемого раздела страны. Даже в НФА полагают, что не стали бы пока отказываться от единой армии и совместного решения вопросов обеспечения безопасности. Также представляется мало возможным раздел полиции и чрезвычайных служб. Болезненным и неудобным было бы раздельное существование транспортных сетей, в частности железной дороги. Франкоговорящие бельгийцы никогда бы не согласились с демонтажем и разделом системы социального обеспечения, поскольку в этом плане Валлония зависима от федерального бюджета. В конце концов, сторонам следовало бы обсудить судьбу монархии, которая является именно бельгийской.

Но даже эти вопросы ничто перед теми трудностями, которые представляет решение судьбы Брюсселя — франкоговорящего анклава посреди Фландрии. На сегодня есть два подхода. Франкоговорящие южане полагают, что при разделе страны Брюссель получил бы особый статус как отдельный регион, в этом случае в городе сохранялось бы их языковое влияние. В свою очередь, Барт де Вивер высказал идею, что Брюссель должен управляться совместно и быть столицей будущей конфедерации. Однако тут же признал, что достижение такого соглашения весьма проблематично. 

Развод — дело хлопотное

Таким образом, для раздела Бельгии сегодня существует преград не меньше, чем причин, по которым жители этой европейской страны все-таки желали бы прекратить ее существование. Этот диалог двух народов одной страны очень напоминает семейную пару, где каждый день говорят о разводе, но живут уже так долго вместе и так прочно связаны узами, что не могут решиться на последний шаг — подать заявление и обсудить условия.

Эта ситуация тем более удивительна, если учесть, что Европа за последние десятилетия была свидетелем демонтажа государств, возникших в ХХ веке. Если не учитывать случаи, когда это сопровождалось насилием и войнами, то у Бельгии есть как минимум пример добровольного развода двух республик бывшей Чехословакии и отпадения Черногории от Сербии. Видимо, список регионов и стран, которые перестанут привычно выглядеть на карте мира, в ближайшие годы будет пополняться. Буквально на этой неделе о своем желании попробовать «разорвать союз» с Англией в 2014 году заявила Шотландия. Следует сказать, что они уживались под одной короной с 1707 года. Разрубить свои узы с Испанией стремится и Каталония, лишенная независимости Мадридом в 1714 году. 

Причина, по которой сепаратистские движения поднимают голову именно сейчас, во многом связана с последствиями европейского экономического кризиса, ослаблением влияния европейских институтов, неспособностью национальных правительств действовать в таких условиях эффективно. Главный аргумент, с которым апеллируют к избирателю сторонники регионализма и сепаратисты, сегодня состоит как раз в том, что они, как им кажется, знают лучше национального правительства, как справиться с кризисом, как эффективнее использовать локальные ресурсы и возможности. Растущие противоречия между странами внутри ЕС только их усиливают. 

Впрочем, в современной Бельгии ситуация может быть необычной с той точки зрения, что именно нынешнее бельгийское федеральное правительство за менее чем год пребывания у власти для экономики страны смогло сделать больше, чем другие. Особенно это касается наведения порядка в бюджетной сфере с целью к 2015 году иметь сбалансированный бюджет. Начата не во всем однозначная и небезболезненная пенсионная реформа, повышены налоги, сокращены расходы на здравоохранение, но также и на содержание госчиновников. Граждане страны считают эти действия правильными, о чем можно судить хотя бы по тому, что они уже ссудили правительству ди Рупо несколько миллиардов евро из личных «заначек», покупая бельгийские гособлигации, выпущенные на местный рынок после того, как заимствования для Бельгии на внешних рынках стали обходиться дороже. 

Успехи бельгийского правительства в экономике могут стать серьезным аргументом в дискуссиях о будущем государства со сторонниками отделения Фландрии. Ведь само по себе размежевание не решит тех проблем, которые сегодня беспокоят основную часть населения страны. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно