«ЭТО Я ПЛАЧУ ИМ ВСЕМ ДЕНЬГИ!»

19 сентября, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №36, 19 сентября-26 сентября

Конфликт во Львове, о котором «ЗН» писало в позапрошлом номере, обострился до предела. В среду стало известно, что ГНИ г...

Конфликт во Львове, о котором «ЗН» писало в позапрошлом номере, обострился до предела. В среду стало известно, что ГНИ г. Львова возбудила уголовное дело против генерального директора ОАО «Троттола» и учредителя «Львівської газети» Ярослава Рущишина. Любопытно, что дело возбудили за два дня до того — в понедельник — в день, когда Рущишин выступил с весьма резким интервью в «Львівській газеті», где прямо обвинил председателя ГНА во Львовской области Сергея Медведчука и председателя ГНИ г. Львова Мирослава Хомяка в сознательном силовом давлении на издание. Ранее газета опубликовала ряд резонансных статей о злоупотреблениях местных налоговиков, а те в ответ принялись проверять предприятие, принадлежавшее упомянутому соучредителю издания. Обстоятельства проверки заставили «Львівську газету» подать иск в суд против председателя ГНА во Львовской области Сергея Медведчука.

Ярослав Рущишин вообще отличается повышенной общественной активностью. Ныне он довольно крупный для Львова предприниматель, ведет текстильный бизнес — от производства до продажи. Но еще в конце 80-х был обычным студентом, впрочем, в 1989 году ставшим основателем студенческого братства в тогда очень консервативном Львовском торгово-экономическом институте. В
1990-м был организатором и одним из активнейших участников известной студенческой голодовки в Киеве на тогдашней площади Октябрьской революции. Студенческая голодовка стало поводом для отставки тогдашнего премьер-министра Масола. А площадь со временем переименовали в Майдан Незалежности.

В 1993 г. Рущишин вместе с активистами Студенческого братства создал художественное объединение «Дзиґа», считающееся сегодня лицом неформального искусства во Львове и известное далеко за его пределами. В 1994 г. становится учредителем (вместе с теми же студентами) ООО «Троттола» («Дзиґа» с итал. ). Спустя год в «Троттолу» привлекают американские инвестиции, и фирма превращается в ОАО. В 1999 году Рущишин создает торговую марку «Сенсус», являющуюся ныне крупнейшей в Украине сетью магазинов стильной молодежной одежды. Сейчас ОАО «Троттола» обеспечивает работой 2,5 тыс. человек во Львове и Западном регионе. Годовой оборот предприятия — 27 млн. долл. Чистый годовой доход — около 2,7 млн. долл. Общий объем привлеченных западных инвестиций и средств — около 2 млн. долл. В последние четыре года результатом деятельности стала уплата в бюджеты различных уровней и внебюджетные фонды более 15 млн. грн.

Но в 2002 году Рущишин вместе с «Дзиґою» основал «Львівську газету». И за короткий срок бизнесмен — образчик добропорядочного налогоплательщика —превратился в злостного неплательщика.

— Как случилось, что сейчас против вас возбудили уголовное дело по подозрению в сокрытии налогов?

— Могу объяснить это лишь тем, что журналисты газеты, учредителем которой я в свое время стал, затронули интересы высоких чинов из местной налоговой. После некоторых публикаций, насколько мне известно, председатель ГНА во Львовской области Сергей Медведчук и председатель ГНИ
г. Львова Мирослав Хомяк решили уничтожить газету и, очевидно, заодно всех ее учредителей.

— Откуда у вас эта информация?

— Это сообщили журналисты. «Львівська газета», ссылаясь на свои источники в налоговой, на прошлой неделе обнародовала содержание совещания в ГНИ
г. Львова, на котором председатель ГНИ Мирослав Хомяк отдал прямой приказ уничтожить бизнес-учредителей газеты в течение пяти дней.

— Вы как бизнесмен хорошо знаете правила игры в нашей стране. И вы нарушили эти правила, позволив обнародовать какие-то неприятные для налоговиков вещи?

— Журналисты сами решают, какую информацию им обнародовать, а какую — нет. Но если вы спрашиваете, кто в этом виноват, то отвечу — я. Я, потому что молчал, потому что боялся, потому что видел, что творится. Когда коллеги меня спрашивали, почему не иду поздравлять с днем рождения главу налоговой службы, а я видел, что там очередь, как в Мавзолей, — я молчал. Видел, что творится с другими партнерами, — и опять-таки молчал. Поэтому считаю, что именно мое молчание привело к неконтролируемому росту наглости и самоуверенности налоговой, видимо, решившей, что она руководит всеми предприятиями во Львовской области.

И теперь я несу за это полную ответственность. Хотя в конце прошлого лета, когда основывал «Львівську газету», согласился с тем, что отстаивать нужно не только свои права, но права всех.

Вспомните, что творилось вокруг «Кредит Банка (Украина)». Как можно устраивать «маски-шоу» в банке?! Я знаю, что «Кредит Банк» все суды выиграл, но налоговикам лишь бы нанести ущерб и свести все к нулю. И, насколько я понимаю, это все-таки удалось. Наша газета описывала всю ситуацию, хотя банк — структура консервативная, им такая огласка, быть может, не очень нужна. Тогда я думал, что таким образом — в качестве учредителя издания — солидаризируюсь с журналистами, писавшими об этих безобразиях. И все-таки ныне я недоволен тем, что сам лишь молча наблюдал за этим «локальным» конфликтом. Это не локальный конфликт. Это язвы нашего бытия. Вчера банк, сегодня — мы. Минуют нас — такие же язвы появятся в других местах. И чем дальше, тем больше.

— Но ведь это очевидное злоупотребление, когда руководство налоговиков принимает подобные личностные решения: этот нравится, а этот — нет. Рассчитываете ли вы на защиту закона?

— Если честно, я не задумывался, насколько это все правда. Считал, что они хоть чуточку боятся буквы закона. Но теперь вижу, что страха перед законом у этих людей нет. Поэтому или мы его сейчас им возвратим, или в этой стране невозможно будет жить. Эмигрировать я не буду. И вместе с тем твердо решил — такой страны я своему сыну не передам.

— Ныне, выступая публично, вы рискуете своим делом, которому собственными силами положили начало и развивали в течение последних десяти лет. Неужели вы стали настолько свободным, что можете позволить себе потерять все?

— Нет. Я только считаю, что это зряшное дело, если приходится продолжать его в системе глубокой коррупции вроде нынешней. Я очень тяжело работал все эти годы, чтобы выстроить свой бизнес. Но если сегодня, чтобы честно зарабатывать деньги, нужно становиться на колени и целовать кого-то в зад — я этого делать не буду.

— Не говорили ли вам, что «молчание — золото»?

— Нет, прямо не говорили. Но это и так понятно по поведению налоговиков на территории нашей фабрики.

— Что побудило вас к учреждению газеты?

— У нас с Мареком Иващишиным (директор ХО «Дзиґа») возникла идея сделать неплохой медиа-бизнес, но это также было нашей гражданской позицией — дать людям информацию без купюр и оговорок. Поскольку мы работаем на Запад и уже научились производить более или менее качественную продукцию, хотелось создать качественный продукт и в другой сфере. Нашлись люди, довольно квалифицированные, и я с радостью включился в этот процесс, за что со временем получил по шапке.

— Но ведь вы отдавали себе отчет, что газета — не развлекательная, а общественно-политическая — всегда затрагивает многие болезненные общественные точки, а это может создать проблемы для ее основателей?

— Если честно, раньше я не осознавал, насколько здесь боятся прессы, свободного слова. Только учредив газету, убедился — очень болезненно, на собственной шкуре, — что свободы слова в нашей стране нет. Посредством налогов люди платят чиновникам зарплату, посему имеют право знать, что они делают за их деньги! И я бы хотел наладить общественный контроль над чиновничеством хотя бы в малом регионе. Удастся сделать это по всей Украине — буду просто счастлив.

— Вы считаете, что ныне общественная огласка коррупционных действий чего-то стоит? Ведь многие, и не только во Львове, сейчас рассуждают примерно так: ну, пишут газеты, и что это дает? Разве снимают чиновников из-за журналистов?

— Я попытаюсь это объяснить немного детальнее. Мы находимся в состоянии глубокого застоя в отношении формирования гражданского общества. Главным признаком такого общества я для себя определил наличие контроля за государством со стороны каждого гражданина. То есть государство для гражданина, а не наоборот. Причем самым лучшим инструментом общественного контроля являются именно СМИ, которые, например, на Западе решают очень многие вопросы, — любая подтвержденная компрометирующая публикация в СМИ является достаточной причиной для увольнения чиновников даже очень высоких рангов.

Я плачу налоги, и из этих средств получают зарплату и Сергей Медведчук, и Мирослав Хомяк. Поэтому я не заслуживаю статуса преступника только потому, что хочу знать, как они работают за мои деньги.

В 1990 году мы с Мареком были среди студентов, победивших и снявших правительство Масола. Так разве теперь мы не сможем изменить что-то в нашем городе?

— В значительной степени из-за таких людей, как Хомяк и Медведчук, в обществе укореняется отрицательный стереотип налоговика как взяточника и бездельника. Действительно ли это так?

— Совершенно исключено! Среди налоговиков много порядочных людей, но бесконтрольная деятельность налогового руководства приводит к формированию упомянутых стереотипов. Вообще-то эта ситуация начала формироваться не так давно. Сначала налоговики все-таки чтили закон и правила — можно было обо всем узнать и как-то прогнозировать работу. Но именно безнаказанность и полное игнорирование закона привели к той наглости, с которой они сейчас пытаются взять под контроль весь Львов.

— Подобное творится только во Львове или и в других регионах? Все-таки Медведчук и Хомяк региональные чиновники, хотя и высокопоставленные и влиятельные.

— Я сейчас учусь в бизнес-школе Киево-Могилянской академии, где имею возможность общаться с такими же руководителями из различных городов Украины. Не могу сказать, конечно, что там ситуация намного лучше, но все-таки имеются некоторые правила, позволяющие нормально работать.

— Некоторые правила — имеется в виду, законные или неформальные?

— Не только, конечно, формальные. Но как бы то ни было, они дают возможность прогнозировать на определенное время деятельность предприятия. Во Львове этот риск планирования, я считаю, намного выше, нежели в любом другом регионе. И опять-таки убежден: связан он именно с некоторыми личностями.

У нас нет правил игры. Никто не знает, что можно пообещать на будущее своим партнерам, своим сотрудникам — все зависит от каких-то личностных решений и симпатий.

Производство, любое — это очень уязвимый процесс. Навредить ему легко, а именно это сейчас и пытаются сделать налоговики на Львовщине. При гражданском обществе мы бы просто перевели выяснение отношений в суд, который и доказал бы нашу вину или правоту, а производство тем временем работало бы. Но зачем создавать проблемы именно в этой сфере? Предприятие должно продолжать деятельность, выплачивать заработную плату, платить налоги и т.д. Я знаю, что каждый нормальный суд меня оправдает. Но кто компенсирует бюджету те налоги, которые в случае остановки производства он недополучит? Разве Медведчук и Хомяк, проиграв дело, уплатят этот долг из собственной зарплаты? Нет. В результате за действия названных господ придется расплачиваться бюджету, то есть нам с вами, налогоплательщикам.

— На моей памяти это первый случай, когда бизнесмен настолько откровенен. Не считаете ли вы, что это интервью может спровоцировать цепную реакцию, когда и другие бизнесмены начнут открыто говорить о своих проблемах?

— Однозначно, может. Многие предприниматели уважают меня, многие люди знают меня, знают, как мы работали, насколько трудно было нам встать на ноги.

— Многие ли из них будут готовы тоже рискнуть, выступив публично, ведь в таком случае они автоматически становятся объектами преследования со стороны налоговиков?

— Я не знаю. Это дело совести каждого. Как правило, бизнесмены связаны с широким кругом людей — не только потребителей, но и партнеров. И безрассудным шагом они могут поставить под удар их, а не только себя. В частности, я сейчас, очевидно, подвел и их — ведь дело может дойти до срыва производства, если будет продолжаться подобное беззаконие.

На этот раз я имею в виду опыт нашей газеты, когда налоговики преследовали всех партнеров издания — рекламодателей, распространителей, печатников... А тотальный пресс на художественные галереи «Дзиґи» и арт-кафе вообще казался бы смешным, если бы не было так мерзко.

Знаете, если уж говорить символами, то людям важно подать сигнал: «Подумайте!» Собственно говоря, я и стремлюсь быть тем сигналом. Приходится им быть. Уже пора сказать, не все у нас такие плохие. У нас годами культивируют отрицательное отношение к слову «бизнесмен». Давайте говорить «работодатель». Я обеспечиваю две с половиной тысячи людей в Западной Украине работой и стабильной заработной платой. Да, очень хотелось бы, чтобы она была выше. Но я плачу налоги. И в формуле «Налоги должны платить все» я хочу ударение сделать на слове «ВСЕ»!

P.S. В среду во Львове были обнародованы результаты свежего социологического опроса, проведенного центром изучения общественного мнения «Социоинформ» по заказу облсовета. Выяснилось, что наименьший на сегодняшний день уровень доверия среди всех социальных институтов имеет налоговая администрация — 15%. Еще меньше доверяют главе ГНА во Львовской области Сергею Медведчуку, с показателем доверия в 6,5% занявшему последнее место среди политических и административных лидеров области.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно