ЕС НАРАЩИВАЕТ ОБОРОННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

24 декабря, 1999, 00:00 Распечатать

Уходящий год для Европейского cоюза прошел в поисках путей реформирования своих оборонных структур и поиска нового места европейских государств - членов НАТО в альянсе...

Уходящий год для Европейского cоюза прошел в поисках путей реформирования своих оборонных структур и поиска нового места европейских государств - членов НАТО в альянсе. Впервые о намерении коренным образом перестроить свои военные структуры европейцы заявили на прошедшем весной саммите Североатлантического блока в Вашингтоне. Тогда была не только утверждена новая стратегическая концепция альянса и было инициировано обновление его оборонительной доктрины, но и были заложены основы для укрепления позиций в блоке европейского вектора.

Необходимость пересмотра военных структур европейских стран, входящих в НАТО, связана с тем, что даже сейчас, через десять лет после падения Берлинской стены, слишком много европейских армий продолжают выполнять задачи, поставленные перед ними еще в период «холодной войны», а именно - защищать территорию государств от возможной экспансии с востока. Однако в настоящее время угрозы для стран ЕС и задачи для их вооруженных сил существенно изменились. Войска сейчас должны быть готовыми к развертыванию в кратчайшие сроки в кризисных регионах для локализации и пресечения региональных конфликтов. Они должны быть достаточно подготовленными для того, чтобы находиться долгое время на театре военных действий, возможно имея ограниченную поддержку, выполняя при этом разнообразные задачи: от мониторинга ситуации до ведения реальных боевых действий.

Однако за редким исключением европейские государства не имеют вооруженных сил, отвечающих подобным требованиям. Особенно отчетливо это проявилось в военной операции НАТО против Югославии в связи с кризисом в Косово. В течение всей воздушной авиакампании союзников в операции против Югославии европейская авиация совершила не более трети всех вылетов и не более пятой части боевых. А общий взнос европейских стран в силы KFOR составляет сейчас не более двух процентов.

Генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон прекрасно отдает себе отчет в этом. Он понимает, что разделение труда, при котором несоразмерно более тяжелое бремя берут на себя США, политически не оправдано и не выполнимо в сколько-нибудь длительной перспективе. По словам главы альянса, Европа должна воспринять этот урок со всей серьезностью, так как он показал необходимость не только улучшений систем принятия решений и военного планирования, но и укрепление самого военного потенциала европейских стран.

Вместе с тем, решить поставленную задачу очень и очень непросто. Совокупные военные расходы европейских стран альянса равноценны двум третям военного бюджета США, но Косово ясно показало, что военные возможности Европы далеко не дотягивают до двух третей возможностей США, иными словами - дело не просто в увеличении расходов, а в том, чтобы тратить деньги более мудро.

Однако параллельно с намерениями укреплять боевые возможности европейских государств как членов НАТО, все четче стала прослеживаться тенденция желания ряда представителей Старого Света создать свои собственные оборонные структуры, которые действовали бы вне Североатлантического блока, под руководством Европейского союза.

Все лето и большую часть осени шли довольно плотные дву- и многосторонние переговоры между членами Евросоюза о дальнейшей судьбе его оборонных структур. В конце ноября - начале декабря количество начало перерастать в качество.

23 ноября министры иностранных дел и обороны 28 европейских стран, имеющих тот или иной статус в Западноевропейском союзе (ЗЕС), - от Португалии и Великобритании до Турции и Эстонии - на встрече в Люксембурге приняли декларацию, суть которой сводится к тому, что Европейский союз будет постепенно приобретать те функции, которых у него до сих пор не было, конкретно - в области обороны, профилактики и урегулирования локальных кризисов. Одним из важных шагов на пути к постепенной интеграции ЗЕС в структуру Евросоюза стало решение обеспечить прямой доступ руководящих органов ЕС к тем военным и аналитическим возможностям, которыми уже располагает ЗЕС. Это логично сочеталось с назначением по совместительству на пост генерального секретаря ЗЕС Верховного представителя по внешней политике и политике безопасности ЕС Хавьера Соланы.

Слияние ЗЕС и ЕС для придания последнему оборонных возможностей - не простое дело с политической точки зрения. Дело в том, что нейтральные страны Евросоюза не хотят, чтобы он превращался в военный альянс с обязательствами коллективной обороны. Однако участники совещания в Люксембурге выразили надежду, что в будущем смогут найти форму подключения к военной стороне деятельности Евросоюза всех его членов, а также стран, не входящих в него. Пока никаких конкретных сроков и организационных рамок этого процесса не определено.

В декларации было заявлено о политической воле укрепить оборонный потенциал европейских стран, заполнить те пробелы, которые пока не позволяют европейцам самостоятельно, без американцев, проводить миротворческие гуманитарные операции. На основе «инвентаризации» военного потенциала стран ЗЕС, представленной экспертами, министры сделали вывод о том, что речь должна идти прежде всего о стратегической разведке и стратегическом планировании, транспортной авиации, современной связи и так далее.

Первым практическим шагом на пути воплощения в жизнь задуманного стало оглашенное в конце ноября этого года решение Великобритании и Франции утвердить совместный проект создания странами ЕС 50-тысячной мобильной армии, которая будет действовать самостоятельно в тех регионах континента, где не задействованы силы НАТО. Одновременно участники прошедшей в Лондоне британо-французской встречи в верхах выработали предложения к саммиту ЕС, предусматривающие завершение основной фазы формирования такой армии в течение года.

Британский премьер-министр Тони Блэр и президент Франции Жак Ширак призвали участников очередной сессии Европейского совета сделать решительный шаг на пути реализации данного проекта и создать необходимые для этого политические и военные механизмы. В частности, речь идет об утверждении конкретного плана формирования сил быстрого реагирования с командными, тыловыми, разведывательными, боевыми структурами. Их численность определена в 50-60 тысяч военнослужащих.

Великобритания и Франция также предложили выработать конкретные задачи и график осуществления инициативы. Первую фазу подготовки стран-членов ЕС намечено реализовать в трехмесячный срок. Основной этап, предусматривающий полную готовность сторон в любой момент выделить войска для действий армии, по мнению Лондона и Парижа, необходимо завершить за год.

Участники встречи в Лондоне выступили за учреждение собственного штаба и командных структур будущей мобильной армии. Операциями контингента должен будет руководить ЕС, а ключевые решения по их действиям будут приниматься Европейским советом. Как подчеркивается в коммюнике, все это необходимо для предоставления ЕС автономной возможности использовать свои силы там, где не задействовано НАТО.

Кроме того, Великобритания и Франция объявили о необходимости обеспечить платформу для участия в армии европейских союзников, не входящих в состав ЕС, а также ассоциированных членов ЗЕС.

Понятно, что англо-французская встреча в верхах вызвала обеспокоенность США возможностью создания ведущими державами Европы собственной военно-политической структуры, что может привести к быстрому упадку НАТО и вытеснению Вашингтона из процесса принятия ключевых решений на континенте. Несмотря на то, что Тони Блэр постарался заверить своих атлантических союзников в том, что двусторонний план Лондона и Парижа не несет никакой опасности для роли альянса и даже, напротив, содействует модернизации и усилению ЕС и блока, политические обозреватели оценили происшедшее как шаг в направлении превращения Евросоюза из чисто экономической в военно-политическую организацию.

Однако эти сомнения были развеяны в ходе саммита ЕС, проходившего 11-12 декабря в Хельсинки. По крайней мере, первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт назвал выводы ЕС о модернизации своих оборонных возможностей «несколькими позитивными шагами в правильном направлении» и приветствовал наращивание оборонных возможностей Европейского союза. В свою очередь министры иностранных дел стран ЕС подчеркнули, что эти новые оборонные возможности будут всегда находиться в распоряжении НАТО. Стороны сошлись во мнении, что «европейская оборонная идентичность» альянса и «европейская оборонная политика» ЕС - это единый процесс, а не два различных, образно сравнив его с одновременным началом строительства туннеля под Ла-Маншем в британском Дувра и французском Кале.

А генеральный секретарь НАТО, ставя задачи перед проходившим на прошлой неделе заседанием Североатлантического совета, в первую очередь выделил продолжение развития «европейской оборонной идентичности», назвав при этом состоявшееся решение саммита ЕС по единой политике безопасности и обороны важным шагом вперед. «Сильная Европа означает более сильный альянс», - повторил Робертсон один из своих излюбленных афоризмов.

Очевидно, что в ближайшее время европейцы постараются и дальше успокаивать своих американских коллег относительно отсутствия у них намерений создавать в Европе оборонные структуры без участия США. Так будет продолжаться по крайней мере до тех пор, пока они не преодолеют технологический разрыв, существующий между боевыми возможностями европейских и американских армий. А дальше все может развиваться совсем по-другому сценарию.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно