Елена Лукаш: «Процентов восемьдесят сути вето — профессиональный правовой анализ, остальное — экономические требования»

3 декабря, 2010, 19:56 Распечатать Выпуск №45, 3 декабря-10 декабря

В чем заключались главные замечания президента и его окружения к документу, чем мотивировалось его вето и какие принципиальные изменения были внесены в новый вариант экономической конституции государства?

Второго декабря, уже через два дня после того как президент Виктор Янукович заявил о наложении вето на принятый 18 ноября в Верховной Раде Налоговый кодекс, его новая редакция, которая учитывала предложения главы государства, была внесена, рассмотрена и принята парламентом. В чем заключались главные замечания президента и его окружения к документу, чем мотивировалось его вето и какие принципиальные изменения были внесены в новый вариант экономической конституции государства? «Зеркало недели» по горячим следам — в четверг — задало эти вопросы одному из «соавторов» поправок — первому заместителю главы администрации президента Елене ЛУКАШ.

— Президент Украины ветировал два закона, регулирующие налоговые правоотношения в государстве: Налоговый кодекс и Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в связи с принятием Налогового кодекса Украины». Верховная Рада поддержала предложения президента. Даже отчаянные критики его деятельности признали принципиальность и профессиональность подхода к важнейшим законам государства.

Единственным критерием вето президента были конституционные гарантии прав граждан Украины. Именно права и свободы, их неуклонное соблюдение и уважение к налогоплательщикам стали лейтмотивом вето президента. Если бы они были в полной мере соблюдены в обоих законах, вето никогда бы не появилось. Экономика не работает в условиях правовой неразберихи, да еще и санкционированной законом.

— Елена Леонидовна, какова окончательная редакция кодекса в отношении упрощенной системы налогообложения, вокруг которой больше всего бурлили наибольшие эмоции?

— Упрощенная система налогообложения остается в том виде, в котором она была до принятия Налогового кодекса. Но диалог с предпринимателями об упрощенной системе будет продолжен. Убеждена, со временем мы увидим законопроект, который в конце концов наведет порядок в этой системе, позволит работать тем, кто действительно работает, и сделает невозможной работу тех «упрощенцев», которые существуют только для легализации контрабанды, оптимизации налогов, конвертации средств.

— В какие еще разделы НК внесены изменения, насколько президентское вето учло требования протестующих?

— Если вы анализировали текст вето, непременно обратили внимание на то, что требования предпринимателей касаются только одного раздела вето. Остальные одиннадцать разделов вето Налогового кодекса и весь текст вето в отношении второго закона — это профессиональные замечания, сущностью которых является необходимость соблюдения гарантированных Конституцией Украины прав и свобод граждан. Это те нарушения прав, которые «майданы» не поднимали, но которые были намного более серьезными и страшными, чем вопрос упрощенной системы налогообложения. Это вопросы презумпции невиновности, гарантий судебной защиты, неприкосновенности права собственности, ограничения прав местного самоуправления, ограничений в осуществлении независимой профессиональной деятельности, нарушения принципов персонализации ответственности, неоправданное усиления административного давления и введения фактических внесудебных процедур и т.д. Вопрос свободы и справедливости.

— Каких вопросов замечания президента касались в наибольшей степени, в чем заключается их суть?

— Условно говоря, процентов восемьдесят сути вето — профессиональный правовой анализ, остальное — экономические требования, о которых говорили и многие налогоплательщики. Замечаний протестующих по поводу большинства заветированных норм не было, они их просто не заметили, занимаясь собственными проблемами: единым налогом, нежеланием вести бухгалтерский учет, протестом против кассовых аппаратов. Свое ближе к телу, и это естественно. Однако задача президента — слышать всех: тех, кто стоит по одну сторону прилавка, и тех, кто по другую. Тех, кто получает пенсии, и тех, кто производит продукцию. Слышать всех, а подход применять один — равенство граждан перед законом. Именно поэтому нормы Налогового кодекса о фактической презумпции вины, о возможности внесудебных репрессивных мер, об отсутствии ответственности налоговиков перед налогоплательщиками вызвали принципиальное неприятие президента. Очень много принципиальных замечаний вызвал у президента и закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в связи с принятием Налогового кодекса Украины». Он почему-то не анализировался ни предпринимателями, ни экспертной средой, хотя менял 66 актов: девять кодексов и 57 законов.

— А нельзя ли конкретизировать, о чем идет речь?

— Анализ текстов вето обоих законов займет очень много времени. Я приведу несколько показательных примеров. В частности, в случае, если налогоплательщик в административном порядке обжалует решение налогового органа, бремя доказательства ошибочности такого решения почему-то ложится на налогоплательщика. Иначе говоря, в данном случае кодекс исходил из того, что налоговый орган в отношениях с налогоплательщиком априори прав, а принципа презумпции невиновности в государстве нет. Я плачу налоги, содержу налоговую службу — и я всегда виновен и оправдываюсь.

Или другое: кодекс вводил возможность уголовного обвинения лица в уклонении от уплаты налогов по результатам проверки, даже если правомерность результатов этой проверки обжаловалась плательщиком в суде. Представьте себе, по факту уклонения от уплаты налогов возбуждено уголовное дело, человек осужден, а через год получено решение суда о неправомерности начисления налоговых сумм уже осужденному.

Дальше еще веселее: в заветированном кодексе речь шла о внедрении правила, согласно которому сам факт обращения налогоплательщика в суд с иском против решения об определении суммы налогового обязательства сразу вызывает возникновение у него обязанности уплатить эту сумму. Чудовищно — как только я попрошу суд проверить начисленную сумму, которую долгом перед государством не считаю, — как эта сумма автоматически легализируется. Дальше залог, арест, возможное уголовное преследование. Обращаться в суд становилось даже опасно.

Право собственности местами игнорировалось вообще: в кодексе предусматривалась возможность запретить налогоплательщику совершать какие-либо действия в отношении своего имущества. Любые. А что делать с имуществом, задействованном в производственной или другой хозяйственной деятельности? Прекращать работу? В кодексе нарушался установленный Конституцией принцип, согласно которому юридическая ответственность лица носит индивидуальный характер. Кодекс фактически возлагал на налогоплательщика ответственность за соблюдение законодательства его контрагентом. То есть отвечать нужно было «за того парня».

Второй закон предусматривал, что в тех делах, где налоговый орган обращается в суд с соответствующими представлениями, постановление суда апелляционной инстанции является окончательным и обжалованию не подлежит. Лишение возможности кассации в этих категориях дел не отвечало основным конституционным основам судопроизводства в Украине — обеспечению апелляционного и кассационного обжалования решения суда.

Кодекс неоправданно ужесточал административное давление на налогоплательщиков и нечетко определял процедуры осуществления налогового контроля. Это могло привести к злоупотреблениям со стороны контролирующих органов и, соответственно, к нарушениям прав плательщиков налогов. Кроме того, кодекс вводил новые, в том числе необоснованные, поводы для проведения контролирующими органами проверок.

Кодекс предоставлял налоговому органу право обратиться в суд с целью остановки операций на счетах налогоплательщика в случае его отказа допустить должностных лиц органа государственной налоговой службы к проведению проверки. Таким образом, к плательщику налогов предусматривалось применение ограничения его прав еще до проведения проверки и до установления по ее результатам факта нарушения таким плательщиком налогового закона. Эта норма нарушала фундаментальные основы наступления ответственности лица за противоправные действия. На практике она могла быть использована как способ ограничения предпринимательской деятельности налогоплательщика со стороны контролирующих органов.

— Вы считаете, что такие явления удалось упредить?

— Законы определяли ответственность налогоплательщика за нарушение налогового законодательства, однако ничего не указывали на ответственность налоговика.

Еще одно поддержанное парламентом предложение президента является очень серьезным сигналом для налогоплательщиков и для их контролеров: персональная имущественная ответственность налоговой службы за убытки, нанесенные ею налогоплательщику. Кодексом предусматривалось существенное расширение полномочий контролирующих органов и, соответственно, увеличение обязанностей налогоплательщиков. При этом Кодекс не определял механизма ответственности должностных лиц контролирующих органов за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих обязанностей. Теперь, после поправок президента, налогоплательщик имеет право на возмещение убытков и неимущественного вреда, нанесенного органом государственной налоговой службы вследствие неправомерного применения ареста имущества такого налогоплательщика, за счет средств государственного бюджета, предусмотренного органам государственной налоговой службы.

— Почему было наложено вето, ведь существовала возможность подписания закона и внесения в него поправок?

— Закон «О государственном бюджете на 2011 год» должен приниматься на новой налоговой базе. На нормах Налогового кодекса. Эта позиция президента делала невозможным промедление с принятием Налогового кодекса. Внесение поправок в кодекс заняло бы немало времени (два чтения) и требовало бы немалых усилий. Такая форма усовершенствования кодекса представлялась неэффективной.

— А вы не боитесь, что из-за поспешности эффект окажется настолько непредсказуемым, что перечеркнет политическое будущее его авторов?

— Принимая закон, всегда ставь себя на место того, кто должен ему подчиняться. Это правило, которое всегда помнит офис президента, анализируя поданные на подпись главе государства законы. Никакой политики — только право. А право граждан было нарушено. Именно поэтому законы были заветированы. Я рада, что была привлечена к работе над вето президента к налоговым законам. Мне не стыдно за проделанную работу.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно