Другой уровень

23 декабря, 2011, 16:59 Распечатать Выпуск №47, 23 декабря-29 декабря

Послание Тимошенко из Лукьяновского узилища (опубликованное 20 декабря «Украинской правдой») стало событием, но не стало сюрпризом.

© Андрей Товстыженко, ZN.UA

Вначале было слово. Послание Тимошенко из Лукьяновского узилища (опубликованное 20 декабря «Украинской правдой») стало событием, но не стало сюрпризом. Ибо накопилась критическая масса поводов для появления подобной эпистолы.

Во-первых, Юлия Владими­ровна подозрительно долго не подавала голоса из застенков. Ни для кого не было секретом, что между лидером «Батьківщини» и ее соратниками существует коммуникация. Посему отсутствие реакции Тимо­шенко на множество заслуживающих внимания событий выглядело удивительным. А в тех, кто искренно ждал четких сигналов из-за проволоки, затянувшаяся пауза вселяла некоторую тревогу.

Во-вторых, требовала прояснения история с законом о выборах. Поддержка большинством фракции БЮТ компромиссного варианта новых избирательных правил была неоднозначно воспринята даже сторонниками бело-сердечных. Часть симпатиков «Батьків­щини» искренно считала, что сподвижники узницы вынужденно избрали меньшее из зол. У другой части подобная сговорчивость породила смутные сомнения. Эти сомнения укрепила появившаяся информация о том, что существовало письмо Тимошенко, в котором она осудила однопартийцев за их участие в одобрении закона о парламентских выборах. Пись­мо это, по утверждению наших источников, было передано руководст­ву организации, но его содержание по неизвестным причинам осталось тайной для членов партии. По­пытка Турчинова оправдаться выглядела несколько неловко. «О существовании письма может сказать или Юля, или я, если это было мое имя. Я могу сказать, что все команды нашего лидера мы исполняем обязательно. Другое дело, что Юля достаточно серьезно болеет, и у нас усложнена коммуникация… Нам не удалось в тот день (день голосования. — Прим. авт.) оперативно скоммунициироваться». Ска­занное если и не укрепило подозрения, то уж точно их не развеяло. Турчинов не подтвердил, но и не опроверг сам факт существования письма. Если информация о послании — выдумка, то на­до было так и сказать. Чего проще? Разго­воры об усложненной коммуникации в день голосования и заверения о неукоснительном соблюдении команд лидера никоим образом ситуацию не прояснили. По­тому что речь, по словам наших источников, шла о письме, которое было написано после (здесь и далее выделено автором) , а не до голосования. И содержало это письмо не команду голосовать «против», а реакцию на то, что фракция проголосовала «за». Наконец, из неуверенной речи второго лица партии невозможно было понять, так как же все-таки первое лицо относится к новому избирательному закону? Допустим, что в день голосования с ней связаться не удалось. Но со дня принятия закона (он был одобрен 17 ноября) миновал почти месяц, за подобный срок можно «скоммунициироваться» и выяснить точку зрения вож­дя? Спасти репутацию руко­водст­ва партии, в первую очередь, Тур­чинова, могла только сама Тимо­шенко. И две недели назад ZN.UA прогнозировало, что она вынуждена будет именно так и поступить.

В-третьих, у Юлии Владими­ров­ны появился дополнительный повод для беспокойства. В начале недели, в интервью австрийскому изданию Die Krone, дочь лукьяновской узницы Евгения заявила о своей готовности возглавить предвыборный список «Батьківщини» на грядущих парламентских выборах. Как PR-технология подобный ход, возможно, и выглядит эффектно. Но, с точки зрения реалий, он выглядел очевидной ошибкой. Откро­вение Тимошенко-младшей появилось в СМИ примерно в то же время, что и сообщение о том, что власть в Северной Корее перей­дет в руки Ким Чен Ына, сына почившего Ким Чен Ира. Совпадение, но символичное. Мелочь, но неприятная. К примеру, автор этих строк на эту мелочь внимания не обратил. Но ушлыми политиками она не осталась незамеченной. Мое внимание на данное обстоятельство обратили сразу два политика. Причем депутат-регионал говорил об этом с нескрываемой иронией, а депутат-бютовец с плохо скрываемой тос­кой.

«Династичность», органичная для тоталитарной страны, едва ли приемлема для организации, декларирующей демократизм. Евгения Александровна, которую беда заставила отважно расстаться с амплуа инфантильной инженю, не может служить адекватной заменой Юлии Владимировне по причинам вполне очевидным. Внешнее сходство и заметное взросление — слабые аргументы для тех, кто все-таки рассматривает «Батьків­щину» как солидную политическую организацию, укомплектованную опытными бойцами и ставящую перед собой серьезные цели. А не как разновидность семейного подряда.

Насколько можно судить, Тимо­шенко-старшая, как и всякая любящая мать, заботливо пыталась уберечь свою дщерь от сложностей этого мира, и от политики, естественно, в первую очередь. Подозреваю, что за вынужденным мужанием своей копии Юлия Влади­мировна наблюдает сквозь зарешеченное окно со смешанным чувством гордости и тревоги. Доподлинно известно: ранее экс-премьер выступала категорически против участия мужа и дочери в предвыборных походах. В любом случае с высокой степенью вероятности можно утверждать: идея сделать Тимошенко-дочь лидером списка явно не принадлежит Тимошенко-матери.

Трудно поверить и в то, что откровение Евгении было импровизацией. Подозрение, что кто-то эту идею вложил ей в уши, наверняка взволновало старшую Тимошенко, лишенную привычной возможности опекать дочь.

Позже свое заявление Евгения поспешно дезавуировала. Но осадок остался. Смыть его могла только Юлия Вла­димировна. Ей предстояло успокоить партию, приободрить сторонников, вывести из-под удара дочь.

А еще наконец расставить точки над множеством «і». Потому что, помимо вороха поводов, была еще и веская причина написать действительно программное послание. Невзирая на свое нынешнее незавидное положение, Тимошенко остается центром влияния на политику. Она — по-прежнему самый рейтинговый политик оппозиции. Той самой оппозиции, которая возмущает дрязгами и раздражает инертностью.

КОД, задуманный как центр координации действий противников режима, почти сразу понизил свой статус до площадки для обмена мнениями, а нынче превратился в орган имитации. По утверждению ряда участников этого объединения, Комитет отпора диктатуре не собирался несколько недель. Предло­жение некоторых политиков сформировать единый партийный список было практически сразу отвергнуто лидерами наиболее рейтинговых политсил. Вождь «Фронту змін» Яценюк выступал за так называемый поход двумя колоннами. Свою позицию он аргументировал просто: есть люди, которые никогда не проголосуют за Юлю, и есть люди, которые никогда не проголосуют за меня. Поход двумя колоннами, продолжал Арсений Петрович, дает нам шанс собрать больший урожай голосов и, объединив наши усилия в будущем парламенте, мы имеем шанс замахнуться на создание большинства. Насколько можно судить, логику Яценюка целиком разделяет и Турчинов, имеющий причины рассматривать «ФЗ» в качестве конкурента «Батьків­щини», но предпочитающий не превращать конкуренцию во вражду. Согласно сводкам с мест, из-за проблем с финансированием (возникшим у «Батьківщини») многие грамотные и авторитетные персонажи в разных регионах предпочли сменить команду, приняв предложения поработать на «ФЗ».

Идею похода разными колоннами, судя по всему, разделяет и «Свобода». Но Тягнибок, в отличие от коллег по КОД, пред­лагал, чтобы колонн было не две, а три. Мол, «Батьківщина» ассоциируется у населения с социал-демократией, команда Яценюка — с либерализмом, ну а мы — с национализмом. Пойдем тремя колоннами — наберем больше. Раздел по идеологическому принципу, как по мне, выглядел несколько натянуто. Хотя бы потому, что вожди чистоту взглядов не сильно блюдут, а значительную часть протестного электората подобные тонкости не заботят. Раз­работкой единой идеологической платформы комитет уполномочил заниматься Вя­чеслава Кириленко. Однако его успехами никто не интересовался, и от ответственно­го задания он, надо думать, самоустранился. Своеобразным «итогом» его деятельнос­ти стал фактический переход в стан Яценюка.

В итоге единственным предложением, не встретившим категорического отрицания, стала идея поделить между участниками КОД мажоритарные округа. Предварительная схема была разработана еще в ноябре. Но комитетом она так и не была утверждена. На днях в СМИ появилась информация о том, что данный план согласован. Это косвенно подтвердили и представители «ФЗ», и «Бать­ківщини». Но решения КОД до сих пор нет. Так что, похоже, Яценюк и Турчинов, как и ожидалось, решили «сообразить на двоих». Им обоим так проще.

Их право. Но зачем рассказывать о единстве? И как быть с письмом Юлии Владимировны? Ибо дела Турчинова со товарищи разительно диссонируют со словом Тимошенко. Вопреки клятвенным заверениям Александра Турчинова о том, что «все команды нашего лидера мы исполняем обязательно».

Послание вождя «Батьківщини», разумеется, содержало обязательную ритуальную часть: раскола нет, всем спасибо за поддержку. То, что в этой ситуации сказала Тимошенко, на ее месте сказал бы лю­­бой вменяемый политик. Озабоченный риском раскола родной партии. Опасаю­щийся за ее репутацию. Не желающий остаться без столь необходимой поддержки однопартийцев. Но при этом узница упомянула и о своем неприятии одобренного соратниками закона. Позволила себе весьма символичную фразу, пожелав оставшимся на воле оппозиционерам «хоть раз продемонстрировать любовь к Украине, а не к себе». Спасая репутацию оппозиции вообще и родной партии в частности, настоящий лидер (а таковым Юлия Влади­мировна, безусловно является) не могла не беспокоиться о своей. На всякий случай она напоминала, что она лидер. И, нас­таивая на этом праве, она впервые с момента пребывания за решеткой, перешла от смеси пафоса и сентиментальности к по­добающей случаю директивной решительности.

Главный сигнал, посланный единомышленникам, — единый партийный список на основе нейтральной партии, общественное обсуждение этого списка, приглашение возглавить список высокоморальному и патриотичному политику уровня Лины Костенко.

Адресаты — родная партия, родная фракция, КОД, лидеры всех оппозиционных сил. Деталь — свой призыв Тимо­шенко снабдила выражением «нижайшая просьба» (в оригинале «уклінне прохання»). Другая деталь — в нескольких местах обозначалась необходимость срочного рассмотрения данных предложений. Считайте меня неисправимым идеалистом, но я полагал, что столь значимое послание просто обречено на немедленное, всестороннее обсуждение. Опросил знакомых депутатов. КОД собирался? Фракция рассматривала? Партийный актив принял решение? Ответы отрицательные. А как же заявление Тимошенко — «Провокация то, что мои заявления и пись­ма игнорируются…»? А как же заявление Турчинова — «Все команды нашего лидера мы исполняем обязательно»? Один бютовец на вопрос «Обсуждали письмо Юли?» сразил меня ответом «А надо?».

Я не судья политикам. Но, даже чисто по-людски, наверное, стоило бы уважить «нижайшую просьбу даже не партийного босса и не рейтингового политика, а женщины; больного человека; мужественного человека; человека, сказавшего нечто, достойное внимания. Уважить, и хотя бы обсудить. Ответ был дан без обсуждения. И он достоин внимания. Спустя два дня после публикации письма Тимошенко, СМИ распространили заявление члена фракции «БЮТ-«Батьків­щина» Сергея Соболева о том, что «Бать­ківщина» пойдет на выборы собственным списком, и намерена соз­давать большинство в будущем парламенте с «Фронтом змін». Позже Сергей Вла­диславович объявил, что его слова «вырваны из контекста». Возможно. Хотя не понятно, какой контекст может изменить смысл заявления о самостоятельном походе. А еще хотелось бы услышать мнение Соболева, которого Тимошенко так настойчиво продвигала, разделяет ли он позицию своего лидера о нейтральной партии и качествах лидера списка. И об общественно обсуждении партийного реестра.

Кстати о лидерах. Валентин Наливай­ченко, глава политсовета «Нашей Ук­раины» еще 16 декабря заявил о том, что оптимальным первым номером объединенного оппозиционного списка видит Арсения Яценюка. Письма Тимошенко он тогда еще не читал. Шесть дней спустя он заявил о необходимости созвать КОД и обсудить письмо Тимошенко. Свое изначальное мнение о первом номере списка он не опроверг и не подтвердил.

Дальше — смешнее. Немецкое издание «Die Welt» посчитало, что призыв Тимошенко выдвинуть единого лидера касается, в первую очередь… Виталия Кличко. Боюсь, что немецкие журналисты — единственные, кто понял этот призыв именно так. Трудности перевода?

Можно спорить о том, существует ли в обществе спрос на объединение оппозиции. Есть сомнения. Но если он, действительно, существует, то Тимошенко, как по мне, права — это объединение должно происходить вокруг нейтральной партии и политика уровня Лины Костенко. Кто бы как ни относился к Евгении Тимошенко, Виталию Кличко или Арсению Яценюку, но это другой уровень…

Я не претендую на роль знатока политической криптографии, но я не верю, что мессидж Тимошенко о «нейтральной партии» — всего лишь попытка «слить» партию, которая «сливает» ее» (именно так восприняли ее призыв некоторые политики). Она просто ищет выход, а его трудно найти в помещении с закрытой дверью. Я не претендую на роль провидца, но очевидно, что никакого единого списка не появится. Что оппозиционеры, искренние и мнимые, пойдут на выборы 5 (7, 10?) колоннами. Что «мажоритарка» будет поделена, в лучшем случае между «Батьківщиной» и «Фронтом». И борцы с режимом будут доблестно «убивать» друг друга на западных и центральных округах, упрощая жизнь единым кандидатам от власти. Которая активно участвует в процессе распыления оппозиционных сил. Что никакого большинства «колоннисты» почти наверняка не создадут, даже если чудом получат более 226 голосов.

Потому, что они пока не способны «хоть раз продемонстрировать любовь к Украине, а не к себе». Это — другой уровень. Для них пока не доступный.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно