Донецкая Сатьяграха

14 января, 2010, 17:03 Распечатать Выпуск №1, 14 января-22 января

Однажды поздним вечером в конце ноября 2004 года мой хороший приятель бродил по центру Донецка. Просто так, без смысла и цели...

Однажды поздним вечером в конце ноября 2004 года мой хороший приятель бродил по центру Донецка. Просто так, без смысла и цели. Только потому, что на душе было гадко и дома не сиделось. Перед этим во время командировки в Киеве зашел на Майдан, где ему наговорили много гадостей и даже пару раз съездили по лицу. И вот теперь он слонялся по Донецку и был пьян, зол и растерян.

На площади Ленина у памятника попивали пиво типичные пацаны с рабочей окраины (как выяснилось позже, с Текстильщика).

— Пацаны, а вы, случайно, не за Ющенко? — агрессивно поинтересовался мой друг, жаждущий сатисфакции за Киев.

— Не, ты че, мы свои. А шо такое? — ответили пацаны.

— Да так, хочется найти
кого-то из этих и в морду дать, — пояснил он.

— А-а-а-а… — пацаны посмотрели на него с уважением и даже некоторой симпатией.

И когда приятель уже собрался топать дальше, один из них вдруг схватил его за рукав и чуть смущенно попросил:

— Слышь, мужик, ты если найдешь кого, так нас тоже зови…

В общем, в тот вечер моему товарищу повезло отыскать собеседников для задушевного разговора и подлечить моральные травмы. Пацаны оказались молодыми шахтерами, из тех, кого Виктор Янукович отправил по домам с площади у Южного вокзала.

— Не, ну обидно, ё… Мы ж ниче такого там не сделали бы, мы ж чисто хотели, чтобы нас услышали, посмотрели, что никакие мы не бандиты. А то получается, что их по всем телевизорам показывают, а нас как бы и нет, — заплетающимся языком жаловался потом один из собутыльников несостоявшегося мстителя…

В оставшиеся до нового голосования считанные дни и часы почему-то очень настойчиво лезут в голову воспоминания о 2004-м. Потому что тогда было по-другому. Тогда люди первый (и, может последний) раз по-настоящему поверили: мы можем повлиять на судьбу страны. Потом об этом никто не вспомнил, но и те, кто поддерживал Виктора Януковича, тоже бесплатно агитировали за него в кругу своих друзей и родственников, тоже добровольно ходили на митинги, тоже охотно заводили знакомства с единомышленниками по всей стране. Автор этих строк — молодой, горячий и бело-синий на всю голову — заочно вел жестокую политическую борьбу с собственной тещей, убежденной коммунисткой, за голос жены… И победил. И радовался еще одному голосу за Януковича как личному успеху.

Сегодня в бюллетене — те же имена. Но исчезло самое главное — Идея. Как бы это ни прозвучало, но осмелюсь утверждать, что даже в Донецке… Точнее, не так. Наоборот — именно в Донецке, отверженном и ненавидимом, люди особенно сильно отождествляли будущее Украины со своей собственной судьбой. Да, другой Украины — с государственным русским языком и интегрированной в единое экономическое пространство с Россией. Но — Украины, ставшей родиной для бывших советских граждан. Когда отменили голосование на дому в «третьем» туре, немощные старики и инвалиды-колясочники, собрав последние силы, добирались на избирательные участки. Под ливнем насмешек и оскорблений, сжав зубы, дончане упорно шли и голосовали за «своего».

Но уже на парламентских выборах 2007 года все обстояло с точностью до наоборот. На какие только ухищрения не шли регионалы, чтобы обеспечить более-менее приличную явку избирателей. По городам ездили машины с «матюкальниками» и зазывали на участки, агитаторы и наблюдатели бегали по квартирам и едва ли не за руку тянули людей на улицу. Они даже бесплатные маршрутки пустили! Другие партии тоже изощрялись как могли, потому что «донецкий процент» гораздо больше, чем процент львовский или тернопольский. Но приемы из арсенала ярмарочных зазывал не помогли.

И это уже не просто апатия или разочарование, о которых много говорят и пишут. Это, кажется, нечто более серьезное. Нечто похожее на Сатьяграху — ненасильственное гражданское сопротивление индийцев британским колониальным властям. Махатма предложил гениальное решение: не замечать англичан, сделать вид, что их нет. И через несколько лет их действительно не стало. Пока не нашлось своего Ганди, но идея витает в воздухе. Не нужно бороться, надо исключить из личного пространства. Кто убьет дракона, сам превратится в него. Зато тот, кто в драконов не верит, их не боится.

В микрорайоне «Широкий» на окраине Донецка агитационные палатки чинно выстроились в ряд возле основного центра культурной жизни — остановки общественного транспорта с почтой, аптекой и круглосуточным ларьком, где водку на розлив продают. Агитаторы в основном были относительно равнодушны к тому, что жители их игнорируют. Не могли смириться с этим только настырные коммунисты. Они перетащили палатку поближе к пешеходной дорожке. Не помогло. Тогда просто перегородили тротуар красным «наметом» — не обойдешь. Люди стали ходить по другой стороне улицы…

Говорить о политике считается дурным тоном. Разительный контраст по сравнению с 2004-м, когда Донецк казался населенным исключительно «пикейными жилетами». Ну, иногда кто-то спросит друга или жену: «Ты вообще на выборы-то пойдешь?» И в ответ, скорее всего, услышит равнодушное «не знаю еще».

В акции «Почую кожного» приняли участие 360 жителей Донецка, на разрекламированные в «социальных» роликах правительственные горячие линии позвонили чуть более шести сотен граждан (данные Донецкого горсовета). В миллионном мегаполисе только один человек из тысячи еще верит, что его мнение и проблемы интересны ИМ.

Уговорить кого-либо побыть наблюдателем или членом участковой комиссии — невероятно тяжело. Чиновники исполкомов и прочее начальство сбилось с ног, пытаясь наполнить избиркомы. «Я что, идиот, за эти копейки под статьей ходить?» — это реальный ответ бригадира Донецкого металлургического завода, которому предложили поработать в комиссии на заводском участке. С начала избирательной кампании кое-какие штабы успели дважды полностью сменить контингент своих представителей. На участках, расположенных в школах (а таких много), дежурить соглашаются лишь беззащитные перед районо учителя, которые даже не входят в состав комиссий. Есть серьезные опасения, что многие участки не откроются, потому что не соберется нужное для кворума число членов УИК.

Если бы наши политики были честными людьми, то они бы не раздавали обещания, а для начала покаялись перед своими избирателями. Тем более что за каждым — длинный шлейф невыполненного, забытого, нарушенного. Возможно, именно поэтому из обычной программы встречи с избирателями исчезла такая часть, как вопросы и ответы. Пусть это наивно и выглядело «совково» — все эти микрофоны в проходах и записки в президиум. Но именно подобная форма общения является единственной возможностью заставить ИХ рассказать все как на духу, глядя в глаза, а не отгораживаясь вылизанными отписками партийных функционеров. Ныне это сольные выступления. Речь выслушали — и свободны.

Стивен Кинг в «Мертвой зоне» описал стандартный прием кандидатов во время президентских кампаний в Америке. «Перед воротами стоял Джимми Картер и пожимал руки рабочим, заступавшим на смену… Для каждого у Картера находилось свое слово. Его улыбка, не успевшая пока разойтись миллионными тиражами, была безоблачной и неутомимой. Нос покраснел от мороза».

Но наши давно уже выше этого плебейского панибратства. Интересно наблюдать за НИМИ, когда им нужно, отбарабанив заученный текст, дойти до машины сквозь толпу. Виктор Янукович в 2004-м очень любил в это время пожимать руки и «общаться», то есть задавать разные банальные вопросы типа «как жизнь?». Иногда задерживался, если наседали с просьбами или жалобами. Теперь он просто идет, не приближаясь к людям, улыбается и машет. Ющенко всегда уходит партизанскими тропами, через отдельный выход. Юлия Тимошенко, опустив глаза, мышкой ныряет в авто.

И мы тоже опускаем глаза. Потому что нам стыдно за самих себя пятилетней давности, как бывает стыдно жертвам мошенников: «как я мог купиться на такую примитивную уловку?» Или как бывает стыдно после хорошего загула: «как же я сразу не понял, что это — макияж?» Здесь у каждого свои ассоциации.

К очередному акту гражданского волеизъявления люди готовятся, как к опостылевшему супружескому сексу, когда не осталось уже никаких теплых чувств — ни любви, ни уважения, ни привязанности…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно