АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ И УКРАИНСКИЙ ОРУЖЕЙНЫЙ БИЗНЕС

30 ноября, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №47, 30 ноября-7 декабря

Любые военные действия оцениваются разными сторонами неоднозначно: для большинства людей это чуд...

Любые военные действия оцениваются разными сторонами неоднозначно: для большинства людей это чудовищное бедствие, для политиков — это шанс стать историческими личностями, для военных — это возможность проявить себя, для государств — необходимость измерения веса на международной арене. Такова уж людская природа…

Любая война питает военно-промышленные комплексы и стимулирует разработчиков к созданию либо нового оружия, либо средств для противодействия такому оружию. И, похоже, новый вызов человечеству в виде террористической опасности не станет исключением. Если еще несколько лет тому американские эксперты в области безопасности считали, что лишь несколько стран-изгоев смогут создать собственные ракеты большой дальности через пять—семь лет, то сегодня опасность стала гораздо ближе. А глобальный характер террористической агрессии говорит о том, что оружием современных террористов может стать высокоточное оружие. Так, многие военные эксперты уверены, что существует совершенно обоснованная опасность, что террористические организации станут владельцами даже таких видов оружия, как ракеты и бомбы с лазерными головками. Другими словами, то что часто демонстрируют голливудские кинорежиссеры, может произойти в жизни — интеллектуальное оружие стало более доступным, чем десяток лет тому.

Возвращаясь к прагматическому взгляду на войну, стоит заметить, что в современном мире передачи оружия и военной техники давно стали одним из весьма действенных рычагов влияния на международной арене. А если учесть еще и коммерческую выгоду оружейных сделок, станет понятно, что беспокойство производителей и продавцов оружия, возрастающее с началом любой войны небезосновательно.

Предварительные оценки афганской кампании
для Украины

С чисто политической точки зрения тот факт, что Украина не абстрагировалась от действий международной коалиции, безусловно, укрепило ее позиции. Можно спорить о необходимости предоставления в распоряжение союзников военно-транспортной авиации, но скорее всего такой шаг принес бы вместе с имиджем борца против терроризма еще и реальную опасность терактов на нашей территории. А учитывая, что уровень технического оснащения национальных военных формирований оставляет желать лучшего, говорить об их способности ответить современной террористической агрессии не приходится.

Что касается последствий для Украины как экспортера вооружений и военной техники, то тут ситуация далеко не однозначна. В связи с более жестким делением государств Ближнего и Среднего Востока на «своих» и «чужих» часть рынков для Киева внезапно может оказаться закрытой. Поговаривают, что некоторые рынки, в том числе и часть традиционных для сбыта украинской продукции военного и двойного назначения, уже замерли. А лидеры ряда государств, памятуя о чувствительности украинских лидеров к просьбам стратегических партнеров, принялись лихорадочно заручаться поддержкой других государств. Именно так, к примеру, можно классифицировать недавний вояж в Кремль короля Иордании Абдаллы II. Вряд ли будет способствовать будущему развитию военно-технических отношений Украины и Ливии недавнее заявление лидера этой страны Муаммара Каддафи о том, что Ливия готова принять арабов, сражающихся в Кундузе на стороне движения «Талибан» — с тем, чтобы «избежать кровавой бойни».

Киев может лишиться части и одного из самых крупных покупателей своего оружия — хотя пятилетка плодотворного сотрудничества Киева и Исламабада превратила Пакистан в традиционного импортера украинской военной техники и услуг спецназначения, а Исламабад вновь рассматривает вопрос новых весьма крупных заказов, «размороженные» гранты, возобновление западной технической помощи Исламабаду, и щедрые кредитные линии Вашингтона в сотни миллионов долларов могут скорректировать ситуацию. В то же время, пакистанские военные, памятуя изменчивость западных партнеров, то отзывающих свои фрегаты, то замораживающих поставки истребителей, уже после начала военных действий в Афганистане и оглашения списка «презентов», сообщили украинской стороне о том, что партнером своим дорожат. Как утверждают люди, сведущие в оружейном бизнесе, речь не только о бронетанковой тематике, а суммарные объемы контрактов — некоторые из которых могут реализовываться в паре с Китаем — могут составить пару сотен миллионов долларов. В то же время почти на всех иностранных рынках, за исключением, пожалуй, лишь турецкого и греческого, Украина испытывает дефицит государственной поддержки на самом высоком уровне. А для лидеров в Исламабаде очень важна личная опека первых лиц Украины вопросов украинско-пакистанского сотрудничества. Тем более что список перспективных проектов, в которых могла бы участвовать Украина, далеко выходит за только военные рамки. Некой проблемой может стать и спешная подготовка главы державы к визиту в Индию. Безусловно, никто не спорит относительно важности индийского рынка — там, к слову, тоже в «застывшем» состоянии несколько важных контрактов, среди которых и оружейные. В Киеве небезосновательно верят новому послу в Дели Олегу Семенцу (одному из лучших украинских дипломатов), недавно убедившему высшее украинское руководство в необходимости визита в Дели. Однако, как считают многие эксперты, этот визит должен состояться исключительно после поездки в Исламабад. Пакистан становится более платежеспособным, а обстановка в регионе стимулирует Исламабад наращивать военные мускулы. И если в Киеве не осознают, что обхаживание партнера должно быть на всех уровнях, вплоть до самого высокого, чего ждут в пакистанской столице, украинские возможности там могут и не заметить.

Кстати, точно такая же ситуация и на малазийском рынке: Польша, вклинившаяся в тендер с модернизированным Т-72, весьма успешно компенсирует техническое отставание машины от украинского Т-84 и российского Т-90С встречами политиков на высшем уровне.

Технические вызовы
и возможности

И все-таки у Киева есть чем ответить на новые технические вызовы, которые стимулировал взрыв терроризма и новая военная кампания. По оценкам экспертов, в ближайшее время на рынке вооружений резко возрастет спрос не только на разведывательные спутники и беспилотные летательные аппараты, но и электронные средства обнаружения и противодействия высокоточному оружию.

К примеру, объявленная война против терроризма уже начала изменять подходы к приоритетам военных расходов. Месяц тому подписано соглашение между германской компанией OHB-System и министерством обороны ФРГ на разработку, запуск и эксплуатацию первой разведывательной спутниковой системы этой страны. Будущий бум на средства обнаружения и противодействия высокоточному оружию может оказаться на руку Киеву: украинские разработчики могут предложить на рынок как спутники военного назначения разрешением до 1 метра, беспилотные летательные аппараты мини-класса для обеспечения тактических разведывательных задач и электронные средства обнаружения. И если о станции пассивного радиоэлектронного обнаружения «Кольчуга» «ЗН» уже писало, то к украинскому оружию противодействия высокоточному оружию интереса до 11 сентября было гораздо меньше.

А между тем на международной выставке оружия IDEX-2001 председатель Госкомиссии по вопросам оборонно-промышленного комплекса Украины Владимир Горбулин, презентовавший национальную экспозицию, назвал эту разработку одной из трех, не имеющих аналогов в мире. Речь идет о комплексе «Каштан-3» — сложной аппаратуре защиты особо важных объектов от высокоточных ракет и бомб, оснащенных лазерными головками самонаведения. В какой-то степени Украине повезло: разработчик «Каштана» — научно-исследовательский институт «Квант» — во времена СССР был головным научно-производственным комплексом по таким направлениям, как системы целеуказаний для ударного ракетного оружия, радиолакационные системы и комплексы оптико-электронного противодействия высокоточному оружию. Поэтому вливать в НИИ баснословные даже по тем меркам средства не стеснялись. В частности, по словам директора НИИ «Квант» Леонида Лисицы, только в НИОКР «Каштана» СССР вложил не менее 50 млн. рублей (тех, что были крепче доллара), и потом в саму разработку с учетом испытаний — еще 35 млн. рублей. А посему за годы независимости «Квант» сделал лишь последний штрих — провел завершающие три этапа испытаний, в ходе которых на суше и на море (в том числе и во время учений ПВО на мысе Чауда в 1999 г.) было сброшено 24 высокоточные бомбы — все они после использования «Каштана» были отклонены от целей на необходимое расстояние.

Как утверждают разработчики «Каштана-3», если комплекс расположить вблизи (или на крыше) особо важного объекта, он способен улавливать луч лазерного наведения и выставлять более мощную ложную подсветку, уводящую ракету или бомбу далеко от цели. «Комплекс способен отразить атаку двух-трех десятков высокоточных ракет, а летчик, пускающий с воздуха управляемые ракеты, будет считать, что в его аппаратуре наведения есть неисправности», — говорит Л.Лисица. А на вопрос, знают ли на рынке НИИ «Квант», его директор говорит, что лучше любой визитки будут уже заключенные контракты — в этом году квантовцы уже отгрузили технику Китаю и Южной Корее, причем китайцы объявили о намерении сделать дополнительные заказы.

Что ж, война — безусловное зло — заставляет многих превращать лимон в лимонад, и поскольку украинские разработчики и торговцы оружия отнюдь не единственные на планете, упрекнуть их, пожалуй, не в чем.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно