Антанта по расчету

12 ноября, 2010, 19:14 Распечатать Выпуск №42, 12 ноября-19 ноября

На ежегодном британско-французском саммите, состоявшемся второго ноября в Лондоне, британский пр...

На ежегодном британско-французском саммите, состоявшемся второго ноября в Лондоне, британский премьер-министр Дэвид Кэмерон и французский президент Николя Саркози подписали два договора о военном сотрудничестве со сроком действия 50 лет. Им невозможно дать шаблонную характеристику, сравнивая с устоявшимися в мировой практике формами сотрудничества. Речь не идет о коллективной обороне или коллективной безопасности — в рамках НАТО и ЕС две страны и так связаны всеми возможными юридическими обязательствами. Соглашения представляют собой инновационный «микс» разных форм сотрудничества: военного (создание совместных подразделений), военно-технического (совместная закупка вооружений) и оборонно-промышленного (совместная разработка вооружений).

Первый из подписанных договоров предусматривает создание совместных экспедиционных сил численностью около пяти тысяч с централизованным командованием и единой авианосной группой, совместное поддержание будущего флота транспортных самолетов А400М, общую разработку и закупку нового поколения беспилотных летательных аппаратов, развитие спутниковых технологий и технологий для подводных лодок. Предполагается также более глубокая интеграция в области получения разведывательной информации. Вторым договором страны объединяют усилия по поддержанию ядерного арсенала и развитию оружейных ядерных технологий.

На первый взгляд, объем договоренностей относительно невелик. Но революционность события состоит в том, что военный истеблишмент двух стран согласился объединить усилия в ключевых областях, обеспечивающих их лидирующие позиции в Европе и мире. Прежде такие «священные коровы», как ядерные силы, авианосцы и силы специальных операций, всегда держались большинством стран под исключительным национальным контролем даже в рамках теснейших союзов. Великобритания и Франция отошли от этого принципа из-за денег и геополитики. Последствия этого события станут ощутимы для НАТО, ЕС и стран-партнеров уже в скором будущем. Не удивительно, что в обеих странах есть как горячие сторонники, так и противники достигнутых договоренностей.

Глобальная роль по доступной цене

На Великобританию и Францию приходится 45% военных расходов, 50% общей численности вооруженных сил и 75% затрат на военные исследования Европейского Союза. Великобритания и Франция — единственные в ЕС ядерные страны. Они входят в первую пятерку сильнейших в военном отношении государств. Более того, кроме США, только они имеют возможности (пусть и ограниченные) для осуществления глобальной проекции силы (более мощные Россия и Китай являются региональными военными силами и на значительном удалении от национальных границ могут нанести разве что ядерный удар).

Обе эти страны крайне ценят свою способность играть глобальную военную роль. Но с началом финансового кризиса эта способность была поставлена под угрозу. Еще два года назад во французскую прессу просочилась информация о том, что военная машина страны стремительно теряет эффективность, при этом правительство вынуждено заморозить военные расходы. В начале этого года Великобритания объявила, что готовятся новые Стратегия национальной безопасности и Стратегический обзор по обороне и безопасности, которые будут означать существенные сокращения вооруженных сил и расходов на их содержание. Соответствующие документы были опубликованы 18—19 октября с.г. и подтвердили прогнозы о решительных сокращениях: военные расходы урезаются на 8%, количество вооруженных сил — на 10%, радикально сокращается ядерный арсенал, многие программы вооружений отменяются, и главное — страна в ближайшие 10 лет не будет иметь своих авианосцев. Для компенсации потери военного потенциала предлагается полагаться на кооперацию с ближайшими союзниками, среди которых были названы США и Франция.

Особые дискуссии вызвало решение немедленно вывести из эксплуатации последний имеющийся авианосец Arc Royal и флот самолетов вертикального взлета и посадки Harrier, а также существенно пересмотреть программу создания авианосцев нового поколения Queen Elisabeth и Prince of Wales. Первый из них, ввод в эксплуатацию которого планируется на 2016 год, ввиду отказа от самолетов Harrier оказывается бесполезным (авианосец лишен катапульт и систем торможения, что не позволяет использовать на нем обычные палубные самолеты). Его планируется законсервировать или продать сразу после постройки. Ранее предполагалось, что он будет оснащаться новыми американскими самолетами F-35B укороченного взлета и вертикальной посадки, но ввиду их дороговизны было решено закупить версию F-35С — более дешевый палубный самолет, но требующий наличия на авианосце системы катапультирования и торможения. Теперь Queen Elisabeth планируется законсервировать или продать сразу после постройки.

Под самолеты F-35С придется изменить конструкцию второго авианосца проекта Prince of Wales, но он будет построен не раньше 2020 года. Таким образом, Великобритания на 10 лет отказывается от собственных авианосных сил, и это ставит под сомнение способность страны к глобальной проекции военной силы, которой она так гордится.

Решение проблемы как раз и было найдено благодаря договоренностям с Францией. И ближайшие 10 лет соответствующие нужды Великобритании будет обеспечивать французский авианосец Charles de Gaulle. Франция модернизирует его для базирования как французских самолетов Rafale, так и F-35С с британскими экипажами по мере их появления. В дальнейшем, после введения в эксплуатацию британского Prince of Wales он будет иметь такую же совместимость, и две страны будут поочередно обеспечивать дежурство одного из кораблей в общих интересах.

Еще одно революционное средство экономии при сохранении ключевых военных потенциалов — интеграция лабораторий, обеспечивающих надлежащее функционирование ядерных потенциалов. Все официально признанные ядерные страны столкнулись с проблемой надежности ядерных боеголовок в условиях отказа от ядерных испытаний. США продвинулись в ее решении дальше всех, создав сложные технологии тестирования и компьютерного моделирования. Но, как оказалось, эта программа не распространяется на Великобританию, которой ранее предоставлялась возможность проводить «горячие» ядерные испытания на полигоне в Неваде. Франция также достигла значительного прогресса, вложив в соответствующие программы сотни миллионов евро. Великобритания существенно от них отстает, сохраняя, тем не менее, большой потенциал в военных ядерных технологиях.

Согласно достигнутым соглашениям, Великобритания и Франция объединят усилия в этой области. Британские специалисты получат возможность работать на французском испытательном объекте в Валдуке, а французские — на британском исследовательском объекте в Алдермастоне. В результате будут сэкономлены значительные средства. Разумеется, это предусматривает раскрытие друг другу определенных ядерных секретов, однако не требует совместного контроля над ядерными силами. Таким образом, ядерный суверенитет будет сохранен.

Средства сэкономят также благодаря созданию совместных экспедиционных сил. Их численность будет невелика — около 5 тыс. плюс авиационные и морские силы поддержки, но они интегрируют элитные подразделения «коммандос», включая британские SAS и SBS. Система и технологии подготовки таких сил дорогостоящи и глубоко секретны. Поэтому их объединение — акт для Великобритании и Франции почти интимный. Дополнительно значительный экономический эффект может обеспечить объединение усилий разведсообществ.

Интерес Великобритании очевиден — она достигает целей, поставленных в новых доктринальных документах за счет объединения усилий с Францией. Но последняя также имеет свои экономические резоны. Они связаны в основном с промышленностью. Подписанные соглашения позволили закрепить участие Великобритании в программе транспортного военного самолета A400M. Завершение проекта из-за возникших технических трудностей постоянно затягивается и растет в цене. Многие его участники теряют терпение и готовы рассматривать другие варианты (в рамках которых появляется теоретический шанс для
украинско-российского Ан-70). Выход Великобритании был бы катастрофой для проекта. Франция пытается этого не допустить — французское правительство и бизнес владеют почти половиной активов компании EADS, в которую входит Airbus Military Company — производитель A400M.

Франция получает прямую выгоду и от договоренностей в области спутниковых технологий. Дело в том, что Великобритания, имея развитое спутниковое производство, не выпускает носителей для их вывода на орбиту. У Франции же есть и носители, и космодромы для их запуска. Таким образом, она может получить заказы на запуск, которые раньше уходили в США (речь идет о военных спутниках). Кроме того, объединение спутниковых группировок двух стран экономически выгодно само по себе.

Перспективны для французской промышленности также договоренности о совместной разработке и закупках нового поколения беспилотных летательных аппаратов. Сейчас на этом
рынке доминируют США и Израиль.

Геополитика имеет значение

Если Великобритания настаивает на экономических резонах подписанных документов, Франция не скрывает геополитической составляющей. Конечно, речь не идет о повторении британско-французской Антанты прошлого века, но можно вспомнить более свежий пример — так называемую декларацию Сан-Мало 1998 года, которая заложила основы Европейской политики безопасности и обороны и наполнила реальным содержанием второй «столп» ЕС.

В те годы Великобритания пыталась гармонизировать трансатлантические и европейские проекты оборонной интеграции с целью сохранения роли НАТО при развитии автономных от НАТО европейских военных потенциалов. Ее целью было вывести европейские оборонные проекты из компетенции Еврокомиссии и развивать их на межгосударственном уровне, что обеспечивало совместимость с принципами организации НАТО. Франция, в свою очередь, пыталась найти альтернативы германо-французскому «локомотиву» интеграции, в котором она чувствовала себя младшим партнером.

Ситуация с тех пор во многом изменилась. В 2009 году Франция возобновила свое полноценное участие в военных структурах НАТО и прекратила попытки создания европейских альтернатив трансатлантическому альянсу. Это было победой не только для США и Великобритании, но и для самой Франции. Дело в том, что длительная французская оппозиция альянсу имела не только политические причины. Французские военные считали, что альянс построен «неправильно» даже чисто с технологической точки зрения. Ситуация изменилась, когда начали развивать Силы реагирования НАТО. Французы приветствовали это как доказательство собственной правоты.

Новые соглашения с Великобританией еще раз подтверждают эффективность французской военной машины. В конце концов, Великобритания в ближайшие годы будет полагаться на сотрудничество с Францией почти в той же мере, как и на сотрудничество со США. Причем вполне резонно можно утверждать, что Франция может дать Великобритании многое из того, что не могут предоставить американцы.

Тем не менее проблема младшего экономического партнера в отношениях с Германией для Франции не исчезла. Германия продолжает согласовывать свою экономическую и финансовую политику в рамках ЕС с Францией, однако многие европейские наблюдатели утверждают, что это не может продолжаться вечно. Германия — безусловный экономический лидер и стремится ко все большему влиянию в рамках ЕС. Область, благодаря которой Франция может обеспечить себе лидерство, — военная сфера. И здесь Великобритания — ее естественный союзник.

Последствия британско-французских соглашений

США, Германия, руководство НАТО и ЕС приветствовали подписание британско-французских соглашений. Они видят в этом дополнительные возможности и надеются на отсутствие негативных последствий.

США и НАТО заинтересованы в том, чтобы Великобритания осталась активной участницей кампании в Афганистане. Кроме того, если подписанные соглашения позволяют достичь большей вовлеченности в международное военное сотрудничество Франции — это позитивный фактор. Для НАТО важен также опыт, который может быть использован при решении проблем финансирования Сил реагирования НАТО.

Германия надеется, что новая форма сотрудничества предоставит более широкие возможности для экономии средств в рамках ЕС, если будет использована другими странами Союза.

Таким образом, можно говорить, что Европе преподнесен урок эффективного военного сотрудничества в условиях острых ограничений на военные расходы. Великобритания и Франция продемонстрировали, что финансовые проблемы — не оправдание для военной деградации. Уже известно, что этот опыт будет предметно обсуждаться на предстоящем ноябрьском саммите НАТО в Лиссабоне и на декабрьском саммите ЕС.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно