Андрей Стратан: «План Козака-2» исключен

8 июня, 2007, 14:31 Распечатать Выпуск №22, 8 июня-15 июня

В эту субботу у президента Молдовы Владимира Воронина ответственный день: в Санкт-Петербурге запланирована его встреча с Владимиром Путиным...

В эту субботу у президента Молдовы Владимира Воронина ответственный день: в Санкт-Петербурге запланирована его встреча с Владимиром Путиным. Повышенный интерес к этому рандеву объясняется просто. Вот уже который месяц муссируются слухи о том, что Москва намерена преподнести миру очередной сценарий по урегулированию приднестровского кризиса — эдакий «план Козака-2». А Кишинев — его рассмотреть. Что из этого соответствует действительности, а что нет, «ЗН» расспросило министра иностранных дел и европейской интеграции Молдовы Андрея Стратана, находившегося на минувшей неделе с визитом в Украине.

— Господин Стратан, вы заверили украинского президента в том, что «план Ющенко» по-прежнему является приоритетным документом в урегулировании приднестровской проблемы?

— В ходе встречи господин Ющенко отметил и подтвердил позицию Украины, связанную с суверенитетом и территориальной целостностью и независимостью Республики Молдова (РМ). Я отметил, что мы очень ценим тот вклад, который Украина вносит в разрешение приднестровского конфликта. Подтверждением этого является тот факт, что в основу пакетного документа, подготовленного Молдовой (кроме постановлений молдавского парламента, принятых в 2005 году) заложены и инициативы президента Ющенко. О каком-либо другом документе, о каких-либо изменениях позиции Республики Молдова, связанных с решением приднестровской проблемы, речи не было, нет и не будет. И мы хотим, чтобы окончательное решение принималось в формате «5+2».

— Отбрасывая возможность принятия «каких-либо других документов», вы, я так понимаю, опровергаете наличие неких сепаратных договоренностей между Молдовой и Россией, результатом которых может стать «план Козака-2» и отдельные элементы которого, по некоторой информации, уже обсуждались с вашими российскими коллегами?

— Никаких сепаратных переговоров с РФ не проводится. Во время встреч с нашими западными партнерами мы постоянно отмечаем, что есть необходимость и в дальнейшем продолжать диалог с одним из участников переговорного процесса, коим является Российская Федерация, связанный с вопросом приднестровского урегулирования. Сегодня мы ждем ответа со стороны России на вышеупомянутый пакетный документ.

Шестого апреля во время моей встречи в Москве с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым отмечалось, что идет систематизация и обобщение российской позиции. Мы надеемся, что этот вопрос найдет свое отражение в ходе встречи нашего президента с президентом РФ во время саммита в Санкт-Петербурге. Других документов просто-напросто не существует. Буквально вчера (в среду. — Авт.) наш президент имел телефонный разговор с господином Хавьером Соланой и подтвердил, что во время предстоящей встречи весь разговор будет идти исключительно вокруг этого пакетного документа.

— А вас не смущает то, что Россия рассматривает, «систематизирует и обобщает» предложения Молдовы уже почти год? Какие цели преследует Москва, выдерживая столь длительную паузу?

— Наши представители в Москве последний раз обсуждали этот документ как пакетный в январе. То есть меньше года назад. Конечно, хотелось бы получить побыстрее позицию России и обсудить ее совместно с нашими партнерами в рамках переговорного процесса в формате «5+2». Наш президент неоднократно говорил, что каких-либо сепаратных переговоров, соглашений или договоренностей не будет. Мы хотим быть транспарентными, и чтобы у тех, кто имеет непосредственное отношение к переговорному процессу, была возможность ознакомиться с предложениями и видением РФ по поводу этого документа.

— То есть «план Козака-2» исключен?

— «Козак-2» исключен. И «Козак-3» — также.

— И «Зубаков-1»? (Юрий Зубаков, заместитель секретаря Совбеза России, которому приписывают подготовку новых российских предложений по урегулированию приднестровского конфликта. — Авт.)

— На самом деле, нет никакого дополнительного документа. Мы тоже с большим нетерпением находимся в ожидании предложений РФ, потому что мы заинтересованы в том, чтобы посмотреть, какая позиция и отношение России к этому пакетному документу.

— Насколько высока вероятность того, что в конце месяца в Виннице будут реанимированы переговоры в формате «5+2»? И за кем сегодня задержка?

— Надеемся, что договоренности, имевшие место во время встречи отдельных участников переговорного процесса, будут воплощены в переговоры в полном формате «5+2» в Виннице или Одессе. Надеемся, что приднестровские участники переговорного процесса осознают необходимость вернуться к переговорному процессу именно в этом формате.

— Пока их согласия нет?

— Пока нет.

— А вас не удивляет столь резкая смена в позиции России относительно переговорного процесса: не так давно они не видели никакого смысла возвращаться за стол переговоров. И вдруг — полная готовность…

— На самом деле жизнь меняется, и наши российские коллеги, наверняка, убедились, что не было никакой экономической блокады Приднестровского региона. Свидетельством тому является увеличение товарооборота экономических агентов из Приднестровского региона — несмотря на весь прессинг, который осуществлялся по отношению к ним со стороны так называемых властей региона. На сегодняшний день зарегистрировано более 320 приднестровских предприятий в соответствующих структурах власти города Кишинева. Сегодня многие предприятия Приднестровья имеют возможность торговать со странами Европейского союза, получая сертификаты соответствующей формы. То есть бизнес Приднестровья переводится с помощью этих шагов в легитимную форму с пресечением контрабанды и тех нарушений, которые имели место на протяжении 15 лет.

— На ваш взгляд, повторится ли в ближайшее время сценарий не то блокады, не то самоблокады Приднестровья, учитывая крайне острую реакцию тамошних властей на принятое правительством Молдовы постановление № 301, в котором Тирасполь усматривает не что иное, как желание Кишинева взять под полный контроль все экспортно-импортные операции Приднестровья?

— Хотелось бы надеяться, что не будет никакой самоблокады или блокады, потому что в процессе выполнения постановления № 815 и до введения нового постановления правительство проводило семинары и круглые столы для экономических агентов из Приднестровья, которые, в общем-то, отмечали позитивизм этих постановлений и открытие возможностей осуществлять внешнеторговые операции со странами Западной Европы. Новое постановление № 301, которое является продолжением 815-го, никоим образом не ставит целью создавать какие-то трудности для осуществления таких операций.

Речь идет только о контроле сырья, которое будет использоваться под производство готовой продукции, и под данный продукт РМ будет выдавать сертификат на происхождение товаров. Это связано с нашими обязательствами в рамках ВТО и Европейского союза.

— Но если приднестровские агенты, по вашим словам, отмечали позитивизм, а приднестровские власти утверждают, что нынешнее постановление противоречит ранее достигнутым договоренностям, есть ли основания утверждать, что на сегодня существует раскол между властью и бизнесом в Приднестровье?

— Наверное, что-то происходит в Приднестровском регионе, потому что этот негативизм также звучал со стороны властей Приднестровья: когда принималось постановление правительства № 815, высказывались те же тезисы. Но жизнь доказала правоту данного постановления, и экономические агенты Приднестровья были вовлечены в нормальный, законный, белый бизнес.

— Однако недовольные новым постановлением — № 301 — есть не только в Тирасполе. В украинской столице также далеко не все в восторге от этого документа, поскольку он принимался без каких-либо консультацией с украинской стороной. Как это, на ваш взгляд, увязывается с духом декларируемого стратегического партнерства?

— Мы на этой неделе получили ноту Министерства иностранных дел Украины по этому вопросу, и уже сегодня (в четверг. — Авт.) ответили на нее. Мы готовы провести в ближайшее время рабочую встречу на соответствующем уровне в Кишиневе, сесть за круглый стол, чтобы обсудить те моменты, которые могли бы кого-то беспокоить.

Постановление вступает в силу с первого июля, и мы дали возможность агентам из Приднестровского региона, которые до этого осуществляли импорт сырья и материалов для производства готового продукта из других стран, отстрочить выполнение данного постановления на три месяца. Мы прекрасно понимаем, что есть необходимость создать все условия, чтобы бизнес Приднестровья развивался правильно.

— Насколько принципиальным для Молдовы моментом в решении приднестровского кризиса является смещение фигуры Игоря Смирнова?

— В самом процессе и после разрешения приднестровской проблемы должны произойти соответствующие изменения, и мы надеемся, что они будут проходить, исходя из «плана Ющенко», то бишь в части демократизации Приднестровского региона. Это очень важно, чтобы народ Молдовы, проживающий в этом регионе, имел возможность демократически избирать свое руководство. Мы не говорим о какой-то конкретной фигуре…

— Почему же? Называются фамилии вице-президента Королева, который якобы больше устраивает Москву, и спикера парламента Шевчука, который, наверняка, мог бы оказаться более договороспособным для западных стран…

— Этот вопрос не рассматривался и никогда не выдвигался Кишиневом как условие. Какие отношения сегодня у Смирнова с Шевчуком, нас должно беспокоить меньше всего. Мы должны в комплексе подходить к решению таких вопросов.

— Насколько сегодня ощутим румынский фактор в регионе, особенно в контексте массового получения гражданами Молдовы румынских паспортов?

— Румыния, как нам известно, не является участником переговорного процесса по Приднестровью.

— Но, тем не менее, господин Бэсеску пытался также вносить свои предложения по урегулированию, и к некоторым из них в Кишиневе даже прислушивались…

— Да, но Румыния не является даже наблюдателем. Она может только в рамках Европейского союза обсуждать моменты, связанные с приднестровским урегулированием, а не выходить с какими-то своими предложениями. Что касается румынского гражданства, я бы хотел отметить, что после вступления Румынии и Болгарии в ЕС, у многих людей есть желание не получить определенное гражданство, а обзавестись паспортом, который позволил бы им посещать и передвигаться по европейскому пространству. И тот ажиотаж, который создается вокруг проблемы с румынским гражданством, накручивается искусственно.

— То есть вы не жалеете, что были внесены изменения в законодательство, позволившие ввести в Молдове двойное гражданство?

— Мы считаем, что это правильный закон и правильный шаг. Конечно, нас беспокоит тот подход, который иногда проявляется со стороны властей Румынии. Нас беспокоит нежелание Румынии подписать с Молдовой базовый договор.

— Как раз хотела к этому перейти, потому что, подписав этот документ, а также договор о границе, Румыния могла бы поспособствовать разрешению приднестровского конфликта…

— Действительно. Мы также не можем получить четкого и внятного ответа, почему Румыния не хочет подписывать с Молдовой соглашение о границе, потому что это действительно очень важные документы. И коль Румыния в 2005 году стала членом НАТО, а в 2007-м — Евросоюза, я думаю, что и подход у нее в этих вопросах должен быть европейским.

И если Румыния в конечном итоге все же осознает необходимость подписания этих документов, это поможет всем, кто ведет переговоры в формате «5+2», приблизить решение приднестровской проблемы.

Мы этот вопрос поднимали на уровне Европейского союза, и 18-19 июня состоится Совет Молдова—ЕС, в рамках которого мы затронем вопрос подписания этих политически важных для нас документов.

— Вы были, наверное, первым из высокопоставленных лиц, кто несколько лет назад заявил об оккупации Россией части территории Молдовы. Насколько последовательным в вопросе трансформации российской миссии вы являетесь сегодня?

— Мы неоднократно отмечали и будем отмечать свою позицию, связанную с необходимостью выполнения Российской Федерацией своих обязательств, взятых перед Республикой Молдова на стамбульском саммите ОБСЕ 1999 года. Мы сожалеем, что в течение двух последних лет прекратился вывоз вооружений с территории РМ. В соответствии с конституцией, Молдова является нейтральной страной и присутствие любого государства будет противоречить нашему национальному законодательству. Недавно была принята концепция безопасности Республики Молдова, и в этом новом документе можно найти многие ответы, связанные с дальнейшим развитием нашего государства: неизменный курс на европейскую интеграцию и сохранение военного нейтралитета Республики Молдова, что не мешает нам, конечно, продолжать сотрудничество с НАТО.

— Назовите причины, по которым Молдова так категорично настроена против вступления в НАТО?

— Потому что это заложено в нашей конституции.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №43-44, 16 ноября-22 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно