24 ЧАСА, КОТОРЫЕ СПАСЛИ ПРЕМЬЕРСТВО ТОНИ БЛЭРА, НО ВРЯД ЛИ ЕГО РЕПУТАЦИЮ

30 января, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск №4, 30 января-6 февраля

Именно сутки, с полудня вторника 27-го до полудня среды 28 января, оказались для Тони Блэра самыми драматичными за все шесть с половиной лет его пребывания во главе лейбористского правительства Великобритании...

Именно сутки, с полудня вторника 27-го до полудня среды 28 января, оказались для Тони Блэра самыми драматичными за все шесть с половиной лет его пребывания во главе лейбористского правительства Великобритании. Именно эти 24 часа практически решали премьерскую судьбу Блэра. На вторник в палате общин было назначено второе чтение билля о финансировании высшего образования, затем — вечернее голосование по нему. На среду — публикация доклада комиссии лорда Хаттона о расследовании причин смерти эксперта по химическому и биологическому оружию микробиолога Девида Келли. Если бы Блэр потерпел поражение при голосовании во вторник или в среду комиссия Хаттона обвинила бы его во лжи, премьер-министра однозначно ожидала отставка. Но он уцелел.

Накануне

Посвященные в детали обозреватели говорили о том, что доклад Хаттона и билль о высшем образовании несли в себе совершенно разные угрозы. Реальную опасность для Блэра таил как раз момент голосования в парламенте реформы оплаты высшего образования. Вопрос оказался непростым и болезненным для британского общества, и существенная часть парламентариев-лейбористов собиралась голосовать против — письмо о несогласии с правительством подписали накануне 155 членов лейбористской фракции. Весь уик-энд Тони Блэр, министр финансов Гордон Браун и министр образования Чарльз Кларк провели в телефонных разговорах с коллегами по партии, пытаясь лично разъяснить доводы правительства. Министр внутренних дел Девид Бланкет напомнил «бунтовщикам», что они наносят удар не только по теперешнему правительству и его лидеру, но и ставят под вопрос шансы партии на будущих парламентских выборах. За день до голосования правительство даже пообещало проведение независимой экспертизы предлагаемой реформы. Впрочем, никакие методы убеждения на «бунтовщиков» не действовали. Утром в понедельник Блэр еще раз выступил перед парламентскими лейбористами, пытаясь задействовать свой недюжинный ораторский талант. Затем вице-премьер Джон Прескот продолжил переговоры с «мятежниками». Компромисс не вырисовывался. И тогда Блэр поставил вопрос ребром — или вы поддерживаете свое правительство, или действуете по указке консерваторов. На повестке дня вместе с законом о финансировании высшего образования стояла и судьба самого премьер-министра: ранее он заявлял, что в случае поражения при голосовании уйдет в отставку.

Вторник

Холодное зимнее утро в Лондоне началось демонстрациями у стен Вестминстера. Студенты в последние часы перед голосованием надеялись повлиять на решение парламентариев. Нельзя сказать однозначно, что все студенческие массы Британии были категорически несогласны с реформой оплаты, предлагаемой правительством. Многие понимали, почему именно сейчас возникла в ней необходимость и почему премьер-министр взял на себя инициативу по ее выдвижению.

А действительно, зачем Тони Блэру понадобилась реформа высшего образования? Он достаточно успешно перешел из первого срока правления во второй, и если бы не участие в войне против Ирака, на его премьерской биографии практически не было бы крупных темных пятен. Тем более, какой резон в разгар публичных нападок на правительство из-за иракской войны выносить на суд общественности болезненный закон о повышении оплаты за высшее образование? Ведь можно было оставить все как есть. А то что система начала проявлять признаки болезни, еще не означало ее «смерть». Во всяком случае, до конца второго премьерского срока ничего страшного бы не произошло. Возможно, Блэра действительно волнует будущее этой страны или он просто вспомнил, что обещал избирателям реформы — в образовании, здравоохранении, социальной сфере? Как бы там ни было, в его инициативе просматриваются как сильные, так и слабые стороны.

Не секрет, что британским университетам катастрофически не хватает финансирования, выделяемого из бюджета. Не хватает, в первую очередь, на обеспечение качественного процесса образования, на проведение всегда дорогостоящих научных исследований, на достойную оплату профессорам и преподавателям. Словом, в последние годы стало заметно, что уровень британских университетов практически по всем показателям начал снижаться, особенно в сравнении с университетами американскими.

Высшие учебные заведения Британии стали пытаться выживать самостоятельно, а именно, принимать в ряды студентов все большее число иностранных граждан, рассматривая их как источник независимого финансирования. По британским законам, граждане страны вносят фиксированную плату за обучение в вузах — 1125 фунтов в год, чуть больше стоит британский университет для граждан Европейского Союза. В то время как для всех остальных иностранцев год учебы обходится в сумму от семи тысяч фунтов и выше (в зависимости от уровня и престижа учебного заведения). Таким образом, лишь за последний год число иностранных студентов в британских вузах выросло на 23% и достигло 8% от числа всех учащихся. Особенно заметен наплыв студентов из Китая и Индии, где многие образовательные программы оплачиваются из госбюджетов.

По мнению правительства, имелось два пути исправления ситуации. Один — увеличение бюджетного финансирования, что в конечном итоге повысит уровень налогообложения в стране. По этому поводу Блэр резонно заметил: «Справедливо ли будет облагать дополнительным налогом большинство населения, которое не училось в университетах? По-моему, нет». Второй путь — возложить оплату за учебу (минимум три тысячи фунтов в год) на плечи самих студентов. А именно, путем выдачи студенческих кредитов, погашение которых выпускники будут производить уже из собственной заработной платы, и то в случае, если их годовой доход составит не менее 15 тысяч фунтов.

Критики реформы говорят о том, что она не сможет существенно улучшить финансовое состояние вузов. А поскольку престижные университеты будут «стоить» гораздо дороже минимальной оплаты, путь туда окажется закрытым для детей из небогатых семей. Парламентарии-бунтовщики напоминали министрам о том, что как раз значительная часть электората лейбористской партии находится среди малообеспеченных слоев населения. И лейбористы выиграли выборы только благодаря обещаниям править страной по-новому, за счет реальных реформ в социальной сфере.

Итак, до последних минут было непонятно, наберет ли проект правительства нужное количество голосов. Две оппозиционные партии — консервативная и либерально-демократическая — изначально не поддерживали билль, хотя и по разным причинам. И когда голосование состоялась, то результат — 316 голосов «за» и 311 «против» — показал, насколько слабой и неубедительной была победа Тони Блэра. Заодно она поставила под вопрос авторитет премьер-министра и его планы в проведении последующих реформ. «Битва — выиграна, война — проиграна», — так прокомментировала событие газета Times.

Среда

Первой новостью дня стала публикация в бульварной газете Sun некоторых выводов доклада комиссии Хаттона. Произошла утечка информации, в которой никто не хотел признаваться. Ближе к полудню телекамеры переместились в палату общин — на еженедельные парламентские вопросы и ответы премьер-министра. Уже по тому, как уверенно держался Тони Блэр, было понятно: против него в докладе лорда Хаттона не выдвинуты «убийственные» аргументы. (Все заинтересованные стороны и участники следствия получили копии доклада за сутки до его обнародования.)

Комиссия под руководством судьи лорда Хаттона была создана в прошлом августе для проведения независимого публичного расследования и выяснения причин, приведших к самоубийству эксперта министерства обороны Девида Келли. Он был именно тем анонимным источником информации, на основании которой в мае журналист Би-би-си Эндрю Гиллиган обвинил в своем радиорепортаже правительство Тони Блэра в намеренном «приукрашивании» доклада спецслужб, так называемого «досье по Ираку», с тем, чтобы оправдать необходимость войны. («ЗН» подробно писало об этом.)

Наконец-то после нескольких месяцев изучения свидетельских показаний лорд Хаттон представил отчет своей комиссии. Лорд сам читал доклад, прямая трансляция велась по всем телеканалам, а через пару часов с полным текстом выводов комиссии в 740 страниц можно было ознакомиться в Интернете.

Британская публика надеялась услышать от лорда Хаттона ответы на принципиальные вопросы — было ли «приукрашено» иракское досье, обманывало ли правительство собственный народ, когда с помощью досье аргументировало необходимость войны, какова роль властей в разглашении имени доктора Келли, насколько достоверным и честным был репортаж журналиста Гиллигана. К сожалению, комиссия в своем докладе не дала однозначных и ясных ответов.

Итак, что сказал лорд Хаттон? Прежде всего он полностью оправдал премьер-министра Тони Блэра, не обнаружив в его действиях злого умысла и скрытых помыслов, которые могли бы нанести вред государству. Также у правительства, по мнению Хаттона, не было двуличной стратегии относительно обнародования имени Девида Келли. Вместе с тем лорд «пожурил» министерство обороны за нечеткое выполнение своих обязанностей, поскольку министр Джеф Хун и его ведомство должны были проинформировать доктора Келли о том, что его имя станет известно прессе и общественности.

Еще одним «оправданным» оказался Алистар Кэмпбелл, бывший пресс-секретарь и руководитель по связям с общественностью в офисе премьер-министра. Именно он, по версии журналиста Гиллигана, приложил руку к переписыванию иракского досье. Лорд Хаттон посчитал, что члены кабинета и другие официальные лица могли менять формулировки в досье, если они не искажали факты, представленные разведслужбами. Таких искажений комиссия Хаттона не обнаружила.

И правительство, и офис премьер-министра на Даунинг-стрит оказались практически незапятнаны причинами смерти микробиолога. Но чья же тогда вина? Основная доля критика пришлась на долю телерадиовещательной компании Би-би-си. Журналист Эндрю Гиллиган виновен в том, что не проверил достоверность информации, полученной от доктора Келли и предоставил в радиопрограмме свою версию интервью, не имея на то документальных подтверждений. Руководство Би-би-си лорд Хаттон обвинил в том, что оно выпустило в эфир непроверенную информацию журналиста с серьезными обвинениями в адрес правительства. Чем, собственно, и был спровоцирован политический скандал. Система редактирования в корпорации названа в выводах комиссии «несовершенной».

Что касается самого доктора Келли, то его ошибка, по мнению Хаттона, состояла в том, что эксперт встречался с журналистом, не имея на то разрешения руководства, чем нарушил правила секретности министерства обороны. Кроме того, лорд Хаттон заметил, что Девид Келли был человеком довольно замкнутым, и ему нелегко было помочь.

Немедленно после оглашения доклада последовали заявления главных «действующих лиц» расследования. Премьер-министр Тони Блэр заявил в парламенте, что понимает необходимость дебатов по поводу войны в Ираке, однако «дисскуссии не могут быть основаны на ложных утверждениях». Тем не менее он подчеркнул, что продолжает верить в обоснованность военных действий против Ирака.

Алистар Кэмпбелл, бывший «серый кардинал» Даунинг-стрит, праздновал победу, которую он одержал в своей личной войне с Би-би-си: «в докладе ясно сказано, я говорил правду». Еще летом, после репортажа Гиллигана, Кэмпбелл тщетно добивался от агентства извинений в свой адрес.

Можно сказать, что он их получил только теперь, когда генеральный директор Би-би-си Грэг Дайк в официальном заявлении признал, что некоторая информация в репортаже журналиста Гиллигана была ошибочной и непроверенной.

Но главной реакцией со стороны Би-би-си на критику, прозвучавшую в докладе лорда Хаттона, стала немедленная отставка председателя совета директоров корпорации Гевина Дэйвиса. Свое заявление об уходе с поста он аргументировал тем, что в традициях британского общества руководитель организации «берет на себя ответственность за все, что в ней происходит». Как ни странно, но Дэйвис стал единственным человеком в этой истории расследования обстоятельств смерти доктора Келли, который добровольно взял на себя ответственность.

После того как

24 критических часа в британской современной истории миновали успешно. Во всяком случае для Тони Блэра. Отставка, которой он так неумеренно рисовался накануне, не состоялась. Он уцелел. Но вряд ли уцелела его репутация. Особенно после того как лорд Хаттон безоговорочно оправдал премьер-министра и его команду.

Практически все обозреватели и политологи в своих первых оценках не скрывали разочарования по поводу доклада Хаттона. Однозначность и прямолинейность выводов комиссии очень походила на выполнение правительственного «заказа». А чего, собственно, следовало ожидать от комиссии, чье «независимое» расследование было инициировано и санкционировано самим премьер-министром?

Да, Блэр уцелел. Пока. Однако в деле комиссии Хаттона еще совсем не поставлена точка. Четвертого февраля в парламенте состоятся однодневные дебаты по докладу комиссии лорда Хаттона. Блэру, очевидно, придется отвечать на вопросы, на которые лорд Хаттон ответов не дал. Например, британцы до сих пор не перестают спрашивать — где же все-таки иракское оружие массового поражения, из-за которого Британия ввязалась в войну в Ираке?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно