Следы в катакомбах

28 марта, 2008, 13:30 Распечатать Выпуск №12, 28 марта-5 апреля

— Вход в шахту не фотографируйте и адрес в публикации ни в коем случае не указывайте, — предупреждает Владимир Ощепков, заместитель начальника научно-спортивной экспедиции «111 часов в катакомбах Одессы»...

— Вход в шахту не фотографируйте и адрес в публикации ни в коем случае не указывайте, — предупреждает Владимир Ощепков, заместитель начальника научно-спортивной экспедиции «111 часов в катакомбах Одессы».

Володя отпирает замок, поднимает ржавую дверь и прислоняет ее к штакетнику частного сектора в Кривой Балке. Нас окутывают поднявшиеся клубы сладковатого пара. Нащупываем ступени сваренной из арматуры лестницы и, пачкаясь ржавчиной, спускаемся метров на десять. Диггеры передают по цепочке воду в баллонах, фонари, рюкзаки и… акваланги. Спуск в затопленные штольни с аквалангом, который можно обозначить диггер-дайвингом, — дабл-экстрим. Коллеги-спелеологи из Тольятти и Санкт-Петербурга спускаются вместе с одесситами. «Рода» — так на местном диалекте обозначают лабиринты в Кривой Балке. Выработки есть вблизи многих больших городов, скажем, под Самарой или даже Санкт-Петербургом, но добираться туда неудобно, у них нет конкретного адреса, а у нас есть — вот в чем козырь. Вход в «Роду» находится в городской черте на конечной остановке маршруток. Мимо шахты беспечно фланируют сотни жителей, ржавая дверца не привлекает внимания, она похожа на крышку люка выгребной ямы.

В штольне не выпрямиться, пол засыпан жирной известняковой пылью. Двигаемся по штольне, согнувшись. На пушистой ракушечной пыли следы лисьих лапок и подсиненные четкие крысиные тропки.

Штольня петляет, «хулиганит», иной раз после плавного излома вдруг поворачивает на 180 градусов. За очередным поворотом по своду стекает черная масса, запах соответствующий. Какой-то «рачительный» хозяин наверху один раз потратился на скважину, чтоб ассенизаторам не платить, и спустил дерьмо в лабиринты.

Базовый лагерь в небольшом зале, где можно выпрямиться. Буквально в десятках метров рукой техника Окольского очерчен четкий рубеж с надписью «1904. 1905 г.». Начало выработок в Кривой Балке датировано именно 1904 годом. Дорезку производили в 1930-м. Горный инженер помечал красной охрой, техники и десятники черным карандашом. С рейда Одессы снимался курсом на Румынию мятежный «Потемкин», а техник Окольский добросовестно размечал прибой, так называли забой.

Путешествию сквозь столетие благоприятствует постоянная температура +13 (кстати, это — тоже одесский козырь, в выработках под Самарой всего +7). В лабиринтах нет чередования времен года, время здесь остановилось. В нескольких метрах от стоков канализации надпись: «В
знакъ памъятi об Одесскiх Городскiх Каменоломнях». Каменоломнями называли выработки, и это правильно, а слово «катакомба» обозначает скалу.

Нетронутая история рядом, она доступна и подлинна, ее графические свидетельства убедительны, они, пожалуй, единственные сохранившиеся следы, все остальное на поверхности безжалостно уничтожены суматошным столетием. На гладком, тщательно пиленом камне искусно нарисованы усатые цирковые силачи с гирями, дирижабли, воздушные шары, казаки с аксельбантами и газырями. Голова идет кругом! Какие-то безвестные рабочие примитивно, но искренне малевали угольком силуэты любимых, писали имена или подсчитывали добытый камень.

В соответствии со статусом портового города на стенах широко и подробно представлена морская тема: пароход «Смоленск» с такелажем, броненосцы, якорьки, тельняшки. Крейсер «Варяг», возможно, символизировал непреклонность рисовальщика. Кто он: подневольный, из арестантских рот, беглый дезертир-бунтарь с крейсера «Очаков»? Или осел здесь бывший скиталец морей и потому нарисовал рядом с кораблем хатку? А для хатки надо тридцать подвод «ракушняка». Потому и пилил катакомбу неутомимо ручной крупнозубастой ножовкой бывший боцманат, заякоренный тамошней Марией Булановой (имя избранницы на стене). Потом тяжело добытый мелкопористый «казанчик» грузили на узкую, в размер штольни подводу, и безответные лошадки тащили линейку по наклонному ходу к солнцу. Автор тоже шагал по этому лошадиному штреку с высоким готическим почти сводом, образованным из ноздреватого остекленевшего «плитняка».

Оставили след в лабиринтах и иностранные невольники. Руководитель экспедиции Константин Пронин видел датированное 46-м факсимиле некоего Ласло Нанаши. Причем перемычку в букве «И» не привыкший к кириллице Ласло писал в зеркальном отражении, на манер латинского N. В 1946-м супруга Уинстона Черчилля по поручению Красного Креста занималась в Одессе отправкой военнопленных. Скажем, пароход привозил в Одессу из концлагерей Германии триста наших соотечественников, их СМЕРШ поточно благословлял в солнечный Магадан, и соответственно триста незваных иноземцев, искупивших в наших лагерях вину каторжным трудом, отправляли на запад. Учет велся строго: проволочки были чреваты людскими потерями и увечьями — в лагерях для военнопленных. Румыны, разочарованные поражением в войне итальянцы, мадьяры и прочие союзники колотили нем­цев. Где сейчас Ласло Нанаши, жив ли?

Оставили свой след в «Роде» и воины словацкой дивизии, расквартированной в Одессе. Немцы. Как известно, серьезных операций словакам не доверяли, в основном братья-славяне служили водителями грузовых «Татр», гаражи располагались на Раскидайловской. Рота словаков в полном составе, с взводными командирами и, разумеется, оружием влилась в партизанский отряд имени Сталина, которым командовал Трофим Тимофеев. В 43-м словаки под Нерубайским уничтожили колонну полицаев, отступавших из николаевского котла. На одном из словацких рисунков изображен Гитлер, принимающий доклад у фельдмаршала, возможно, о неудачах в николаевском «треугольнике» под Снегиревкой.

«Прошли все свои муки и желаем никому здесь больше не бывать», — писал в «Роде» ветеран-партизан А.Терземан, повторивший свой боевой маршрут в 52-м.

Попадаются и пошлые рисунки, причем даже дореволюционного происхождения, но их куда меньше, чем на тыльной стороне гаражей вдоль железной дороги, сюжеты устойчиво расхожие: ножи, пронзающие сердца, голые женщины («Любовь — чаша яда»), черти.

«Здесь была банда Романовского «Санта-Мария» 1925 г.», — написано химическим карандашом.

Стены помещения, где располагалась «малина», отшлифованы и побелены. Сохранились гвозди, на которых висели ковры.

Наверняка, в 44-м видели «малину» и отважные барышни в гимнастерках из комиссии МПВО Миля и Шура, расписавшиеся на известняке. Живы ли вы, Миля Подчинок с улицы Лазарева?

Возможно, в этих штольнях в 46-м прятали украденное Чеканом, героем фильма «Ликвидация», военное обмундирование. В километре от лабиринта на Второй Заставе громадная территория занята военными складами. Именно туда повадился Чекан получать казенное имущество по фальшивым накладным. Так что пережитые Милей Подчинок страхи имели основание.

В пятидесятые уголовную эстафету приняли другие настенные авторы. На камне следы их пребывания: «Рода, Кацо, Слон, Жека». Присутствие увековечивали, слюнявя химический карандаш. В Констанце за пачку таких карандашей можно было выменять панификсовую шубу. Родоманко — знаменитый крепильщик, местный авторитет, по слухам, оба его сына мотали срок в 60-е. Фамильная хата Родеманко имела свой персональный вход в лабиринт «Рода».

— Идем на «Роду»! — цедили грабители, неся к «малине» краденое.

По слухам, они заманивали сюда шоферов и убивали. Машины потом разбирали на зап­части.

Катакомбами пугали детей, причем сами мамаши боялись лабиринта куда больше, чем их чада. Автор в первый раз проник в катакомбы под той же улицей Лазарева в двенадцатилетнем возрасте.

Город будоражили леденящие душу слухи о катакомбном каннибальстве. Периодически каких-то заблудившихся детей искали с помощью армейских подразделений, связисты разматывали телефонные провода, чтоб не заблудиться.

Обнадеживали слухи, якобы, из одесских дворов неспроста по ночам выходят офицеры, так как в катакомбах находятся секретные части подслушивания и пеленга. Тому способствовало существование сохранившегося до сих пор подземного бункера на Молдаванке в районе завода имени Калинина, где должен был располагаться подземный штаб военного округа на случай атомной войны.

Руководитель нынешней экспедиции «111 часов» Константин Пронин, бывший старший геолог Одесского шахтоуправления с тридцатилетним стажем, неоднократно принимал участие в поисках пропавших любителей подземной экзотики.

Изучение одесских катакомб, на карте которых предостаточно белых пятен, системно и последовательно проводят ежегодные экспедиции под руководством К.Пронина. Если предыдущий спуск в лабиринт окрестили «108 часов», то нынешний — «111 часов». Организовывали последнюю экспедицию в январе центр «Поиск», государственная экологическая инспекция в Одесской области, служба МЧС горсовета, университет имени И.Мечникова. Учредителями экспедиции совместно с «Поиском» выступили Институт геофизических исследований и центр инженерных изысканий.

Продукты, газ, карбид, бензин закупались на средства компании «Идеал», владеющей сетью магазинов в Одессе. Один из обнаруженных залов назван в честь учредителя «Идеал».

Интерес к лабиринту Кривой Балки сфокусировался не случайно. В результате масштабной застройки пригородов этот район катакомб может быть в обозримом десятилетии «освоен». Бесхозные подземные полости засыпаны песком, затампованы, разрыты для гаражей-паркингов, затоплены, отравлены стоками. Допустимая «марочность» известняка, то бишь прочность, составляет 15 килограммов на квадратный сантиметр. При намокании же камня прочность уменьшается на 30—50%. То есть при варварском «хозяйствовании» затейливо, с умом спланированные горными инженерами старой формации катакомбы могут тривиально разрушиться — автор видел, как согнулась дугой колонна, поддерживающая свод. Поэтому составление плана лабиринтов, фотофиксация, изучение исторических событий, имевших там место, как никогда актуальны.

В отличие, скажем, от Нерубайских или Усатовских выработок, добыча камня в Кривой Балке производилась на двух ярусах, и в этом тоже их уникальность. Нижний ярус уже затоплен. В рамках экспедиции «111 часов» была произведена доставка водолазного снаряжения. Пробный спуск под воду в «сифон», штольню, затопленную водой, осуществил Влад Тобак, энтузиаст школы дайвинга имени Кусто.

Представьте километровый марш-бросок с аквалангами, лопатами (по пути приходилось пробиваться через завалы) и сам спуск в преисподнюю, в кромешную подземно-подводную темноту. Пока воду не замутили, можно было кое-как под водой фотографировать. Но назад Тобак пробирался через тамошний Стикс в «молоке» по реп-шнуру. Можно только приблизительно смоделировать ужас водолаза, у которого спасительный трос застрял в расщелине. «Пока, — говорится в сухом отчете экспедиции, — водолазы копили негативный опыт». Удастся ли одесским преемникам Кусто достичь подземного озера, о котором ходят легенды, покажет время. Тогда, возможно, выяснят природу постоянного свечения воды. То ли неоновый свет создают микроорганизмы, то ли все это байки, возникшие от избытка воображения.

Авангардная группа спустилась под землю 4 января, а поднялись 9-го, то есть встретили в «Роде» Рождество. Все участники (21 человек) поднялись воодушевленными. Отличились Александр Романов, студентка исторического факультета пединститута Елена Капельницкая и многие другие.

Разведана первая в этом районе пещера. Поскольку она частично засыпана, пока пройдено только восемь метров.

— Пещера представляет собой узкую, но очень высокую трещину, — сообщил Константин Пронин. — Ей присвоен индекс П-180 Кадастра пещер по Причерноморью.

Энтузиастами-диггерами откорректировано 24 погонных километра подземных сот, входящих в систему лабиринтов «Одесские катакомбы».

Отнюдь не всем разрешительно-запретительным структурам такой энтузиазм по душе. Скажем, управление инженерной защиты территории решает, сколько песка нужно под строящийся дом. А песок нынче дорогой, поэтому сам подрядчик тоже не заинтересован тратиться, ему при отсутствии схем легче «укатать» заказчика.

Но все-таки много это или мало — 24 разведанных километра? К настоящему времени в кадастр Украинской спелеологической ассоциации занесено более 140 километров подземных ходов, расположенных в черте города. По оценке же специалистов ориентировочная протяженность лабиринта Одесских катакомб составляет 2,5 тыс. км — эта цифра превышает расстояние от Одессы до Санкт-Петербурга. Одесские катакомбы являются самым протяженным лабиринтом в мире (!) Важно не только их «закартировать», но и благоустроить, расчистить, провести освещение, вентиляцию, затамповать пиратские канализационные скважины. Построить, наконец, лифты, даже эскалаторы к царству Аида. А почему бы и нет? Это достаточно привлекательный бизнес. Тогда можно будет приглашать иностранных диггеров и дайверов, которые пойдут на «Роду» косяками. Но пока исследование, которое застройщикам явно не по нутру, держится, как это часто бывает, на беззаветных энтузиастах.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно