Пляж для английского лорда

10 июня, 2005, 00:00 Распечатать

В прошлом году в Херсонской области на побережье Джарылгачского залива отдыхал английский лорд. Вместе с внуком и друзьями из Франции...

Владимир Портной — рыбак с 50-летним стажем
Владимир Портной — рыбак с 50-летним стажем

В прошлом году в Херсонской области на побережье Джарылгачского залива отдыхал английский лорд. Вместе с внуком и друзьями из Франции. Уважаемые иностранцы сказали, что они непременно приедут сюда следующим летом.

Еще 110 лет назад граф Скадовский был очарован необыкновенным берегом Джарылгачского залива, исследовал его лечебные свойства и основал курортный городок. Назвал своим именем — Скадовск. С тех пор курорт посетили миллионы людей, избавившись от своих недуг. Удивительно — на берегу мелкого, прогретого солнцем залива исчезают детские болезни. Каждое лето десятки тысяч заботливых родителей со всей Украины, России, Беларуси, Литвы, Латвии везут в Скадовск малышей. Канадские, польские, немецкие семьи отправляются сюда на оздоровление.

Ныне из-за сточных вод с рисовых полей Джарылгачский залив теряет свои уникальные свойства. Спасти Скадовскую оздоровительную зону может только принятие закона «О детском государственном курорте Скадовск».

Ловится только бычок

Владимир Портной рыбачил в заливе полстолетия. Он рассказывает, что во времена его молодости здесь ловилось восемнадцать видов рыбы: белуга, севрюга, кефаль, ставрида, скумбрия, осетр... Однажды с товарищем Владимир Петрович за два месяца сдал в колхоз 28 тонн бычка! Ныне подобное количество представляется невероятным. По его словам, рыба начала исчезать в конце 60-х, после появления рисовых чеков — отравленную гербицидами воду сбрасывали прямо в лиман. Сегодня в заливе ловится только бычок, и рекордом считается одна тонна в месяц. Из здешних вод исчезают крабы и креветки. В рыбацких артелях нет приспособлений для лова в открытом море, поэтому в недалеком будущем местные рыбаки могут остаться без средств к существованию.

Лидия Гук, член скадовского экологического общества «Джарылгач» и бывший врач санэпидстанции Скадовского района тоже обвиняет в гибели морской живности рисоводов. Лидия Илларионовна всю жизнь боролась за спасение целебного залива и собрала множество доказательств того, что выращивание риса оказывает вредное влияние на акваторию. Среди них имеются особо показательные. Во второй половине 80-х годов Научно-исследовательская станция риса (в настоящее время Институт риса УААН) пыталась доказать, что поливные воды с рисовых полей можно не сбрасывать в залив. Был построен так называемый модуль: воды с рисовых чеков перекачивали на орошение пшеницы. На кафедре питания в Киевском мединституте провели эксперимент: этой пшеницей кормили подопытных животных. Полученные результаты ужаснули специалистов — все животные были поражены онкологическими заболеваниями. Между тем на упаковках с рисом, выращенным с использованием опасных ядохимикатов, значилось: «диетический».

Истинное положение дел открылось в 1989 году, когда в Джарылгачском заливе разразилась экологическая катастрофа. После нескольких сильных штормов весь яд, десятилетиями накапливавшийся на дне, разнесло по заливу. Пляжи пришлось закрыть на несколько лет. Скадовчане помнят противную киселеобразную массу, в которую превратился лиман. Однако только в 1990-м Министерство охраны окружающей среды и Министерство здравоохранения под давлением общественных организаций запретили распылять химикаты из самолета и сбрасывать воду с рисовых полей в лиман. В районе почти перестали сеять рис. Залив ожил. На его побережье вернулись курортники.

Однако рисоводы не смирились с сокращением доходов, а без обработки ядохимикатами рис в этих краях не вырастишь. Поэтому в последние годы аграрии умудрились снова заполучить разрешение на использование яда — в данное время якобы слабо действующего. И — снова увеличили площади под посевами риса.

— Беда в том, что, кроме агрохимикатов, сбросовыми каналами уносится почва, — предостерегает Лидия Гук. — С одной стороны, уничтожается земля. С другой — в почве всегда имеются фосфор и азот, поглощающие кислород. А там, где нет кислорода, гибнет все живое. К тому же умерщвлению лимана будет способствовать опреснение. Останутся разве что медузы. Если рисосеяние не прекратят, залив уже в скором времени превратится в Саргассово море.

Нарушение санитарного режима рисоводами — преступление, — добавляет Иван Шульга, член Всеукраинской экологической лиги, директор Скадовского отделения Восточноукраинского национального университета имени В.Даля. — А его первые соучастники — государственные экологические службы Скадовска, которые потворствуют произволу аграриев, закрывают глаза даже на вопиющие нарушения: некоторые рисовые чеки «заходят» в стометровую зону залива. Площади рисосеяния и впредь будут увеличиваться, пока Скадовская медицинская зона, от Железного порта до Каланчацкого района, не обретет официальный статус детского курорта государственного значения.

Оксана Белинская, врач, председатель экологического общества «Джарылгач», усматривает в спасении залива будущее как для скадовчан, так и для туристов. Она подчеркивает, что Скадовск может работать как курорт круглый год. Здесь обнаружены источники минеральной воды, апробированные Одесским институтом курортологии. Они лечат заболевания желудочно-кишечного тракта, а также недуги костно-мышечной системы. Кроме того, найдены целебные грязевые залежи.

Антоновский рис будет есть Европа?

Директор Института риса УААН Анатолий Ванцовский убежден: рисосеяние может существовать рядом с курортом. Недавно преуспевающий предприниматель получил заказ на поставки риса в Испанию. Почему страна с давними традициями выращивания белого зерна желает импортировать его из Украины? Быть может, потому, что Испания заинтересована в доходах от своих знаменитых курортов, и ей совершенно невыгодно портить окружающую среду химикатами? И к тому же рис, выращенный вблизи Джарылгачского залива, избавится от конкурентов из туристической сферы. Ведь по своим лечебным свойствам аналогов нашему заливу нет во всей Европе.

— Минувшей весной была приглашена передвижная многофункциональная лаборатория Минэкобезопасности. Она пришла к выводу: никакого опреснения залива нет, процессы обмена происходят нормально, как во всем Чорном море, — говорит господин Ванцовский. — Нужно разумно сочетать развитие курорта и рисосеяния. Сеять рис планировалось там, где курорта быть не должно и купаться не нужно!

Директор Института риса уверяет: крабов и креветок выловили рыбаки, а Европа заказывает Украине рис, ведь он натуральный и диетический, а не трансгенный. Я поинтересовалась: «Как вам удалось вырастить диетический продукт, ведь по экологическим нормам земля перед таким засевом должна семь лет очищаться от гербицидов?» В ответ господин Ванцовский показал разрешения санстанций и Минэкобезопасности.

Во время уборочной страды на полях Института риса комбайнеры обедают в полевой кухне. Однако рисом их кормят редко. «Чтобы не отравились!» — иронизируют они. Приличной зарплатой комбайнеры похвастать не могут, а альтернативного заработка маловато. Село Антоновка, где расположен институт, выглядит более-менее благополучно. Но никто из жителей, которых мы здесь встретили, для прессы не сказал ни слова не только о рисе, но и вообще о жизни в селе. В разговоре же без диктофона антоновцы жалуются: в каждой второй семье — онкобольной. Однако медицина никогда здесь не исследовала причины страшной болезни.

Жизнь под авиахимобработкой

В Скадовском районе большинство сел похожи на Тарасовку. Когда-то и сюда приезжали курортники, поселялись у местных жителей, купались в заливе, ели арбузы. Рядом, на берегу, работал санаторий. Сегодня там развалины. А залив опреснен и заилен стоками, его берега поросли камышом. В Тарасовке еще иногда вспоминают, как после купания в заливе на берег выходили белыми от соли. И как, стоя по пояс в воде, палками ловили камбалу. Теперь нет целебной соли, нет камбалы, нет курортников. Остались труд на рисовых полях, мизерная зарплата, болезни. Но говорить об этом тарасовцы боятся. Тем не менее, одно обстоятельство возмутило всех крестьян: в прошлом году над рисовыми полями кружили самолеты-«кукурузники». Распыляли ядохимикаты. Несколько раз разворачивались над селом. Никто не предупредил крестьян об авиахимобработке, люди так и дышали ядом. А не предупредили потому, что здесь химобработка с самолетов уже 15 лет запрещена.

Не так давно вблизи аэродрома крестьяне выпасали коров. Теперь это место обходят стороной, как проклятое: все коровы больны лейкозом. Хозяевам пришлось сдать скот на мясо, но безопасно ли его есть — не знают. По наблюдениям здешних жителей, у людей тоже недомогания, преимущественно у работавших на рисовых полях. Но свои земельные наделы тарасовцы продолжают сдавать в аренду рисовым хозяйствам.

Многие крестьяне выходят на поля после комбайнов: что соберешь после обмолота — твое. За день одному человеку удается насобирать два мешка колосьев. Зерно идет на продажу и корм домашнему скоту и птице. После страды на рисовых полях выпасают овец. Летом целыми семьями крестьяне купаются в сточных каналах. Экологи бьют в набат. А владельцы рисовых чеков утверждают, что сточные воды не грозят здоровью людей.

Между тем несколько лет назад сотрудники Института зоологии, Института ботаники, Черноморского биосферного заповедника исследовали Джарылгачский залив в местах, где в него сбрасывают воду с рисовых чеков. Вот выводы ученых: «Эти воды содержат гербициды, фунгициды, инсектициды»; «...здесь обнаружены признаки деградации морских водорослей и бесхребетных...»; «наиболее экологически опасные... виды землепользования, в первую очередь — рисосеяния — в зоне залива должны быть прекращены». (Киев, изд-во «Вестник зоологии», 2000 г.). Тем интереснее, что Херсонская областная санстанция никаких ядохимикатов в джарылгачских водах ни тогда, ни сейчас не находит.

Властям «не до того»

Алла Тютюнник, президент Херсонского областного фонда милосердия и здоровья, возмущается: «Прошлой весной на побережье работала группа Министерства охраны окружающей среды по выявлению нарушений действующего законодательства в медицинской зоне и влиянию рисоводства на ее рекреационные качества. Кстати, приезд рабочей группы также был инициирован общественными активистами. Тогда первый заместитель руководителя Государственной экологической инспекции В.Черевко заявил журналистам, что выявленные экологические нарушения несовместимы с медицинской зоной. Пообещал, что рисосеяние в водоохранной зоне немедленно запретят. Но ровно через месяц областное управление экологии запретило сеять рис на западных от города территориях, зато выдало Ванцовскому разрешение на выращивание риса на восточных от города территориях, причем, во второй водоохранной зоне, что категорически запрещено законом.

И все-таки в марте 2004 года общественные активисты добились, что Верховная Рада Украины согласилась: курорту быть. И поручила Кабмину подготовить соответствующее обоснование. Кабмин дал задание херсонским областным властям, а те — районным руководителям. Что дальше — неизвестно. Бывший глава райгосадминистрации Александр Коняев избегал журналистов, сетуя, что ему не до того.

Скадовский городской голова Федор Терехов объяснил, что в его планы не входит исследование лечебных грязей, родниковой и морской воды. В то же время за копейки распродаются участки пляжа в зоне города. Летом там вырастут непрезентабельные генделики и торговые палатки. Почему мэру Скадовска не интересна идея создания современного европейского курорта? Ведь это — новые рабочие места, новые доходы, новый уровень жизни города...

Не потому ли оба руководителя избегали проведения исследований, что боялись найти в заливе отравляющие следы рисосеяния?

Независимая экспертиза

Осенью 2004 года местные экологи, депутаты, правозащитники и журналисты решили произвести независимый анализ проб воды и ила в сточных каналах, заливе, в рисовых чеках. Оказалось, что это недешево стоит — ныне за анализы везде нужно платить. Сами нашли средства — и на этот раз власти не поддержали общественность.

Ситуацию могла бы кардинально изменить областная санстанция, но...

— Ванцовский даже не скрывает тот факт, что Институт риса сам оплачивает анализы воды в санстанции, — объяснил депутат Скадовского райсовета Иван Гончарский. — Поэтому я очень сомневаюсь, что санстанции и государственные лаборатории когда-нибудь найдут в этих пробах хоть какой-то остаток гербицида.

Херсонский областной фонд милосердия и здоровья организовал забор проб почвы и ила в рисовых чеках, сточных каналах и заливе. Осуществить это удалось в конце зимы, в феврале, когда все ядохимикаты должны были бы давно разложиться на совершенно безопасные вещества. Исследование заказали в Киеве, в Украинском научно-исследовательском институте спирта и биотехнологий пищевых продуктов, поскольку херсонским лабораториям не доверяют. Институт обещал выдать результаты через неделю. Но прошел месяц, второй — анализы не поступали. В разговорах по телефону руководитель лаборатории уверял, что в пробах нашли свинец, а ядохимикаты не обнаружили. И только после того, как Алла Тютюнник объяснила, что аналогичные анализы делает еще одна лаборатория и что результаты будут использованы в документальном фильме со ссылкой на источник, институт прислал свои выводы. И там, кроме чрезмерных доз ДДТ, оказался свинец и целый букет гербицидов — шаккимол, базагран, сатурн, пропанид и элементы их распада. У кого повернулся язык называть «диетическим» рис, выращенный на полях, где в почве много свинца, дуста и ядохимикатов? Проверял ли кто-либо, что содержится в этом «диетическом» рисе? Ведь на его основе делают смеси для грудных малышей!

Сейчас экологи ищут список предельно допустимых концентраций ядовитых веществ в почве и иле залива, чтобы понять, насколько опасны обнаруженные в пробах дозы. Но в районной и областной санстанциях говорят, что норм ПДК ядохимикатов для ила в Украине нет... Сейчас общественные активисты пишут запросы в соответствующие министерства.

Что на дне залива?

Нынешнюю весну скадовчане встретили митингами у горсовета. Скадовский морской порт решил углубить судоходный канал. Песок с илом, вынутые со дна фарватера, сбросили в залив на расстоянии двух-трех километров от санаторных пляжей в первой санитарной зоне. Управление экологии Черного моря выдало разрешение на проведение работ. Порт не согласовал свои действия с местными властями, не провел анализы. А если вдруг снова будет большой шторм и разнесет отравленную грязь по всему заливу?

Между тем в городе работают 50 оздоровительных учреждений и 200 частных предпринимателей. Их бизнес-сезон — обслуживание курортников, приезжающих летом. Директор детского оздоровительно-реабилитационного комплекса «Таврия» Тамара Чуриканова рассказала, что путевки продаются уже с осени, люди приедут отдыхать и что же они увидят? Взбаламученное море? И кто знает, что в этой мути?

***

В апреле главой Скадовской районной госадминистрации стал Иван Гончарский — один из общественных лоббистов принятия закона «О детском государственном курорте Скадовск». У его соратников-экологов появилась надежда, что теперь дело спасения Джарылгачского залива сдвинется с мертвой точки.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно