НЕ УПУСТИТЬ ШАНС ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТОЙ ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКИ В СВЯЗИ С ЗАКРЫТИЕМ ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС

2 февраля, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №5, 2 февраля-9 февраля

Закрытие Чернобыльской АЭС требует по-новому взглянуть на проблемы отечественной электроэнергетики, особенно на аспекты, связанные с необходимостью создания компенсирующих мощностей...

Закрытие Чернобыльской АЭС требует по-новому взглянуть на проблемы отечественной электроэнергетики, особенно на аспекты, связанные с необходимостью создания компенсирующих мощностей. До недавнего времени у этого вопроса, казалось бы, не было особых альтернатив. Поскольку собственных финансовых средств для создания новых генерирующих мощностей у Украины в достаточном количестве нет, приходилось возлагать надежды на финансовую поддержку стран «большой семерки», подписавших в 1995 году общий меморандум о предоставлении Украине помощи в достройке блоков на Хмельницкой и Ривненской АЭС. Однако сейчас в этом деле возникают новые возможности. Они, как ни странно, связаны с изменениями во внутренней политике одной из стран-доноров — Германии. Там, как известно, был принят закон о постепенном (примерно на протяжении 20 лет) закрытии всех ядерных станций. В связи с этим Германия отказалась от общих с другими странами договоренностей в части предоставления помощи Украине в достройке энергоблоков указанных выше украинских атомных станций.

Такой шаг немецкой стороны обусловлен решением о закрытии атомных станций на своей территории. Исходя из этого, Германия не может поддерживать строительство таких станций где бы то ни было, в том числе и в Украине. Следует отметить, что значительную роль в изменении ядерной политики Германии сыграла Партия зеленых, вошедшая в правительственную коалицию. Однако в данном вопросе дело не ограничивается «зеленой идеей», поскольку существует и более прагматический мотив в решении немецкого руководства. Дело в том, что на протяжении ближайших 20—25 лет большинство немецких АЭС должны быть закрыты из-за физического износа и перед Германией все равно возникнет проблема замены этих генерирующих мощностей. Поэтому, принимая во внимание повышенную экологическую опасность АЭС, а также достаточно высокую стоимость атомной электроэнергии, в цене которой экологический компонент занимает существенную часть, решение немецкого руководства достаточно убедительно.

 

Для Украины этот немецкий урок имеет особое значение. Дело в том, что многие наши АЭС также должны быть выведены из эксплуатации примерно в те же сроки и по тем же причинам, что и немецкие станции. Однако в этом случае у нашей страны возникает намного больше проблем, чем у Германии. Понятно, что Украина, как страна с переходной экономикой, имеет сравнительно небольшой выбор возможностей для развития собственной энергетики по сравнению с тем, что может позволить себе такая страна, как Германия. Именно поэтому недостаточно аргументов против достройки Хмельницкой и Ривненской АЭС, хотя с экологической точки зрения, имея в своей истории чернобыльскую катастрофу, Украина должна быть более осторожной в вопросах создания дополнительных мощностей в ядерной энергетике.

Но это, так сказать, кратко-временная перспектива. Значительно хуже с общей стратегией развития электроэнергетики Украины, в которой проблемы компенсации мощностей Чернобыльской АЭС могли бы найти более четкое отражение. Такой стратегии, как известно, в Украине просто не существует. Поэтому Комитет по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной политики и ядерной безопасности недавно взял на себя инициативу организации общественной поддержки создания соответствующей стратегии на период до 2030 года и организацию рассмотрения данного вопроса в Ассоциации энергетиков Украины. Активное участие в разработке такой стратегии намерен взять и наш комитет.

В связи с этим хотелось бы вернуться к предложениям со стороны Германии. Дело в том, что эта страна не только достаточно категорично высказалась о своем нежелании принимать участие в достройке украинских атомных станций, но также не менее однозначно заявила о том, что свою часть в финансировании создания новых генерирующих мощностей взамен Чернобыльской АЭС она хотела бы направить на создание в Украине экологически чистой энергетики. По последним данным, на это Германия намерена выделить около 300 млн. немецких марок. Более того, в данном вопросе активную позицию заняли земельные правительства Германии. Желая поддержать промышленность в своих регионах, они предлагать правительству Украины конкретные проекты в электроэнергетике нашей страны, которые должны финансироваться с использованием указанных немецких кредитных ресурсов.

Безусловно, немецким земельным правительствам, подталкиваемым ведущими немецкими фирмами, активности не занимать, особенно там, где речь идет о реальных деньгах. Этому нам предстоит еще долго учиться. Однако, думая о возможности получения финансовой поддержки со стороны Германии, мы должны понимать, что в этом случае речь идет не о благотворительности, а о ссуде. В связи с этим возникают два вопроса: первый — брать ли вообще эти деньги, и второй — если брать, то на какие проекты их использовать. Относительно первого вопроса хорошо известно отрицательное отношение многих депутатов Верховной Рады к получению любых зарубежных кредитов вообще, поскольку опыт свидетельствует, что большинство проектов, под которые брались аналогичные кредиты, оказались просто несостоятельными. Более того, следует принимать во внимание позицию и немецкой стороны, которая не очень доверяет Украине, поскольку по ряду проектов, финансируемых по известным кредитным линиям, Украина оказалась не способной возвратить полученные деньги. В связи с этим указанные кредитные линии пока что «заморожены» с обеих сторон: украинская сторона предоставляет больше правительственных гарантий, а немецкое правительство запретило страховой компании «Гермес» страховать кредиты для Украины с немецкой стороны.

Таким образом, чтобы начать кредитование указанных проектов, и Украине, и Германии необходимо выполнить, так сказать, «домашнюю работу». То есть каждая из сторон должна пройти свою часть дороги в подготовке условий, необходимых для того, чтобы такие проекты стали реальными. Облегчает выполнение этой работы то обстоятельство, что для финансирования достройки Хмельницкой и Ривненской АЭС страны-доноры (все, кроме Германии) должны будут найти рациональные и обоюдно приемлемые формы финансирования. А там речь идет как минимум о 1,5 млрд. долларов. Теперь эти страны имеют моральные обязательства перед Украиной, которая выполнила взятое на себя обязательство закрыть Чернобыльскую АЭС, вызывающую сильное беспокойство у мирового сообщества. Если Украина и страны-доноры найдут взаимоприемлемую модель для финансирования достройки указанных ядерных блоков, то такая же модель может быть распространена и на взаимодействие с Германией (для создания генерирующих станций в неядерной энергетике). При этом не следует прельщаться по поводу действующих обязательств наших зарубежных спонсоров, поскольку речь идет о деньгах. А в этом вопросе, как известно, пространство для компромиссов обычно не весьма большое, особенно, если у наших будущих кредиторов будут возникать опасения относительно того, сможет ли Украина эти деньги возвратить.

Таким образом, пока не следует слишком сосредоточиваться на финансовых деталях этого дела. Лучше было бы подумать о выборе наиболее привлекательных проектов, отвечающих интересам обеих сторон, то есть наиболее полезных для электроэнергетики Украины и в то же время интересных и для немецкой стороны. Чтобы комплексно подойти к решению этой задачи, нашим комитетом при участии Национальной академии наук Украины была разработана «Концепция создания экологически чистых генерирующих станций в электроэнергетике Украины (в рамках взаимодействия Украины и Германии)». Данная концепция построена с учетом нескольких важных, с нашей точки зрения, принципов.

Наиболее важным является то, что разработка и реализация любых проектов в рамках конкретных немецких кредитов должна базироваться на использовании украинских национальных энергетических ресурсов, то есть угля и ветрового энергетического потенциала. Вторым, не менее важным, принципом является необходимость использования украинской машиностроительной промышленности для изготовления энергетического оборудования, на основе которого должны создаваться новые генерирующие станции. То есть применение второго принципа предусматривает, что оборудование в рамках указанных кредитов не должно покупаться у немецких фирм, а будет производиться на украинских заводах по лицензиям этих фирм. И наконец, в соответствии с третьим принципом, приоритет должен отдаваться созданию экологически чистых генерирующих станций.

Следует отметить, что концепция была направлена на рассмотрение во многие профильные комитеты Верховной Рады Украины и в органы исполнительной власти. До последнего времени существенных замечаний от них не поступило. Это дает основание считать, что концепция может быть документом для начального этапа работы с немецкой стороной. Сейчас один из основных вопросов — каким объектам отдать приоритет в угольной и ветровой электроэнергетике Украины. До недавнего времени такой вопрос вообще не поднимался, поскольку традиционно преимуществом и поддержкой со стороны государства пользовались угольные станции. В то же время относительно ветроэлектростанций (ВЭС) существовало мнение, что это направление не может рассматриваться как серьезная альтернатива тепловым станциям. Но в последние годы в мировой ветроэнергетике произошли кардинальные положительные изменения и теперь эта область промышленности по темпам своего развития во много раз опережает угольную, газовую и атомную энергетики (рис. 1).

Целесообразно напомнить, что очень экономные немцы, которые не станут вкладывать деньги в сомнительные проекты, буквально за несколько лет вывели свою страну на первое место в мире по темпам строительства ВЭС, каждые два года удваивая их мощность. Сейчас суммарная мощность всех ВЭС в Германии уже составляет свыше 4000 МВт, и в производство современного ветроэнергетического оборудования привлекается все больше и больше немецких фирм. Нынешний бум в строительстве ВЭС в мире и, соответственно, бум в производстве ветроэнергетического оснащения стал возможен благодаря одному важнейшему обстоятельству — значительному снижению цены на электроэнергию, вырабатываемую ВЭС. Она уже становится ниже цены на электроэнергию угольных станций и продолжает снижаться достаточно быстрыми темпами (рис. 2).

При этом коэффициент использования установленной мощности ветротурбин ведущих, в том числе немецких, фирм, который недавно не поднимался выше 15—20%, теперь для ветротурбин мощностью 600 кВт и выше уже достигает 38—42%. Именно такую технологию необходимо получать у ведущих немецких фирм в рамках указанных выше проектов под немецкие кредитные ресурсы и именно такие машины должны изготавливаться на украинских машиностроительных заводах по лицензиям этих фирм.

К счастью, Украина оказалась достаточно хорошо подготовленной к этому процессу. Ни одна из стран бывшего СССР не имеет пока что промышленных ВЭС и ни в одной из них не налажено серийное производство лицензионного оборудования, как это уже сделано в нашей стране. Конечно, пока на наших заводах изготавливаются ветротурбины мощностью 110 кВт, но следует принять во внимание, что только в последние годы в развитых странах началось производство машин нового поколения большой мощности. При этом во многих странах еще продолжают успешно эксплуатировать машины небольшой мощности. Следует также учитывать, что первые украинские промышленные ВЭС (например, Донузлавская и Новоазовская) только сейчас приближаются к мощности 10—15 МВт и потому они пока не могут стать конкурентами для традиционных станций. Однако именно на этих первых украинских ВЭС отрабатываются технологии строительства и эксплуатации таких новых генерирующих станций, основанных на экологически чистой и бестопливной технологии производства электроэнергии. Кроме того, освоение украинскими конверсионными заводами во главе с ПО «Южмаш» технологии изготовления лицензионных ветротурбин мощностью 110 кВт позволит быстро перейти к серийному производству современных машин мощностью 600 кВт и выше. Для нескольких десятков самых больших конверсионных заводов страны, уже привлеченных к производству такой техники, это означает возможность выхода на мировые рынки сбыта.

Рассматривая уже достигнутые результаты развития ветроэнергетики, можно было бы предусмотреть, что у нее не может быть серьезных противников. Тем более, казалось бы, таких противников не должно быть в связи с большой зависимостью Украины от поставок зарубежных энергоносителей. К сожалению, это не так. Есть мнение, и этим грешат некоторые правительственные чиновники, что сейчас в Украине не время для создания новой области, которой по сути является ветроэнергетика, ибо «умирает традиционная энергетика». Ведь известно, что трудности в электроэнергетике обусловлены более всего тем, что «умирает» машиностроительная промышленность, утратившая после развала бывшего СССР прежние рынки сбыта. Нелишне напомнить, что Украине досталась в наследство от бывшего Советского Союза одна из наибольших частей мощного ВПК, и поэтому для нашего государства конверсия соответствующих украинских предприятий является не менее важной задачей, чем развитие электроэнергетики. Следует напомнить, что при развитии ветроэнергетики обе указанные задачи, касающиеся машиностроения и энергетики, могут решаться совместно. Однако лишь в том случае, если оснащение для современных ВЭС будет изготавливаться на украинских заводах.

Отметим, что аргументы противников ветроэнергетики в основном сводятся к деньгам, они решительно против того, чтобы государство вкладывало деньги в развитие ветроэнергетики. Стандартный аргумент против активного строительства ВЭС в Украине под указанные немецкие кредиты состоит в том, что действующие в стране промышленные ВЭС имеют низкий коэффициент использования установленной мощности и потому эти деньги Германии следует направить на тепловую электроэнергетику. Относительно эффективности ВЭС противники ветроэнергетики лукавят, поскольку им хорошо известно, что все без исключения ВЭС в Украине пока являются объектами незавершенного строительства и поэтому подсчитывать любые показатели их эффективности неправомерно. Это то же самое, что сейчас подсчитывать фактический коэффициент использования установленной мощности для недостроенных блоков Хмельницкой и Ривненской АЭС, который пока что равен нулю.

Известно, что многими общегосударственными программами запланировано строительство в Украине до 2030 года нескольких десятков ВЭС с суммарной мощностью до 16000 МВт, что позволит покрыть около 20—23% от общих объемов потребления электроэнергии в стране. Именно этими цифрами и следует руководствоваться, определяя стратегию и тактику в развитии украинской ветроэнергетики как одного из самых больших национальных проектов, непосредственно связанного с вопросами энергетической, а значит, и национальной безопасности Украины. Все споры об уровне эффективности ВЭС стоит оставить специалистам. Наиболее авторитетные из них работают в Национальной академии наук Украины, которая с недавнего времени взяла на себя ответственность за научно-техническое и экономическое сопровождение комплексной программы строительства ВЭС.

Для справки: на основе расчетов Межотраслевого научно-технического центра ветроэнергетики НАН Украины, на одну гривню капиталовложений в современные ВЭС, строящиеся на основе лицензионных ветротурбин, государство или же частный инвестор может получить от 4 до 7 гривен дохода. Эти расчеты были сделаны относительно различных ВЭС, находящихся в разных ветровых условиях. Такие же расчеты, выполненные по аналогичной методике для угольных станций, дают значения прибыли намного ниже, поскольку экологическая составляющая в цене выработанной ими электроэнергии занимает весьма важную часть.

Если уж речь зашла об угольных станциях, то следует вспомнить еще об одной проблеме: значительная часть оборудования для них должна закупаться у зарубежных фирм. В этом отношении угольные электростанции находятся в более сложном положении, чем ВЭС, для которых лицензионные ветротурбины мощностью 110 кВт уже полностью изготавливаются на украинских заводах. К тому же, ветротурбины мощностью 600 кВт и выше также могут производиться на отечественных заводах. В связи с этим возникает принципиально важная задача, которая состоит в том, чтобы украинские машиностроители и энергетики договорились о том, как использовать уже сложившуюся кооперацию украинских заводов не только для изготовления новых ветротурбин, но и оборудования для угольных электростанций.

Не подлежит сомнению, что экологический аспект в развитии отечественной электроэнергетики будет приобретать все более существенное значение. Нашим электростанциям, особенно угольным, уже в недалеком будущем придется дорого платить за негативное влияние на природу и здоровье человека. Поэтому строительство ВЭС должно получить в нашей стране приоритет. Сейчас, в связи с обстоятельствами, вытекающими из обязательств Германии по оказанию поддержки Украине в части компенсации мощностей Чернобыльской АЭС, Украина получает уникальный шанс доступа самой передовой техники и технологии для создания экологически чистых генерирующих станций. Нельзя упустить этот шанс.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно