ВЯЧЕСЛАВ БРЮХОВЕЦКИЙ: «МЫ ДОЛЖНЫ СОЗДАТЬ УСЛОВИЯ, В КОТОРЫХ ЧЕЛОВЕК ВЗОРВЕТСЯ ОЩУЩЕНИЕМ СВОБОДЫ»

20 сентября, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 36, 20 сентября-27 сентября 2002г.
Отправить
Отправить

Сегодня, когда абитуриентам разрешили подавать документы одновременно в несколько высших учебных заведений, нередко случается, что молодой человек выигрывает сразу несколько конкурсов...

Сегодня, когда абитуриентам разрешили подавать документы одновременно в несколько высших учебных заведений, нередко случается, что молодой человек выигрывает сразу несколько конкурсов. И тогда он начинает задаваться вопросом: где же остаться?

Выбор в подобных случаях зависит от того, какое образование — базовое академическое или узкопрофильное — юноша или девушка желает получить, где стремится работать. Привлекательность учебного заведения для молодежи определяется еще и тем, какие ценности там в почете. Поэтому вполне оправданно желание многих выпускников школ учиться в высшем учебном заведении с 370-летней историей, возрожденном после провозглашения независимости, — Национальном университете «Киево-Могилянская академия».

Десятилетие возрождения — веха, за которой тысячи студентов, поиски, достижения, опыт. Об этом — беседа с президентом НаУКМА, доктором филологических наук профессором Вячеславом БРЮХОВЕЦКИМ.

— Сейчас между университетами растет конкуренция за абитуриента. В ряде стран этот вопрос частично решается за счет привлечения иностранных студентов. Как вы, Вячеслав Степанович, видите эту проблему?

— В Украине через несколько лет разразится кризис в сфере высшего образования. Он будет обусловлен прежде всего демографической ситуацией, медико-социальными и психологическими последствиями Чернобыля. У нас он заострится еще и потому, что за последние годы создано много высших учебных заведений, для всех просто не будет хватать студентов. И победят самые сильные и авторитетные. То есть единственный шанс для вуза выстоять — качество образовательных услуг, качество подготовки современного специалиста.

Убежден, что никакие «инъекции» в виде зарубежных студентов не помогут, хотя, естественно, и от этого не стоит отказываться. Но все должно выдерживаться в разумных пропорциях. Зарубежных студентов может быть не больше 8—10 процентов. Иначе размывается сама структура национального учебного заведения, нивелируется его миссия. И подобное учреждение, поверьте, очень скоро станет неинтересным и для зарубежных студентов. Это примерно так, как с набором на учебу по контракту. Как только его разрешили, некоторые высшие учебные заведения начали набирать до 80 процентов контрактников. К сожалению, не заботясь о качестве обучения. В недавно принятом Законе Украины «О высшем образовании» четко и правильно определено, что студентов-контрактников в государственном заведении должно быть меньше, чем студентов, учащихся по государственному заказу. Но без контрактников некоторые учебные заведения просто закроются. Поэтому руководители таких высших учебных заведений сегодня изо всех сил, насколько мне известно, уже лоббируют изменения в законе, чтобы все оставалось как прежде.

В НаУКМА этой проблемы не существует. Мы принимаем от 6 до 10 процентов контрактников, несмотря на то, что желающих значительно больше.

То же касается зарубежных студентов. Их количество у нас никогда не превысит критический уровень, о котором я сказал выше. А к тому, что в некоторых странах университеты увеличивают набор студентов из других стран, — так это связано с разными факторами. Я прочел в канадской газете Globe and Mail (за 17 августа нынешнего года) интересную статью «Иностранные студенты наводняют Канаду». Но, во-первых, увеличивается набор иностранцев не в лучшие университеты страны, а преимущественно, так сказать, в середнячки. И происходит это потому, что некоторые страны ужесточают условия приема зарубежных студентов. Во-вторых, увеличение этого набора происходит в основном за счет Южной Азии и Африки. Разумеется, среди выходцев из стран этого региона есть интересные и талантливые люди. Но если бы мы удовлетворяли просьбы абитуриентов, скажем, только из Пакистана и Нигерии (желающих учиться в НаУКМА за довольно большие деньги), то у нас уже сегодня было бы иностранных студентов больше, чем украинских. А ведь для нас украинскость Киево-Могилянской академии — это не только язык преподавания, но и адресность нашей деятельности, то есть вопрос — для кого мы призваны готовить специалистов. Ответ (как и в вопросе о языке преподавания) однозначен — для Украины.

— Но неминуемо возникает вопрос глобализации. Можно ли замкнуться в пределах своей страны и не учитывать общемировые тенденции? По мнению академика Ивана Дзюбы, процесс глобализации в определенной степени неотвратим, и человечество может думать только о том, как ему противодействовать и ограничивать его. Что, на ваш взгляд, несет нам глобализация образования?

— Процесс глобализации действительно неотвратим. Игнорировать его нельзя. Обусловлен он прежде всего развитием коммуникационных технологий и взаимозависимостью (экономической, геополитической и культурной) всех народов на планете. Можно плакаться по этому поводу или радоваться, но изменить движение истории еще никому не удавалось. Проблема в другом — действительно ли этот процесс неотвратим? Думаю, человечество рано или поздно начнет ценить прежде всего тонкости духовного общения в индивидуальной жизни и неповторимые особенности каждой нации в глобальном масштабе — в противовес стереотипной коммуникации и глобализированным абстракциям. Что касается образования, то, несомненно, грядет процесс дистанционализации, компьютеризации, вседоступности и унифицированности в нем. Но тем больше будет возрастать ценность настоящего, живого диалога между профессором и студентом. Этого ничем не заменить. Какими бы ни были совершенными компьютерные учебные программы, без аудиторной доски, у которой стоит выдающийся ученый с мелом в руках, мы вряд ли воспитаем будущего лауреата Нобелевской премии. Как сегодня уже ценят продукты, выращенные не индустриализированными методами, а руками крестьянина, так и в образовании всегда будет спрос на аудиторное общение, если хотите — на индивидуальный подход к каждому студенту как к неповторимой личности. Поэтому на модерные «прихоти», считаю, реагировать следует именно так: попав в паутину глобализации, не забывать о традиционных методах обучения и воспитания, развивать и совершенствовать их. Образование вообще всегда консервативно и должно таковым оставаться, поскольку его важнейшая задача — сохранить и передать следующим поколениям не только информационный потенциал, но и духовные ценности, накопленные человечеством на протяжении тысячелетий. Это, между прочим, касается не только образования, но и всеобщей тенденции, которая уже прослеживается и будет все более необходимой в современном сверхтехнологизированном обществе. Не зря улицы США уже заполонили бигборды типа Technology changes. Compassion does not (Технология меняется. Сочувствие — нет).

— Многие считают Национальный университет «Киево-Могилянская академия» прозападным учебным заведением. Какие достижения мировой высшей школы нашли применение в НаУКМА? Какие проекты университета поддержаны международными организациями (институтами) и что нового и полезного эти проекты дали Киево-Могилянской академии?

— Можно называть нас «прозападными», а можно и «провосточными». Скажем, пару месяцев назад я знакомился с образовательными концепциями в китайских университетах и нашел там много интересного, что попытаемся внедрить у себя. Кстати, опыт китайцев очень ценен прежде всего потому, что они сейчас глубоко реформируют структурно построенную по советским образцам высшую школу на образовательные учреждения прозападного типа. И это поучительно. Мы воспользуемся их опытом трансформации наших традиционных факультетов в институты, где органично сочетаются учебный и научный процессы. Это крайне актуальная задача для высшей школы Украины. Без ее решения мы реально не сдвинем процесс реформирования высшего образования.

Хочу в который раз подчеркнуть, что НаУКМА не является копией какого-либо, пускай даже самого престижного, учебного заведения. Мы попытались создать свою модель университета, учитывая как достижения советской школы (а они, вне всяких сомнений, были), так и мощный западный опыт. Но учтите — уникальность нашей модели состоит еще и в том, что университет возродился на неуничтожимых традициях древней Киево-Могилянской академии, которая уже в XVII—XVIII веках была одним из самых передовых и авторитетных образовательно-культурных очагов Европы.

Хотя, естественно, интересный мировой опыт мы внедряем очень активно. Это, в частности, кредитование учебных курсов, что позволяет согласовывать их с зарубежными университетами и соответственно взаимозасчитывать. Важным считаю и применение рейтинговой оценки знаний студентов — это значительно повысило стимулы к хорошей учебе. Мы ввели иную структуру магистерского образования — не как довесок к образованию бакалавра или специалиста, а как специфическую, отличную от прежней, форму обучения со своей спецификой и четкой направленностью. Соотношение аудиторных занятий и самостоятельной работы у нас уже почти такое же, как в лучших университетах мира. Разнообразие форм учебной работы со студентами, использование самых передовых образовательных технологий, упор на написании тезисов, докладов, курсовых работ, диспуты и дискуссии на семинарах, в противовес господству привычных для советской школы лекций, дебрифинги, то есть постоянное получение обратной информации об оценке учебного процесса со стороны студентов, и так далее.

Но самым важным считаю изначальное внедрение системы отбора студентов путем анонимного тестирования. Мы много внимания уделяем открытости, прозрачности этого процесса. Постоянно совершенствуем наши тесты, их структуру, принципы оценки полученных результатов и т.п. Именно это позволяет оптимизировать процесс отбора наиболее одаренных абитуриентов и полностью избавиться от тяжелейшего греха нашего высшего образования — взяточничества, телефонного права. Именно работа по совершенствованию и тестов, и процесса тестирования позволила нам в этом году впервые предоставить абитуриентам возможность поступать одновременно на две специальности. Эксперимент, считаю, оказался очень удачным, хотя, естественно, еще придется скрупулезно проанализировать все его результаты и последствия. В процессе дальнейшего развития этого эксперимента мы хотим добиться того, чтобы принимать студента не просто на какую-то специальность, а в университет вообще, уже в самом процессе тестирования подтолкнув его к оптимально правильному выбору будущей специализации. Между прочим, наш процесс набора студентов очень заинтересовал некоторые зарубежные университеты. А вот в Украине к нему относятся с прохладцей...

— Вообще, как главные новации НаУКМА приживаются у нас? Если не приживаются, то почему? И в чем вы видите призвание НаУКМА в сегодняшней Украине?

Как-то на одном из совещаний я слушал доклад о новациях, появившихся в украинском образовании за последние годы. О нас не упоминали, но любопытно, что почти все, перечисленное заместителем министра, впервые было внедрено именно в НаУКМА.

И все же две самые важные новации, к сожалению, пока в Украине не прижились (за исключением наших бывших филиалов — Национального университета «Острожская академия» и Николаевского государственного гуманитарного университета им. Петра Могилы). Это особенности нашего приема студентов и принципы построения магистерских программ. Почему? Вопрос риторический. Но я убежден, что и эти наши идеи уже в недалеком будущем найдут сторонников. В частности, Министерство образования и науки совместно с Международным фондом «Возрождение» начало эксперимент по созданию программ тестирования выпускников общеобразовательных школ. Мы также принимаем в нем участие. Надеюсь, это привлечет большее внимание к нашему опыту.

Уверен, что, кроме всего прочего, НаУКМА создает и испытывает новую, постсоветскую модель учебного заведения, национального по своему характеру и глобального по своему влиянию на общество.

— Модерн, динамика, новации, характерные для «Могилянки», пожалуй, более всего привлекают молодежь. Только в этом году конкурс на юридическом факультете НаУКМА превысил 16 человек на одно место. Как в этом ритме эволюционирует концепция возглавляемого вами учебного заведения?

Я уже сказал, что уровень образования далеко не всегда измеряется модерными новациями, особенно если их вводить ради них же самих. И НаУКМА привлекательна для молодежи не только потому, что мы очень чувствительны к новейшим образовательным технологиям, которые подгоняем под наши потребности. Не менее важно то, что мы твердо стоим на фундаменте столетних традиций и стремимся их постоянно развивать. Бесспорно, концепция возрожденной Киево-Могилянской академии, предложенная одиннадцать лет назад, все это время развивалась. Я не могу сказать, что первоначальная идея реализовалась полностью. Нет, она значительно видоизменилась — в соответствии с потребностями общества. Но что важно — она себя оправдала. То есть тогда, в 1991 году, направление движения и духовные ориентиры были выбраны правильно. Атмосфера, созданная нашим подходом к построению образовательных программ и отношений между профессурой и студентами (возрожденные принципы «свободного творческого обучения»), оказалась благодатной и дает щедрые плоды. Я далек от того, чтобы призывать всех перенимать наш опыт, но изучать его некоторые университеты (в том числе и зарубежные) уже начали. Твердая опора на украинскую национальную идею и в то же время внимание к общечеловеческим ценностям делают наш университет модерным и направленным в будущее.

— Сегодня подавляющее большинство молодежи стремится овладеть новейшими «рыночными» специальностями. Чем объяснить, что в НаУКМА молодежь в большей степени отдает предпочтение гуманитарным специальностям? Возможно, это подсознательная реакция молодого человека на те процессы, о которых мы говорили выше?

— В Украине настроены овладевать прежде всего, как вы говорите, «рыночными профессиями» — право, финансы, экономика, информатика, политология, социология. Но меня радует, что не уменьшается, а даже растет тяга к гуманитарным специальностям (на историю в этом году претендовало 6,2 человека на место, на культурологию — 8,95, на украинскую литературу — 8,25, на философию — 6,6). А то, что на социальную работу конкурс в этом году составлял 11,8 человека на место, считаю определенной реакцией молодых людей на сверхтехнологизированность жизни. Действительно, сочувствие, сопереживание, соучастие, которые требуются прежде всего от социальных работников, сегодня, в наше прагматичное время, не все, к счастью, воспринимают как «пережитки прошлого»...

Симптоматичным считаю и то, что повышается интерес и к природоведческим специальностям — на экологию подали заявления 7,27 человека на место, на биологию — 5,3, на химию — 4,17, на физику — 3,3.

Меня часто спрашивают, чем НаУКМА отличается от других университетов в Украине. У меня есть много объяснений и аргументов. А недавно подумал и вот о чем. Если проанализировать программы, которые предлагают своим студентам все созданные у нас за последние десять лет высшие учебные заведения, то увидим, что только Киево-Могилянская академия «осмелилась» открыть факультет естественных наук, несмотря на непрестижность сегодня физики и химии. Это исходит из общего нашего подхода к университетскому образованию — оно должно охватывать все важнейшие пласты знаний, а не ориентироваться лишь на модные прибыльно-рыночные специальности.

В условиях современной Украины, где все последние годы шел откат от национальных ценностей, поощрялись посредственность и угодливость, процветали лицемерие и цинизм, — непросто оставаться на позициях верности идеалам просвещения и гуманизма, идеалам поиска истины, идеалам демократии. Я горжусь тем, что коллектив НаУКМА никогда не изменял себе, не пошел на поклон к власть имущим и к «казнокрадущим».

...Человека можно научить почти всему. Даже глухого можно научить петь. Даже слепого можно научить рисовать. Даже дурака и непорядочного можно научить притворяться политическим деятелем. Даже обезьяну можно обучить математике. Нельзя научить лишь двум вещам.

Таланту — это светлый дар Божий, данный человеку непостижимой высшей силой.

Нельзя научить любить свободу. Сколько ни объясняй рабу, как прекрасен ее вкус, — не поймет.

Но только в университете можно создать живую атмосферу, в которой человек почувствует свой талант, постигнет единственно возможную «сродність» (по Сковороде) своей души с определенным образом жизни и с общечеловеческими ценностями.

И только в университете можно создать условия, в которых человек взорвется ощущением свободы, примет его как самодостаточную и ничем не заменимую внутреннюю потребность. Как бутон розы взрывается цветком.

Это высокие идеалы университета. И мы идем к ним последовательно, настойчиво. Как говорил Николай Зеров — неспешным шагом пилигрима.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК