ЗОНА, СВОБОДНАЯ ОТ ТОРГОВЛИ. ИСТОРИЯ «С БОРОДОЙ»

7 декабря, 2001, 00:00 Распечатать

Заявления премьер-министра Украины Анатолия Кинаха и председателя правительства Российской Феде...

Заявления премьер-министра Украины Анатолия Кинаха и председателя правительства Российской Федерации Михаила Касьянова после переговоров делегаций двух государств о создании уже в начале 2002 года зоны свободной торговли между Украиной и Россией послужили поводом проанализировать складывающуюся ситуацию и попытаться, как говорится, по горячим следам выяснить у представителей обоих договаривающихся сторон: сколь серьезны в этот раз оглашенные намерения и что принесет Украине и России, а точнее субъектам хозяйствования этих стран, подписание соглашения о свободной торговле? Тем более что тема эта не нова.

Впрочем, в ходе подготовки этого обзора представители Украины предложили несколько шире взглянуть на современные украинско-российские отношения, что редакция «Зеркала недели» и предлагает сделать читателям вместе с нашими респондентами.

Сергей ПИРОЖКОВ, академик НАН Украины, директор Национального института проблем международной безопасности:

— Россия пока не подписала соответствующего документа о создании зоны свободной торговли (ЗСТ), идет процесс согласования. И все упирается в номенклатуру товаров, на которые россияне не хотят распространять механизм свободной торговли. При этом речь идет о критических товарах, которые для Украины имеют большое значение с точки зрения нашего экспортного наполнения и экспортных возможностей, и которые представляют для нас большой интерес.

Напомню, что вообще эта история давняя, и уже имеет, как говорят, определенную бороду, потому что сам договор о свободной торговле между участниками СНГ был подписан еще в 1994 году, и все страны, кроме России, его ратифицировали. Россия поставила в жесткую зависимость ратификацию от списка изъятия товаров из свободной торговли. Изначально список содержал около двухсот позиций. На сегодня они сократили перечень и сейчас уже, как заявил М.Касьянов, россияне близки к тому, чтобы в начале следующего года подписать этот договор.

Для Украины важен этот договор с той точки зрения, что мы не можем пока, в силу своей неконкурентоспособности, выходить на рынки западных стран, по многим параметрам. Выходим только за счет экспорта металлопродукции, которая традиционно присутствовала, но и тут уже есть ограничения.

— Какие преимущества для России при создании ЗСТ, почему она в конце концов на это соглашается, пока хотя бы формально?

— Думаю, что здесь есть и политический момент, потому что Россия решилась немножко повернуться лицом к Украине, особенно после прихода Владимира Путина это стало заметно. И есть политическое давление, я бы так сказал, со стороны руководства России на структуры своей власти по поводу разрешения этих вопросов.

Впервые соглашение о ЗСТ было принято еще в 1993 году; в 1994-м уже было подписано многостороннее соглашение о свободной торговле в СНГ, в которое в 1999 году соответствующим протоколом был внесен ряд поправок и дополнений. Этими документами предусмотрено поэтапное введение режима свободной торговли в отношениях между участниками СНГ в полном объеме, но оно не может вступить в действие из-за того, что РФ до сих пор его не ратифицировала.

— Вы говорите о свободной торговле в формате СНГ. Но теперь речь идет именно о двухстороннем соглашении Украина—Россия. Означает ли это, что в случае достижения украинско-российского соглашения, будет ратифицировано и соглашение о свободной торговле в СНГ?

— Я считаю, что если двухстороннее соглашение с Россией будет подписано, то в принципе и многостороннее тоже получит развитие. А по многостороннему ситуация сейчас такова, что все необходимые внутригосударственные ратификационные процедуры по введению в действие соглашения в редакции 1999 года выполнили девять стран: Украина, Беларусь, Молдова, Таджикистан, Узбекистан, Армения, Казахстан, Киргизия и Азербайджан. Не выполнили процедуру ратификации Российская Федерация и Грузия.

Последние переговоры, которые Россией еще велись (до начала минувшей недели), проходили в марте этого года во время работы подкомиссии по вопросам торгово-экономического сотрудничества смешанной украинско-российской комиссии. Основными проблемными вопросами, по которым тогда не было достигнуто договоренности с российской стороной, были следующие: отказ российской стороны перейти на принципы взимания НДС в стране назначения таких товаров, как нефть, газ, газовый конденсат, как это предусматривалось соглашением о свободной торговле СНГ в редакции 1999 года; эскалация дискриминационных мер со стороны РФ в отношении импорта товаров, происхождение из Украины; применение экспортной пошлины на целый ряд товаров критического импорта, в том числе на нефть, газ. При этом те же товары будут облагаться еще и экспортным НДС.

— То есть получается двойное налогообложение?

— Да. Но, естественно, мы на это не можем пойти. Сейчас уже Леонид Кучма заявил, что достигнута принципиальная договоренность на высшем уровне о том, что эти вопросы будут сняты, и Владимир Путин дал команду своим структурам, чтобы они их разрешили. Комиссия Кинах—Касьянов, как раз этим и занимается. Но в минувший вторник окончательное согласование не было завершено и его перенесли на начало 2002 года. Это основные моменты. Если же говорить вообще о перспективе сотрудничества с Россией...

— Вот это самое интересное.

— Стратегическое направление сотрудничества в этой сфере (а не только лишь согласование совместных задач регулирования внешнеэкономической деятельности) — это, по сути, процесс адаптации наших и российских требований и условий к мировой практике. Потому что мы и Россия стоим на пороге вступления в ВТО.

— И кто же, по вашему мнению, ближе: Украина или Россия?

— Я думаю, что, может быть, даже и Россия. Хотя Президент Украины пару месяцев назад распорядился, чтобы к концу этого года все основные процедуры были завершены и в следующем мы начали практически процесс вступления в ВТО. В связи с этим стратегические направления состоят и в согласовании политики по взиманию непрямых налогов — акцизы и так далее. Вот тут-то нам необходимо урегулировать отношения, так как до сих пор у россиян — одни требования, у нас — другие.

— Но ведь это потребует изменения законодательной базы, причем в обоих государствах синхронно…

— Да, и далее сближения таможенных законодательств и упрощения таможенных процедур, сближения антимонопольных законодательств, унификации законодательств в отношении деятельности совместных производственных структур (ПФГ, СП), унификации валютного контроля и адаптации законодательств Украины и России к нормам международного банковского права. Вот эти стратегические направления, по сути, определяют наше движение в сторону мировой практики.

— С такими задачами следующему составу парламента Украины скучать не придется.

— Если они займутся этим, то я думаю, что — да.

Мнением представителей Российской Федерации относительно соглашения
о свободной торговле между Украиной и Россией интересовался журналист Олег ГАВРИШ

Владимир АНДРИАНОВ, помощник председателя правительства РФ:

— 4 ноября на встрече премьеров России и Украины было принято решение пересмотреть приложения об исключении товаров из соглашения о свободной торговле. Кроме того уже разработан проект нового соглашения о свободной торговле, которое должно быть принято в первом квартале 2002 года. Поэтому на этой неделе обсуждались оба документа — и приложение к прежнему соглашению, и новое соглашение о свободной торговле. Переговоры вели с российской стороны заместитель министра экономразвития Максим Медведков, с украинской — заместитель министра экономики и европейской интеграции Андрей Гончарук.

Татьяна БЕЛИКОВА, заместитель торгового представителя РФ:

— Приложение к разработанному соглашению предусматривает список товаров, на которые могут накладываться таможенные пошлины. Это, по сути, будут заградительные пошлины. Со стороны России они будут касаться трех товаров (шесть кодов ТН ВЭД) — украинского сахара, спирта и сигар. Со стороны Украины пошлиной будут облагаться также три товара (девять кодов ТН ВЭД) — кондитерские изделия, сахар и сигары.

Что касается нового соглашение, то этот объемный документ (около 80 страниц) будет предусматривать законодательное решение проблемы проведения антидемпинговых и специальных расследований между странами. Причем, конечно же, этот документ усложнит проведение таких расследований.

Максим МЕДВЕДКОВ, заместитель министра экономического развития Российской Федерации:

— Прежнее соглашение, подписанное еще в 1993 году, можно назвать несколько устаревшим. Главная цель подписания нового соглашения — это четкое урегулирование в нем процедуры проведения антидемпинговых расследований и введения квот на ввоз товаров. Практика защиты внутренних рынков известна всем странам мира и действует даже между членами ЕС, главное — урегулировать ее законодательно.

Михаил ГОНЧАР, Александр МОСКАЛЕЦ, Международный фонд «Стратегия-1»:

— Зона свободной торговли в рамках СНГ, либо между Украиной и Россией, ставшая идеей-фикс, вряд ли сможет стать панацеей для экономики страны. Точно так же, как не стали панацеей клонируемые повсеместно свободные экономические зоны внутри Украины.

Прежде всего следует отметить, что ЗСТ формально существует, о чем постоянно напоминают чиновники СНГ, рапортуя о достижениях. Другое дело, что реально она существует только как политическая составляющая интеграционного мифа СНГ, генерируемого Россией. Экономически ЗСТ в СНГ малозаметна, поскольку изъятия из нее перечеркивают сам смысл свободной торговли. Причина такого положения дел проста — выбирая между принципом свободной торговли и экономическими интересами, Россия отдает предпочтение последним. Экспорт энергоресурсов — основная статья наполнения бюджета РФ. Для нее отказаться от взимания пошлины — значит кардинально урезать бюджетные поступления.

Украину же ЗСТ интересует прежде всего в контексте энергоносителей. Идея заманчива: более дешевые энергоресурсы означают менее дорогостоящий конечный продукт, а значит, более конкурентоспособный как на внешнем, так и на внутреннем рынках. Нужен ли России конкурент, да к тому же взращенный таким способом? Ответ очевиден — не нужен, подтверждением чему являются многочисленные трубные, сахарные, карамельные и прочие большие и малые «войны». Поэтому ЗСТ и существует в урезанном виде, с многочисленными изъятиями, определяемыми сильнейшим экономическим партнером, т. е. Россией. Правда, если бы из этих изъятий осталось лишь две позиции — газ и нефть, все равно большого смысла ЗСТ для энергозатратной украинской экономики не имела бы.

В Украине почему-то решили, что легче добиться уступок от России в виде ее согласия на ЗСТ, чем провести структурные преобразования в экономике, сделав ее менее ресурсоемкой, а следовательно и менее зависимой от поставок энергоносителей из РФ.

Конечно, если гипотетически предположить, что РФ согласится когда-нибудь на ЗСТ без изъятий, украинская экономика приобретет определенную динамику. Но стратегически Украина проиграет, поскольку такая ситуация законсервирует структурные диспропорции в экономике, сложившиеся еще со времен СССР. Структурные преобразования в экономике все равно придется делать, только стоить это будет значительно дороже как в финансовом, так и в социальном плане, да еще и ценой политических потрясений.

Еще один ответ на вопрос, почему Украина так хочет ЗСТ, таится в одной психологической особенности нынешнего политического поколения — искать «дармовщину». Но бесплатным сыр, как известно, бывает только в мышеловке.

Есть только один вариант, когда Россия может дать свое согласие на введение ЗСТ в рамках СНГ или же с Украиной: Россия должна что-то получить взамен. Если не экономически, а экономически она только проигрывает, то — политически. То есть РФ может установить для себя эквивалентную политическую компенсацию неизбежных экономических потерь при введении полноценной ЗСТ и выставить это Украине в качестве предварительного условия.

Что может быть включено в такой «компенсационный перечень», догадаться несложно — отказ от евроатлантической интеграции, вхождение в ДКБ, Таможенный и другие объединения СНГ, пересмотр стратегических приоритетов и т.д., то есть все то, что можно назвать ограничением политического суверенитета — своеобразная реанимации известной «доктрины Брежнева» для стран социалистического лагеря в условиях СНГ.

Других сценариев введения полноценной ЗСТ, по сути, не существует. Разве что цена на нефть взлетит до 50 долл. за баррель и будет держаться так несколько лет кряду. Тогда Россия разбогатеет, и для нее будет необременительно потерять несколько миллиардов ради торжества идеи интеграции постсоветского пространства. Но это — из разряда фантастических сюжетов. Реальность же такова, что в следующем году чиновникам из Украины и России надо будет отрапортовать о введении ЗСТ, что и произойдет. Но от этого ничего не изменится, поскольку экономики Украины и России есть и будут преимущественно конкурентными между собой.

Владимир ЛУПАЦИЙ, Центр социальных исследований «София»:

— Рассматривая российско-украинские экономические отношения сквозь призму торгово-посреднической модели внешнеэкономической деятельности, Украина обрекла себя на проигрыш в вопросе создания зоны свободной торговли с Россией.

Как правило, при анализе состояния и перспектив развития внешнеэкономических отношений Украины основное внимание уделяется географическому фактору, а точнее геополитической подоплеке. Однако десятилетие существования Украины как независимого государства показало, что внешнеэкономическая стратегия развития государства зависит не столько от географии внешнеэкономических связей, сколько от качественных характеристик действующей внешнеэкономической модели.

Доминирование на протяжении десятилетия сырьевой экспортной модели развития как в России, так и в Украине, предопределило формирование торгово-посреднической модели внешнеэкономической деятельности (ВЭД) в этих странах. В рамках такой модели основное внимание уделяется ценовой конъюнктуре и ценовой конкуренции, краткосрочный и среднесрочный анализ задает масштаб для выстраивания внешнеэкономической стратегии и тактики как компаний, так и государства. В геоэкономических стратегиях, которые активно реализуются сегодня наиболее развитыми странами, основное внимание, напротив, уделяется средне- и долгосрочному анализу тенденций развития мировой экономики. Конкурентоспособность компаний и национальных экономик, их участие в распределении мирового дохода обеспечиваются не в результате игры на конъюнктуре цен, а за счет формирования производственно-инвестиционных комплексов и цепочек, за счет развития промышленно-технологической кооперации между компаниями и странами.

В последнее время Россия, являющаяся важнейшим внешнеэкономическим партнером Украины, сделала ряд последовательных шагов, целью которых является переход от геополитики к геоэкономической стратегии, от торгово-посреднической к производственно-инвестиционной модели ВЭД.

Украина в этом отношении явно запаздывает. Наглядным примером тому является позиция Украины в вопросе о создании зоны свободной торговли. Украина — инициатор введения свободной торговли в СНГ, начиная с 1994 года, когда, по сути, был завершен этап заключения двусторонних межправительственных соглашений о свободной торговле между странами СНГ. Тогда же было принято соглашение о создании зоны свободной торговли, которое зафиксировало переход на новый этап, — создание многостороннего режима свободной торговли между всеми странами, входящими в СНГ.

Сегодня, к сожалению, можно констатировать, что дальше почетного статуса «фундатора Соглашения о зоне свободной торговли» Украина так и не продвинулась. Рассматривая российско-украинские экономические отношения сквозь призму торгово-посреднической модели ВЭД, Украина запрограммировала свой проигрыш в вопросе создания зоны свободной торговли с Россией.

Многочисленные российско-украинские переговоры продемонстрировали, что Украина не столько лоббировала создание ЗСТ с РФ, сколько спекулировала этой тематикой. Правительство Украины длительное время потакало нездоровым, с экономической точки зрения, пристрастиям украинских экспортеров, заинтересованным в использовании дополнительных конкурентных преимуществ для своих товаров на российском рынке, не платившим НДС ни в бюджет Украины, ни в бюджет России. Ясно, что конкурентоспособность, основанная на внеэкономических факторах, это конъюнктурная конкурентоспособность, которая не может долго сохраняться, и строить на этом стратегию было бесперспективно и даже опасно.

Официальные лица, в том числе и Президент Украины, не раз высказывали мнение о том, что Россия не позволит в ближайшее время ввести ЗСТ в СНГ, либо согласится при условии исключения из списка товаров, продающихся в рамках такой зоны, ряда групп товаров, важных для Украины. По сути, с введением Россией летом этого года нового режима налогообложения так и случилось. Наличие асимметричной экономической взаимозависимости между Украиной и Россией позволяло последней сначала оттягивать решение вопроса о создании ЗСТ с Украиной, а затем перейти к форсированию переговоров по заключению соглашения о свободной торговле на условиях, выгодных в первую очередь РФ. Как утверждает президент российского Фонда эффективной политики Г.Павловский в одном из своих интервью, существование ЗСТ «нужно оплачивать».

И все же сегодня принципиально не то, на чьих условиях, российских или украинских, будет сформирована ЗСТ, и не то, что РФ при решении этой задачи будет прибегать к «силовым методам». Принципиально то, что Россия, в отличие от Украины, уже давно не мыслит статично и в категориях торгово-посреднической модели внешнеэкономической деятельности. Правительство РФ активно и небезуспешно стремится перейти и навязать более динамичную и перспективную производственно-инвестиционную модель внешнеэкономических связей своим партнерам по СНГ и Украине в частности.

Россия уже не ограничивается ролью экспортера энергоресурсов. Она заинтересована в своей конкурентоспособности на рынке вооружений, космическом и ряде других, для чего и предполагается интенсивнее использовать кооперационный потенциал СНГ.

Во-вторых, РФ уже сегодня заинтересована в обеспечении российскому бизнесу стабильных условий для работы на территории СНГ. Иными словами, в обмен на увеличение российских инвестиций в страны СНГ и институализацию режима экономического благоприятствования для российского капитала, Россия будет готова поставить точку в создании ЗСТ на территории СНГ.

Что касается Украины, то, по мнению источников, близких к российскому президенту, но пожелавших остаться неназванными, до 70% производимой в Украине продукции к 2005 году планируется производить с участием российского капитала. РФ пойдет на создание ЗСТ, поскольку этого требует растущее присутствие российского капитала в Украине.

В-третьих, в России считают, что страны СНГ должны более четко осуществить между собой разделение труда с учетом взаимодополняемости своих экономик. Так, открывая заседание Совета глав правительств СНГ в Москве премьер-министр РФ М.Касьянов заявил: «Выход у нас один — более четкое разделение труда, учет взаимодополняемости экономик». Иными словами, решение проблемы «2003 года», которая связана с резким сокращением объектов инфраструктуры (износ, по разным оценкам, от 50 до 70% основных производственных фондов) в РФ и странах СНГ создает огромный и привлекательный рынок. Россия и ее компании готовы сыграть роль маркет-мейкеров на этом рынке и поэтому заинтересованы в организации как производственно-инвестиционной кооперации, так и в эффективном разделении труда и сфер влияния в СНГ. Фактически они руководствуются логикой: кто начинает первым, тот больше и выиграет.

И последнее, в РФ считают, что экономический потенциал Содружества по взаимным поставкам товаров и услуг используется на 35—40%. Ведь за прошедшие 10 лет произошло сокращение взаимного товарооборота почти в 3 раза. По мнению председателя комитета Совета Федерации России по делам СНГ В.Густова, вслед за созданием ЗСТ «следовало бы стремиться к созданию таможенного, платежного и валютного союзов, чтобы наконец сформировать столь долгожданное единое экономическое пространство в рамках СНГ». Иначе говоря, «уступки», на которые РФ согласится пойти при создании ЗСТ, с лихвой окупятся за счет новых возможностей при организации таможенного, платежного и валютного союзов. Лидерство в современной экономике, очевидно, не только престижно, но и экономически выгодно.

Таким образом, следует констатировать, что «ортодоксальность» украинской позиции в вопросе о создании ЗСТ выглядела экономически оправданной лишь до тех пор, пока Россия не начала динамично пересматривать свою внешнеполитическую и внешнеэкономическую стратегию. Торгово-посредническая модель Украины оказалась уязвимой по отношению к новому геоэкономическому инструментарию, широко используемому российским правительством при решении внешнеэкономических задач.

Украина научится выигрывать только в том случае, если начнет меняться сама, если государство и компании окажутся в состоянии выступать в роли маркет-мейкера, а не «пользователя» при создании или освоении новых рынков как внутри страны, так и в СНГ; если правительство будет в состоянии сформировать целостную и эффективную систему привлечения и контроля за российскими ТНК; если украинские компании перейдут от торгово-посреднических схем к инвестициям украинского капитала в перспективные, и не только российские, рынки.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно