ЗОЛОТОЕ ДНО

17 января, 2003, 00:00 Распечатать

Все дороги ведут в Хмельницкий Еще в конце 80-х название областного центра заставляло напрягаться всех собеседников...

Хмельницкий. Самое многолюдное место в городе — толчок
Хмельницкий. Самое многолюдное место в городе — толчок

Все дороги ведут в Хмельницкий

Еще в конце 80-х название областного центра заставляло напрягаться всех собеседников. Они с очевидным трудом выковыривали из памяти воспоминание о нем и области и, несомненно, считали себя едва ли не географическими гениями, если еще удавалось припомнить и их расположение на карте.

Сейчас о Хмельницком знает, без преувеличения, вся Украина. Да что там Украина — на всех базарах Польши, Турции, Арабских Эмиратов, Индии, Китая и еще более экзотических стран для мелких предпринимателей, бизнесменов, оптовиков и торговцев название Хмельницкого звучит своеобразным паролем, по которому встречают почти с распростертыми объятиями, то бишь — с тюками (или тоннами) товара. В Украине город знают с точностью до минуты: ведь просто необходимо знать, когда ваш железнодорожный состав прибывает в Хмельницкий, чтобы с максимальной пользой провести все время на здешней земле. С максимальной пользой — это удачно скупиться на крупнейшем и самом дешевом в Украине хмельницком базаре.

Вообще-то крупнейший — это гипербола. Говорят, в Одессе, Харькове и Черновцах территория, отведенная под базары, еще больше. Правда, представить это непросто: ведь 17 (!) рынков только на Львовском шоссе — месте самого знаменитого хмельницкого толчка — занимают 18 гектаров, а все рынки областного центра — около 50 га. Да еще если учесть соотношение этой площади и общей территории города или соотношение количества торгующих (23 тыс. торговых мест) и общей численности городского населения (260 тыс.) — результат способен поразить воображение. Но самым убедительным аргументом в споре «кто больше?» может оказаться сумма поступлений с рынка в местный бюджет. В чем Хмельницкий точно всеукраинский лидер — так это в оплате рыночного сбора. Если у соседей — на Ривненщине, скажем, или Виннитчине — целая область кладет «с базара» в свой карман от 4,1 до 4,9 млн. гривен, то на Хмельнитчине лишь областной центр получил в 2002 году от рынков около 13 млн. (в позапрошлом было восемь — из 10 млн. всех местных налогов). В общих поступлениях местных налогов и сборов г. Хмельницкого удельный вес рыночного сбора составляет почти 90%.

Эти цифры отметают любые сомнения по поводу размеров и объемов хмельницких рынков. В целом их в городе за 30: три продовольственных, два смешанных, два цветочных, автомобильный, рынок запчастей и т.п. Но наибольшую славу и деньги приносят 22 промышленных рынка. И хотя вся наша страна за последних десять лет превратилась в сплошной базар, феномен хмельницкого все же существует — не случайно именно сюда съезжается вся Украина.

Толчку уже тесно — вот он и оккупировал железнодорожное полотно
Толчку уже тесно — вот он и оккупировал железнодорожное полотно

История плюс география — и деньги, деньги, деньги

Собственно, ничего загадочного в этом феномене нет. Скорее, обыкновенная прагматическая предусмотрительность. Поскольку в 1985 году, когда кому-то там наверху вещевые рынки казались дискредитацией преуспевающей социалистической действительности, в связи с чем поступило распоряжение все их закрыть, хмельницкое начальство в лице тогдашнего председателя горисполкома И.Бухало городской рынок решило оставить. Впрочем, возможно, и не был тот поступок отмечен какой-то особой прозорливостью. Просто местное руководство резонно решило, что не так уж заметен хмельницкий рынок в масштабах всего (тогда еще огромного) государства — пусть себе существует. Тем более что в Хмельницком целый пригород и не одно пригородное село были населены поляками, к которым именно в те времена начинали активно, хотя еще и не массово, наведываться зарубежные родственники и просто соплеменники с большими сумками, мешками и даже целыми багажниками товаров. Не по туалетам же, право слово, их продавать. Пускай торгуют люди там, где и положено, — на базаре.

Собственно, чем бы ни руководствовалось начальство, а вещевые рынки остались тогда лишь в Одессе и Хмельницком. Через несколько лет, в начале 90-х, по Украине повторно прокатилась кампания закрытия рынков. И снова хмельницкая власть — тогда уже депутаты первого демократически избранного городского совета — решила, что рынок лучше оставить. Хотя бы для того, чтобы обеспечить временной занятостью тысячи рабочих еще недавно самых престижных заводов — предприятий военно-промышленного комплекса, который в Хмельницком был самым мощным в Западноукраинском регионе. Еще вчера наиболее высокооплачиваемые в городе рабочие, своеобразная элита рабочего класса, были вынуждены становиться первопроходцами базарного бизнеса, прокладывая путь в неизведанное, бесстрашно осваивая рынки Польши, воюющей Югославии, со временем — тогда еще совершенно неизвестной нам Турции, а еще позднее — Индии, Китая, Сингапура, Арабских Эмиратов.

Толчок в Хмельницком рос на болоте — заброшенном придорожном пустыре. Новоиспеченные бизнесмены, называвшиеся в те времена проще — торгашами или базарниками, осваивали это болото быстрее, чем мелиораторы: заводы выбрасывали за ворота все новые и новые порции рабочей силы. Масса «челноков», возвращаясь к родным берегам отовсюду, конкурировала между собой и снижала цену товара. Удобное географическое расположение Хмельницкого — ближе к центру страны, на перекрестке железнодорожных и автомобильных дорог — привлекало тысячи соотечественников, которым не по карману или не по здоровью были зарубежные вояжи. Да и зачем было тратить время и нервы, если они могли по смешным оптовым ценам загрузиться в Хмельницком?

Местная власть (а она в течение всех лет независимости ассоциировалась в Хмельницком прежде всего с именем многолетнего городского головы М.Чекмана) к базару не просто благоволила — она его растила и лелеяла как любимого ребенка, как волшебную палочку-выручалочку. И не только потому, что огромный базар как бы снимал с нее ответственность за разрушенное производство, за несоздание новых рабочих мест, за трудоустройство все новых партий явных и «теневых» безработных: базар принимал всех, не спрашивая о трудовом стаже, квалификации и состоянии здоровья. И не только потому, что с каждым годом он постепенно превращался во все более мощного наполнителя городского бюджета, почти ничего не требуя взамен. А возможно, и потому, что этот гигантский торговый монстр был фактически свободной зоной, где никак не могли (или не хотели) навести порядок, то есть учет и контроль, многочисленные проверяющие организации, которые упрямо толклись на едва живых островках легального производства, в упор не замечая колоссальных теневых денежных потоков на базаре.

Казалось, их слепота была абсолютно добровольной и сознательной. Удачливые «акулы» молодого базарного бизнеса не очень-то и скрывали, что росли не сами по себе, а под заботливой опекой (по-современному — под крышей) старших товарищей, которым было не с руки заниматься торговым промыслом лично — каждый при должности: кто в горисполкоме или облгосадминистрации, кто в милиции, кто в налоговой... И у каждого — семья, родственники, сваты, кумовья, друзья, знакомые, которым тоже нужно жить, и желательно неплохо. Базар под открытым небом надежно прикрывался невидимым зонтиком кровно заинтересованных влиятельных лиц, наполняя их личные бюджеты намного мощнее и щедрее, чем казенные закрома.

Город все больше превращался в настоящий купеческий центр, этакий украинский Стамбул. Для целостности впечатления не хватало разве что минаретов. Наконец появились и они: купол, венчающий современное здание Сбербанка, действительно напоминает восточные силуэты культовых сооружений. Пожалуй, именно эта новостройка наиболее точно олицетворяет образ современной украинской торговой Мекки — Хмельницкого.

Завод имени Горбачева

Именно так и по сей день называют в Хмельницком базар, дающий работу почти 20 тысячам горожан. Если учесть еще и членов их семей, то базар (а этим обобщающим словом называют в городе все рынки) кормит как минимум пятую часть жителей. Такого гигантского предприятия в Хмельницком не было даже в советские времена. Крупнейший из местных монстров ВПК — радиозавод — обеспечивал работой лишь 12 тыс. человек.

Впрочем, заводы старого образца давали не только работу и не только платили достаточно приличную зарплату. Они гарантировали своим работникам еще и великое множество других вещей, упрощавших бытовые проблемы и скрашивавших рабочие будни: от квартир до стоматологического кабинета на территории предприятия. Нынешний же базар не гарантирует практически ничего, кроме выкупленного за немалую сумму рабочего места (контейнера и части прилавка). Хотя и это — своего рода прогресс. Ведь еще несколько лет назад подавляющее большинство базарников начинали свое утро с того, что тащили «кравчучки» с товаром через весь город.

Теперь практически у каждого есть, где пристроить свое добро на ночь. Однако этим, похоже, и исчерпываются все улучшения условий труда и социальные блага. Во всем прочем до сих пор господствуют хаос и анархия, перерастающие в полное бесправие и правовую и социальную незащищенность работающих. Особенно это касается реализаторов и продавцов (для непосвященных: реализатор — это человек, который оптом берет товар у владельца за определенную цену и продает его уже по своим ценам; продавец — наемный работник, который трудится за конкретную ставку или же за определенный процент от продажи). Таких сегодня почти половина из всех занятых на рынках. Хотя и для частных предпринимателей здесь не мед. Базар сегодня — это огромный человеческий водоворот, живущий не по законам, а по понятиям.

Начнем с того, что ныне в качестве субъектов хозяйствования в соответствии с действующим законодательством зарегистрированы лишь 7(!) рынков. Остальные — как в сказке: «Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Дальше — больше: никто не знает точно, сколько на рынках торговых мест. Их скрывают от учета, это известно всем, а официально было подтверждено проверкой горисполкомовской комиссии в 2001 году. Причем сборы платят все продавцы — но вот куда девается значительная часть денег по пути в местную казну, покрыто завесой, абсолютно непроницаемой для правоохранительных и налоговых органов.

Скажем откровенно, раньше этим мало кто интересовался. Время от времени внимание проявляла лишь группа городских депутатов да представители профсоюза работников свободного предпринимательства. Городская власть успокаивала всех, и себя тоже, тем, что в Хмельницком рыночный сбор и так самый высокий в стране. Депутаты и профсоюзные деятели утверждали: сравнивать нужно не с другими населенными пунктами, а с теми реальными цифрами, которые должны быть при существующем количестве торговых мест. По мнению депутата горсовета прошлого созыва М.Крыщука, рыночного сбора должно было быть на 4 млн. гривен больше. Председатель же профсоюза свободных предпринимателей Н.Кнец вообще недосчиталась в бюджете города 30 млн. гривен поступлений от рынков...

Представители власти и правоохранительных органов пытались опровергать эти цифры, но как-то очень вяло и неубедительно. Поэтому предпочли их просто замалчивать. Правда, спор время от времени вспыхивал и доходил даже до пикетов и митингов под стенами горисполкома, особенно когда затрагивались интересы базарных масс. Но потом все само собой стихало, хотя стороны так ни разу ни о чем и не договорились. И все оставалось по-прежнему.

Права базарного люда игнорируются прежде всего администрациями рынков. То есть их, этих прав, нет вообще, поскольку они не обусловлены никакими документами. Чтобы сэкономить копейку, хозяева сплошь и рядом даже не включают в налоговые отчеты всех своих продавцов. Поэтому многие не уверены, заработают ли себе пенсию, день за днем выстаивая за прилавком. Условия для работы — это голый прилавок, холод зимой и жара летом. Условия для отдыха — это несколько забегаловок, гордо именуемых кафе, где обычно собираются базарные завсегдатаи, чтобы отметить день рождения или прибыльную сделку. Медпункт — один на огромную территорию. Туалетов мало, зато чувствуются издалека.

Санитарные условия на поверку антисанитарные. Территории рынков трудно назвать благоустроенными: ямы, лужи, грязь, болото и крысы уже давно никого не шокируют. Проходы между рядами зачастую столь узки, что там нелегко разминуться даже двум людям, из-за чего возникает столпотворение, особенно по выходным.

Рабочий день на базаре обычно начинается с 6—8 утра и продолжается до 14—15 часов. Популярными стали ночные оптовые базары — с заботой о покупателе-транзитнике: чтобы не ждал на вокзале до утра. Но для продавцов эти базары — стихийное бедствие, высасывающее все силы и часто оплачиваемое еще хуже, чем работа днем. Отпускные или больничные давно отошли в сферу фантазий. Никто не считает и те категорически запрещенные инструкциями по охране труда центнеры и тонны в тюках, ящиках и мешках, которые женщины-продавцы таскают на себе.

И никто не жалуется, да и некуда жаловаться. Равно как и некогда болеть. Вот зарабатывать болезни — хоть каждый день. Бронхиты, ангины, гастриты, язвы, артрит и ревматизм с упрямым постоянством приходят к еще молодым базарникам, а после сорока становятся их хроническими спутниками. При этом такой профессии, как «базарник», в медицинских карточках поликлиник не увидишь: ведь все пациенты проходят как безработные или сотрудники определенных фирм. Поэтому никто профессионально не анализирует и не прогнозирует заболеваемость на рынках.

Однако устные опросы и любительские исследования свидетельствуют: около 70% продавцов болеют, и 90% из них считают свои болячки профессиональными, то есть заработанными на рабочем месте. Ведь условия на базаре такие же, как на улице, а питание — тоже на ходу. Хорошо, если есть уже проверенный, надежный продавец горячих блюд. Если же нет, перебиваются бутербродами с «чаем, кофе, капуччино», наперебой предлагаемыми такими же «официантами» поневоле.

Дома страшно уставшим днем базарникам не до детей и, тем более, не до интеллектуального или духовного развития. Они честно признают, что практически ничего не читают: даже газеты их утомляют, а по телевизору хочется посмотреть разве что какой-нибудь бездумный боевик. На работе тоже не до чтения. Среди развлечений преобладают карты или нарды (естественно, на деньги). Самые большие интеллектуалы ограничиваются разгадыванием кроссвордов. Собственно, со временем единственным интересом базарника становится доход.

«Отбить копейку» — это идея, девиз и образ жизни. Вершина карьеры — открыть собственное дело. Какими приходят (если вообще приходят) к этому делу базарники — разговор особый. Т.к. современный базар — это не Смольный институт для благородных девиц, а суровая и беспощадная школа выживания. С нечестностью и наглостью многие базарники сживаются так же тесно, как и с почти повседневными «стограммами» — и с ними выходят в самостоятельный бизнес.

Впрочем, завершить хочется чем-то оптимистическим. В городе действует Программа регуляторной реформы, задачей которой является создание благоприятной бизнес-среды. Первым проектом ее рабочей группы были «Правила торговли на рынках города Хмельницкого». Поскольку среди консультантов программы есть и бывшие, и нынешние депутаты городского совета, зубы съевшие на проблемах рынков, то разработанные ими правила содержат действительно нужные и вполне реальные пункты, касающиеся оцивилизовывания рынков, — приведения в порядок как территории, так и отношений власть — хозяин — продавец — покупатель. Правда, пока эти правила — лишь теория, не утвержденная сессией городского совета.

И еще одна ложка меда. На нынешний Новый год для детей базарников впервые была организована праздничная елка с подарками.

Дремлющий вулкан

Если взглянуть на Хмельницкий с высоты птичьего полета, то рынки покажутся исполинскими цыганскими таборами, пестрые шатры которых заполнили свободные от домов пространства городской территории. Горе тем обитателям домов, гаражным массивам и далеким от бизнеса организациям, которые по прихоти судьбы оказались рядом с базарным водоворотом. Он засасывает их, лишает элементарных условий для нормального человеческого существования. А ситуация на Львовском шоссе у крупнейшего в городе толчка, а также на улице Геологов (тоже рядом) и улице Вайсера у продовольственного рынка давно уже вышла из-под контроля: здесь нарушены все правила движения транспорта, парковки автомобилей, размещения торговых точек, что создает постоянную угрозу человеческой жизни. По статистике ГАИ, минимум 20 дорожно-транспортных происшествий ежегодно случаются именно в этих опасных местах. А управление государственной пожарной охраны вообще считает толчок самым опасным объектом в городе...

Не меньшую угрозу составляет и другое — качество товаров, продающихся на рынках. Известно, что наибольшим спросом пользуются на рынках швейные и трикотажные изделия, обувь, верхняя одежда из тканей, кожи и меха. Так вот, по словам начальника областного управления по делам защиты прав потребителей Госстандарта Украины А.Евдощука, за шесть месяцев прошлого года при проверке рынков выяснилось, что стандартам качества не соответствуют 44% швейных изделий, 57% — обуви, 54% — мебели, 65% — игрушек (вы только представьте, чем играют наши дети?), 70% — парфюмерно-косметических изделий. Еще в большей степени не соответствуют стандартам качества и безопасности продовольственные товары. Сотрудники управления проверили продукцию на 570 тыс. гривен, и на 220 тыс. ее пришлось сразу же снять с продажи. Было изъято 88% макаронных изделий, муки и круп, 90% кондитерских товаров, а чая и кофе — целых 98%. Ничего удивительного: большинство реализуемых на рынках товаров не сертифицируется, а многие сертификаты на продукты, электробытовые изделия и обувь зарубежного производства фальсифицируются. Поэтому вполне могут оказаться фальсифицированными, то есть «самопальными», и сами товары. Торговый люд убежден, что так и должно быть: ведь при сертификации товаров автоматически повышается их себестоимость, следовательно, может уменьшиться прибыль. Здоровье же потребителей, как у нас повелось, никого не интересует.

Криминальную сторону рыночного бизнеса также не принято «засвечивать». Многочисленные ограбления, вымогательство, чистое хулиганство сначала вызывали негодование населения. Несколько милиционеров, постоянно дежуривших на рынке, требовали увеличения количества правоохранников и улучшения условий службы. Со временем все утихло. Похоже, не только потому, что привыкли. Молва утверждает, что научились извлекать выгоду из этой криминогенной зоны. И не только лично для себя, но и для начальства, а то и для системы. Если действительно так, то, видимо, выгода оказалась значительно весомее, чем бремя службы. Сегодня для милиции проблемы рынков словно и не существует. Во всяком случае, никто ее не анализирует и не выделяет из общегородской картины правонарушений. И, тем более, не пытается искать взаимосвязь между ростом преступности в городе и крае с расширением базарного бизнеса.

Налоговая служба вообще не замечает колоссальной «тени», накрывающей базар. А причины уже традиционных решений городского совета об освобождении от уплаты рыночного сбора в городской бюджет то одного, то другого рынка (читай — его владельца или арендатора) вообще стали секретом полишинеля: всем всегда известно, чьи интересы защищаются в том или ином случае. Ведь фамилии сыновей, дочерей и жен высших местных руководителей всегда на слуху. Ничего не поделаешь: базар в Хмельницком действительно стал плодоносной полянкой для многих служб и для еще большего количества начальников. То, что становится известным, — лишь вершина айсберга базарных махинаций. Видимо, поэтому скандал вокруг рынка «Норма», где, как утверждают информированные лица, выявлено поборов, взяток и теневых денег на 500 тыс. долларов, был фактически «спущен на тормозах».

Словом, базар дает жить всем, и поэтому живет и расширяется. Правда, за парадной вывеской не видны жизненные драмы, банкротства и даже самоубийства бизнесменов-неудачников, которые попадали в долговую яму и, чтобы рассчитаться, продавали дома, квартиры и в буквальном смысле оставляли без средств к существованию свои семьи. Никто не ведет и статистику разводов, роста алкоголизма и количества беспризорных детей при живых родителях-базарниках. Все это — те никчемные щепки, без которых не обходится ни одно большое дело. А строительство новой украинской экономики, предтечей которой и является базар, судя по всему, дело именно такое.

Город в городе

Базар невольно стал тем центром городской жизни, вокруг которого вертится в Хмельницком почти все. Ведь что бы мы ни говорили о связанных с ним недостатках и проблемах, очевидных именно сейчас плюсов значительно больше. Втягивая в свою орбиту десятки тысяч горожан более высокими, чем где-либо в городе, доходами, рынок дает работу и доход еще и тысячам других людей. Он создал уже целую инфраструктуру обслуживания себя, великого. Здесь и мелкие торговцы — водой, мороженым, кофе, пирожными и вторыми блюдами, и повара, которые все это варят и пекут, и грузчики, все это подносящие, и водители многочисленных маршруток, все везущих и везущих покупателей. А забегаловки, закусочные, пивнушки, киоски с выпивкой и закуской и просто домашние «точки» (здесь можно заправиться самогоном вообще за символическую — иногда даже меньше гривни за сто грамм — цену), которых расплодилось вокруг всех рынков видимо-невидимо! Плюс камеры хранения, охрана, многочисленные посредники. Да и железная дорога должна была бы платить в городскую казну какой-то специальный местный налог за те миллионы дополнительных пассажиров, которых она возит сюда уже добрый десяток лет со всех уголков Украины.

Но это — лишь цветочки. Ягодки — это гигантский, по меркам провинциального города, оборот капиталов на хмельницких рынках. Только официальная цифра составляет около 50 млн. гривен в месяц — почти 90% от областного показателя. «Раскрутившись» на базаре, горожане вкладывают деньги в недвижимость. Поначалу они стремились улучшить свои жилищные условия. В середине 90-х цены на квартиры в областном центре были близки к киевским, поражая приезжих и вводя в уныние далеких от бизнеса хмельнитчан. Затем квартиры советского образца перестали устраивать зажиточных горожан, и они начали вкладывать средства в строительство коттеджей и многоквартирных домов повышенной комфортности. Новые дома в Хмельницком возводились даже тогда, когда во всей стране строительство практически замерло. Массовый спрос на кредиты и паи под сооружение жилья возник здесь значительно раньше, чем в столице.

Начав жить с размахом в новых просторных апартаментах, новые хозяева жизни перешли к реализации стратегических планов. В последние два-три года в городе начали массово выкупать отдельные небольшие здания и квартиры на первых этажах жилых многоэтажных домов, а также возводить новые современные сооружения — под банки, бары, кафе, магазины, парикмахерские, салоны красоты и здоровья и т.п. Только в 2001 году для этого было построено и переоборудовано помещений площадью более 2 тыс. квадратных метров.

Всего же за последнее пятилетие торговля города обогатилась на 641 объект. Правда, архитектурно они разнородны, а иногда и просто безобразны (как, например, фонтан у торгового центра «Лыбидь», напоминающий картофельный кагат) — ведь все почему-то зависит не от архитекторов, а от вкуса владельцев, а он далеко не безупречен. Хотя «челночничанье» по всему миру тоже принесло определенную пользу: копирование заграницы осовременило силуэты новых сооружений, придало шарм внешнему виду и интерьеру многочисленных офисов, мини-маркетов, ресторанов. Особенно хочется отметить одну из последних новостроек, явно облагородившую центральный квартал областного центра: нарядное помещение «Кредит-банка», хозяйкой которого является жена губернатора...

Вот только очень часто вырастают новостройки там, где планировались детские площадки, зеленые зоны, места отдыха для хмельнитчан. Центр города, где земля должна быть на вес золота, уже давно раскуплен и приватизирован по смешным ценам. Новые торговые сооружения втискиваются даже туда, куда, по всем законам градостроительства, вписаться не могут физически. Кажется, план генерального строительства города так долго не принимался именно для того, чтобы раздать все, что можно, и только тогда начать делать вид, что местная власть крайне обеспокоена неэстетичностью общего архитектурного вида областного центра.

И наконец, базар очень существенно влияет на экономику областного центра. Если раньше (да и теперь) хмельнитчане оставляли свои денежки в Турциях и Польшах, то тысячи приезжих со всей Украины, России, Беларуси и Молдовы (ежедневно на автостоянках около толчка не менее полусотни автобусов с украинскими номерами и более тридцати — с зарубежными) оставляют свои средства здесь. Они идут не только на увеличение объемов завозимых товаров, но и на создание и расширение собственного производства. По словам недавнего заместителя городского головы по вопросам экономики П.Гнатюка, если раньше 98% товаров, реализуемых на рынках города, завозились из-за границы, то сегодня более 60% производится в самом Хмельницком. Типографии не успевают печатать яркие иностранные лейблы и этикетки, с которыми и продаются псевдоимпортные товары.

В город массово завозят новые технологические линии, современное промышленное оборудование. Базар переполнен колготками, носками, платьями, костюмами, обувью хмельницкого производства: поэтому и стоит все это на 25—30% дешевле, чем в среднем по Украине. Как утверждает П.Гнатюк, малый и средний бизнес города дает сегодня продукции и услуг даже больше, чем промышленные предприятия, на которых занято почти 40 тыс. рабочих. Правда, преобладающая часть этого бизнеса безвылазно сидит в непроницаемой тени. Об этом свидетельствует простая статистика: среднемесячная зарплата в городе чуть превышает 300 гривен, а на товары, жилье, услуги среднестатистический хмельнитчанин тратит в десять раз больше.

Не в последнюю очередь именно благодаря доходам от рынков город в течение всех этих лет практически не имел задолженностей перед бюджетниками, поддерживал порядок, улучшал транспортное обслуживание и даже дороги сумел сделать лучше, чем во всех соседних областных центрах.

А о нынешних финансовых возможностях базарных дельцов однажды сказал зампред облгосадминистрации О.Ступарик: один из них купил завод «Катион», на котором в советские времена трудились более 8 тыс. рабочих.

Что дальше?

Все понимают, что хмельницкая «дойная корова» — базар — должна из диковатой стать одомашненной. Но как это сделать? Ведь, несмотря на все неудобства современной базарной жизни, торговцы уже привыкли к насиженным местам, и любое нововведение, то есть предложение перейти на новые, специально оборудованные площадки (преимущественно на городских окраинах) воспринимают в штыки. На последней сессии горсовета острейшая полемика возникла именно вокруг этого вопроса. Правда, новый городской голова М.Приступа уверенно ведет линию на учет, прежде всего, интересов города и всех горожан, а не только базарников. Хотя кто знает, как повернется дело, если действительно будут задеты стратегические интересы влиятельных лиц, уже который год пасущихся на базаре.

Общее мнение таково: рынки неминуемо сохранятся в ближайшем будущем, но условия для продавцов и покупателей должны стать лучше. Еще до конца не оформилась идея о конкурсе для арендаторов рынков, но она уже давно витает в воздухе. Как и предложения по наведению порядка с учетом торговых мест и торгующих, внесением всех платежей и контролем за качеством товаров. В идеале же рынки должны превратиться в торгово-сервисные комплексы, в которых собственно рынок станет структурным подразделением наряду с прочими объектами: гостиницами, парикмахерскими, предприятиями общественного питания и т.п. То есть покупатель сможет не только отовариться, но и отдохнуть.

Разработан трехлетний план развития торговли в Хмельницком. Кроме благоустроенных торговых площадок, создается сеть стационарной торговли. Частные торговцы уже арендуют удобные площади в бывшем «Детском мире» и центральном универмаге, а также частично — в новом «Торговом доме», который полностью будет введен в эксплуатацию летом. Настойчиво, хотя и крайне медленно, воплощается в жизнь концепция очищения центра города от выносной (стихийной и санкционированной) торговли. Она будет поощряться только на центральной улице — Проскуривской — в созданной здесь пешеходной зоне.

За этими планами и разговорами снова как-то отходят на второй план стратегические перспективы возрождения и развития промышленности в городе. Благие намерения лишь декларируются, но никто не может найти ту нить, с которой следует начать распутывать клубок проблем. Поскольку пока лишь базар господствует в Хмельницком. Типичное и традиционное порождение переходного периода, никак не поддающееся однозначной оценке — как положительной, так и отрицательной. Базар уже состоялся как явление — экономическое, общественное, социальное и психологическое. Он не только прочно и повсеместно укоренился в нашей повседневной жизни, но и дал побеги — иногда крепкие и здоровые, иногда безобразные и вредные. Он сделал богатыми одних и разорил других. Он полностью перевернул наши представления о престиже, карьере, общественном положении.

В книгах о войне был выработан сентиментальный штамп: люди, которых она уничтожила, могли стать талантливыми поэтами, музыкантами, рабочими, изобретателями. У нас сейчас, слава Богу, нет войны. Зато есть базар. Скольких ученых, артистов, инженеров, учителей он уже поглотил! Сколько молодых и необразованных он навеки сделал мелкими спекулянтами. А ведь они могли (хотя уже и не желают) стать медиками, инженерами... Разумеется, кто-то из них все же поднимется по общественной лестнице. Но большинство так и останутся торговцами. И кто способен подсчитать, сколько жертв уже забрала эта необъявленная, невидимая война с интеллектом и духовностью собственного народа?

Возможно, действительно так должно быть, и Хмельницкий просто стал самым типичным городом переходного периода. И это счастье, что в нем возник подобный базар. И не стоить обращать внимание, что это — дно. Ведь оно — золотое.

Для кого-то, естественно, золотое. Но для большинства все же — дно.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно