Вьетнам: не мал, но удал

27 июня, 2008, 14:48 Распечатать Выпуск №24, 27 июня-4 июля

По сравнению со своими могучими соседями — Китаем, Индией, Пакистаном — Вьетнам выглядит достаточно миниатюрным, хотя по европейским меркам его 85 млн...

По сравнению со своими могучими соседями — Китаем, Индией, Пакистаном — Вьетнам выглядит достаточно миниатюрным, хотя по европейским меркам его 85 млн. населения производят куда более внушительное впечатление. Зато социально-экономические показатели страны уверенно выдерживают сравнение как с развивающимися странами по темпам роста, так и с развитыми — по степени социальной защищенности. Путь, который за 22 года прошла страна, измученная веками колонизации, кровопролитными войнами, коммунистическими экспериментами, на страницах The Economist отслеживает Питер Коллинз.

Светлое настоящее — чудеса синкретизма

Ни вывод американских войск в 1973 году после бесславной десятилетней войны, ни окончание гражданской войны в 1975-м не означали для страны прекращения ее вековых страданий. Ей предстояло пережить еще годы насильственной массовой коллективизации, поставившей население под угрозу голодной смерти, безудержную инфляцию на уровне тысячи процентов, многочисленные приграничные конфликты. Только в 1978—1980 годах Вьетнам покинуло свыше 750 тыс. человек — преимущественно на утлых лодочках, тысячами тонувших в открытом море.

Однако уже в 1986 году VI съезд Коммунистической партии Вьетнама принял политику обновления (Дои Мои), и страна дружно начала строить у себя… капитализм. Приватизация, либерализация экономики, свобода предпринимательства и торговли — все в точном соответствии с рецептами Вашингтонского консенсуса. И при этом — строго согласно Целям тысячелетия, провозглашенным ООН.

В результате — десять лет роста ВВП в среднем на 7,5%, пре­вращение в одного из ведущих экспортеров продуктов питания, обуви, одежды, оборудования. По показателю суммарного объема экспорта и импорта — 160% от ВВП — Вьетнам завоевал репутацию одной из самых открытых экономик мира. А еще добился стремительного сокращения доли населения, живущего за чертой бедности (за последние 15 лет — с 50% до менее чем 10), удвоения доли электрифицированных домов (до 94%), введения всеобщего начального школьного образования, доступной медицины, предоставления социальных пакетов не только госслужащим, но и работникам частных предприятий. И все это при уровне госдолга в 43% от ВВП и удвоении валютных резервов.

5,4 млрд. долл. спонсорской помощи и грантов, обещанные на этот год, могут даже остаться невостребованными: объемы иност­ранных инвестиций значительно превышают эту сумму. Одни лишь вьетнамцы, проживающие за границей (2,7 млн. человек), ежегодно обогащают родную экономику на 5,5 млрд. долл.

А еще, согласно опросу, проведенному в рамках торгово-экономической конференции ООН, Вьетнам оказался на шестом месте в перечне стран, где иностранные инвесторы планируют открыть производства в этом и следующем году. (Кстати, это единственный представитель Юго-Восточ­ной Азии, вошедший в первую десятку.) В 2007 году Вьет­нам стал членом ВТО, а в нынеш­нем — занял место непостоянного члена в Совете Безопасности ООН. В значительной степени нормализовались отношения со всеми странами, с которыми у Вьетнама возникало немало проблем в прошлом (особо знаменательным в этом плане стал саммит АТЭС 2006 года, на который в Ханой прибыли Джордж Буш, Владимир Путин и Ху Цзиньтао). Мировая общественность доверяет Ханою выступать посредником в очень нелегких переговорах с Северной Кореей и даже нас­тавником в деле ее экономичес­кого преобразования. Да и для большинства развивающихся стран Вьетнам может служить отличным примером для подражания.

Вьетнам — не Китай. А Китай плюс один

Постоянное проведение параллелей между этими странами на первый взгляд выглядит оправданным. И благодаря построе­нию капитализма в странах, официально не сменивших своей социалистической ориентации (да еще и под руководством коммунистических партий), и из-за убе­дительных экономических перемен. Тем не менее существует и немало принципиальных различий. В целом коммунистический режим во Вьетнаме гораздо более либеральный, чем в Китае, а идеологический и бюрократический прессинг значительно слабее.

Хотя вьетнамские СМИ контролируются не менее жестко, чем в Поднебесной, зато практически избавлен цензуры Интернет. Кроме того, многие вьетнамцы могут позволить себе принимать зарубежные телеканалы и слушать «чужие» радиоголоса. Жители страны могут отправить своих детей учиться за границу  и сами съездить туда отдохнуть, но при этом артистам, например, специальным законом запрещено… красить волосы и обривать наголо голову. С другой стороны, зарождение именно во Вьетнаме синкретизма — религии, вобравшей в себя черты самых распространенных в мире верований — многое говорит об идеологической толерантности вьетнамцев.

Принципиальным моментом также является вьетнамская политика «двух детей», обеспечивающая этой нации преимущественное положение на фоне стареющего населения планеты. А упор на социальные программы вместо ставки на рост заработной платы дает стране немалые конкурентные преимущества в традиционно «китайских» отраслях производства ширпотреба. С другой стороны, эксперты утверждают, что низкие доходы вьетнамского населения объясняются значительной долей теневой экономики. Окончательно частное предпринимательство было легализовано в стране лишь в 2000 году. Тем не менее к дисциплинированной уплате налогов вьетнамцы еще не привыкли. Достаточно показательным в этом отношении стал процесс над бизнесменом, приговоренном к 20 годам тюрьмы за неуплату
6 млн. долл. налогов.

Рис земли

Если в промышленности успехи вьетнамских тружеников во многом сопоставимы с достижениями их китайских коллег, то в сфере сельского хозяйст­ва лидерство Вьетнама несомненно. Стра­на, еще несколько десятилетий назад не способная прокормить даже собственное население, уверенно превращается в одного из крупнейших экспортеров сельскохозяйственной продукции. Причем по самым неожиданным статьям.

Второе место по экспорту риса (после Таиланда, но перед Индией) оказалось достаточно ожидаемым. Однако в 2000 году бразильским экспертам не удалось скрыть своего изумления, обнаружив себя позади Вьетнама по экспорту кофе. Более того, трудно найти другую такую страну, которая умудряется экспортировать чай… в Индию. А еще — успешно торговать на мировом рынке орехами, перцем, каучуком. В целом только за прошлый год экспорт продукции сельского хозяйства, лесоводства, рыболовства вырос на 21% и достиг 12,5 млрд. долл.

Такие успехи стали возможны благодаря более мудрой земельной политике. Во Вьетнаме земля, как и в Китае, принадлежит государству, а фермеры берут ее в долгосрочную аренду. Вот только договоры они заключают не с местным руководством, которое в Китае сплошь и рядом перепродает ее, в том числе и под промышленные предприятия, а c центральными властями. Тем не менее и во Вьетнаме сельское население мигрирует в города все более стремительными темпа­ми. Так, если десять лет назад на сельское хозяйство приходилось две трети всех рабочих мест, то сейчас — лишь половина. И все же 70% вьетнамцев и сейчас проживают в сельской местности.

Впрочем, видимое благополу­чие в сельскохозяйственной сфере таит в себе немало проблем. Прежде всего, по данным журнала Lancet, треть детей в возрасте до пяти лет не соответствуют своим возрастным параметрам по причине недоедания. Кроме того, ускорившаяся в последнее время инфляция грозит нарушить столь знаковую для вьетнам­ского общества социальную сплоченность: в феврале рост цен на продукты питания достиг 30-про­центной отметки, на недвижимость — составил 20%. В результате увеличивается прослойка нищего городского населения, ибо, по меткому выражению Питера Коллинза, бывшие сельские жители, переезжая в города, перестают выращивать рис, но не перестают его есть. Параллельно с этим доля «лимузинного» населения, в первую очередь за счет спекуляций на рынке недвижимости и ценных бумаг.

Не менее опасна зависимость вьетнамской экономики от мировых цен на продукты питания. Их нынешний рост в целом оказывает благоприятное влияние на нее, однако в случае обвала последствия могут оказаться ужасающими. Сейчас правительст­во уже начинает сомневаться в целесообразности полной либерализации сельско­го хозяйства, разрабатывая меры по его диверсификации. И не только путем перехода с выращивания риса на разведение устриц. Нема­ло усилий прилагается для стимулирования выращивания хлопка, домотканые изделия из которого так охотно раскупаются богатыми туристами.

Следующей серьезной проблемой является низкая производительность труда. Оптималь­ным вариантом ее решения было бы укрупнение мелких хозяйств путем их объединения. Однако в памяти вьетнамских крестьян еще слишком свежи трагические последствия недавней насильственной коллективизации, так что этот процесс идет крайне медленно. Хотя со временем он обещает ускориться. Во-первых, дети нынешних фермеров, получив образование, уже не слишком рвутся работать на земле, а во-вторых, в следующем десятилетии многим фермерам придется перезаключать свои договоры аренды. Вероятно, именно тогда и произойдет переломный момент в процессе объединения нескольких участков земли в один. Что позволит решить и проблему качества вьетнамской сельскохозяйственной продукции, которая, за редкими исключениями, не слишком соответствует мировым стандартам.

Значительно меньше оптимизма вызывает еще одна угроза сельскому хозяйству Вьетнама — природная. Регулярные наводнения и тайфуны ежегодно наносят огромный ущерб вьетнамским фермерам, причем страховые компании играют крайне незначительную роль в решении этой проблемы. Плюс к этому, по прогнозам экспертов, глобальное потепление приведет к повышению уровня моря на 28—58 см до 2100 года, в результате чего восьмая часть территории страны (в основном сельскохозяйственные земли) скроется под водой. А на оставшейся территории изменения климата окажутся крайне неблагоприятными для традиционных видов сельского хозяйства.

«Неизвестный Вьетнам»

Еще одна движущая сила вьетнамской экономики также достаточно традиционна для стран этого региона. Хотя именно в области туризма уже достигнутые результаты значительно уступают имеющемуся потенциалу. Особенно с учетом того, что вьетнамцам удалось превратить в местные достопримечательности еще не полностью зажившие военные раны на теле своей страны. Сначала американские ветераны вьетнамской войны принялись инвестировать значительные суммы в экономику так и не завоеванной ими страны ради того, чтобы иметь возможность исследовать многочисленные подземные ходы, из которых на них еще не так давно нападали вьетнамские партизаны. А затем и «цивильные» туристы стали включать в свои программы поездки на танках, поиски хитроумных ловушек, марш-броски через джунгли. Естественно, не отказывая себе при этом в посещении древних храмов и отдыхе на золотых пляжах.

В прошлом году страну посетили 4,2 млн. иностранцев — на 16% больше, чем годом ранее. По данным Всемирного совета по путешествиям и туризму (World Travel and Tourism Council, WTTC), в 2007 году вьетнамский туристический сектор занял четвертое место в мире по темпам роста (переместившись туда с позапрошлогоднего шестого). При этом расходы вьетнамского государства на рекламу национального туристического сектора совершенно не сопоставимы с аналогичными бюджетами соседних государств (их слоганы говорят сами за себя: «Ошеломляющий Таиланд», «Невероятная Индия» и… «тайное очарование»).

Впрочем, не это обстоятельство является главным тормозом на пути развития вьетнамского туризма. Гораздо больше проблем создает архаичная транспортная инфраструктура, а также недостаточная защита исторических и природных достопримечательностей от самовольной застройки и варварства туристов. Именно эти факторы и послужили причиной того, что в рейтинге туристической конкурентоспособности, составленном Всемирным экономическим форумом, страна заняла более чем скромное 96-е место среди 130 стран.

Не расслабляться!

Не останавливаясь на дос­тигнутом, вьетнамское пра­вительство ставит перед собой еще более амбициозные цели — к 2010 году оказаться в группе стран со средним доходом, а к 2020-му — в группе развитых стран. Вот только расчеты экспертов показывают, что достижение подобных результатов при нынешних темпах роста (даже столь высоких) невозможно. Для этого необходим еще более стремительный экономический рост. А тем временем существуют системные риски, способные значительно затормозить развитие страны.

Самой главной опасностью, безусловно, является повсемест­ная и неприкрытая коррупция. Скандал, разразившийся во Вьетнаме в 2006 году, когда министр транспорта проиграл на подпольных футбольных букмекерских ставках несколько миллионов долларов иностранной помощи, стал самым громким, но далеко не единственным. Примечательно, что мировые СМИ освещали это событие не столько в связи с деяниями самого министра, сколько из-за тюремного заключения, к которому были приговорены журналисты, его разоблачившие.

Кроме коррупции и забюрократизованности, благополучию страны угрожают растущая инфляция, нестабильность фондового рынка и рынка недвижимости, инфраструктурная и менеджерская «недостаточность», возможность массовых протестов в ходе закрытия крупных государственных предприятий, природные катаклизмы. Одного или нескольких факторов будет достаточно, чтобы темпы роста замедлились до 4—5%. При этом показатели, о которых большинст­во стран может только мечтать, для Вьетнама могут оказаться плачевными. Несмотря даже на то, что вьетнамцы продемонстрировали всему миру чудеса выживаемости и приспособляемости. А еще — завоевали все восемь золотых медалей на недавнем первенстве Юго-Восточной Азии по шахматам.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно