ВАЛЮТНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ

7 июля, 1995, 00:00 Распечатать Выпуск №27, 7 июля-14 июля

«Зеленое наводнение» Еще древним была ведома истина: при наличии двух разных валют более сильная вытесняется из оборота - ее используют для накопления...

«Зеленое наводнение»

Еще древним была ведома истина: при наличии двух разных валют более сильная вытесняется из оборота - ее используют для накопления. И вот при попытке влиться в мировую экономику истиной сей пренебрегли - «твердые» доллары и марки были допущены к свободному обращению на просторах СНГ.

Результат не заставил себя долго ждать. Если в мировом денежном обороте «крутятся», по разным оценкам, от 200 до 350 млрд. долларов, то на руках у населения стран Содружества пребывает от 40 до 50 млрд. «зеленых». А это как-никак - от 15 до 25% мировой наличности! И поскольку, согласно законам диалектики, количество рано или поздно перерастает в качество, доллары и марки стали в бывшем оплоте диалектического материализма не только средством накопления, но и платежа.

В этой ситуации флагман нашего макроэкономического регулирования - Нацбанк - время от времени «пускает петуха»: то угрожает убрать из денежного оборота СКВ, то объявляет о приближении дня «Х» - введении гривны. И каждый раз получает шлепок от правительства - рано! Почему рано? Да потому как более твердая и, стало быть, более стабильная валюта всегда выдавливает инфляцию в сферу обращения более мягкой. То есть, как раз туда, где должники в лице государства и его предприятий выигрывают, а заимодавцы в лице «рядовых» вкладчиков и получателей зарплаты «в рассрочку» проигрывают из-за прогрессирующего падения покупательной способности денег.

Тем не менее надо отдать должное руководству Нацбанка - оно не желает успокаиваться и раз за разом запускает в оборот новые проекты либерализации внутреннего валютного рынка и прекращения хождения на территории Украины наличной СКВ. Так, согласно последнему «пакету намерений» день выхода инвалют «на пенсию» назначен на 1 августа сего года.

Не стану излагать здесь все подробности подготовленного пакета постановлений по той простой причине, что весьма и весьма сомневаюсь в эффективности раздолларизации украинской экономики в сложившихся обстоятельствах. Ибо у всех перед глазами пример России, где формально инвалюта выведена из торгового оборота пару лет назад. А фактически? Комментарии тут, как говорится, излишни.

Впрочем, от одного комментария не удержусь. По оценкам специалистов, объем наличной твердой валюты в «мягком» исчислении что в России, что в Украине примерно в 2-3 раза превышает объем наличной «мягкой» денежной массы. То есть две трети постсоветского денежного оборота обслуживается валютой «дальнего зарубежья». Такое впечатление, что стодолларовые купюры выпускаются исключительно по заказу Содружества - ведь в самих США расходы свыше 20-30 долларов оплачиваются, как правило, по кредитным карточкам. Другими словами, необратимость долларизации постсоветской экономики обусловлена прежде всего тем, что подавляющая часть кошельков населения как бы «позеленела».

Так, согласно социологическому исследованию, проведенному киевским центром «Демократические инициативы», около трети опрошенных киевлян зарабатывают СКВ, половина - спасает свои сбережения от инфляции с помощью тех же «зеленых», а 70% - либо против запрета их хождения в Украине, либо затрудняются ответить. Наконец, свыше 40% респондентов не верят в оздоравливающий эффект введения гривны. Спрашивается: не утопия ли при таком социальном климате изымать СКВ из обращения ?

Зри в корень

Если сравнивать украинский алгоритм перехода к конвертируемости национальной денежной единицы с практикой других развивающихся стран, то в глаза немедленно бросается ряд весьма существенных расхождений.

Первое. С целью «дезактивизации» более сильных инвалют и поднятия в глазах международной общественности престижа и привлекательности национальных денег переход к конвертируемости начинался «у них» не с резидентов (или так называемой внутренней конвертации), а с нерезидентов (т.е конвертируемости внешней).

У нас же все на 180° иначе. Действующий механизм внутренней конвертируемости в условиях непрекращающейся инфляции и хронического обесценивания национальной валюты стимулирует стойкую однонаправленность движения капиталов и сбережений: от карбованцев к долларам - раз, мимо производственной сферы - два. Например, только за первый квартал текущего года депозиты комбанков в инвалюте выросли почти в 2 раза, тогда как в нацвалюте они сохранились примерно на том же уровне.

Второе. Международные расчеты, особенно в СКВ, в странах с переходной экономикой длительное время жестко контролировались государством, вплоть до фиксирования валютных курсов. Последние сначала устанавливались в административном порядке, но по мере накопления центробанками резервов СКВ передавались на валютный рынок, где регулировались затем с помощью централизованных интервенций.

Украина же, решив быть «впереди Европы всей», приняла на вооружение западную практику плавающих валютных котировок. При этом на минуточку позабыв, что «свободное плавание» предполагает высокоразвитую систему хозяйственных связей. А поскольку оной нет и в помине, в ходе трехлетних метаний от плавающего курса к фиксированному и обратно произошел тысячекратный обвал курса карбованца к доллару и марке.

Аналогичные удары ниже пояса раз за разом наносит собственной денежной единице и сложившаяся в Украине практика международных расчетов. Действующие правовые акты официально отдают приоритет во внешнеэкономических сделках СКВ. В сочетании с реальными предпочтениями хозяйствующих субъектов это неизбежно делает дензнаки западных стран пуповиной платежной системы Украины.

Исходя из тех же соображений, обречено на провал и недавно заключенное соглашение о платежном союзе стран СНГ. Фактически оно не меняет прежнюю практику: по-прежнему межгосударственные расчеты должны самостоятельно осуществляться комбанками. Эффект подобной стратегии вряд ли намного превысит нулевую отметку. Ведь деградирующий карбованец, равно как и нацвалюты других стран СНГ, попросту не в состоянии обслуживать международные платежи без специальной господдержки, каковая фактически отсутствует.

Но на этом негативные последствия либерального режима и бесконтрольности валютных сделок не исчерпываются. По подсчетам отечественных и зарубежных экспертов, заграничные активы украинских юридических и физических лиц составляют от 10 до 20 млрд. долларов. Это более чем на порядок выше официальных валютных резервов Нацбанка. Подобное накопление капиталов вне досягаемости украинского законодательства открывает широкие возможности для их паразитического использования на фоне острейшего дефицита в стране производственных инвестиций. Об их же спекулятивных потенциях говорит недавнее внешне парадоксальное повышение курса российского рубля к «зелени».

Третье. Пополнение инвалютных госрезервов и поддержание спроса на нацвалюту обеспечивалось у «новых тигров» за счет обязательной стопроцентной продажи экспортных и иных поступлений СКВ небольшому количеству уполномоченных комбанков. Те, в свою очередь, должны были передавать инвалюту Центробанку в обмен на местную валюту.

Посему при отсутствии внешней конвертируемости, когда спрос на карбованцы со стороны иностранцев минимален, обязательная продажа 40% инвалютных поступлений для поддержания курса украинской валюты явно недостаточна. К тому же, слабый контроль делает даже эту «мини-обязаловку» во многом декларативной: наиболее влиятельные экспортеры так или иначе добиваются освобождения от нее, дабы подольше, если не навсегда, оставит выручку за рубежом. Сегодня, как известно, данный дефицит покрывается иностранными кредитами. А завтра?

Реален ли поворот?

Если украинское руководство всерьез намерено добиться стабилизации экономики, требуются кардинально иные подходы к функционированию валютного механизма. Нельзя пытаться проводить жесткую финансово-кредитную политику без ужесточения политики валютной, без ее поворота от обслуживания интересов узкого круга избранных коммерческих структур к обслуживанию интересов государства и широких слоев населения.

Общее направление такого поворота - существенное усиление госрегулирования рассматриваемой финансовой сферы. Речь, разумеется, идет не о возврате к госмонополизму, но о замене во многом хаотичного и оттого криминогенного валютного рынка взвешенной системой госограничений.

При чрезвычайном обострении экономической ситуации к подобного рода мероприятиям прибегало и продолжает прибегать большинство стран. Сердцевиной их должен стать объективно обусловленный и субъективно поддерживаемый процесс крутого поворота от стихийно действующего и потому разрушительного режима внутренней к режиму внешней, т.е. подлинной конвертируемости украинской валюты. Наиболее удобно это сделать именно при введении гривны.

При этом однако необходимо четко уяснить для себя, что при существующей ситуации на валютном рынке и расстановке всех заинтересованных сил практическая реализация подобного маневра - дело чрезвычайно трудное. Главное препятствие - крайняя заинтересованность в сохранении нынешнего либерального режима внутренней конвертируемости со стороны влиятельных финансовых, торговых и промышленных групп (особенно в сферах нефтегазового импорта и сырьевого экспорта), которые успели накопить «в тени» громадные денежные капиталы и хотели бы ими в дальнейшем бесконтрольно распоряжаться как внутри страны, так и за ее пределами.

Другое серьезное препятствие - неизбежная энергичная дискредитация идеи усиления валютного госрегулирования со стороны близких к указанным структурам СМИ с навешиванием ярлыков типа «возврат к прошлому», «возрождение командно-административной экономики» и т.д. и т.п.

Наконец, против, по всей вероятности, выступят и чиновники МВФ, которые квалифицируют ужесточение валютного режима как «откат экономической реформы». Ну а за такое «преступление» положено многократно апробированное «наказание» - замораживание очередных траншей. Вот тут-то мы как раз и подошли к еще одной известной с древности истине: кто печатает деньги, тот и контролирует данную страну.

Контроль сей заключается в том, что за напечатанную зеленым или иным цветом специальную бумагу отдаются реальные материальные ценности - сырье, товары, услуги. При этом упомянутая бумага, естественно, изымается из оборота «стран-поставщиков», что дает возможность их администрации печатать новые купюры для оплаты очередных своих расходов.

Этот своеобразный бартер привел к известному в «хорошо осведомленных кругах» парадоксу: за последние 20 лет мировой продукт в долларовом исчислении увеличивается в среднем на 10% в год, что совершенно не стыкуется с реальными энергетическими затратами. Стало быть, развитые страны одной рукой щедро бросают развивающимся долларовые подачки (да еще и в кредит), другой же отнимают их в виде главным образом сырьевой дани. Ну а уж потом начинаются игры в реструктуризацию долгов.

Доступа к этому не Бог весть какому хитрому механизму перераспределения мировых финансовых и материальных ресурсов у нас пока нет. Так что можно понять руководство Украины (как, впрочем, и России) в их желании приставить к столу переговоров «великолепной семерки», где данный механизм постоянно корректируется, хотя бы свою табуреточку. Думаю, однако, что из этой великосветской затеи вряд ли выйдет нечто путное. Выходить из данной ситуации придется существенно иным, нестандартным путем, который требует отдельного углубленного обсуждения.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно